Глава тридцать восьмая. Виски и кактусы.
19 ноября 2016 г., 20:41
Глава тридцать восьмая. Виски и кактусы.
Мужчина слева щеголял в деловом зелёном костюме и намотанном вокруг шеи красном шарфе. На рыжих волосах блестела золочёная корона, а на щеках чернели две татуировки в виде девяток. Девушка справа была одета не в пример прохладнее: топ с довольно откровенным вырезом, короткие шорты. Хотя бы сапоги высокие и на каблуках да куртка плотная с длинными рукавами, а то бы Элен без спросу завернула незнакомку в свой плед: нехорошо ходить по морю настолько раздетой. Лазурного оттенка волнистые волосы, собранные в конский хвост, опускались почти до талии, и при желании девушка могла распустить их, закутаться и согреться… Впрочем, у Элен таких длинных волос никогда не было, и она могла лишь догадываться, насколько это практично. Одним словом, парочка странных гостей на борту «Гоинг Мерри» выглядела весьма колоритно. Элен, рассматривая их из-под полуопущенных ресниц, признавала, что сама наверняка выглядит ненамного лучше. Потёртые бриджи (спасибо неизбежным приземлениям на коленки в ходе передряг), безразмерная футболка с редким принтом на морскую тематику и крупной надписью «Last Point in East Blue: Loguetown» и великоватый чёрный мужской пиджак, накинутый на плечи. Пиджак надо скоро вернуть Санджи, а вот сувенирная футболка — подарок Нами. Подруга знала о намерении Элен как-либо отмечать пройденные этапы и острова и не смогла пропустить такую памятную вещицу, хотя к тому моменту в магазине оставался единственный, большой размер. Элен была в восторге. — Доброго дня, господа. Не соблаговолите ли поведать, кто вы и как попали на наш корабль? Мужчина фыркнул, словно то, что Элен их только заметила, оскорбило его до глубины души. Девушка высокомерно вздёрнула бровь. — А ты не больно-то походишь на пирата, — насмешливо парировала она. — Слишком беспечна. Мы могли бы убить тебя, а ты бы ничего и не заметила. «А ведь их даже не смущает, что за подобное высказывание они могут тут же отправиться за борт», — невозмутимо подумала Элен, не изменившись в лице и продолжая мягко улыбаться. Сложив два и два из прежде услышанного краем уха, она постановила, что эти двое принадлежат к некой преступной организации и они же пытались убить Лабуна. Дружелюбия у неё поубавилось. Элен обернулась к Нами, раздававшей указания мальчишкам. — Они слёзно и на коленях умоляли нас подбросить их до города, — хмыкнула навигатор. — Разве мы могли им отказать? Ехидство можно было цедить вёдрами. Горе-охотников перекосило: видать, и правда били челом о сыру землю, дабы их взяли на борт и отвезли домой. Они неохотно представились, но с тем же успехом могли этого и не делать: очевидно же, что клички. Мужчина назвался мистером Девять, и его тут же неуважительно сократили до Девятки — для простоты. Красота же мисс Венсдей наповал сразила любвеобильного кока, и тот, рыча от избытка чувств, поклялся, что пришибёт любого, кто посмеет обратиться к ней без должного почтения. Впрочем, этот позывной никак не переиначишь, разве что опустить обращение «мисс». «Госпожа Среда…» Элен казалось очевидным, что людей с такими кличками много. Минимум четырнадцать — если считать, что в неделе семь дней и каждому человеку с таким позывным положен напарник. Но мисс Венсдей сопровождал мистер Девять, а девять всяко больше семи. И маловероятно, что таинственная криминальная организация будет только охотиться на китов. Может, конечно, эти двое — шестёрки, но в таком случае Элен не хотелось представлять, чем занимаются исполнители посерьёзней. Памятуя о брошенной явно ради самоутверждения угрозе, она мудро оставила свои умозаключения при себе. Долго Элен на ногах не устояла и, не желая прятаться в помещении в такую чудесную погоду, донесла до Санджи свою идею трапезничать на свежем воздухе. Стол не без трудностей выставили на корму, наступило время