Услуга «Санта-Марии»

Было уже за полночь, когда Джеймс Мориарти добрался до своего особняка в Аяччо. Действительно, резиденция Джеймса ничуть не уступала особняку Бенстона. Скорее, она превосходила его в своем утонченном великолепии и величии, но была построена в старинном стиле эпохи Наполеона. У Мориарти был изначально изысканный вкус во всем, поэтому он с особой тщательностью следил за строительством лично, а также уделял особое внимание всем тонкостям убранства особняка, деталям его внутреннего интерьера. Время было позднее, но, тем не менее, окна особняка были ярко освещены, и в доме никто не смел ложиться спать до прибытия хозяина. Как только лимузин подъехал к парадной лестнице, старинные дубовые двери тотчас распахнулись, и Джеймс поспешил в дом. Дворецкий в строгом костюме или форме, положенной ему по должности, почтительно отступил в сторону и поклонился. - Доброй ночи, Томас, - Джим удостоил дворецкого коротким взглядом. – Все ли в порядке в доме? Доложи, как идут работы по дальнейшему обустройству особняка. Возможно, нужны еще дополнительные средства? - Доброй ночи. Все в полном порядке, сэр, и идет по плану, - с готовностью отозвался дворецкий, принимая у Джима трость и перчатки. – Сегодня привезли несколько скульптур для сада. Средств пока хватает в полном объеме, но, в противном случае, я непременно Вам сообщу. - Отлично, Томас. Я доверяю все полностью тебе и не потерплю накладок и ошибок, - предупредительно проговорил Джеймс. – Дело в том, что мне придется уехать на несколько дней. Я отправляюсь в плавание на корабле. С завтрашнего дня я поручаю все тебе, обо всех изменениях будешь сообщать мне лично. Скульптуры я осмотрю позднее. Я понятно выражаюсь? - Да, сэр. Все непременно будет исполнено в лучшем виде, - дворецкий выпрямился буквально в струну, хотя его осанка и так была безупречна. Я полагаю, Вам не стоит беспокоиться. Те декораторы и дизайнеры, которых Вы недавно наняли, делают свою работу превосходно. - Это мне решать, Томас, что превосходно, а что нет, - делая ударение на каждом слове, произнес Мориарти. – От предыдущих мне пришлось избавиться, так как они могут определить подлинность истинного антиквариата лишь по рекомендациям. Подсунули мне несколько ваз для гостиной. Вроде как старинный китайский фарфор. Хотя, возможно, они просто решили таким образом обмануть меня, никак не полагая, что я с закрытыми глазами могу отличить подлинность лишь по дну этих ваз. Дело в том, что это искусная подделка, Томас. Да будет тебе известно, что подлинность можно проверить по дну. Весь трюк состоит в том, что как раз одно дно этих ваз и есть остаток от подлинника, остальное же недавно было налеплено на осколки мошенниками, которые торгуют подобным на любом блошином рынке Китая. - Но, сэр... – дворецкий тщетно пытался скрыть дрожь и волнение, даже его вышколенная выдержка давала трещины перед Джеймсом Мориарти. – Мне порекомендовали их, как лучших специалистов в своем деле, к тому же их рекомендации были безупречны, - пытался оправдаться слуга. – Я никак не мог предположить, что все так обернется. - Да не трясись ты так, Том, - Джим примирительно положил руку на плечо дворецкого. – Я же все понимаю... На первый раз я тебя прощаю, смотри, если еще раз подобное повторится… - с наигранной веселостью протянул Мориарти, - …то придется тебе, дружок, выплачивать мне за подделки из собственного жалования. Только подожди... – рассмеялся Мориарти, уже откровенно издеваясь. – Ты же не расплатишься до конца жизни. Вот проблема. Думаешь, старина Джим прибавит тебе жалование, а, Том? - Сэр, я постараюсь. Вернее, я обещаю, - отрицательно покачал головой насмерть напуганный мужчина. – Нет, что Вы, сэр... - В нужном направлении мыслишь! Молодец, Томас. Здесь у тебя мозги работают, как