Соломенное солнце

Глава двадцать пятая. Эпицентр событий.

      Элен никогда не считала себя романтичной барышней. Хотя нельзя сказать, что этот аспект взросления её совсем уж обошёл стороной.       Пару лет назад Элен общалась с девочкой из класса, которая обожала любовные романы и в добровольно-принудительном порядке одалживала их подругам. Не избежала этой участи и Элен, из вежливости ознакомившаяся со всем, что ей насоветовали, до последней книги. Некоторые из них ей даже понравились, правда, на этом её общению с не по годам зрелой одноклассницей пришёл конец: в прочитанных романах Элен куда сильнее увлекали приключения, выпадавшие на долю героев, нежели любовные перипетии.       Пожалуй, на этом опыт Элен в какой бы то ни было романтике полностью исчерпывался. Её ровесницы делились сокровенным о мальчиках, которые им нравятся, стайками шушукались на переменах, умолкая, стоило пройти мимо объекту их интереса, и обсуждали пресловутые романы, в то время как Элен уходила с головой в литературу совсем иного толка, стремилась хорошо учиться (и это ей удавалось), гуляла с подругами и совсем не думала о каких-то там мальчиках. Ну, а когда она попала в другой мир, ей было тем более не до сердечных переживаний. Её закрутила совершенно другая романтика. Пиратская.       Поэтому несвойственной реакции на человека, которого Элен видела впервые в жизни, прежде всего удивилась она сама.       Элен во все глаза смотрела на развернувшуюся в центре зала сцену, но взгляд её нет-нет, да возвращался к заинтересовавшему её юноше. В ушах отдавался участившийся стук сердца. Но даже сквозь него Элен прекрасно слышала слова незнакомца.       — Ты можешь есть деньги? — холодно спросил он, продолжая без труда удерживать побитого Фуллбоди на весу. — Разве деньги могут наполнить твой желудок?!       Тот ничего не ответил, а только тяжело дышал — в его положении особо не поболтаешь.       — Что здесь происходит?!       С лестницы, вьющейся вокруг толстой колонны в центре зала, шустро скатились встревоженные коки — белые фартуки, платки на шее, поварские колпаки. Поднялся шум. Из предостережений и криков остановиться (самолично приблизиться к месту стычки никто отчего-то не осмелился) Элен уяснила две главные вещи: приглянувшегося ей молодого человека зовут Санджи и он — заместитель шеф-повара.       «Крупная шишка!» — Попаданка незаметно для самой себя улыбнулась до ушей.       — Запомни, — царственно не обращая на коллег никакого внимания, холодно приговаривал юноша, — спорить с коком посреди моря равносильно самоубийству. Никогда не разбрасывайся едой.       Элен уже примерно догадывалась, что здесь произошло. Вспомнился лозунг «Подумайте о голодающих детях Африки». Теперь понятно, что именно натворил дозорный, чтобы оказаться в ситуации, где его не спас даже статус. Попаданка ощутила новый прилив восхищения: вот это принципиальность и бесстрашие!       «Надо сказать Луффи!» — подумала она и недоуменно огляделась, прежде чем вспомнила, что его рядом нет, и приуныла.       Меж тем светопреставление продолжалось. Из задней двери, ведущей, должно быть, к кухне и подсобным помещениям, появился массивный бритоголовый мужчина с огромными ручищами, чем напомнил Элен пиратов из «Острова сокровищ», тоже кок — хотя из стандартной униформы на нём был только фартук. Этот человек пропустил почти всё веселье, но вместо того, чтобы с порога потребовать объяснений, вызверился на Санджи за неподобающее обращение с клиентом.       Заместителя шеф-повара его претензии ничуть не задели. Он небрежно выпустил (читай — уронил) Фуллбоди на пол, и между двумя коками завязался жаркий спор. Фуллбоди, воспользовавшись наконец-то обретённой свободой, торопливо отполз подальше от своего обидчика, но встать пока не попытался (или не додумался). Не веря своим глазам, он пару минут, как баран на новые ворота, таращился на спорщиков, занимающих совершенно противоположные позиции: «С клиентами так поступать нельзя!» против «Он испортил суп, я решил преподать ему урок». Потом Фуллбоди всё-таки вспомнил, что он вообще-то целый лейтенант Морского Дозора и вполне может заставить ресторан заплатить за перенесённое унижение, и во всеуслышание заявил о своём намерении вслух.       Нахмурившись, Санджи повернулся к нему.       — Хочешь закрыть ресторан? — Кок с пугающе серьёзным видом перекинул сигарету из одного угла рта в другой. — В таком случае ты не оставляешь мне другого выхода. Придётся тебя убить.       Фуллбоди малодушно вскрикнул и попытался отползти прочь от Санджи, который угрожающе сделал первый шаг в его сторону, намереваясь выполнить сказанное. Второй шаг ему сделать не дали: остальные коки, опомнившись, подлетели к по-настоящему разозлившемуся Санджи и крепко схватили, удерживая на месте.       — Пустите меня! — рычал парень, тщетно пытаясь вырваться.       Элен вздрогнула и невольно спряталась за спину Зоро, чуть-чуть выглядывая. Учитывая, что потребовались усилия трёх взрослых мужчин, чтобы не дать Санджи добраться до Фуллбоди, сила у него была поистине богатырская. Лейтенант, однако, будто примёрз к месту, перепугавшись до полусмерти.       Неизвестно, что бы в итоге произошло: Фуллбоди нашёл бы в себе силы встать и сбежал, поджав хвост, или Санджи вырвался из захвата, но последовавших событий не ожидал никто. Раздался громкий треск, и в зал, проломив потолок, свалились двое дерущихся. В одном из них Элен с содроганием признала Луффи, вторым оказался сам шеф-повар и владелец ресторана, пиратского вида пожилой мужчина в тельняшке под фартуком и высоченном поварском колпаке. Одна нога его была деревянной, а ещё у него были роскошные усы, заплетённые в довольно длинные косички, которые были закреплены на концах крупными бусинами.       «Похоже, теперь Луффи точно легко не отделается», — мелькнула обречённая мысль.       Брякнувшись на пол, драчуны перешли от кулаков к словесному выяснению, кто виноват, но прийти к заключению не успели. Один из коков окликнул хозяина, прося о помощи: даже втроём удерживать взбешённого Санджи с каждой секундой становилось всё тяжелее.       — Хочешь разрушить мой ресторан?!       Элен ахнула, зажав рот руками, коки вовремя бросились врассыпную: не тратя времени на разбирательства, хозяин врезал юноше по голове деревянной ногой. Тот пошатнулся, но не упал, даже не выронил сигарету — только провёл по лицу тыльной стороной ладони. У Элен немного отлегло от сердца.       Тем временем Луффи поднялся на ноги, отряхнулся, оглянулся, мимоходом кивнул команде и с удивлением заметил по-прежнему сидящего на полу Фуллбоди.       — Это же тот парень, который стрелял в нас! — воскликнул он. — Почему он весь в крови?       Лейтенант вздрогнул. Внимание коков снова обратилось к нему.       Хозяин ресторана без раздумий дал и ему леща с ноги, велев убираться прочь. Фуллбоди какое-то время лежал неподвижно, после чего нашёл-таки в себе силы пошевелиться и медленно, по-пластунски пополз к выходу. Элен вновь ощутила нотку жалости по отношению к нему, разбитому и растоптанному, и в то же время — облегчение, что он вот-вот исчезнет и она больше его не увидит.       Дозорный не успел даже отползти далеко от места драки, а о нём уже забыли: Санджи и бритоголовый кок, Патти, снова заспорили о должном обращении с клиентами и качестве приготовляемой еды. Хозяин, которому быстро надоела их перепалка, отрывисто велел им валить на кухню и там продолжить препираться.       Окончательно со сцены Фуллбоди сойти не успел. В дверях появился встревоженный дозорный рангом пониже.       — Сэр! У нас ЧП! — закричал он. — Заключённый сбежал!       «Что за неразбериха», — полностью согласилась Элен с Луффи, озвучившим ту же мысль слово в слово.       Вся эта вакханалия начинала стремительно утомлять. Даже в ресторан спокойно сходить поесть нельзя! Оставалось надеяться только, что этот таинственный заключённый не очень опасен, а дозорные — достаточно компетентны, чтобы всё обошлось без новых происшествий.       Следующие же слова матроса развеяли любые надежды:       — Мы всемером не смогли остановить его!       Элен бы закатила глаза, не начни ситуация её тревожить.       — Человек Дон Крига? — не поверил своим ушам Фуллбоди. — Невозможно! Как ему удалось? Когда мы поймали его, он был чуть жив!       Окончательно на Элен нагнало страху даже не столько это, сколько реакция посетителей ресторана. Многие испуганно повскакали со своих мест, кто-то в ужасе схватился за голову. По залу пошёл взволнованный шепоток: «Человек Дон Крига? Самого опасного пирата Ист Блю?»       Элен замотала головой, глядя на встревоженных людей. Ей такого имени слышать не доводилось, а после знакомства с Луффи и Зоро она немного сомневалась, что найдётся кто-то сильнее их. Точнее, не то чтобы она действительно сомневалась, скорее, было проблематично это представить. С другой стороны, сильный ещё не значит опасный, а судя по поднявшейся панике, этот Дон Криг и впрямь представлял нешуточную угрозу. Чего же ожидать от его подручного?..       В следующую секунду все её умозаключения резко оборвались.       Матрос хотел сказать что-то ещё, но не успел. Раздался невероятно громкий даже на фоне чужих голосов выстрел, и дозорный упал на колени. По белой форменной безрукавке расплылось яркое красное пятно.       Резко опустилась гробовая тишина. Элен зажала рот руками, но так и не сумела выдавить из себя ни звука. Мучительно долгое мгновение спустя дозорный растянулся во весь рост на полу, и это прорвало плотину. Ресторан снова наполнился шумом и криками. Люди резко повскакали со стульев и прижались к стенам. Зоро оттолкнул друзей в сторону, чтобы никто не попал под раздачу, случись новое побоище. Элен нашла руку Нами и с силой за неё схватилась. Навигатор поморщилась — хватка у перепуганной подруги оказалась сродни медвежьей — но стряхивать не стала. Ей тоже было не по себе.       Невозмутимой осталась только компания посреди зала: трио главных коков и Луффи.       — Пират? — пробормотал последний.       — Новый клиент, — произнёс Патти, как будто отвечая, но на деле просто озвучивая очевидное.       — Ещё один ходячий источник проблем, — пробурчал шеф-повар.       Санджи промолчал, раздражённо выпустив дым.       Фуллбоди пробила крупная дрожь, когда стрелявший приблизился к нему. Но он преступника не интересовал: тощий человек в серых брюках и куртке, украшенной красными змеями, и с полосатой банданой на ёршике чёрных волос равнодушно прошёл мимо. Стук тяжёлых ботинок казался оглушающим, будто кто-то вбивал гвозди в крышку чьего-то гроба. Пират выбрал пустой столик недалеко от колонны с лестницей, забросил ноги на чистую скатерть и устало откинулся на спинку стула. По его смуглому лицу и шее бежали засохшие кровоподтёки, под глазами темнели синяки.       «Он был чуть жив, когда его поймали… — с замиранием сердца припомнила Элен слова Фуллбоди. — И он сумел сбежать, разбив охрану…»       Невольно всплыло воспоминание о первой встрече с Зоро — когда тот висел на деревянном кресте на плацу базы Дозора под палящим солнцем, обходясь уже больше недели без еды и воды. Засосало под ложечкой.       — Дайте мне чего-нибудь поесть, — негромко потребовал пират охрипшим голосом. — Это же ресторан, верно?       Рядом тут же материализовался Патти.       — Добро пожаловать, — излишне бодро пропел он, — подонок.       Все ахнули. Внимание Элен на секунду привлёк странный человек в толпе: «У него что, голова панды?» Как следует призадуматься над этим явлением она не успела.       — Этот кок сейчас нарвётся, — пробормотал Фуллбоди, так и не двинувшийся с места. — Насмерть.       Сам Патти так явно не думал. Он продолжал возвышаться над проблемным клиентом, в ожидании потирая руки и глуповато улыбаясь.       — В последний раз говорю, — ровно произнёс тощий пират, не подавая виду, что оскорбление его как-то задело. — Принесите чего-нибудь пожевать.       Элен снова поднесла руку ко рту, на этот раз не из страха, а от волнения. Споря ранее с Санджи, Патти позиционировал себя как работника, для которого клиент — царь и бог. Неужели он спокойно подчинится этому человеку?       Будто в ответ на её мысли, улыбка сползла с лица Патти. Он в притворной неловкости почесал затылок.       — Простите, идиот, но…       «Что он делает?! — мысленно взвыла Элен. — Это у него манера такая или потому что этот тип застрелил человека на пороге ресторана? Или потому что он пират и преступник?»       Признаться честно, громила Патти сам походил на бандита. К тому же, здесь отсутствовал фейсконтроль, поэтому знать наверняка, кем является посетитель, невозможно. Судя по всему, оскорбительные обращения были персональной фишкой Патти.       — … у вас есть деньги? — договорил тем временем кок.       Отрешённость пирата сменилась раздражением. Ко лбу Патти прижалось дуло кремниевого пистолета.       «Доигрался!» — зажмурилась в ужасе Элен, но тут же снова открыла глаза: любопытство было сильнее.       — Могу заплатить свинцом, — криво усмехнулся тощий.       На лице Патти не дрогнул и мускул.       — Но ведь это вовсе не деньги, верно? — Он вопросительно поднял брови.       Вопрос был риторическим. Миг спустя на нарушителя спокойствия опустились огромные кулаки, отправляя его на пол прямо сквозь стол. Посетители и другие коки возликовали, одобряя подход Патти. Впрочем, их настрой разделяли не все.       — Патти, идиот! — пробурчал хозяин. — Сломал мой стол.       — Вот это силища! — подивился Луффи, чему, в свою очередь, подивилась Элен.       С другой стороны, уж точно не ей судить силу других — у неё-то силы нет никакой вообще.       Поверженный пират закашлялся, попытался встать, но ноги его не держали, и он опустился на колени, схватившись за живот.       — Запомни: если у тебя нет денег — ты не клиент! — жёстко отбрил его Патти, разминая кулаки.       Толпа чествовала его, хвалила и выкрикивала бессмыслицу в его честь. Элен почувствовала холод и обняла себя руками. Ей вдруг захотелось очутиться как можно дальше отсюда. Не хотелось разбираться, кто прав, а кто получил по заслугам. Не хотелось на это даже смотреть.       У кого-то громко заурчал живот. Элен торопливо вздёрнула голову, озираясь и даже в первый момент решив, что это у неё, но то всего лишь наступил новый виток этой отвратительной трагикомедии.       — О, это кто же у нас такой голодный? — издевательски засюсюкал Патти, наклоняясь к борющемуся со своим изнурённым организмом пирату. — Неужели это твой желудок громко плачет?       Толпа зевак взорвалась смехом. Элен поморщилась и отвела взгляд в сторону. На фоне неприятно громкого гула голосов она с трудом расслышала ответ.       — Тебе показалось, тупица, — с трудом выдохнул преступник. Новые потёки крови выделялись на его лице болезненно ярко. — А теперь тащи мне поесть.       Элен примерно представляла, что последует за его отчаянной наглостью, и крепко зажмурилась, не собираясь больше открывать глаза, закрыла лицо руками. Ей на плечо, желая успокоить, легла чья-то тёплая ладонь, но Элен, отличавшаяся некоторой (сейчас — значительной) тенденцией к эмпатии, даже не обратила внимания.       — Пошёл вон! — рявкнул Патти, принимаясь, судя по звукам, пинать беднягу. — Это серьёзный ресторан! Здесь тебе с пустыми карманами даже объедки не светят!       — Элен, идём, — шепнула Нами, отводя ей ладони от лица.       «Пойдём, пойдём!» — удручённо согласилась Элен, но мысленно: говорить она сейчас не могла, в горле встал ком.       Она думала, Нами хочет покинуть ресторан после такой ужасной сцены, но навигатор за руку отвела её к одному из свободных столиков. Другие посетители тоже рассаживались обратно по местам, возвращаясь к еде и попутно наблюдая за избиением. Элен отвернулась и успела краем глаза увидеть, как Фуллбоди вместе с подстреленным подчинённым торопливо покидает ресторан. Она слабо улыбнулась: «Зато этот парень остался жив».       Наконец, звуки ударов стихли. Пират харкнул кровью, в последний раз упал на пол и больше не шевелился. Патти сделал дурацкий книксен, придерживая фартук на манер юбки, и бодро объявил:       — Всем спасибо! Продолжайте трапезу!       После чего подобрал безвольное тело за шиворот и утащил куда-то наружу.       — Кажется, у меня пропал аппетит, — отсутствующим голосом оповестила друзей Элен, глядя в одну точку.       Те немного неловко переглянулись, не зная, что ей на это сказать.       — Нельзя отрицать, что он нарвался, — логично возразил Усопп.       Элен захотелось лягнуть его под столом. Как будто в этом было дело!       Нами правильно оценила её настрой и шикнула на канонира. Тот намёк понял и уткнулся в меню, принесённое кем-то из коков прежде, чем все они удалились на кухню. Но всё-таки долго молчать он не смог и радостно поделился открытием:       — А здесь богатый выбор! Ух, ты, а о таком я даже не слышал, надо попробовать! Элен, не куксись!       Та некоторое время поразмышляла, стоит ли продолжать думать о плохом, решила, что после такого зрелища заслуживает вкусняшку, и с искренним интересом открыла меню. У неё сразу начали разбегаться глаза.       — Элен, — тихо окликнул её Зоро, сидевший по левую руку от неё.       Она подняла голову. Он будет её ругать за?.. А за что, собственно? За то, что она слишком чувствительна и способна на сопереживание? Ну да, так ли эти качества нужны мужчинам…       — Имей в виду, — всё так же негромко говорил мечник. — Ты должна решить, кто ты.       Пауза.       — Что?       Элен откровенно не понимала, что он имеет в виду. Она знала, кто она. Или в этом должен быть какой-то философский подтекст?       — Ты должна быть честна с собой, — перефразировал утверждение Зоро, видя её непонимание, но яснее от этого не стало. — Нет ничего плохого в том, если ты решишь быть пацифистом. Но ты всегда должна быть готова ответить за свои поступки.       «Я знаю», — хотела было ответить Элен, но промолчала. Её знание, её жизненный опыт мало чего здесь стоит.       — Поэтому, если ты выберешь взять в руки оружие, ты должна быть готова применить его по назначению.       — Я знаю, — наконец, Элен нашла смелость заговорить. Она сложила руки на столе, переплетя пальцы, и смотрела на них, словно видела впервые. — Просто… это не так легко, как кажется. Не так легко решиться. Взять на себя ответственность.       Зоро кивнул и больше ничего не сказал, тоже принявшись изучать меню. У Элен создавалось впечатление (причём возникло оно не сейчас, а какое-то время назад), что Зоро относится к ней очень мягко. Не до снисходительности, но с поблажками. Нет, во время недавно начавшихся тренировок поблажек он ей не давал никаких, правда, Элен сильно подозревала, что его собственные тренировки были тяжелее раз в сто. Но как раз в тренировках жалеть её было нельзя, и Элен не возражала — это ведь ради её блага. А вот в остальном Зоро был почти осторожен. Приглядывал, помогал где советом, где делом, защищал, учил — кто же ещё показал ей, в частности, онигири?.. И не забывал преподавать жёсткие уроки — опять же когда это было надо.       С другой стороны, может, она сейчас всё преувеличивает и додумывает. Но с остальными он так себя не ведёт.       «Ну так и остальные — совсем другие люди, — справедливо рассудила Элен. — К каждому — свой подход. Это я здесь как новорождённый младенец, которому требуется максимальная забота».       Думать о себе как о маленьком наивном несмышлёныше было не очень приятно, а вот забота была необходима. Дома Элен тоже была ей окружена, и страшно представить, что было бы, если бы она не нашла сразу людей, которым небезразлична — и которые небезразличны ей. Дарить заботу не менее приятно, чем получать.       Элен застенчиво улыбнулась своим мыслям. Зоро задал ей хорошую задачку для ума и для души и, возможно, сам того не зная, вернул ей хорошее настроение. Она взглянула на окружающий мир с характерным для себя оптимизмом.       Сидевший напротив Усопп жизнерадостно обсуждал с Нами предложенные на выбор блюда, причём Нами участвовала в разговоре не очень охотно, как будто задумалась. Вокруг царил обычный для ресторана негромкий шум: за другими столиками тоже шли беседы, иногда в зале появлялся кто-то из коков, принося заказ или, наоборот, только его принимая. В противоположном конце помещения Элен снова заметила странного мужчину с головой панды, но не была до конца в этом уверена — всё-таки он сидел слишком далеко. Красавец-кок, ранее привлекший её внимание, давно скрылся на кухне и больше не появлялся (а ведь раньше это он, судя по всему, выполнял работу официанта). Луффи тоже нигде не было видно. Элен расстроенно вздохнула.       — Ну что, все с выбором определились? — вдруг громко спросила Нами у товарищей, возвращая попаданку к реальности. — Может, уже пора заказывать?       Элен торопливо опустила взгляд на меню: она пока не успела изучить его во всех подробностях.       — А куда торопиться-то? — Зоро расслабленно откинулся на спинку стула. — Не знаю, что они там придумали для Луффи в качестве расплаты, но вряд ли это быстро.       Вскоре к их столику подошёл незнакомый кок. Друзья наперебой продиктовали, чего они желают отведать, после чего Элен осторожно спросила у мужчины, какая участь ожидает Луффи. Кок пожал плечами:       — Вроде как хозяин Зефф приговорил его работать у нас на кухне целый год.       И, помахивая блокнотиком с заказами, удалился. Пираты переглянулись:       — Целый год?!       — Луффи?!       — На кухне?!       Элен не знала, смеяться ей или плакать. Накаркал Зоро — теперь им точно некуда спешить! Она со стоном опустила голову на сложенные перед собой на столе руки, погружаясь в пучину отчаяния. Товарищей скорбная весть задела куда меньше: оправившись от первоначального шока, ребята стали строить предположения о том, какие обязанности придётся выполнять их непутёвому капитану, работая в «Барати».       — Мыть посуду!       — Готовку ему доверять точно нельзя.       — А они об этом знают?       — Даже если нет, то быстро поймут!       — Или они определят его наводить чистоту. Это тоже важно, особенно на кухне!       — Простым уборщиком? Шутишь!       — Да уж, заставить они его вряд ли сумеют… Хотя долг — он долг и есть, не отвертишься!       Расторопный кок, тот же самый, что подходил в прошлый раз, принёс заказ, ловко удерживая подносы с едой, и шустро расставил блюда перед ребятами, ни разу не перепутав, что кому, разложил столовые приборы и пожелал приятного аппетита, после чего незаметно удалился, не отвлекая от трапезы. Пираты с восторгом уставились на то, что по одному только виду и запаху можно было назвать пищей богов.       — Приятного аппетита! — первым опомнился Усопп и схватил нож с вилкой.       Остальные не отставали.       — Я бы не прочь остаться здесь на несколько дней, если абсолютно любая еда, которую они готовят, такая же вкусная!       — Естественно, такая же! Это же высококлассный ресторан!       Элен зажмурилась от удовольствия, пробуя куриное филе под ананасом. Имея неплохой запас «карманных» и просто радуясь, что готовит не она, попаданка не удержалась, чтобы не заказать себе что-нибудь вычурное.       — Луффи нам обзавидуется, — хихикнул Усопп с набитым ртом.       — Проглоти, потом говори, — шёпотом напомнила ему о приличиях Элен, — пожалуйста, — добавила она после короткой паузы, не желая обидеть друга.       Тот послушался, даже чинно вытер рот салфеткой — вкупе с нарочито серьёзными гримасами, которые он при этом строил, выглядело это потешно — и продолжил развивать свою мысль:       — Или не обзавидуется — на кухне он наверняка попробует стянуть кусочек-другой с готовящихся блюд.       Компания рассмеялась.       — Самым безопасным было бы посадить его рыбу ловить, — отсмеявшись, предположил Зоро.       — Или послать в зал вместо официанта, — добавила Элен.       Как в воду глядела.       — Что это вы здесь делаете? — с недоумением и в то же время обиженно вопросил Луффи у неё из-за спины.       Элен обернулась и не сумела сдержать улыбки. На кухне парнишку заставили повязать на пояс подобие фартука, из-за чего капитан выглядел непривычно… и комично.       — Говорят, ты будешь трудиться здесь в поте лица целый год, — захихикал вредина Усопп, отставив стакан с водой.       — Мы можем сменить пиратский флаг? — в тон ему ухмыльнулся Зоро.       Элен попыталась утихомирить их, но не успела: Луффи понадобилось всего ничего, чтобы выйти из себя.       — Поверить не могу, что вы сидите здесь и лопаете, пока я вкалываю! — громко обиделся он.       — Мы ведь вольны делать что захотим, разве нет? — Зоро в ожидании поддержки переглянулся с остальными.       