обедать. Луффи, ранее сожравший всего слоновьего тунца и не оставивший даже косточек, был в своём репертуаре: таскал всё, что плохо лежит, под возмущённые вопли остальных. Элен вместе с тарелкой переехала под стол, привалившись к ножке — сидеть прямо на скамье, ни на что не опираясь, было невмоготу, — и наслаждалась очередным шедевром Санджи. Её не трогали: Луффи было неудобно изворачиваться, чтобы залезть одной рукой вниз, одновременно шаря другой по чужим тарелкам наверху. Или, может, шебутной капитан понимал, что ей надо как можно скорее набраться сил. По окончании трапезы Нами в порыве сочувствия и женской солидарности одолжила Элен свой шезлонг, чтобы та не растеклась прямо на досках палубы. За этот день Элен практически срослась с пледом и расположилась на шезлонге с максимальным удобством. И тепло, и греет, и не дует, и Санджи всегда можно крикнуть из кухни. Искавший, где бы прикорнуть, Зоро с неудовольствием обнаружил, что одно из его любимых мест для сна больше не пусто, но, распознав, кто его занял, уходить не стал. С удобством уселся рядом и привалился спиной к краю шезлонга. Элен лениво приоткрыла один глаз, узнала зелёную макушку и с трудом отогнала кощунственную мысль попросить Зоро сбегать в каюту принести ей забытую книжку. Заставить Зоро что-то сделать? Проще самой, да и для жизни безопаснее. — Что он тебе сказал? — вдруг негромко спросил мечник. Поверх привычного шума на корабле Элен едва услышала и не сразу сообразила, о чём он. Так же негромко, зная, что позже, когда будет в состоянии, должна будет повторить это для всей команды, пересказала диагноз и советы Крокуса. — Вот, значит, как, — отстранённо произнёс Зоро, когда она договорила. — То есть это — не единичный досадный инцидент, а хронический недостаток. Слабое место, от которого не избавиться и которое даже неизвестно, когда шарахнет. И замолчал. Элен сделалось сильно не по себе от воцарившегося молчания. Больше всего она боялась разочарования друзей — надо срочно что-то сказать, пока не поздно, исправить положение, заверив, что она будет стараться и ни в коем случае не станет им обузой… — Я… — горло сдавило спазмом. — Я не опущу рук, вот увидишь! Это ничего… Я просто буду тренироваться усерднее, вот увидишь! Я знаю, по сравнению с вами я никто, но это же… Элен испуганно распахнула глаза, когда шершавая ладонь закрыла ей рот. На секунду она снова очутилась в гостиной Арлонг-парка, когда её так же заставил умолкнуть Шон. — Хватит, — веско сказал Зоро, и Элен расслабилась, но тут же напряглась обратно. — Я знаю, что заставляет тебя сейчас так говорить. Я и сам побывал недавно на твоём месте. Но я — не ты. Она бы пристыжённо опустила голову, не продолжай мечник её держать. — Именно так. Ты — не я, не Луффи, не этот, — не надо быть семи пядей во лбу, чтобы определить, кого выделили ядовитой интонацией. — Даже близко. Но ты до сих пор не понимаешь главного. Это вовсе не плохо. По телу Элен прошла волна облегчения, она даже перестала невольно вжиматься в спинку шезлонга. Мнение Зоро многое для неё значило, и если он так считает… — Ты просто другая. Да и не будь ты родом из другого мира, где жизнь обывателей не подвергается физическим опасностям, это бы мало что изменило. Ты никогда не давала клятву стать сильнейшей, не ставила себе конечной целью победить кого-то могущественного или стремглав бросаться навстречу опасностям. А значит, ты и не обязана. — Но… — Элен пришлось взять Зоро за руку и отвести, чтобы не мямлить. — Но я пообещала себе!.. — Ты, — ткнул он пальцем её в середину груди, в район сердца, — это обещала только потому, что не хочешь подвергать опасности остальных. Это достойная причина, и отступаться от неё — позор. Но подумай на секунду обо всех этих «остальных», в первую очередь — о нас, твоей команде. Думаешь, мы обрадуемся, если ты угробишь здоровье, а затем и себя, пытаясь дотянуться до такого уровня, как