надо, - продолжал веселиться Джеймс. – Ты прааав... Старина Джим не прибавит тебе ни фунта. Так что до конца жизни будешь работать на меня, как раб на плантации, если хозяин не прикажет тебя засечь кнутом. Поэтому делай выводы, приятель. Но не пугайся раньше времени. Возможно, все и обойдется. Вот я приеду и проверю твоих новых «дизайнеров». У тебя есть время еще раз проверить их до нижнего белья, пока я в отъезде. Бедняга Томас был в состоянии лишь коротко кивнуть на такую безапелляционную речь Мориарти. - В общем, это все тебе на заметку, запиши там себе «на жесткий диск» информацию, если он у тебя не перегружен мусором. Я повторно не разъясняю, - продолжил воспитательную беседу Джеймс, увидев положительный эффект от своих слов. – Мне все о тебе известно, ты не думай. В частности такое, Томас, что ты частенько халтуришь и забываешь об обязанностях. Играть в азартные игры, дружок, в компании шофера моему дворецкому неприемлемо, да и вообще иметь такую страстишку. Не забывай о том, к какому социальному уровню ты относишься. - Да что Вы, сэр, я бы никогда... - продолжал невнятно лепетать дворецкий. - Достаточно, - резко оборвал его Мориарти. – Я не намерен слушать твои жалкие отговорки. От меня ничего не скроешь. Запомни одно, дружок, если ты намерен и дальше работать на меня, то должен соответствовать званию моего личного дворецкого. Но от меня так просто не уходят, так что выбора у тебя нет. Я и так очень много потратил на тебя времени. - Я все сделаю, сэр... – Томас оправил свой жилет и снова выпрямился перед хозяином. - Слушай дальнейшие указания. К завтрашнему дню все подготовишь к отъезду, - приказным тоном продолжил Джим. - Чтобы все успел! И меня не волнует, хоть всю ночь не ложись спать. Соберешь мой чемодан лично, никаких служанок! Также проследишь, чтобы начистили мои ботинки, и не как это сделали в прошлый раз! Если что, я тебя заставлю их языком вылизывать. Все, теперь проваливай, чтобы до утра ты мне не попадался на глаза. В ответ Томас коротко кивнул и снова поклонился, затем он поспешил как можно быстрее ретироваться, чтобы в очередной раз не вызвать гнев своего хозяина. Проследив взглядом уход своего дворецкого, больше походивший на побег крысы (хорошо, что только не с тонущего корабля), Джим улыбнулся краем губ, полностью удовлетворенный своим общением с представителем низшего из слоев общества. Любого его представителя он мог с легкостью раздавить одним лишь носком своих шикарных ботинок. Взяв с ближайшего кресла свой кейс, который он положил, когда начал беседу с дворецким и передавал тому перчатки, Джеймс направился по коридору в дальнее крыло особняка в свой личный кабинет. *** Джеймс Мориарти шел по многочисленным коридорам своего особняка. По стенам были развешаны изысканные светильники. Сверкая хрустальными подвесками и переливаясь разноцветным блеском всех граней, они отражались в мраморных плитках, которыми были выложены полы этих помещений. Его мысли полностью занимали события прошедшего вечера. Несомненно, ему удалось осуществить задуманное. Да и кто мог отказать самому Джеймсу Мориарти? Ведь у того на каждый случай имелся свой козырь в рукаве. Но что-то определенно тревожило Мориарти. Во всем этом разговоре было много фальши и недоговоренности. Что-что, а это Джеймс мог определить за версту. Бенстон хоть и был деловым партнером, но с ним нужно было быть всегда настороже. Никому в этом несовершенном мире нельзя было доверять на все сто процентов. Этот простой урок Джеймс усвоил еще в детстве и твердо понял, что нужно быть всегда хоть на два шага впереди соперника. С компаньонами это правило необходимо было возвести в квадрат, так как в любую секунду тот мог вонзить кинжал в спину, стоит лишь чуть оступиться. Существовал ли такой человек, которому