Элен покачала головой, не одобряя насмешки: разве могут они уплыть без капитана? Краем глаза она заметила, что Луффи сделал странное движение над стаканом Зоро — бросил туда что-то? Судя по тому, как Усопп и Нами пытались скрыть смех, они знали, что это, и собирались дать Зоро это выпить.       Нахмурившись, Элен открыла было рот, чтобы спросить, что происходит, и тем самым предостеречь друга, но Нами с силой стиснула под столом её руку, из-за чего попаданка только ойкнула. Тем временем Зоро взял стакан, поднёс ко рту… молниеносно вскочил со стула и, поймав Луффи в захват, заставил его всё выпить. Парнишка шлёпнулся на пол, отчаянно отплёвываясь, но было уже поздно.       — С ума сошёл?! — выдавил он, продолжая держаться за горло.       — Сам первый начал! — не остался в долгу рассерженный Зоро.       «Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет», — покачала головой Элен, чуть посмеиваясь над тем, какую курьёзную ситуацию она только что описала этой суровой фразой.       Напротив неё Усопп и Нами едва только под стол не сползали от хохота, хлопая ладонями по скатерти — аж тарелки подпрыгивали. На фоне привычного командного цирка внезапное появление Санджи было… ну, внезапным.       Элен вздрогнула, когда зазвучал его голос, изменённый практически до неузнаваемости нотками восхищения и влюблённости, одаривая морских путешественниц комплиментами и заверениями в их непревзойдённой красоте, и сходу почувствовала себя не в своей тарелке. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что все эти высокопарные речи предназначаются ей только за компанию.       К счастью, долго монолог кока не продлился: с хорошим чувством момента вмешался хозяин Зефф, которого Элен тоже заметила, лишь когда он заговорил. «Да что ж такое! — чуть не подпрыгнула она на стуле от неожиданности. — Прям учитель и ученик». А что, может быть, так и есть — покуда не доказано обратное. Во всяком случае, распекать юношу Зефф взялся с пылом старого раздражительного наставника, у которого выходки подопечного-подмастерья уже в печёнках сидят. И готовит не так чтобы уж очень вкусно, и спорит со всеми, и с коллегами по цеху не ладит, и за каждой юбкой увивается (тут у Элен немного поубавилось сочувствия) — словом, пусть хоть пиратом становится, только бы головной боли больше не создавал!       «И правда, пусть пиратом становится! — чуточку сердито подумала Элен, крепко сжимая в руках столовые приборы: продолжить трапезу, пока над ухом вёлся разговор, пусть она в нём и не участвовала, казалось ей моветоном. — Мы его с удовольствием к себе возьмём!»       Подумала — и тут же залилась нежным румянцем.       «Элен, успокойся, — попросила она саму себя, неосознанно закусив губу в волнении. — Ничего страшного не случилось. Ты просто переволновалась. Ты же не веришь в любовь с первого взгляда. Это просто не может с тобой произойти. Вспомни, мы уплывём, и ты больше никогда его не увидишь. Это пройдёт. Всё в порядке».       Глубоко уйдя в себя, она пропустила яростный ответ Санджи, среагировавшего на выпад в адрес его стряпни, и едва успела подхватить свои стакан и тарелку, когда ловким приёмом старик перевернул обнаглевшего в своих высказываниях юнца и бросил его на стол. Раздался скрежет и громкий треск: стол отлетел на добрый метр в сторону, по пути снеся стулья, на которых прежде сидели вовремя отскочившие Зоро и Усопп, и охромев. Вокруг рассыпались вилки и ножи, которые не успели подобрать. Элен била дрожь: её чудом не зацепило.       Санджи выпутался из скатерти и выругался: пострадал не столько он сам, сколько его гордость.       — Я всё равно буду здесь работать! — крикнул он вслед Зеффу, который посчитал, что воспитательная работа закончена, и теперь возвращался обратно к своим делам. — И стану шеф-поваром!       — Ждать придётся долго! — со смешком бросил через плечо хозяин. — Я проживу ещё лет сто, не меньше.       — Старый дурак, — процедил сквозь зубы Санджи, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.       — Отлично! — Луффи был тут как тут. — Тебе разрешили стать пиратом! Айда к нам!       — Нет! — мгновенно отрезал кок, чем вызвал два разочарованных вздоха.       Один из них принадлежал Элен, хоть она и знала, что обольщаться не стоит. А Луффи, должно быть, пришёл к тому же выводу, что и она, когда услышал, что Санджи «дали добро» катиться на все четыре стороны, и потому предложил ему вступить в команду. А, может, они успели познакомиться на кухне и Луффи ещё тогда принял решение?.. Эх, и не спросишь ведь!       Кок, однако, истолковал её грустный вздох иначе.       — Не печальтесь, мадемуазель! Сейчас всё будет в лучшем виде.       Он поставил новый стол на место старого, положил новые салфетки и приборы, ненадолго скрылся на кухне и принёс свежие угощения — для Нами и Элен.       — Прошу прощения за случившееся, — улыбнулся он, ставя перед девушками новые блюда. — Прошу, ваш фруктовый салат.       Элен радостно ахнула, рассматривая причудливо украшенное великолепие фруктов и ягод в объёмной креманке. Как же давно она не ела ничего, кроме почти набивших оскомину яблок!       — Также советую попробовать это вино, — Санджи разлил по бокалам оранжевый напиток.       «Наверное, вино из апельсинов», — только и смогла предположить Элен, застенчиво улыбаясь. Санджи так старался поднять им с Нами настроение, что ей не хотелось огорчать его и просить принести что-нибудь безалкогольное.       — Вы так любезны! — прощебетала навигатор, одарив кока очаровательной улыбкой.       Элен в недоумении подняла брови: на её памяти Нами впервые заговорила таким тоном. Решив, что ничего ужасного не произошло, попаданка вспомнила о манерах.       — Спасибо, — хотела сказать она, но голос её подвёл, и вместо нормальных слов получился какой-то лепет.       Юноша, тем не менее, услышал и повернулся к ней, и Элен, несмотря на свою воспитанность, пожалела, что вообще напомнила о своём существовании. Только теперь, увидев Санджи так близко, она наконец-то заприметила детали, прежде ускользавшие от её внимания: например, что левый глаз он почему-то прячет за длинной чёлкой или что у него необычная правая бровь — её кончик уходил на лоб забавной спиралькой.       — Всегда пожалуйста, — улыбнулся кок, чуть поклонившись. — Но вообще-то это моя работа.       Элен опустила взгляд в креманку, осторожно тронула десертной вилкой верхний кусочек банана под каким-то сладким соусом. Невероятно свежо и вкусно…       «Вот бы он сдался и уплыл с нами», — мечтательно вздохнула она.       Если хозяин Зефф просто по-стариковски ворчал и Санджи на самом деле виртуоз абсолютно любой кулинарии, Элен была бы на седьмом небе от счастья.       «Кстати, — несколько отвлечённо подумала она, — Зефф — какое-то очень знакомое имя… Ах, да, я же со старым мореплавателем с сокровищами, Леффом, его путаю! Может, они родом из одного и того же края, раз имена похожи?..»       За своими мыслями она почти не обращала внимания на перепалку Усоппа и Санджи: канонир негодовал, что кок услужил только девушкам, а им с Зоро принёс один чай. К счастью, перерасти безобидной пикировке в разгорячённый обмен любезностями не позволила Нами. Молитвенно сложив руки, она проникновенно попросила спорщиков успокоиться — ради неё. Санджи незамедлительно остыл, в то время как Усопп пришёл в ещё большее негодование.       На молитвенном жесте, однако, дело не закончилось. Элен едва не выронила вилку, когда у неё на глазах навигатор взяла в ладони лицо кока, открыв ему обзор на своё декольте, и с притворным сожалением негромко призналась, что на столь восхитительные деликатесы у неё нет денег. Элен беззвучно ахнула от такой наглости: уж кто-кто, а Нами могла бы трапезничать здесь хоть целый год! Окончательно у неё глаза на лоб полезли, когда порозовевший кок глуповато улыбнулся и щедро объявил, что для неё всё бесплатно.       — Спасибо, спасибо! Я так рада! — Нами порывисто его обняла, вызвав у парня ещё больший приступ обожания.       — И для вас тоже, — чуть погодя, снова выпрямившись и взяв себя в руки, улыбнулся Санджи второй леди за столом.       Элен, до глубины души поражённая поведением подруги, только безмолвно кивнула.       Шепнув что-то Зоро с Усоппом, кок радостно удалился. Элен на миг почудилось, будто дым от его сигареты стал клубиться в форме сердечек.       — Ну ты и ведьма, — недовольно пробурчал Зоро, по всей видимости, разделявший отношение попаданки к хитрому трюку навигатора.       — Не шути со мной! — лукаво хихикнула Нами, отпивая вино.       — А чай-то отменный, — подметил Луффи, будто пропустив всё зрелище.       — Эй, помощник! — огрел его подзатыльником с ноги спохватившийся Санджи. — Чем ты, чёрт побери, занимаешься?!       Он схватил незадачливого должника за шкирку, отчего тот расплескал напиток, и потащил прочь, на ходу инструктируя:       — Когда входит клиент, ты должен его встречать!.. О, здравствуй, милая Роксана! — Кок взмахнул руками, уронив Луффи на пол.       В зал как раз вошли две новые посетительницы, одна из которых, похоже, та самая Роксана, приветливо помахала рукой ему в ответ:       — Привет, давно не виделись! — из чего Элен сделала вывод, что эти девушки здесь регулярные клиентки.       — Вот ловелас! — пробормотал Усопп, и Нами согласно кивнула.       Элен со спокойной душой отметила, что Луффи благополучно вскочил на ноги и занялся своими вынужденными обязанностями, и вернулась к трапезе. Её идеально прямая спина в тот момент была подобна натянутой струне. Элен поднесла к лицу бокал с плескавшимся внутри оранжевым напитком — она даже смогла почувствовать его аромат.       — А вино-то отменное, — задумчиво пробормотала она, немного отпив, хотя сравнивать ей было вовсе не с чем.       Оставшаяся часть обеда ей не запомнилась.       Возвращение на борт «Гоинг Мерри» тоже прошло как в тумане: Элен продолжала отходить от жестокой сцены в зале «Барати», от возникшей из ниоткуда и ни на чём не основанной симпатии к белокурому коку и непривычного поведения Нами. Но поскольку с первыми двумя пунктами поделать было нечего, Элен решила прояснить последний прецедент.       Нами сразу спустилась в каюту, что Элен смутно сочла хорошим знаком: предстоящий разговор следовало вести, по её мнению, с глазу на глаз.       — Нами, послушай, — тихо окликнула она подругу.       Та успела достать из ящика стопку бумаги, чтобы что-то записать-зарисовать, и отозвалась не сразу, явно пребывая мыслями где-то далеко. И без того невысокая уверенность Элен практически сравнялась с плинтусом, но попаданка всё же нашла в себе силы продолжать.       — По-моему, там, в ресторане, ты поступила… немного некрасиво, — осторожно произнесла она.       Нами, стоявшая к ней вполоборота, прекратила разбирать бумаги, неподвижно замерев. Как будто ей нужно было сделать глубокий вдох, прежде чем гневно указать нахалке на её место, что та не смеет, не имеет права её ни в чём упрекать. Во всяком случае, именно так почудилось Элен, и она торопливо, на одном дыхании воскликнула:       — Я не могу понять, зачем! Зачем ты заставила мальчишек за тебя платить? Ты же самая богатая из нас, для тебя такой обед — капля в море! Да ещё и… таким способом… — Она зябко обняла себя руками, вспоминая этот «способ».       Нами выдохнула, бросив ворошить листы, и обернулась. На её лице играла улыбка — насквозь фальшивая и язвительная. Элен сделалось не по себе — прежде она подругу такой не видела.       — А теперь послушай меня, милочка, — мигом убрав улыбку, холодно заговорила Нами. — Ни ты и никто на свете не смеет меня воспитывать. Я веду себя так, как хочу и как считаю нужным. Что касается моих денег — а они мои и только мои, помнишь? — то я распоряжаюсь ими так, как пожелаю. Надо — плачу, не хочу — найду способ не платить и не только остаться при своём, но и обогатиться ещё больше. Я же воровка, не забыла?       Её голос набирал силы и резкости, и под конец тирады Элен поймала себя на том, что кивает в ответ на каждое слово. Только каким-то чудом она ещё не попятилась к противоположной стене.       — Очнись, девочка! Ты не в сказке живёшь, и мир не вертится вокруг тебя. Не всё происходит так, как тебе того хочется — или, скорее, вовсе ничего! Спустись с небес на землю, глупая, или иди обратно играть в свою песочницу!       