у меня или Луффи? Если будешь рвать жилы, лишь бы достигнуть и удержаться на планке, которая и существует-то только для тебя? Нет, не обрадуемся. И дадим по мозгам. Если ты забыла, твоя роль в команде — далеко не боец. Ты — наш летописец, а значит, ты должна быть в порядке. Элен вспомнилась леди Аи Мальен, которую вполне можно было счесть примером для подражания. В самом начале книги Аи только училась стрелять из револьвера — ради самообороны и чтобы иногда метким выстрелом по какому-нибудь канату или пороховой бочке спасти положение. Но большее ей было не нужно. Леди Аи первостепенной своей задачей полагала следование за Ю, чтобы он случайно не убился о не предвиденные им обстоятельства, и ведение путевого журнала. Она никогда не вступала в бой первой, принимая его только тогда, когда не было способа разойтись с противником полюбовно. И, конечно, она не повторяла из раза в раз в особо отчаянные моменты, что обязана стать сильнее. Аи действовала по ситуации и предпочитала рассматривать её со всех сторон, нежели, зайдя в тупик с одной позиции, там застрять. Наверное, к такому подходу к делу Элен и следовало стремиться. А затем в памяти всплыло другое имя, тоже принадлежавшее уже умершему человеку. Куина. Куина, которая насмерть упала с лестницы. Не испытал ли Зоро страшное чувство дежавю, увидев Элен безвольно раскинувшейся на полу? Ещё не зная, что на самом деле опасности жизни нет, он был вынужден повторно столкнуться с тем, как дорогой ему человек исчезает из-за нелепой причины. «Я буду беречь себя. Не брошу тренировки, но и изматывать себя не стану. Иначе сделаю только хуже. Всем». Зоро убедился, что она приняла к сведению и зарубила себе на носу всё, за что он её сейчас отчитал, и добавил только: — Теперь ты понимаешь, что на колебания у тебя попросту может не оказаться времени? Элен кивнула. Ком в горле прошёл, дышать снова стало легко, глаза больше не щипало. Да уж, этот «анабиоз» действительно имеет долгоиграющие последствия, раз её до сих пор не отпустило… С неба спустилась белая пушинка и плавно приземлилась на макушку Зоро. Элен протянула было руку, чтобы смахнуть её, но не успела: пушинка растаяла. «Снег?» Элен задрала голову. Небо давно застлали белёсые облака, из которых посыпалась белая крупа. Море как будто тоже побледнело. Ледяной ветер пронёсся по палубе, и Элен торопливо соскочила с шезлонга: ногам стало холодно. Погода стремительно менялась. Ещё недавно «Гоинг Мерри» окружало тепло, теперь же вокруг, покуда видел глаз, было белым-бело, море стало морозно-голубым. Температура стремительно падала, и длинными брюками и закрытыми туфлями было уже не обойтись. Девушки зарылись в шкаф, вытаскивая на свет божий глубоко запрятанную зимнюю одежду. Пока навигатор отдавала команде новые распоряжения, Элен спустилась в кубрик и поискала там тёплые вещи. Типичные мальчишки: такой беспорядок! Не рискнув без спросу разбирать чужую одежду, Элен подняла на палубу запас толстых пледов и шарфов с варежками. Первый плед незамедлительно нашёл своего адресата: пока она ходила туда-сюда, Зоро успел крепко заснуть. Элен с улыбкой покачала головой и продолжила обход корабля. Санджи с благодарностью повязал шарф на шею и натянул варежки. Ему Нами поручила убирать снег, стремительно покрывавший палубу и копившийся в высокие сугробы, а коку необходимо беречь руки. Усопп и Луффи утепляться отказались, и Элен, посетовав на беспечность братцев-кроликов, положила их вещи в кают-компании: замёрзнут — заберут. Пара пледов досталась парочке тунеядцев на борту. Костюм мистера Девять на поверку оказался не таким уж тёплым, а про наряд мисс Венсдей и говорить нечего. Они с головой закутались в пледы, и теперь за обеденным столом сидели два красных кокона, из которых только торчали носы и сверкали от холода глаза. Им Элен больше никак помочь не могла: кают-компания и так была самым тёплым помещением на