можно верить, как себе, особенно для Джеймса Мориарти? Ответ определенно был отрицательным. Так полагал и сам Джеймс. Он предпочитал держать каждого «на прицеле» и иметь на каждого свой компромат. Еще несколько лет назад он встретил одного человека. Его имя – Себастьян Моран, который побывал на тот момент на войне в Афганистане и искавший работу по душе. Он познакомился с ним случайно в одном из ночных клубов Лондона, пока создавал свою империю. Джеймс, который редко ошибался в людях, нанял его своим личным телохранителем и заодно киллером. Постепенно он стал его «правой рукой», его продолжением. Именно Моран и стал держать на прицеле своей винтовки каждого, кого пожелает сам Джеймс. Таких людей, как Себастьян, не принято было знать в лицо, он являлся тенью Джеймса, его вторым «я», который несомненно исполнял все приказания своего босса. Джим чувствовал Себастьяна всегда. Даже сейчас, сквозь стены, он ощущал его присутствие. Поэтому, открывая дверь своего кабинета, Джеймс нисколько не был удивлен, встретившись взглядом со своим личным киллером. Себастьян сидел в кожаном кресле, положив ноги на стол. Он был одет в потертые джинсы с широким кожаным ремнем. Светлая футболка выгодно подчеркивала его мускулистый торс, а на левом предплечье виднелся узор татуировки. Моран курил сигарету и смотрел сквозь опущенные ресницы и клубы дыма на вошедшего элегантно одетого мужчину. На столе находилась хрустальная пепельница, наполненная окурками. - Я уже почти уверовал в то, что ты останешься ночевать у Бенстона, - чуть хриплым голосом произнес Моран, продолжая курить. Он смотрел на Джеймса насмешливым взглядом. - Соскучился по мне? – протянул игриво Джим, садясь на кожаный диван около стола и поправляя складки на брюках. Кейс он ловко отправил на стол. Тот удачно пикировал, при этом попав одним углом на пепельницу. Некоторые окурки, лежащие горкой сверху, тут же разлетелись и попали на джинсы Морану. Киллер недовольно скривился. - Сколько раз я тебя просил не сидеть таким образом за моим столом, Бастиан? – продолжил Джеймс и расхохотался, откинувшись на спинку дивана. – Теперь не обессудь. Тебе там очень комфортно, не так ли? Всегда приятно посидеть на троне императора, даже и на «повседневном». Кстати, ты, видимо, пожертвовал ради этого походами по злачным местам этого острова. Неужели тебе так приелись местные клубы или же есть другая причина? - Возможно, и так, - безразлично пожал плечами Моран, доставая очередную сигарету и демонстративно смахивая упавшие окурки на ковер. – А я заметил то, что ты там точно не скучал. Извини, пришлось написать тебе смс, вдруг мой босс в опасности, - Себастьян театрально изогнул бровь. – Надеюсь, этот визит принес свои плоды? - Какой ты заботливый, Себ, - усмехнулся Джеймс. – Я тебе не раз говорил, что пока я тебе не сообщу, не надо спешить мне на помощь. Или у тебя приступ альтруизма? Определенно, принес. Я не находился бы там так долго. И вообще, я и сам не в восторге от того, что необходимо было идти на поклон к этому... Ты в курсе, что мой корабль эти остолопы вознамерились делать до скончания веков? – Джим недобро прищурился. – Но я нашел способ их поторопить, пришлось покопаться в «грязном белье» и собрать кое-что на этих голодранцев. Они были нечисты на руку. Что не сделаешь ради собственного комфорта, - с брезгливостью добавил он. - Не сомневаюсь в этом, - отозвался Моран. – Что ты ни перед чем не остановишься. Я слышал даже сквозь стены, как ты отчитывал беднягу Томаса. Только не понимаю одного, для чего такая спешка отправляться куда-либо не на своем корабле? Или ты снова что-то задумал? Твои причуды, Джимми, меня порой поражают. Я вижу, тебя что-то беспокоит, - Себастьян вопросительно посмотрел на Джеймса и покрутил в руках сигарету. Вместо ответа