Элен вздрогнула, как от удара.       «Ты же прекрасно знаешь, что я не могу!» — На глаза упрямо наворачивались слёзы, но неимоверным усилием воли Элен загнала их обратно.       Почему-то что Зоро однажды, что Нами сейчас — коренные жители этого мира считали родной для Элен райским местечком, где текут молочные реки в кисельных берегах, где не случается ничего плохого, оттого-то и вырастает такой наивняк. Не сказать, чтобы в случае конкретной пришелицы они были неправы…       — А что до нашего обеда, — чуть сбавив обороты, продолжала Нами, — то тот красавчик был только рад избавить меня от бремени оплаты. И тебя, кстати, тоже — не заметила? Что-то я не припомню, чтобы ты возражала. Пай-девочка наша.       Настоящим оружием рыжей воровки со стажем был вовсе не её посох или хитрость (хотя насчёт последнего можно поспорить), а отлично подвешенный язык. Элен вспомнила об этом, но, к сожалению, было уже поздно. Нами вернула ей её собственные слова. Попаданка поджала губы и уставилась в пол.       Нами была права. Элен не вставала в позу и не протестовала. Это можно частично оправдать тем, что она лишь много позже догадалась, что именно сказал тогда Санджи Усоппу и Зоро, но положа руку на сердце — никак это её не оправдывало.       — И ещё одно, Элен, милая, — медово улыбнулась Нами напоследок, — почему мне кажется, что тебя возмущает вовсе не мой «проступок»? Заревновала, что ли?       Элен застыла ни жива ни мертва. По её бледному лицу пошли горячие пятна непослушного румянца.       — Т-ты ошибаешься, — едва слышно выдохнула она, но Нами уже всё поняла.       Веселье, пусть и наигранное, мгновенно пропало из её голоса, сменившись ядовитой насмешкой.       — Ты серьёзно?! — колокольчиками зазвенел в каюте смех. — Элен, я думала, ты умнее!       Учитывая, что до этого Нами обозвала её глупышкой, выпад пришёлся ниже пояса — как будто вовсе отказывала ей в разуме. Элен молчала, как воды в рот набрала: обида жгла изнутри так сильно, что высушила все слёзы. Она застыла на месте, глядя исподлобья и отказываясь верить, что это происходит на самом деле.       Отсмеявшись, Нами вдруг посерьёзнела — и отнюдь не в хорошем смысле.       — Я правда думала, что ты умнее, Элен. Ты себя в зеркале видела?       Взгляд рефлекторно метнулся в сторону шкафа. На одной из его дверец с внутренней стороны висело большое зеркало, в которое Элен волей-неволей смотрелась по меньшей мере дважды в день. Кажется, она догадывалась, что Нами имеет в виду, но думать об этом не хотелось.       — Не знаю, что видишь ты, крутясь перед ним каждое утро, а я сейчас перед собой вижу малолетнюю романтичную девицу, которая без перерыва витает в облаках. Ты вообще помнишь, почему и зачем ты здесь?       Элен испуганно закивала, как китайский болванчик: такая сердитая Нами ей очень не нравилась. Она попыталась собраться с мыслями, чтобы найти достойный ответ, потому что, конечно же, она всё помнила и не понимала, к чему все эти вопросы. Но ей не дали и слова вставить.       — А по-моему, вообще не помнишь. И даже не понимаешь, где ты оказалась! Хватит! Приди уже, наконец, в себя, смотреть тошно!       Поначалу Нами просто пугала. Потом Элен прикидывала, в какой уголок ей забиться после неудачного разговора, чтобы не напоминать никому о своём ничтожном существовании: не то чтобы она не могла высказаться в свою защиту, но с каждым новым словом её чувство собственного достоинства всё сильнее устремлялось к минус бесконечности. Теперь же у Элен создалось впечатление, что утешать надо будет вовсе не её. Нами была вне себя и в то же время — словно едва удерживалась, чтобы не заплакать. Это страшило куда больше, чем просто взбучка.       Наконец, девушка выговорилась. В её голос вернулись привычно спокойные, чуть насмешливые нотки.       — Со стороны такая скромница, а самомнение… Сходи туда ещё раз, только оденься как обычно. И посмотри — заметит ли он тебя вообще.       Нами круто повернулась к девчонке спиной, ставя в довольно односторонней беседе жирную точку, села за стол и теперь полноценно занялась своими делами. Элен с минуту стояла неподвижно, не зная, должна ли она закричать, что всё неправда, но не решилась и только второпях переоделась. Красивое платье, которое, по словам окружающих, невероятно ей шло и делало её глаза ярко-голубыми, вдруг разонравилось настолько, что хотелось скомкать его, засунуть в глубину шкафа и больше не доставать. Элен этот порыв тем не менее поборола. Машинально она натянула на себя то, что первое попалось под руку, и с топотом взлетела на палубу.       Наверху её встретил лёгкий ветерок и живописный вид на покачивающиеся над водой светло-зелёные стены «Барати». Элен отвернулась и ушла на ют, где облокотилась о фальшборт и бесцельно уставилась на волны и горизонт. Ей было сильно не по себе.       Элен не любила, когда на неё повышали голос. Ещё ей не нравилось, когда ей бросали в лицо её несовершенство. При ближайшем же рассмотрении, когда нервы немного успокоились, стало ясно, что Нами права — чуть ли не в каждом слове. Это не просто задевало самолюбие, но и заставляло сомневаться — в себе, в своих мировоззрениях, поступках, даже в мыслях.       «Неужели я и вправду такая никчёмная?» — Элен зареклась плакать по пустякам, потому что реалии нового мира слишком часто пробивали её на слезу, но размолвка с подругой не отпускала, заставляла прокручивать разговор снова и снова, и попаданка тщетно закусывала губу: глаза были прочно на мокром месте.       Из пучин самоуничижения её вырвал шум хлопнувшего люка и последовавшие шаги. Элен вздрогнула от неожиданности, отругала себя за впечатлительность и отошла от фальшборта взглянуть на палубу. Из кубрика поднялся Зоро. Наверное, хотел потренироваться, ведь, пока «Мерри» стоит на приколе, делать команде особо нечего…       Элен не собиралась ему мешать или отвлекать его — у неё было чем заняться прямо у себя в голове. Но мечник каким-то шестым чувством понял, что она на него смотрит, и обернулся. Несколько секунд они молча играли в гляделки.       — Не ожидал, что ты вспомнишь сегодня, но приступим, что ли? — Зоро по-тренерски упёр руки в бока.       Элен оторопело заморгала.       — Ты это о чём? — осторожно спросила она, но машинально спустилась по ступенькам, подходя ближе.       — О тренировке, конечно, — также с удивлением отвечал Зоро.       Элен опустила взгляд и чуть не хлопнула себя по лбу: торопясь переодеться во что-нибудь обычное и приземлённое, она не глядя схватила спортивного вида штаны и футболку, в которых она занималась физической активностью. Такое упущение, однако, не расстроило её, а, напротив, вызвало слабую улыбку. Пожалуй, именно тренировка ей и была сейчас нужна, чтобы отвлечься от депрессивных дум. Поразмыслить над тем, как себя вести и как помириться с Нами, всегда успеется потом.       Элен без напоминаний начала забег. Всего за несколько дней под руководством Зоро её выносливость повысилась — не так уж чтобы сильно, но заметно. Не сказать, что до своего «попадания» Элен была дохлячкой, но физкультуру в школе не очень любила, отчего не особо усердствовала. То ли дело любимые виды спорта: летом бадминтон, простые игры в мяч в кругу друзей, езда на велосипеде и на роликах, а зимой — лыжи, тяга к которым с каждым годом шла на убыль, и коньки, которые Элен безумно нравились. Она даже научилась кататься спиной вперёд, сама, за довольно короткий промежуток времени!       Умом Элен понимала, что поддерживать хорошую форму следует круглый год, но препятствовали такому настрою два весомых фактора: лень и способность регулярно подхватывать простуду. И если раньше можно было заниматься физподготовкой спустя рукава, то здесь это был вопрос жизни и смерти. Это Элен тоже понимала — даже слишком хорошо — и не роптала, когда начинало казаться, что нагрузка, назначенная безжалостным мечником, поистине убийственна. Ложась спать вечером после очередной дозы упражнений и приёмов, Элен ненавидела весь мир, себя и проклятого фехтовальщика (иногда в разной последовательности), но на следующий день прежний уровень давался чуточку легче.       Однажды она станет сильной и крепкой — не как Зоро или Луффи, это невозможно, — но достаточно, чтобы не давать в обиду ни себя, ни друзей. Эта мысль питала её каждый день, когда по лицу градом катился пот, а руки и ноги готовы были вот-вот надломиться от напряжения. Эта мысль дарила надежду, что можно стать лучше.       «Потерпи, Нами, — думала Элен, сделав предварительный комплекс разминки и опускаясь на пол для отжиманий. — Не знаю, сколько мне понадобится времени, но я непременно стану быстрее, выше, сильнее и лучше. Не знаю, как мне изменить саму себя, а не только своё тело, но обещаю — я стану надёжнее и осмотрительнее. Я научусь твёрдо стоять на земле и чётко оценивать перспективы — хотя последнее, по-моему, мне и так доступно…»       Откуда-то Зоро был в курсе, что у них с Нами вышла размолвка. Наверное, попросту услышал разгорячённый спор за стеной: в конце концов, каюта и кубрик были соединены люком, наглухо закрытым, но всё же… Так или иначе, затрагивать неприятную тему мечник не стал. Только заметил, что сегодня Элен осталась без должной порции приёмов «палкомахания», и взял в руки швабру. К счастью, свою незаменимую сумку, в которой неизменно покоился разобранный посох, Элен перед визитом в ресторан забыла на камбузе — не пришлось повторно спускаться в каюту и снова видеться с Нами. Во всяком случае, Элен в ближайшее время не хотела с ней сталкиваться. Она не знала, что ей сказать.       Наверное, Элен слишком привыкла видеть друга вооружённым мечами: орудуя шваброй, как боевым посохом или шестом, Зоро выглядел совсем по-другому. Быть может, так действовала ещё и роль наставника: фехтовальщик двигался не спеша, совершая каждый выпад с необычайной чёткостью, чтобы Элен могла рассмотреть приём во всех подробностях. И говорил, поясняя и описывая, как что делать, куда руки, куда ноги, какой поворот или наклон туловища. Элен внимательно наблюдала и старалась повторить с наибольшей возможной точностью.       Наконец, пятиминутный перерыв. В руках Зоро швабра-посох делалась действительно грозным оружием, пусть и не было у него ни единой острой кромки. Элен представила, как под чутким руководством мечника из неё выйдет неплохая воительница (мечтать не вредно!), и от этой мысли её почему-то передёрнуло. Нет, ей нравилось думать, что время беспомощности однажды останется в прошлом, но перебороть нелюбовь к насилию как таковому было труднее. Элен снова задумалась о приоритетах и правильном оценивании ситуации.       «В чём-то Нами права. Мне ещё многое предстоит узнать и перестать быть такой мечтательницей, — с горечью заключила она. — Но в чём-то она ошибается. Я не ревную. Я вообще ни на что не надеюсь, потому что не в моём праве чего-то ожидать. Я понимаю всю бессмысленность любых надежд в этом направлении… и, может быть, не только в этом».       От подобного признания легче всё равно не становилось. Элен оборвала сеанс самокопания с самобичеванием, когда с почти стопроцентным успехом убедила себя в том, что у неё нет времени на «телячьи нежности» и что на самый крайний случай, раз уж она «человек чувствующий», у неё есть друзья, чтобы не ощущать себя одинокой и никому не нужной.       Тренировка продлилась ещё с полчаса, и Зоро послал девчонку на камбуз с наказом приготовить всего побольше, раз уж капитана нет и можно наесться от пуза, но только не заменять соль слезами. После таких слов последние крохи жалости к себе растаяли, как снег на солнце. Элен вспыхнула, буркнула, что не имеет привычки разводить сырость по любому поводу, и едва не проделала именно это, не дойдя до кают-компании всего нескольких шагов. Постояв с минуту на одном месте, она всё-таки не решилась заговорить с Зоро о том, что ему с Усоппом пришлось расплатиться за неё и Нами. Разговоры о деньгах всегда и везде вопрос деликатный.       