корабле. «Снегоуборка любви» обещалась быть бесконечной — снег всё падал и падал. Зоро уже полностью скрылся под пушистым белым слоем и превратился в сугроб. Кажется, Санджи нарочно обходил тот угол стороной. Элен вздохнула: опять эта их вражда! — и, надеясь, что мечник перенесёт внезапный мороз с честью, как и прочие испытания, заняла место кока на камбузе. К основным блюдам и заготовкам для них она не притрагивалась, Санджи не настолько ей доверял на этом поприще и не желал утруждать, и Элен взяла на себя обязанность каждые сорок пять минут разливать горячий чай для команды. К ароматному согревающему напитку подавались простенькие маффины — ещё один изученный нехитрый десерт. Холод Элен отчего-то переносила лучше Нами и в промежутках между чаепитиями спускалась на палубу, где братцы-кролики лепили снеговиков. Луффи строил округлого мистера Снеговика, Усопп — статую миловидной девушки, в которой по завершении узнали госпожу Каю. Элен поддалась на уговоры и присоединилась к народной забаве, а в качестве снежной фигуры выбрала зайчика. Отдельно скатала шар для туловища, второй — для головы, прилепила к бокам шарики поменьше — верхние лапы, обозначила нижние и взялась за мордочку и уши. Увлекшись скульптурой, Элен пропустила момент, когда мальчишки сломали друг другу снеговиков и теперь носились в догонялки, скрещённые с игрой в снежки. На очередном круге кто-то резвый не вписался в поворот и толкнул Элен. Та поцеловалась со своим зайцем и упала лицом в образовавшийся сугробик, на секунду выпав из реальности. Затем вскочила и в праведном гневе припустила за приятелями, на ходу загребая снег и скатывая его в снежки. Битва стала трёхсторонней, а потом мальчишки, узрев некую несправедливость в том, что Элен одета тепло, а они нет, заключили перемирие и объединили силы. Под сдвоенной атакой Элен завизжала и круто развернулась в обратную сторону, ища укрытие, из которого можно отстреливаться. На помощь ей пришёл Санджи: не прекращая сгребать снег, он периодически вдоволь зачерпывал его лопатой и швырял в почуявших лёгкую добычу приятелей. Снежная битва закончилась вничью. В лице своего защитника у Элен было неплохое подспорье, и, пока парни отплёвывались и выкапывались из-под обрушившейся сверху груды снега, она ловко лепила всё новые и новые снаряды и запускала в противников. Правда, когда Санджи возвращался к своему основному занятию, Луффи и Усопп приходили в себя и наваливались с двойным усердием. Промокнув и продрогнув, Элен вернулась на камбуз — пора было снова пить чай и греться. — Ну что, повеселилась? — с иронией спросила Нами, не показывавшая и носа наружу. Элен не успела ответить: над ними громыхнуло, небо перечеркнула молния. Навигатор прижалась к иллюминатору. — Да что не так с этой погодой? — непонимающе пробормотала она. — Сначала тепло, затем снегопад, а теперь гроза… Погода меняется в своё удовольствие — прямо как говорил Крокус… Элен замерла рядом, тоже глядя сквозь стекло на разыгравшуюся стихию и внимательно слушая. — Это Гранд Лайн! — резко вставила мисс Венсдей, на мгновение перестав трястись от холода. — Не знаешь, что делать, что ли? Когда ты в последний раз проверяла курс? — Только что проверила направление, — Нами глянула на обновку — компас специально для плавания на Гранд Лайн под названием «лог пос». И громко взвизгнула. — Что случилось? — хором с парнями встревоженно спросила Элен, следуя за вылетевшей из кают-компанией навигатором. — Срочно разворачиваем корабль на сто восемьдесят градусов! — категорично велела Нами. — Мы движемся в противоположном от Виски Пика направлении! И снова сверилась со стрелкой внутри стеклянного шарика лог поса. — Ума не приложу, как так вышло, — недоумевала она. — Всего-то на секунду отвлеклась… Мисс Венсдей, прекрасно всё слышавшая из кают-компании, надменно рассмеялась. — Ты действительно штурман? В этом океане ни на что нельзя