Джим легко поднялся с дивана и подошел к деревянному шкафу с резными узорами. Он открыл ключом дверцу и взял с полочки бутылку и два бокала. Джеймс поставил их на стол и разлил янтарную жидкость, затем он протянул один бокал Морану. Мориарти слегка коснулся руки Морана, когда тот принимал у него бокал. - Не могу не выпить настоящего ирландского виски после того, что пил у этого лиса. Есть некоторые обстоятельства, - понизил голос Джим, он сел на край стола рядом с креслом Себастьяна и пристально посмотрел тому в глаза. – Ты прав, не стану скрывать... Проблема в том, что этот облезлый хитрый лис навязал мне своих людей. Он мне явно не доверяет... Нам не нужны лишние на корабле. Пришлось согласиться. Но нам надо найти способ при необходимости их заткнуть. - Вполне логично, - ответил Себастьян, заинтересованно скользнув взглядом по фигуре Джима. Его элегантный костюм сидел на нем идеально, пара пуговиц на рубашке была расстегнута, а узел шелкового галстука ослаблен. – По меньшей мере, он хочет держать под присмотром свой корабль. - Главным образом, он так собирается следить за мной лично и моими действиями, - поспешил дополнить Мориарти. - Хочешь знать о цели нашего путешествия, Бастиан? – Джим наклонился ниже к лицу киллера и облизнул нижнюю губу, затем резко отстранился. – Об этом ты узнаешь со временем, потерпи, тигр. Сейчас я хочу тебе кое-что показать... Не думаю, что ты это оценишь. Но, тем не менее... С этими словами Джим подошел к сейфу, стоящему слева от стола. Он набрал комбинацию цифр, и кодовый замок издал щелчок, предоставляя доступ к содержимому сейфа. Достав оттуда старинный фолиант и положив его на стол, Джим открыл нужную страницу. - И что это значит? – недоуменно поинтересовался Моран, пробежав глазами по паре строк. Это какая-то легенда. К тому же, о русалах. Где ты откопал это старье? Это и есть очередная твоя цель, которой ты одержим? – Моран не скрывал сарказма в голосе. – Может, еще скажешь, они приснились тебе во сне? – он скептически хмыкнул и положил ладонь на страницу фолианта. - Много вопросов, Бастиан, - Джим положил свою руку поверх руки киллера. – Ну воот... Я же говорил, ты это не оценишь, - капризно и с сожалением протянул Джеймс. – К твоему сведению, это не старье, а антикварный ценный фолиант. В каждой легенде есть что-то притягательное, а также доля истины, - мечтательно произнес Джим, прикрыв глаза. Моран невольно поймал себя на мысли, что снова беззастенчиво пялится на Джима. - Конечно, это для таких, как ты, - хмыкнул в ответ Себастьян, он положил ногу на ногу и откинулся в кресле, пытаясь отвлечься от образов и мыслей, так некстати возникших у него в голове. – И что ты этим хотел сказать? - Лишь то, Себ... - прошептал Джим, наклоняясь еще ближе к Морану и не убирая своей руки. Его горячее дыхание опаляло кожу, а от аромата, исходившего от Джима, у киллера кружилась голова и вскипала кровь не хуже, чем от ирландского виски. – Что мы кое-куда отправляемся, есть одно местечко, но об этом позднее. О чем ты задумался, тигр? Что, уже представляешь прекрасных русалов, которые в твоей власти? Признавайся. Джим дотронулся до короткой цепочки на шее Морана и чуть потянул ее на себя так, что она врезалась в кожу шеи. От этого действия Моран широко открыл глаза и встретился с темным взглядом своего босса. -Только лишь одного, - подумал про себя Себастьян. Вслух он произнес иное, облизав внезапно пересохшие губы: - Еще мне не хватало думать про каких-то странных существ, - Моран чувствовал, как глухо звучит его голос, он был словно чужой. - Неужели мы прибыли из Лондона только ради того, чтобы плыть на чужом корабле, да еще неизвестно куда? Себастьян чувствовал сильную жажду, как умирающий путник в пустыне. Джим казался ему источником далеким и недосягаемым, почти