Вместо бестактности Элен придумала другую штуку — последовать наказу мечника и действительно наготовить всего и побольше, причём «побольше» достанется самоотверженным парням. От этой мысли она наконец-то искренне заулыбалась и скрылась на камбузе, где, поддавшись моменту, сотворила не только выдающийся, по её меркам, ужин (не иначе как влияние коков по соседству), но и плотный завтрак к следующему утру. Нами если и не понравилось такое обращение с запасами, то она не стала об этом сообщать. Похоже, она чувствовала, что перегнула палку. Хотя она в принципе предпочитала держаться в стороне весь оставшийся день. Так или иначе, они с Элен обменялись только сухими пожеланиями доброй ночи, когда ложились спать.       Незадолго до того, как на борту всё успокоилось и везде погас свет, проведать команду пришёл Луффи. С его растягивающимися руками он без особого преодолел расстояние между причалом и «Гоинг Мерри», только поворчал, что лететь долго. Усопп посмеялся, но признал, что корабль и впрямь не помешало бы подвести ближе: если каждый раз мотаться на лодке туда-сюда, мучаясь с канатами, так и рехнуться недолго. Взяв себе в помощь Зоро, они переполошили весь экипаж, не понимавший, куда они собираются на ночь глядя, но выполнили задуманное. Теперь, чтобы попасть в ресторан, надо было всего лишь аккуратно спуститься по верёвочной лесенке, которую привязали к фальшборту, и никаких проблем. Элен поаплодировала друзьям, нашедшим простой выход из положения. Она тоже успела задуматься, как ей быть, если случится идти в «Барати» в одиночестве.       Луффи пришёл сообщить две вести. Правда, как-то так вышло, что для всех он сообщил только первую — что они задерживаются здесь, пока он не придумает, как разобраться с долгом. Пираты посетовали на судьбу и разошлись по каютам. Элен же замешкалась, с тревогой глядя на замелькавшие на причале фигуры.       «Луффи, что ли, с фонарями ищут?»       Первая весть была нерадостной. Сообщая же вторую, капитан широко улыбался.       — А ещё я непременно заполучу Санджи к нам в команду! — и он радостно захихикал, зажмурившись, как довольный кот.       От его слов у Элен в груди мгновенно разлилось какое-то невероятно тёплое, ласковое чувство. На её губах заиграла улыбка, зеркальная той, что была у Луффи, а в глазах застыл ужас осознания. Теперь так просто «отпустить и забыть» уже никак не получится.       С причала донеслись вопли рассерженных поваров, опасавшихся, что помощник сбежал, и Луффи поспешно спрыгнул обратно, напоследок крикнув: «Увидимся!» Элен постояла у фальшборта, глядя вслед капитану, а когда он скрылся внутри здания, медленно побрела в каюту.       Несмотря на пережитые злоключения, кошмары попаданку ни разу не мучали. Но после ссоры с Нами ей впервые приснилось что-то мутное и неприятное. Наутро Элен была разбитая и опустошённая и мимоходом порадовалась, что Нами уже успела уйти наверх.       Одевшись и проделав водные процедуры, Элен поняла, что не хочет подниматься ко всем в кают-компанию. Хорошо, что завтрак она заблаговременно приготовила ещё вчера, и его надо только разогреть. С этим ребята справятся и без неё. Поколебавшись, Элен оставила на письменном столе записку и, никем не замеченная, покинула корабль. Ещё одно удачное совпадение: Луффи вовремя подал друзьям идею подвести «Мерри» ближе к причалу…       Она бы не смогла объяснить, почему ей не хотелось никого видеть. Скорей, она не хотела встречаться с Нами. А поскольку, столкнувшись с навигатором, невозможно не наткнуться попутно на ещё кого-либо из команды, то товарищи непременно заметят неладное между девушками, начнутся неудобные расспросы… Ссора затронула слишком личное, и потому нельзя (и не хочется) ясно объясниться. Лучше подождать, и разногласия между подругами сами собой сойдут на нет…       Или кто-то из них первой соберёт волю в кулак, перешагнёт через гордость и извинится. Элен фыркнула, ёжась на продуваемом ветром причале «Барати», как продрогший воробушек. Может быть, она и была виновата в создавшемся положении вещей, но не на пустом же месте она всё начала! Так что она не станет торопиться с примирением, пока Нами сама не подумает над своим поведением. От нового порыва солёного бриза по коже побежали мурашки, и Элен поспешила к дверям тёплого зала ресторана, микроклимат которого гораздо лучше подходил новому наряду.       Вообще-то она, взбудораженная разладом, не собиралась прислушиваться к словам Нами. Как назло, именно та фраза крепко засела у неё в голове, направляя её действия. Конечно, все вещи в гардеробе Элен были новыми и симпатичными, но клетчатая рубашка с коротким рукавом, тёмные бриджи и простенькие босоножки — такой комплект точно отвечал вызову «оденься как обычно».       Вторая часть фразы («посмотри, заметит ли он тебя вообще») напрочь отказалась забываться, особенно когда Элен юркнула внутрь. Она неслышно перевела дух: никого из персонала в зале не было. Порадовавшись этому обстоятельству и в то же время немного сникнув, Элен неторопливо огляделась. Просторный зал был почти пуст: в этот ранний час немногочисленные гости занимали всего четыре или пять столиков, стоящих рядом в глубине зала. Элен облюбовала себе местечко у окна, откуда можно было увидеть «Гоинг Мерри», раскрыла меню, хотя в нём изменилось только «блюдо дня», и стала терпеливо ждать человека, который сегодня выполняет обязанности официанта. В глубине души она надеялась, что это окажется либо Луффи, либо Санджи. С первым ей просто хотелось повидаться, подбодрить его, а со вторым и так всё понятно.       Частично её надежды оправдались: официантом снова был Санджи. И вот тут-то Элен понадобилось её почти ангельское терпение. Как бы ни хотелось ей признавать правоту Нами, кок действительно долго не обращал на неё внимания. Элен объясняла это явление тем, что её столик, как нарочно, стоял дальше всех от дверей на кухню, а вдобавок его загораживала широкая центральная колонна. Нельзя же думать, что с коком внезапно случилась избирательная слепота только потому, что у Элен относительно короткая стрижка (хотя сама она считала, что у неё волосы средней длины) и почти что брючный костюм вместо вчерашнего платья! Но платье красивое и издалека определяющее хозяйку как девчонку, с этим не поспоришь.       Словом, когда у Санджи наконец-то прочкнулась совесть, Элен была на грани не то истерического смеха, не то слёз. Недовольство отступило, стоило блондину буквально телепортироваться из другого конца зала к её столику — Элен вообще не разглядела его приближения. Обида тоже ушла: кок выглядел искренне виноватым.       — Доброе утро. Прошу прощения, что не подошёл раньше, — убитым голосом произнёс Санджи, отчего-то находя свои ботинки невероятно интересными.       Значит, осознавал, что она пришла давно и упрямо его ждала. Воистину терпение — добродетель.       Элен не стала язвить или возмущаться. Кажется, Санджи ожидал именно такой реакции, и Элен сочла своим долгом его удивить.       Началось всё с улыбки — слабой, но неподдельной. Потом кое-как нашлись слова. В предложения они складывались неохотно, словно, когда впервые открылся рот, мозг вылетел, будто в окошко. Несмотря на это, в них не было ни грамма фальши или раздражения.       — Привет. Ничего страшного. Всё в порядке.       Санджи осмелился поднять на неё глаза (глаз?..), непонимающе моргая.       — Даже хорошо, что так вышло. Можно сказать, я нагуляла аппетит.       Ответом было ошарашенное молчание. Парень будто не верил своим ушам. Гостья не только не злилась на него за непозволительное ожидание (где были его глаза, пока она сидела здесь, практически на виду?!), но и нашла в себе силы отнестись к ситуации с юмором! С каких небес спускаются такие ангелы?..       Санджи вновь обрёл дар речи и лучезарно улыбнулся.       — В таком случае, что прикажете подать?       Элен перечислила желаемое. Вопреки обыкновению, этот день ей хотелось начать плотным завтраком. Должно быть, сработал забавный принцип: «Грустно? Пойду поем».       — И ещё у меня одна просьба, — начала было Элен, но кок её не дослушал:       — Понял, всё будет в лучшем виде! Глазом моргнуть не успеете! — и вихрем умчался.       «Я вовсе не это хотела сказать», — насупилась она, нарочно заморгав.       Санджи не обманул: всё было готово и расставлено по правилам сервировки меньше, чем за десять минут. Элен бы поаплодировала, не опасайся она привлечь нежелательное внимание к своему уголку, и обошлась благодарной улыбкой. Кок пожелал ей приятного аппетита и удалился — в противоположном конце зала как раз потребовали счёт.       На какое-то время Элен с чистой совестью выпала из реальности, обратившись в одни только вкусовые рецепторы. Всё было так вкусно-о-о… Снова обращать внимание на окружающий мир она смогла, когда остался только чай с пироженкой. К тому моменту попаданка осталась в зале в гордом одиночестве. Другие посетители гуськом покинули ресторан, возвращаясь на свой корабль. Только сейчас Элен заметила, что у «Барати» две пары входных дверей и, следовательно, два причала — спереди и сзади. Вот почему она не видела второе судно — ведь с их стороны на якоре стояла только «Мерри»!       Элен довольно улыбнулась своей наблюдательности и пригубила немного чаю. Тут её ждал подвох: чай был… зелёным. Она мысленно обругала себя. Раньше чай она пила в основном только дома, а обедая где-то ещё, обычно выбирала другие напитки: молочные коктейли или, например, кока-колу… Она совсем забыла, что нужно уточнять сорт чая. А здесь по умолчанию можно было заказать именно зелёный — который Элен не любила и после которого ей дико хотелось спать.       Словно узнав о её затруднении, в зале снова показался Санджи. Он огляделся, удостоверившись, что никого нового не прибавилось, и подошёл к столику единственной посетительницы. Элен не к месту подумалось, что её взгляд обладает магнетическими свойствами.       — Что-то не так? — участливо осведомился кок, забирая на поднос пустые тарелки.       Было неловко признаваться в своей невнимательности, но Элен пересилила себя и объяснила, в чём дело. Санджи никак не выразил недовольство её капризом, забрал недопитую чашку и исчез. На этот раз он объявился с такой стремительностью, что Элен и впрямь не успела глазом моргнуть. Перед ней поставили новую чашку с ароматным чёрным чаем. На поверку чай оказался великолепен и на вкус. Элен искренне поблагодарила кока, польщённо ответившего: «Всё ради удовольствия дамы». Сама юная дама поспешила скрыть смущение за чашкой.       «Наверное, надо будет доплатить, — запоздало сообразила Элен и похолодела от ужаса: хватит ли у неё при себе денег? — Или, если не хватит, может, мне разрешат сбегать на „Мерри“?»       Она зажмурилась — что за растяпа! После этого она опять упадёт у всех в глазах — а для кого-то падать ниже уже некуда.       А вдруг, если не разрешат, с ней поступят так же, как со вчерашним беднягой?..       — Всё в порядке? — с искренней заботой отвлёк её от страшных мыслей Санджи.       Элен скованно мотнула головой, но всё же пояснила, в чём дело. Кок невозмутимо закурил (Элен бы поморщилась, но сейчас было не до антипатий), спрятал зажигалку обратно в карман и как ни в чём не бывало сказал:       — А, так вам бесплатно.       У Элен комично округлились глаза.       — Что?.. Но… как же…       — Вы ведь из команды того охламона, который у нас сейчас в задних помещениях дрыхнет? Учитывая его долг, вы тут надолго застряли. Не могу же я позволить вам голодать.       Элен натянуто улыбнулась в ответ, но так легко не сдалась:       — Право, не стоит! Вам же Луффи наверняка уже какие-нибудь неприятности доставил…       Не то чтобы у неё было такое плохое мнение о капитане, но, зная, как он ведёт себя на камбузе, трудно было представить, что он способен на что-либо созидательное.       — Да уж, — неожиданно согласился Санджи, делая затяжку, но предусмотрительно выпуская дым в другую сторону, за что Элен была ему благодарна. — Пожалуй, впервые за историю ресторана на холодильники пришлось повесить сейфовые замки.       Элен приглушённо ахнула. На корабле у Луффи как-то хватало совести не лезть к холодильнику, и взамен он таскал всё, что плохо лежит, за его пределами. Но не зарывался, не объедал запасы так, чтобы они истощались. То ли уважал труд и старания Элен по поддержке команды, то ли побаивался суровой Нами. Похоже, выйдя из-под присмотра девушек, Луффи решил пуститься во все тяжкие. Элен со стоном спрятала лицо в ладонях:       — Умоляю, простите его! Он не со зла, он просто…       Санджи осторожно отвёл ей руки от лица. Элен вздрогнула, увидев его так близко.       — Вот негодяй, — прошептал он. — Заставлять свою очаровательную спутницу волноваться!       Элен оторопела: он это всерьёз?.. Её медленно, но верно начинал разбирать смех.       — Я привыкла, — доверительно сказала она. — Правда, прежде ему хватало такта не действовать так открыто. По крайней мере, я почти не замечала, что он подъедает ночами провиант. Обычно он достаточно терпелив, чтобы дождаться завтрака… Правда, всегда приходится готовить как минимум двойную порцию.       Санджи драматично ахнул. Элен не совсем понимала, почему, но его явно шокировало осознание, что она (покамест) кок в команде с таким капитаном-обжорой. Она попыталась сгладить впечатление:       — Наверное, он прочувствовал разницу между моей стряпнёй и тем, что готовят здесь, вот и не сдержался.       — Это его не извиняет! — пылко возразил Санджи, патетично всплеснув руками. И вдруг взял в них ладошки Элен, проникновенно заглядывая в глаза. — Вам нужно бежать от него.       Пришлось закусить щёку, чтобы не рассмеяться в голос.       — Так и бежать особо некуда, — расплывчато откликнулась Элен, не торопясь высвобождаться. — Да и незачем.       — Что связывает вас с его шайкой? — Кок сам её выпустил и сел на стул напротив.       Элен замялась с ответом. Санджи ей, конечно, был симпатичен, но личную информацию — особенно такого рода — лучше держать при себе. Правота Нами в этом вопросе неоспорима. Элен с неудовольствием подумалось, что навигатор слишком часто бывает права, но оно и закономерно: всё-таки у Нами жизненного опыта побольше будет.       Смолчать было невежливо, и попаданка напрягла мозговые извилины в поисках безобидной причины её путешествия с «этой шайкой».       «Интересно, он просто позабыл, что Нами в „эту шайку“ тоже входит?» — Элен мысленно хихикнула.       — У меня есть мечта, — наконец, нашлась она. — И есть цель, с этой мечтой не связанная. И так вышло, что обе они могут быть достигнуты, если я отправлюсь в путь вместе с Луффи. Вот и вся причина.       Санджи покачал головой: должно быть, его так и подмывало спросить, что это за мечта такая и за цель, но не стал, уважая чужую тайну. Радуясь маленькой победе, попаданка осмелела и переадресовала вопрос:       — А вы сами давно здесь?       — Немало, — улыбнулся кок, довольный её интересом. — С самого основания ресторана… то есть уже девять лет.       — Ух ты-ы, — протянула Элен, посмотрев на него с новой стороны.       «Санджи, кажется, ровесник Зоро, значит, тогда ему было… десять лет?!»       — Это мистер Зефф его открыл? — осторожно спросила она, не до конца уверенная, стоит ли продолжать расспросы.       — Он говорил, что плавучий ресторан станет отрадой для морских путешественников, — объяснил Санджи. — Океан безбрежен, никогда не знаешь, что тебя ждёт впереди. Бывает, что остаёшься один против моря, а зачастую и без съестных припасов или запаса пресной воды. Создать тихую гавань, где можно отдохнуть и пополнить провиант, было желанием старика.       — Понимаю, — кивнула Элен, по достоинству оценив замысел. — Это великолепная идея.       Санджи расцвёл от её похвалы и продолжил рассказ. Хозяин Зефф, как Элен и подозревала, научил его практически всему, что он сейчас знает в кулинарии. Поначалу было нелегко работать только вдвоём, но на листовку о свободных вакансиях приходило всё больше и больше людей. К некоторому удивлению Элен, грубоватый кок Патти был первым, кто откликнулся, на пару со своим приятелем, который тоже продолжает здесь работать. Все повара в «Барати» — бывшие пираты, и хозяин ресторана не исключение.       «Интересно, Санджи тоже?..» — подумала Элен, но оборвала себя на полуслове.       Многие посетители «Барати» и сами пираты и часто приходят только для того, чтобы посмотреть на драки между коками и теми, кто нарушит принятые здесь правила, например, откажется платить. Из-за таких нравов и разбежались все официанты, как пошутил Санджи. Элен вспомнился вчерашний погром.       — А тот человек вчера, которого побили… Его ведь не бросили на корм рыбам? — прошептала она и сама вздрогнула от такого предположения.       — Гина-то? — поднял бровь Санджи, удивлённый внезапной сменой темы. — Да нет, конечно. Потрепало его знатно, но когда он подкрепился, то спокойно отплыл восвояси.       — Вы ему помогли? — Элен умела немного читать между строк.       Она растроганно улыбнулась. Широта души Санджи поражала. Да, тот пират, Гин, не был хорошим человеком, но Элен не могла не жалеть его после того «радушного» приёма, который устроил ему Патти. А Санджи, даром что смотрел на мир одним глазом, умел видеть самое главное, в том числе — главное для кока. В истерзанном побоями, заключением и голодом Гине он видел свою прямую обязанность — человека, которого надо накормить.       «Луффи тоже это знает», — будто молнией, прошило Элен неожиданное понимание.       Луффи снова выбрал нового товарища с первого взгляда. Удивительно, что хорошенько он узнаёт пополнение в команде уже позже, но не ошибся ещё ни разу. То, что сейчас его мнение и мнение Элен сразу совпали, всего лишь счастливая случайность. Но случайность приятная, не поспоришь…       Продолжить беседу Элен и Санджи не удалось: прибыли новые гости. Элен сердечно поблагодарила кока и за еду, и за десерт из разговоров, попрощалась и, периодически оглядываясь через плечо, направилась к дверям. Поднимаясь на борт, она впервые поняла весь смысл фразы, которой пару лет назад с гордостью делились друг с дружкой одноклассницы: «Представляешь, я подошла и заговорила с мальчиком, который мне нравится!» И пускай эти ситуации сравнивать нельзя, Элен прочувствовала эту переполняющую радость и гордость собой.       После головокружительного в прямом смысле слова похода в ресторан Элен не могла избавиться от странной лёгкости, наполнившей всё её существо. Чем-то это было схоже с последствиями прогулки по Мистгроуву; в частности, почти полностью отключившимся мозгом. Только так можно объяснить то, что Элен напрочь забыла о гордости и о своём намерении подождать и отправилась на поклон к Нами.       Навигатор обнаружилась за столом в кают-компании: здесь было светлее, чем внизу. Перед ней расстилались листы бумаги. Приглядевшись, Элен поняла, что это карты: какие-то были уже закончены, некоторые в процессе. Она в очередной раз восхитилась подругой: рисунок местностей выходил точным и красивым.       — Это остров Нотт? — против воли спросила она, указывая на одну из карт, где контур острова показался ей знакомым.       — Да, — Нами сложила готовые карты в одну стопку и отодвинула в сторону, после чего вернулась к начатой. — Ты что-то хотела?       «Она всё ещё злится, — с грустью подметила Элен. На секунду ей захотелось пристыжённо уйти: подруга даже не взглянула на неё. Но она тут же обругала себя: — Не будь тряпкой!»       — Я хотела извиниться.       Это привлекло внимание Нами, правда, не совсем так, как хотелось бы. Девушка насмешливо выгнула брови:       — О, неужели?       «Хватит трястись».       Элен вздохнула и присела напротив на краешек скамьи, чтобы в случае чего быстро вскочить и убежать.       «Ты вообще бываешь в себе уверена?»       — Прости меня, пожалуйста. Я не должна была себя так вести. Никто не может указывать тебе. Ты старше и опытнее меня, тебе лучше знать, как что делается. Ты часто оказываешься права там, где у меня другое мнение. А может, ты вообще во всём права, только я этого ещё не знаю.       Нами такое начало польстило. Она отложила карандаш и скрестила руки на груди, ожидая продолжения. Элен, наоборот, сбилась с мысли: говорить, глядя в глаза, было куда сложнее.       «Соберись уже!»       — Я всё обдумала… В общем, тогда я сказала лишнего.       — Вот уж точно, — фыркнула Нами, но больше не перебивала.       Возможно, ей тоже не нравилось пребывать в ссоре. Или Элен чудом подобрала правильные слова, чтобы подтолкнуть их обеих к примирению. Раздор не может длиться вечно, но пусть уж лучше он закончится рано, чем поздно.       — Я действительно мало знаю о мире, и я имею в виду не только местные законы. Я не умею разбираться в людях, просчитывать их реакции, мотивы, поступки…       — И кошельки, — вполголоса ввернула Нами.       — И кошельки! — кивнула Элен, радуясь, что подруга оттаивает, и не уловив шутки, бывшей шуткой лишь наполовину. — Словом, я и вправду завишу от вас, и не в моих интересах портить отношения. Прости. Я больше не буду тебя критиковать. Или сначала хотя бы осторожно спрошу, почему ты думаешь или поступаешь так-то и так-то. Идёт? — Она робко подняла взгляд.       Несколько секунд Нами молчала, взвешивая сказанное, и тяжело вздохнула.       — Знаешь, у тебя есть одна неприятная черта.       Элен сжалась, ожидая жестокого приговора.       — На тебя трудно долго злиться. Договорились. Ты и вправду наивная добрая мечтательница, но, может, это не так уж плохо.       Элен польщённо хихикнула, довольная тем, что всё наладилось.       — Вообще-то, — призналась она, — мои розовые очки понемногу становятся прозрачнее.       Нами закатила глаза.       — Толку от этого. Ты слишком легко доверяешь людям.       Элен надулась. Да, у них уже бывали разговоры на эту тему, но вроде бы они сошлись на том, что взамен она демонстрирует осторожность. Однако сейчас для Нами этого было уже недостаточно.       — Помнишь мою с Луффи договорённость о взаимной выгоде?       Элен почесала маковку, но припомнила похожие слова, когда друзья повстречали Нами в Оранж-тауне.       — Тогда скажи мне, — строго продолжала Нами, — что помешает мне хоть завтра поднять якорь и гордо уплыть за горизонт — вместе со всеми сокровищами?       Воровка, которая крадёт у пиратов, обаятельно улыбнулась, подначивая — мол, что ты на это ответишь?       — Ты этого не сделаешь, — ни на мгновение не задумалась Элен. — Хотя бы потому, что сперва тебе придётся выкинуть всех нас, беззаботно спящих, за борт. Некоторые из нас тяжёлые.       Нами фыркнула, явно представив себе эту картину.       — Подловила! — шутливо погрозила она пальцем. — Но на твоём месте я бы не забывалась.       Элен разом перестала смеяться, почувствовав, что Нами собирается затронуть что-то не то.       — Чем ты принципиально отличаешься от меня? — в лоб спросила навигатор, отбросив ласковый тон. — Ты ведь тоже плаваешь с этой командой, пока это выгодно.       Элен похолодела, задетая недвусмысленным намёком.       — Что ты такое говоришь?.. — с трудом выдохнула она, и Нами не замедлила с пояснением.       — Не знаю точно, при каких обстоятельствах ты встретилась с Луффи и о чём вы договорились, но, учитывая твоё происхождение, ты тоже находишься здесь, пока тебе это удобно. Точнее, пока в команде, которая является твоей опорой и защитой, не отпадёт необходимость — если ты вдруг вернёшься домой.       Элен низко опустила голову. Опять. Опять Нами была права от и до. Элен никогда не думала в подобном ключе, но теперь, когда всё это было озвучено, она не могла отделаться от ощущения, что она двуличная сволочь, которая использует других.       Нами наконец-то сделала паузу. Её взгляд потеплел и отчего-то погрустнел.       — Помнишь, ты говорила про те красивые серёжки — что ты хотела бы проколоть уши, чтобы носить их, но не можешь? Ты боишься вернуться домой другой, я права?       Элен кивнула, не совсем понимая, к чему ведёт подруга.       — Боюсь, твои страхи беспочвенны. Потому что, во-первых, ты меняешься с каждым прожитым днём, а во-вторых… — Нами взяла её за руку и крепко сжала. — Ты правда продолжаешь верить, что есть способ вернуться?       Элен снова кивнула: если не верить в это, то во что вообще тогда можно верить? Как можно смириться с мыслью, что родной дом утерян навсегда?       — Сказки про попаданцев есть, это факт, — после небольшой паузы добавила Нами с сожалением, глядя куда-то в сторону. — Но ни у одной из них нет конца. Ни плохого, ни счастливого — никакого.       Она встала, осторожно собрала все листы бумаги, похлопала Элен по плечу и покинула кают-компанию. Попаданка почти не заметила её ухода, оставшись один на один с самыми мрачными, уничижительными и просто грустными мыслями, которые обычно ей удавалось загнать куда-то в глубь сознания. Слова Нами прорвали плотину. Деться от гложущих сомнений было некуда.       