полагаться, будь то ветер, море, небо или погода. Единственное, чему можно верить, — это направление стрелки лог поса. Поняла, наконец, девочка? Тут же она вместе с поддакивавшим ей мистером Девять пулей вылетела на палубу, получив ускоряющий пинок от взбешённой Нами: — Хорош лекции читать! А ну, марш за работу! И раскомандовалась, попутно сообщая параметры погодных условий вокруг, раздала всем указания. Без дела не остался никто, и Девятка предусмотрительным шёпотом обозвал Нами ведьмой. На его счастье, та не услышала: она спешно сбрасывала ставшие жаркими зимние одежды. — Первое дуновение весны! — все умиротворённо подставили лица приятному бризу. — О, Зоро — подснежник, — хихикая, заметила Элен. Снег стал скоропостижно таять, и сквозь ранее огромный сугроб пробилась зелёная макушка. — Ну как так можно! — возмутился Усопп: несмотря на смену сезона, мечник и не думал просыпаться. Теперь погодные условия и окружение сменяли друг друга с умопомрачительной скоростью. Стая крупных местных дельфинов, огромный айсберг навстречу и поднявшиеся волны, поплывший над водой туман, течь в трюме и срочный ремонт, рвущиеся паруса и захлестнувший «Мерри» шторм… Элен только и успевала, что выполнять распоряжения Нами и помогать Санджи, готовившему быстрый перекус для восполнения сил товарищами. Когда несколько часов спустя эта свистопляска наконец-то прекратилась, каравелла вошла в спокойные тёплые воды, а в вышине, покрикивая, полетели чайки, Элен первой в изнеможении брякнулась на пол, желая только одного — отключиться. Она раскинула руки-ноги и закрыла глаза. Пригревало солнце. Благодать. Зоро хватило наглости продрать глаза именно сейчас. Он широко зевнул, сладко потянулся после сна, с недоумением снял с плеч успевший промокнуть и снова высохнуть плед и оглядел распластавшихся на палубе друзей. — Эй, вы чего разлеглись посреди бела дня? А кораблём кто управлять будет? «Ой, сейчас ему устроят». Ненависть команды можно было практически нащупать в воздухе. Впрочем, Элен была слишком слаба даже для этого. — А вы что тут забыли? — заметил мечник парочку припаханных к работам криминальных элементов. — Тормоз! — в сердцах воскликнул мистер Девять, но не шевельнулся: он тоже очень устал. Зоро выслушал пояснения Луффи и присел перед пассажирами на корточки, пристально всматриваясь в лица. Криминальные элементы, почуяв опасность, дрожащими голосами представились. — Где-то я уже подобные имена слышал, — недобро усмехнулся Зоро. Элен против воли встрепенулась. Значит, её догадка частично правдива, и ключ — цифры и дни недели… Интересно, когда и при каких обстоятельствах Зоро повстречался с коллегами Девятки и мисс Венсдей? Напарники побледнели, а мечник безжалостно продолжал: — А может, и не слышал, кто знает. В любом случае… Договорить ему не дала Нами, со всей силы влепив подзатыльник. — Я надеюсь, ты славно вздремнул, — процедила разъярённая навигатор, потрясая кулаком. — Ни в какую не желал просыпаться, как бы мы ни пытались тебя растолкать! Вокруг Зоро тоже стала расползаться злобная аура: — Чего… Пару секунд спустя его голову увенчала многоступенчатая шишка, похожая на несколько взгромоздившихся друг на друга шариков мороженого. — Принести лёд? — сочувственно спросила Элен, подползая ближе. Мечник ничего не ответил, пытаясь справиться с болью. Да, связываться с Нами чревато травмами. — Теперь я наконец-то поняла всю опасность этого океана! — объявила девушка, гордо рассекая по палубе. — Никто не знает, что нас ждёт дальше на Гранд Лайн, но мои навигационные навыки преодолеют всё! Клянусь! «Только треуголки не хватает», — хмыкнула Элен. — Всё точно будет хорошо? — уточнил Усопп: его погодный калейдоскоп тоже изрядно утомил и напугал. — Конечно! — заверила его Нами. — Авось не пропадём. А сейчас — взгляните! Пираты с усилием подняли головы и посмотрели вперёд. Дымка над водой расходилась, и сквозь неё проступали