миражом, к которому хотелось сейчас прикоснуться и утолить эту невыносимую жажду. Моран тщетно пытался сбросить с себя наваждение. Неужели несколько бокалов виски так вскружили ему голову? Себастьян не знал, так как в ночных клубах мог выпить и гораздо больше спиртного без таких странных последствий. - И правильно, Себ, - улыбнулся Джим, не сводя с киллера пристального взгляда. – Тебе они никогда не достанутся. Не стоит мечтать о недоступном. Но ты лжец, Бастиан, - внезапно резко сказал Джим, он еще сильнее намотал цепочку себе на палец так, чтобы она почти прорезала кожу до крови, и наклонился к самым губам Морана, почти невесомо касаясь их. – Ты думаешь сейчас о том же, о чем и я,- прошептал Мориарти и сильнее сжал руку киллера. Моран прикрыл глаза и прерывисто вздохнул, собрав все свои силы. Боль от цепочки почти не отрезвляла, а, наоборот, еще более подстегивала к действиям. Внезапно Джеймс резко отстранился, захлопнув толстый фолиант так, что Себастьян едва успел убрать руку. Это действие беспощадно выдернуло Морана из пелены наваждения. - Я привык исполнять конкретные приказания для достижения определенных целей, - со злостью и непонятно откуда взявшейся досадой проговорил Моран и схватил Джеймса за рукав пиджака. – А не плыть неизвестно куда, гоняясь за какими-то фантомами, о которых ты где-то вычитал, и которых обрисовало твое нестандартное воображение. В нем темными волнами поднималась ярость. Проклятый Джеймс Мориарти, как всегда, умел сделать, что было не в силах ему самому. Он буквально дразнил его и играл, словно кот с мышью. Но в случае с Мораном он играл, как с огнем, и Себастьян был уверен, что Джеймс хорошо осознавал это и делал все намеренно, провоцируя его. - Конкретные приказания, говоришь? – с вызовом и недоброй усмешкой произнес Джим, намеренно не пытаясь высвободиться из стального захвата Морана. – Твоя работа лишь в том, чтобы выполнять то, что я пожелаю, Бастиан, а не осмысливать мои планы и действия. Ты обязан находиться со мной при любых обстоятельствах! После этих слов Джим ловко вывернул свою руку из захвата с такой силой, что Моран от неожиданности отклонился назад на кресло. - Вижу, ты «оценил» по достоинству этот фолиант, - внезапно рассмеялся Джеймс, откинув голову назад. – Ну что же, теперь я покажу, что действительно сможет тебя привлечь. Мориарти ловко открыл дверцу сейфа и осторожно положил фолиант на место, после чего он подошел к книжному шкафу и достал темный кожаный футляр. Джим оглянулся на киллера и улыбнулся ему краем губ. Джеймс положил перед ним на стол кожаный футляр и ловким движением раскрыл маленькую резную застежку ручной работы. - Не такие ли вещицы всегда тебя привлекали, Бастиан? - поинтересовался Джеймс и невесомо, почти любовно провел по поверхности старинного антикварного револьвера, блестевшего при свете настольной лампы. Себастьян заинтересованно посмотрел на действия Джима и улыбнулся, встретившись с ним взглядом, затем он положил свою руку на револьвер, чуть касаясь кончиками пальцев руки Джеймса. Резные узоры на рукоятке притягивали своим великолепием. - Я знал, что ты оценишь, Себ, - прошептал чуть слышно Джим. – Чувствуешь магию этого прекрасного произведения искусства. – Я приобрел его в одном антикварном магазине. Испробуй его в действии, - азартно произнес Джим и кивком головы указал на мишень, висевшую на противоположной стене. Он провел указательным пальцем по руке киллера, поднимаясь к локтю, отчего Морана бросило в чуть заметную дрожь. Морана не пришлось просить дважды. Он осторожно вытащил из футляра револьвер и, встав с кресла, прицелился в мишень. Джеймс жадно наблюдал за каждым его точным выверенным движением. Пуля от выстрела пробила точно центр мишени, и Себастьян с непринужденным видом опустил