Всего через час Зоро нашёл её едва ли не моральной развалиной и пинком отправил тренироваться дальше, ругая за праздное безделье. Элен не спорила. К концу дня ей удалось снова взбодриться и не пугать товарищей кислой миной. К счастью, лезть в душу никто не стал. Одно только это не могло не радовать, и довольно быстро Элен снова повеселела. Вторым достижением дня (первым был разговор с Санджи) стало искреннее пожелание доброй ночи соседке по каюте.       Чем бы ни была угроза Нами, шуткой или предостережением, на следующее утро «Гоинг Мерри» стояла на якоре у причала «Барати» такая же, как накануне. Несмотря на примирение, между девушками остался неприятный осадок, хотя поздоровались они душевно. Жизнь на корабле вернулась в привычное русло, разве что для Элен ежедневная рутина пополнилась новым обязательным занятием.       Нами не торопилась продолжать свои уроки, а Элен не настаивала — чувствовала, что им нужно ещё немного времени, чтобы вновь начать общаться, как прежде. Так что она добровольно пошла под крыло Зоро, который, однажды забрав хлеб у навигатора, твёрдо взял на себя обязанность обучать Элен премудростям «палкомахания». Ему это как будто было в радость: и самому размяться можно, и время с толком для обоих провести.       Несмотря на близость ресторана, готовка неизменно лежала на плечах Элен. Зоро с Усоппом пользоваться благом цивилизации не торопились: одного раза хватило. Думать надо было и о пассажирах, Джонни и Ёсаку. Последний уверенно шёл на поправку, а первый даже пытался Элен помочь, но та охотника вежливо выпроводила: чужое присутствие, даже с намерением подмоги, её нервировало. Нами же пропадала в ресторане как минимум дважды в день, каким-то чудесным образом постоянно подлавливала Санджи и не платила за еду. Элен теперь смотрела на это практичнее: зато так тратилось меньше провианта.       Сама она тоже регулярно приобщалась к «высокой кухне». И тоже неизменно встречала романтически настроенного кока — мистика какая-то, не иначе! Санджи будто бы ревниво не подпускал к пираткам других поваров и явно сам готовил всё, что заказывали девушки. От такой заботы и внимания у Элен порой начинало сжиматься сердце, но она успокаивала себя тем, что они с Нами (преимущественно Нами) произвели на беднягу-кока чересчур сильное впечатление.       За тренировками, обязанностями на корабле и прочими занятиями в короткое свободное время Элен удавалось спуститься в «Барати» только поздно во второй половине дня. В лучшем случае она приходила обедать и ужинать, в большинство дней — либо одно, либо другое. Иногда ей казалось, что Санджи её специально ждёт и расстраивается, когда она не появлялась, но, скорее всего, это было приятной иллюзией. Зачем ему обращать повышенное внимание (не учитывая должного почтения посетительнице) на какую-то девчонку, примечательную только тем, что она пират? Незачем, вот и весь ответ. Хотя Элен, конечно же, было приятно слышать вопросы о своём благополучии и о том, как прошёл день.       Она всегда отвечала, пусть немного однообразно и даже если Санджи справлялся об этом дважды с разницей всего в несколько часов. Полноценной беседы у них обычно не получалось: вторая половина дня была жарким времечком, когда практически не остаётся свободных столиков, и Санджи был вынужден крутиться, как белка в колесе, поспевая и принять заказы в зале, и приготовить их же на кухне. И всё это — в темпе вальса. Элен не смела отвлекать кока от работы и старалась не засиживаться, только если не вспоминала об ужине совсем поздно. Тогда можно было неторопливо наслаждаться изысканными блюдами и с ленивым интересом посматривать на других посетителей, но лучше на Санджи, который и впрямь словно танцевал, грациозно и вдохновенно.       Элен посмеивалась над псевдоромантическими мыслишками, иногда приходившими ей в голову, радостно здоровалась с Санджи, когда он пылко приветствовал её, стоило ей показаться в проёме дверей, питалась вкусной и полезной едой, купалась в тёплых лучах беспечной симпатии и в ус не дула. Она знала: идиллия не может длиться вечно, — и стремилась получать удовольствие от каждого дня, от каждой встречи. Пока «Гоинг Мерри» стояла на приколе, а Луффи батрачил на кухне «Барати», можно было наслаждаться покоем.       Отношения с Нами потихоньку налаживались. Навигатор, ощущавшая некоторую вину за новый виток размолвки, осторожно шутила на тему благосклонности Элен к красавцу-коку. Та продолжала всё отрицать, возмущалась и краснела, но не обижалась. Какие-то шутки приходились в тему — или на злобу дня: однажды Нами предположила, что Элен решила преуспеть там, где продолжал терпеть неудачу Луффи. Санджи оставался непоколебим в своём намерении, раз за разом отказывая пирату, но не дрогнет ли его уверенность перед «женскими чарами» Элен?       — Какие ещё «женские чары»?! — возопила та в ответ на гнусные инсинуации.       — Ты бываешь там каждый день и почти всегда о чём-то с ним говоришь, — хитро улыбнулась Нами. — Хотела бы я знать, о чём…       — О погоде! — рявкнула Элен, не собираясь вдаваться в детали, которых особо и не было. Нет, ну надо же было Нами такое придумать!.. — И вообще, ты там бываешь почаще меня, у тебя куда больше шансов удачно применить твои «женские чары», так что он хоть на край света за тобой пойдёт!       — А что, это идея… — будто всерьёз задумавшись, протянула Нами, но тут же пошла на попятный: — Эй, да шучу я, шучу! Этот красавчик не сдвинется с места, только если сам так не решит. Хотя, может, с твоей поддержкой у Луффи быстрее получится?.. По-моему, ты всё-таки на него влияешь.       — На кого? — запуталась Элен. — На Луффи или на Санджи?       Подруга ловко ушла от ответа, пробормотав что-то вроде «Какое же ты солнышко», и сменила тему. К счастью, подобные разговоры проходили с глазу на глаз, и Элен честно надеялась, что остальной экипаж не подозревает о прочно обосновавшемся в её душе смятении. Безусловно, парни не были слепыми, но если о чём-то не говорить вслух — этого и нет, верно? Так что, когда за обеденным столом заходила речь об упрямом коке, Элен делала максимально невинное лицо и старалась помалкивать. Нами в такие моменты можно было выносить: столь упорно она пыталась скрыть рвущийся наружу смех.       Помимо веселья, на борту каравеллы царило и беспокойство. Каждый день кто-либо из команды непременно подлавливал Луффи и интересовался, что там с долгом, и всякий раз капитан просил подождать ещё. Товарищи вздыхали, но поделать было нечего. Однажды, не вынеся хмурого вида друзей, Элен предложила заменить Луффи собой: она упорно подозревала, что частично в создавшемся положении дел виноват он сам, нанося «Барати» ещё больший ущерб. Разбитые тарелки, наполовину съеденные блюда для клиентов, ночные набеги на холодильник — и это только то, о чём упомянул Санджи. Возможно, у неё получится…       Зоро её тогда даже не дослушал, оборвал на полуслове. «Даже не вздумай, — грубо отрезал он. — Он напортачил — он и расхлёбывает. Не лезь не в своё дело». Элен виновато жмурилась, запоминая очередной урок: дела мужчин — это дела мужчин, и ей там делать нечего. Временно попав в немилость мечника, она не осмелилась задать давно интересующий её вопрос, кто же такой этот таинственный «Соколиный глаз» и зачем он Зоро. Позже, насупившись, она решила не углубляться в детали — «дела мужские» ведь, где она вообще никаким боком. А потом и вовсе забыла.       Зато узнала немного о другом человеке — грозном Доне Криге, при упоминании имени которого поднялась настоящая паника. Строго говоря, Элен не имела намерения искать эти сведения, хотя, может, и стоило бы, даром что она не была уверена, зачем ей это, как ей вообще может пригодиться эта информация — но ведь возможного противника надо знать в лицо. Они бороздят одно и то же море, вдруг столкнутся?       Шепоток там, слушок здесь — напрямую Элен ни с кем не общалась и не подслушивала, но взбудораженные недавним происшествием посетители, особенно частые, не могли не обсуждать эту тему. По всему выходило, что Дона Крига можно было бы назвать хозяином Ист Блю — у него самый крупный и мощный флот среди всех местных пиратов. Пятьдесят кораблей, тысячи головорезов. Характеристика самого Дона тоже была на уровне — он имел славу самого сильного и безжалостного пирата в окрестных водах. Элен приняла к сведению и понадеялась, что их пути всё-таки не пересекутся. Клоун Багги и капитан Чёрных котяр Куро уже были для неё образчиками пиратской злобы, силы и жестокости, куда больше-то?       Помяни чёрта к ночи — он и появится. Наивная Элен.       Подходила к концу неделя стояния на якоре, когда на горизонте показалась зловещая тень. Поначалу на неё никто не обратил внимания, а потом было уже поздно. Над «Барати», которая сама была немаленьким судном, навис огромный потрёпанный штормами галеон. На его фок-мачте развевался чёрный флаг — «Весёлый Роджер». По бокам от привычного черепа со скрещёнными костями красовалось по песочным часам. Элен вспомнила: это значит «Ваше время вышло». С ростра скалилась голова не то тигра, не то пантеры, внушавшая ужас даже несмотря на то, что у неё отсутствовала почти вся левая половина морды.       Тень от галеона, превышавшего «Гоинг Мерри» размерами раз в пять, накрыла не только плавучий ресторан, но и всё вокруг. Пираты Луффи высыпали на палубу, недоумевая, отчего вдруг стемнело — в полдень.       — Видно, этот корабль прошёл через многое, — задумчиво произнёс Зоро, закрепляя на поясе все три меча.       Он явно был готов дать отпор любому, кто попытается напасть на «Мерри». Остальные его настроя не разделяли.       — Эй, не стой, как истукан! — заорал Усопп, неприятно поражённый его невозмутимостью. — Здесь опасно, надо сматываться!       — Верно! Вперёд, братан! — поддержали канонира Джонни и Ёсаку. — Мы не хотим умереть!       Умирать не хотел никто из них, за это Элен могла ручаться. Насторожённое спокойствие Зоро передалось ей, и она с укоризной посмотрела на паникёров. То, что Зоро не торопится сниматься с якоря, ещё не значило, что он хочет остаться здесь, принять бой и сложить в нём голову. После Луффи он автоматически становился старшим по званию, и его решение — несомненно разумное — стоит уважать.       — Первым делом надо забрать Луффи, — промолвил, наконец, мечник.       Он обвёл взглядом товарищей. Охотники за головами покидать корабль отказались, Нами тоже. Ророноа кивнул, не выглядя недовольным таким раскладом: было кому присмотреть за кораблём в случае чего. Оставались Усопп и Элен. Снайпер поначалу отпирался, боясь за свою жизнь, но, когда мечник пригрозил потащить его за ухо, мгновенно переменил мнение и настойчиво повторял: «Мы только за Луффи — и сразу назад! Никаких драк и неприятностей!» Заместитель капитана, кажется, особо его не слушал, взамен поинтересовавшись мнением последнего члена команды.       — Ты уверена? — поднял брови Зоро в ответ на довольно смелое заявление.       Элен кивнула, чувствуя, как у неё мелко дрожат коленки. И холодный бриз тут был ни при чём. Она не смогла бы внятно объяснить, почему решилась на такой отчаянный поступок, когда можно было бы сидеть в безопасности на корабле и ждать возвращения друзей. Некоторые поступки диктует не логика — интуиция.       Зоро тяжело вздохнул. Он считал, что девчонка ещё не готова к таким подвигам, но отговаривать не собирался, уважая её выбор. Спросил только:       — Палка-махалка при тебе?       Элен слабо улыбнулась и похлопала себя ладонями по бёдрам. Детали посоха она спрятала в крупных боковых карманах бриджей, хотя это было не слишком удобно. Зато незаметно: карманы и их немного выпирающее содержимое надёжно скрывал длинный подол туники. Сначала Элен хотела сложить части посоха в сумку, но побоялась, что будет слишком долго копаться: с собой она неизменно брала объёмистую аптечку и флягу с водой. К списку обязательных предметов добавилось новенькая подзорная труба — вдруг пригодится. В сумке также остался и дневник с перьевой ручкой: пересилить устоявшуюся привычку иметь под рукой писчие принадлежности было трудно.       — Ладно. Тогда пошли.       