очертания острова. — Первая остановка в нашем путешествии! Луффи забрался на приделанную на место «сидушку» и оттуда радостно объявил: — Это остров гигантских кактусов! Остров покрывали полукруглые горы — огромные, усеянные чем-то, похожим на шипы, и с шарами-выростами, также покрытыми иголками. Они даже были зелёными, действительно походя на исполинские кактусы. Очередное чудо природы или влияние Гранд Лайн? «Неудивительно, что это Гранд Лайн — здесь и правда всё грандиозное!» Мистер Девять и мисс Венсдей, о которых пираты уже успели забыть, любуясь красотами первого на пути острова, запрыгнули на фальшборт. — Это наша остановка, — сообщил Девятка. — Благодарим за помощь, — добавила мисс Венсдей. — Может, ещё свидимся! — Пока, детка! — в один голос крикнули они и, сделав сальто, нырнули в воду. Две волны, поднимаемые мощными гребками, знаменовали путь парочки к берегу. — Они что, не могли дождаться, пока мы причалим? — упрекнула самовольно высадившихся пассажиров Элен. — Прямо по курсу — устье реки! — объявила Нами. — Там и пришвартуемся. — А я о чём, — проворчала Элен и ушла собирать разбросанные пледы и одежду. Когда она вернулась, на палубе царил привычный кавардак. Луффи смеялся и говорил никому не нервничать, флегматичный Зоро с ним соглашался, Санджи клятвенно обещал оберегать девушек от любой угрозы, Усопп возмущался, что в случае опасности они не смогут сразу отчалить. — Что-что? — удивилась Элен непредвиденной задержке. — Повторите, пожалуйста, для особо одарённых, в чём дело. — Точно, ты же всё пропустила! — вспомнила навигатор. — Понимаешь, обычный компас здесь не работает из-за богатых залежей минералов на островах. То есть каждый остров обладает собственным магнитным полем. Лог пос настраивается на ближайшее к нему. Чтобы проследовать дальше, необходимо на острове, куда ты только что прибыл, дать лог посу адаптироваться — тогда он укажет на следующий остров. Время адаптации везде разное. Где-то нужно подождать всего несколько часов, а где-то несколько дней. — А-а, теперь понятно! — довольно улыбнулась Элен под пессимистичное бормотание Усоппа: — Я заболел ужасной болезнью «не-могу-сойти-на-берег»… «Гоинг Мерри» осторожно плыла сквозь туман в глубь устья. Пираты держались настороже: тревога Усоппа не была беспочвенной, и предсказать, что их тут ждёт, невозможно. — Будьте готовы убегать или драться, — велела Нами напоследок. — Слышите? Элен бегом спустилась вниз за сумкой, на дне которой привычно покоился боевой шест на пару с новым дневником: необходимо было записать свежие данные о Гранд Лайн и его особенностях. Когда она, тяжело переставляя ноги, поднялась обратно наверх, её встретило громогласное приветствие. «Мерри» подходила к городу, все жители которого высыпали на берег и радостно махали пиратам. — Что это?.. — пробормотала Элен, не веря своим глазам. — Это Виски Пик! И, похоже, они счастливы нас видеть! — довольно сообщил Усопп, рассылая встречающим их зевакам воздушные поцелуи. Ему, Луффи и Санджи, зорко углядевшему в толпе красивых девушек, здесь уже нравилось. Остальные были заняты швартовкой. Наконец, каравелла пристала к берегу, сбросили трап, и пираты спустились на твёрдую землю. Их ждали: навстречу вышел крупный мужчина средних лет в костюме и с длинными волосами, закрученными в объёмные локоны. В руке он держал саксофон. — Добро пожаловать! — звучно заговорил он. — Меня зовут Игараппой, я мэр Виски Пика — города весёлой музыки и пивоварения! Мы славимся своим гостеприимством. Прошу, чувствуйте себя как дома и поведайте нам о своих приключениях! — Еда? — первым делом спросил капитан. Мэр с труднопроизносимым именем и привычкой запинаться на полуслове, чтобы нараспев прочистить горло, прежде чем договорить, подтвердил: за праздничным столом дорогих гостей ожидают лучшие блюда и бездонные бочки вина. «Дорогих гостей, — мысленно повторила Элен. От гомона толпы