оружие. - Браво! Ты точно так же метко стреляешь даже после нескольких выпитых бокалов виски, Себ, - изобразив восхищение, подытожил Мориарти. – Но за это стоит еще раз выпить... Однако, подведем черту, - Джеймс поднял револьвер и вытянул вперед руку. Не успел Себастьян поднять со стола бокал, как спустя мгновение диаметр отверстия увеличился еще на несколько миллиметров точно по очерченным краям предыдущего. - Вот так оно выглядит более привлекательно, - многозначительно протянул Джеймс, пристально следя за реакцией своего киллера и подойдя почти вплотную. - Не находишь? Моран смог только кивнуть и чуть не раздавил в руке хрустальный бокал. Джеймс снова с легкостью обставил его по всем фронтам, а о таких недвусмысленных намеках не хотелось даже задумываться. Он буквально чувствовал, как струйка пота стекает по спине, и с провальным успехом пытался отвести взгляд от лица Мориарти. Себастьян вздрогнул, когда почувствовал, как Джеймс дотронулся до его руки, забирая бокал и делая из него глоток. Он не смог отвести взгляд от того, как губы Джеймса прикасаются к хрусталю бокала. - Мне скуучно, Себ... – прошептал на ухо Морану Джим, дотронувшись до широкой пряжки ремня на джинсах киллера и проследив пальцем узор татуировки на его плече. – Я придумал игру. Вернее, это очень старая и добрая игра. Можно было не сомневаться, что сейчас станет «еще интереснее». Эта мысль пронеслась, словно комета, на краю сознания Морана. Его разрывали многочисленные желания, одно из них послать все это к чертям, но главное – наконец, прекратить эту пытку. Джеймс осторожно подтолкнул Морана снова в кресло и с невозмутимым видом, предвкушая развлечение, посмотрел на него. - Правила просты, Бастиан, - наигранно пожал плечами Джеймс, как будто говорил о чем-то обыденном, как о погоде за окном. – Эта игра называется «русская рулетка». Развлечение русских офицеров, точнее, пари. С той лишь разницей, что сыграешь в нее только ты. Ведь ты же только что заявил, что готов выполнять только конкретные приказания. - Что за чушь, - произнес в ответ Моран, подняв взгляд на Джима. – Как ты себе это представляешь? Ты явно повернул мои слова иначе, как выгодно тебе. Я имел в виду работу, а не твои идиотские игры. В том, что Джеймс не забудет ему тех недавних, так неосторожно сказанных слов, Себастьян был уверен так же хорошо, как в том, в какой последовательности перезаряжать винтовку. - Нет, ты ошибаешься, Бастиан, – издевательским тоном возразил Джим. – Ты обязан выполнять абсолютно ВСЕ мои приказания. Что ж, не будем терять времени, - Джим вложил в руку Себастьяна револьвер. – Так вот, правила... В барабане этого револьвера остался еще один неиспользованный патрон. Мы его раскручиваем, и ты испытаешь судьбу. Весело, не так ли? - Не то слово... Весело, - скривился в ответ Моран. – И ты думаешь, я соглашусь на этот «смертельный номер»? Только ради того, чтобы развлечь и потешить твое самолюбие? - Уверен. Так как у тебя не останется выбора, - откликнулся Мориарти. – Или ты делаешь то, что я говорю сам, или же это сделаю я. Но ты же не трус, Бастиан? - глаза Джеймса опасно сверкнули, и он подтолкнул револьвер вверх в руке Себастьяна. С непроницаемым видом Моран отстранил руку Джима и раскрутил барабан револьвера. Внутри происходила настоящая буря. Только огромная выдержка, которая оттачивалась годами, смогла остановить Себастьяна от необдуманных действий. Мориарти снова продолжал ставить его в тупик. Он с ловкостью подстроил так, что Моран оказался заложником своих собственных слабостей. Моран не допускал даже мысли выставить себя трусом в глазах Джеймса. Но главное было иное – отказаться от игр с Джимом означало лишь то, что тот снова выиграет очередное их негласное противостояние, а с этим Моран никак бы не смог смириться.