Пираты быстро слезли на причал и незамеченными прошмыгнули внутрь ресторана. Они пришли очень вовремя — зрелище обещало быть поразительным. В дверях в противоположном конце зала, загораживая проём едва ли не целиком, возвышался сам Дон Криг.       Кто ещё это мог быть? Человек с опасной и властной аурой, заставившей бедолаг-посетителей вжаться в стены, а ощетинившихся коков — крепче вцепиться в оружие (даже здесь они не изменили своей профессии, приготовив гигантские вилки, ножи и прочие поварские инструменты). Верный подчинённый — Гин — и тот явно хотел очутиться как можно дальше от ужасного босса.       Человек, который начал карьеру пирата с захвата корабля Дозора, таким образом обводя вокруг пальца мирные суда. Благодаря тому же коварному приёму он правил балом и сейчас: притворился, будто на ногах не держится от слабости и голода, и убедил Санджи принести ему еды, а наевшись, швырнул добросердечного кока через ползала в центральную колонну. К вящему облегчению Элен, парень был крепким орешком и только усмехнулся, выпрямляясь после могучего удара.       Человек в золотом доспехе, скрывавшем под пластинами многочисленные ружья, которые были мгновенно пущены в ход, стоило Патти самому в него выстрелить. «Что это ещё за трансформер?!» — жалобно пискнула Элен, заслужив испуганное шиканье Усоппа.       Да, Дон Криг на все сто процентов соответствовал репутации могучего, жестокого и вероломного пиратского адмирала. И сейчас этот несгибаемый захватчик требовал отдать ему великолепное судно «Барати» и еду для оставшейся сотни своих обессилевших от голода и ран мерзавцев.       Коки заспорили, решая, что им делать: противник был всего один, пусть и сам Дон Криг. Санджи, вознамерившегося снова выполнить главную обязанность повара, быстро окружили дула пистолетов. Коллеги не разделяли его самаритянских наклонностей. Последнее слово, однако, оставалось за хозяином ресторана. Пока все переругивались и кричали, как им следует поступить, Зефф вышел к Дону Кригу и поставил перед собой огромный мешок с провизией.       — Хозяин Зефф! — в отчаянии заголосили коки, наперебой озвучивая страшные последствия такого поступка.       Старый морской волк не внял их мольбам:       — Думаете, у них ещё есть желание сражаться? В конце концов, он сбежал с Гранд Лайн.       Элен в изумлении переглянулась с товарищами. Гранд Лайн! Место, куда они стремятся, где-то там спрятано великое сокровище Ван Пис! Даже Дону Кригу не удалось его покорить? С пятьюдесятью кораблями и тысячами авантюристов под своим началом?..       «Неужели там и впрямь царит кошмар наяву?» — Элен почувствовала, что деревенеет.       Она не сомневалась: Луффи от своих планов ни за что не откажется. Но всё же ей стало так страшно…       «Действительно ли я должна туда идти?»       Меж тем обстановка продолжала накаляться. Услыхав имя хозяина ресторана, Дон Криг переменился в лице. Некогда морские просторы бороздил пиратский кок-капитан Зефф по прозвищу Красная Нога: он никогда не использовал в бою руки, предпочитая делать из противников отбивную мощными ударами ног. Говорили, будто его ботинки пропитались кровью поверженных врагов, откуда и пошло такое прозвище. Но однажды его корабль потерпел крушение, и Зефф потерял ногу вместе с возможностью быть пиратом, как прежде.       «Похоже, именно тогда он решил открыть этот ресторан», — догадалась Элен, припомнив рассказ Санджи.       Однако до того, как произошло несчастье, Зефф успел совершить путешествие по Гранд Лайн и вернулся целым и невредимым. Памятью о проведённом там годе стал судовой журнал, который Дон Криг теперь хотел заполучить себе, чтобы пройти непокорное течение до конца и стать Королём Пиратов.       Конечно, Луффи не мог смолчать.       — А ну, погоди! — закричал он. — Королём Пиратов стану я!       Дон Криг только посмеялся над самонадеянным мальчишкой в соломенной шляпе и смешном фартуке. Он не верил, будто то, что не удалось его огромному флоту, получится у маленькой пиратской команды из шести человек.       «Да, Санджи, Луффи и тебя посчитал», — захихикала Элен, не в силах отделаться от навязчивой ассоциации со сказкой «Козлёнок, который умел считать до десяти».       Бывший флотоводец легко забросил большой мешок с едой на плечо и напоследок бросил, что у всех, кто ещё не успел сбежать, остаётся немного времени, чтобы очистить для него «Барати». Едва Дон скрылся из виду, как началась паника. В конечном счёте никто, кроме давно смывшихся под шумок посетителей, покидать ресторан не пожелал, поклявшись защищать его до последнего вздоха. Элен пришла к печальному выводу, что Луффи тоже не уйдёт, пока не одолеет Дона Крига. Усопп был с ней солидарен и тихонечко поскуливал о грозящей им неминуемой смерти. Зоро же приближающийся бой ничуть не пугал.       — Кстати, Гин! — окликнул вдруг Луффи разбитого пирата, как раз извинявшегося перед коками за намерения своего капитана: он не ожидал, что Дон Криг примет такое решение. — Ты же был на Гранд Лайн, неужели ты ничего о нём не знаешь?       Гин съёжился на полу и заплакал, закрывая лицо руками. Он отказывался не то что вспоминать — верить в произошедшее. Особенно его подкосил седьмой, последний день попытки проплыть по Гранд Лайн. Тогда огромный флот был полностью уничтожен одним-единственным человеком, взявшимся словно из ниоткуда. Человеком, чей взгляд был полон неприязни и остёр, как у сокола.       Элен не успела уловить, как мгновенно переменилось выражение лица Зоро. Из нарочито спокойного оно сделалось недобро-предвкушающим.       — Значит, Джонни не ошибся, — ухмыльнулся мечник. — Давно я его искал… Похоже, мне с самого начала суждено было плыть на Гранд Лайн!       — Почему? — едва слышно прошептала Элен.       — Потому что он там! — коротко ответил Зоро.       Как будто она знала, кто этот «Соколиный глаз»!       По словам хозяина Зеффа выходило, что напавший уничтожил флот, потому что они его разбудили. И что Гранд Лайн — это место, где может произойти что угодно. Луффи, присевший на стол, за которым собралась его команда, увлечённо заболтал ногами: его эта новость порадовала. Элен нервно сглотнула. Что ждёт впереди их, когда они попадут на Гранд Лайн?       — Ну вы и придурки, — не удержался Санджи, невольно прислушивавшийся к разговору друзей. — Идёте на верную смерть.       Зоро тут же ощетинился:       — Может, ты и прав. Но моя цель — стать самым сильным фехтовальщиком в мире. Ради этого я поставлю на кон свою жизнь. Так что единственный, кто может назвать меня придурком, это я сам.       «Так „Соколиный глаз“ — это, должно быть, нынешний обладатель этого титула! — озарило Элен. — Вот почему… Какой ужас… Тягаться с таким человеком?..»       Зоро, безусловно, был выдающимся мечником, но даже ему пока не под силу уничтожать флоты. И всё же вместе со страхом Элен испытывала восхищение: Зоро твёрдо знал, на что идёт, и ни капли не боялся. Ей до такой целеустремлённости ещё расти и расти… Впрочем, её цель не такая опасная — а хотя нет, не менее рискованная, ведь для её достижения необходимо противостоять мощи самого Гранд Лайн. И пусть кто-то посчитает это самоубийством, для Элен это единственно возможный путь. Она сама его выбрала, и только она может корить себя за это. Элен горделиво выпрямилась на стуле, довольная собой.       Друзья разделяли её точку зрения. Луффи вряд ли когда-либо задумывался об опасности и потому открыто шёл навстречу новым испытаниям. Усопп поддержал товарищей скорее из солидарности: ему, как и Элен, было не по себе, но он тоже старался не подавать виду.       Санджи в изумлении взирал на беспечную компанию, не понимая, как они могут быть такими бесстрашными. Элен перехватила его взгляд и слабо улыбнулась, пожимая плечами: «Вот такие они — безбашенные, но очень славные». Парень запоздало сообразил, что грубым «придурки» наградил и её, и отвернулся, неловко щёлкая зажигалкой для новой сигареты.       Снаружи, с галеона, донеслись воодушевлённые крики: видимо, пришли в себя пираты Крига. Коки снова схватились за оружие, готовые дать бой. Элен вздрогнула и неосознанно провела руками по карманам бриджей. От мысли, что, возможно, ей тоже придётся вступить в настоящее сражение, её бросило в холодный пот.       Вдруг кровожадные возгласы сменились воплями ужаса, и одновременно раздался оглушительный треск. «Барати» закачалась на поднявшихся волнах, отчего Элен чуть не полетела со стула. Вслед за товарищами она выбежала на причал посмотреть, что произошло. От представшей взору картины у неё перехватило дыхание.       Здоровенный галеон распался надвое.       — Что это? — прошептала Элен. — Неужели?..       Вокруг разворачивалась морская катастрофа: испуганные, удивлённые, негодующие вскрики, скрежет разрушенного корабля, плеск волн. Элен не сразу вспомнила, что опасность может грозить и их «Гоинг Мерри», и торопливо обернулась.       На краю причала Усопп и Зоро помогали Джонни и Ёсаку вылезти из воды. Нами сдержала слово: каравеллы не было. Элен показалось, будто земля ушла у неё из-под ног.       «Как… Почему?.. Как же так вышло?..» — Мысли перепуганными птицами бились у неё в голове, и все, как одна, обрывочные.       Но далеко воровка уйти не успела. Зоркий Луффи заметил «Мерри» у самого горизонта.       — Зоро! Усопп! Элен! — Его возглас вовремя вырвал последнюю из ступора. — За ней!       — Да зачем она нам? — возмутился мечник. — Пусть её!..       — А как же корабль?! — незамедлительно взвился канонир. — Ты забыл, от кого мы его получили?!       Элен растерянно открывала и закрывала рот, глядя на друзей. Что им стоит сейчас сделать?.. Неприятное подозрение, что именно так Нами и собиралась поступить с самого начала, не желало уходить. Элен поджала губы. Думать так было невыносимо и по-предательски, хотя предательницей здесь — «Разве не так? Нет, это всё какая-то ошибка!» — оказалась как раз Нами.       — Я хочу, чтобы только она была моим навигатором! — упрямо стоял на своём Луффи.       В ответ на его уверенность лицо Элен разгладилось. Она даже нашла в себе силы улыбнуться. И правда — сначала они догонят Нами, а там уж разберутся, что заставило её вдруг уплыть в одиночестве. Этому ведь должна быть уважительная причина, верно? Они снова встретятся и обо всём поговорят, а если у Нами неприятности, то ради чего нужны друзья — разве не чтобы помогать в беде?       «А вдруг нет? — Некстати вспомнилось, что она с Нами так до конца и не помирилась. А что, если это был последний раз, когда они виделись? — Нет, неправда. Луффи всегда своего добивается. А значит, мы с Нами обязательно поговорим по душам».       Зоро что-то недовольно пробормотал о проблемном капитане, но подчинился распоряжению Луффи и направился к лодке охотников за головами, удачно привязанной у причала. Джонни и Ёсаку готовили её к отплытию. Элен наконец нашла в себе силы пошевелиться и тоже шагнула к краю.       — Подождите! — опомнился Усопп. — Луффи, ты разве не с нами?       — Не, я не могу, — возразил тот. — Я всё ещё не вернул долг ресторану.       «Всё ли с ним будет в порядке? — заволновалась Элен. — Биться с пиратами Дон Крига…»       — Будь осторожен! — сказала она вслух и удивлённо переглянулась с Зоро, который предостерёг капитана одновременно с ней.       — Знаю! — беззаботно ухмыльнулся парнишка.       Элен с надеждой кивнула ему на прощание, но спрыгнуть в лодку не успела: всеобщее внимание привлёк истошный вопль:       — Это он!!!       Друзья синхронно обернулись, ища глазами таинственного «его».       — Тот, кто разгромил наш флот! — продолжал надрываться неизвестный пират. — Он пришёл сюда, чтобы убить нас!       Элен напрягла зрение и с трудом разглядела движущуюся чёрную точку среди развалин галеона. Дрожащими руками она достала из сумки подзорную трубу, раскрыла и поднесла к лицу. Она увидела маленькую чёрную лодку, формой похожую на гроб, с единственной мачтой и свёрнутым чёрным парусом. У подножия мачты стояло кресло. За спиной сидевшего в нём человека виднелась рукоять огромного меча.       Сердце Элен пропустило удар, когда незнакомец поднял голову и с его хмурого лица ушла тень от шляпы. Жёлтые глаза были невероятно холодными, пронзительными и острыми.       — Соколиный глаз, — выдохнул Зоро, делая шаг прочь от друзей навстречу величайшему мастеру фехтования в мире.       Элен забыла, как дышать. Душу сковал холод дурного предчувствия.