у неё опять начало гудеть в висках. — Весьма дорогих — Луффи-то стоит тридцать лимонов». Может, сказывалось её состояние, снова приблизившееся к уровню плинтуса, но как-то всё это было подозрительно. Справедливости ради надо заметить, что пираты Соломенной Шляпы не прибыли сюда грабить и убивать, но горожанам-то откуда об этом знать? Зоро, кажется, разделял её сомнения, но молчал. Тем временем, услышав подтверждение своим заветным желаниям, метко обозванная Нами «троица лопухов» взяла друг друга за плечи, как в танце сиртаки, и бодро влилась в ликующую толпу. Навигатор, игнорируя приглашения присоединиться, деловито поинтересовалась у мэра, сколько времени займёт настройка лог поса на следующий остров. К изумлению девушек, Игараппой обнял её за плечики и тоже повёл в сторону торжества, приговаривая, что ни к чему обсуждать серьёзные вещи в такой час. Садилось солнце… — Элен? Ты идёшь? — обернулся последовавший за вовлечёнными в праздник друзьями Зоро. Элен, колеблясь, переминалась с ноги на ногу, но не трогалась с места. Ажиотаж толпы её пугал. — Я, наверное, вернусь на корабль, — нервно ответила она, сцепив вместе руки. — Что-то мне опять, кажется, нехорошо. Зоро остановился. Сидеть в неприятной обстановке — это себя не любить, но и оставаться одной на корабле в таком не внушающем доверия месте тоже не дело. Разрешить дилемму он не успел — к ним незамеченным подкрался мэр. Хотя, казалось бы, с такими габаритами… — Юная барышня скверно себя чувствует? — с участием осведомился Игараппой. Элен вздрогнула от неожиданности и попятилась. — Да нет, — пробормотала она, не желая болтать лишнего и не зная, куда себя девать. — Так, издержки путешествия… Всё-таки я бы хотела посидеть в тишине, так что я, пожалуй… Она несмело указала на замершую у причала «Мерри», но мэр не мог так всё оставить. — Ну что вы! — с жаром воскликнул он. — Такие гостеприимные хозяева, как мы, непременно разыщем способ вам угодить! Мы найдём для вас тихий, спокойный уголок, и вы вместе со всеми насладитесь нашим праздником. Игараппой обезоруживающе улыбнулся, и, хотя Элен ни на грош не верила его обещанию с учётом охватившего город переполоха, у неё пропали последние силы протестовать и стоять на своём. Она беспрекословно позволила сопроводить себя в таверну, где уже шёл пир горой. Мэр сдержал слово: играла задорная музыка, столы ломились от еды, стремительно исчезавшей в бездонном желудке Луффи, а вино и вправду лилось рекой. Усопп, немного захмелевший, без зазрения совести приукрашивал пережитые истории, выставляя себя в наилучшем свете. Благодарные слушатели ловили каждое его слово и подбадривали рассказчика восхищёнными ахами и охами. Зоро и Нами приняли участие в соревновании, кто больше выпьет, и пока одерживали победу. На кону стоял немаленький приз, так что неудивительно, что Нами снова и снова подставляла кружку, чтобы её наполнили, и без труда выдувала залпом. В другом конце зала возглас «Добавки!» принадлежал Луффи: капитан, раздувшийся в шар от количества съеденного, всё ещё не наелся досыта, чем поверг в шок и усталый обморок повара. Санджи балдел от счастья в компании дюжины очаровательных горожанок Виски Пика. Для Элен действительно в отдалении от всех поставили столик с едой и большой бутылкой с морсом: она с самого начала дала чётко понять, что к алкоголю не притронется. Конечно, всё происходило в одном помещении, и ни о каком уединении речи не шло, зато, вняв словам мэра, пиратку никто не трогал. Сидеть в гордом одиночестве было скучновато, потому что в таком гвалте и в отсутствие нормального освещения не заняться заметками, единственное относительно увлекательное занятие — наблюдать за ходящими на головах друзьями, а просто встать и уйти Элен не разрешала вежливость. И всё-таки для неё тоже нашлась своя забава: мэр не зря сказал, что Виски Пик славится своим гостеприимством. Среди горожан обнаружился фокусник. После головорезов Клоуна Багги Элен должно бы воротить от любого циркачества, но этот артист обошёлся без набившего оскомину жонглирования и, усевшись напротив гостьи, один за другим показывал трюки с картами, спичками, игральными костями, монетами из-за уха и цветами из воздуха. Пахучую розу Элен украдкой отложила как можно дальше, а в остальном повеселела и, звонко смеясь, награждала иллюзиониста восторженными аплодисментами. Заметив, что у зрительницы закончился морс, фокусник предложил пополнить запас. Настояв, что местный алкоголь: вино, виски, пиво, — она пить не будет, Элен с нетерпением стала ждать возвращения мужчины. Морс на вечеринке явно был не в почёте: вернулся фокусник нескоро, выглядя так, словно обшарил всё здание сверху донизу и вытряс из кого-то сведения о местонахождении сока. Элен продолжила своеобразный ужин, внимательно наблюдая за артистом. У неё была пара идей о том, как работают некоторые трюки, но фокусник только смеялся, отказываясь раскрывать свои секреты. В этом Элен его понимала и была не против, что её догадки останутся непроверенными. — Главное, — всё же расщедрился на пару подсказок и советов иллюзионист, — пустить пыль в глаза. Фигурально выражаясь. Обстоятельно делать вид, что ты нацелен на что-то одно, а в это время двигаться к своей настоящей цели. Это как плащ и кинжал. Все видят плащ, и только ты знаешь о кинжале и о том, как и когда ты нанесёшь им удар. Сравнение было, мягко говоря, странным, но Элен не обратила на несоответствие внимания. Ей слова фокусника показались весьма правдивыми и точными. — Все смотрят на внешность, на оболочку, на эффектные движения и трюки, — продолжал артист. — И пока ты успешно водишь людей за нос, никто и не заподозрит, что в твоих действиях есть двойное дно. До тех самых пор, пока ты не достигнешь цели, а иногда истинного смысла не замечают вовсе, даже если ткнуть в него носом. В реальной жизни фокусы не такие красочные и волшебные, как на сцене. Но это не значит, что такая тактика не имеет права на жизнь. Очень даже имеет. В конце концов, её главный секрет — заставить всех поверить, будто что-то, что ты хочешь сделать, невозможно. Что никто в здравом уме не решится так поступить… Голос отдалился. Элен встряхнула головой и обнаружила, что едва не задремала. Праздник всё ещё продолжался, люди по-прежнему были полны сил, но снаружи уже сделалось темно: солнце давно село. Фокусник извинился и покинул гостью: его позвали друзья. Элен отстранённо кивнула и, снова оставшись одна, поняла, что ей срочно нужно на свежий воздух. По пути она миновала круглого, как колобок, капитана: он успел нокаутировать и второго повара. Что ж, есть ещё третий… Забавное сравнение остановило Элен, и она на минутку присела рядом, ухитрившись выхватить с тарелки сочную куриную ножку, пока Луффи всё не сожрал. — Ты совсем как Колобок! Такой же круглый! — смеясь, сообщила она ему и невесть зачем добавила: — И от бабушки ушёл, и от дедушки ушёл! Луффи медленно перестал жевать и уставился на неё широко раскрытыми глазами. — Вот и ты такой же… удалой… — через силу договорила Элен, беспомощно наблюдая, как по лицу капитана разливается мертвенная бледность. «Подавился?!» С деформацией организма Луффи было опасно иметь дело, и Элен оставалось только ждать, пока он сам не прокашляется и не задышит нормально. Прошли мучительно долгие пять секунд, и Луффи проглотил застрявший кусок. Элен осторожно похлопала его по спине и огляделась в поисках питья. В ближайшей кружке плескалось нечто, отдалённо напоминавшее сок, и Элен заставила капитана запить испуг. Главным образом, её испуг. Потому что Луффи-то что? Переведя дыхание, он снова заулыбался и продолжил наворачивать растянувшийся ужин так, что за ушами трещало. Элен, держась рукой за сердце, наконец-то проследовала к двери и вышла в ночь. Снаружи было темно, свежо и прохладно. Элен чувствовала, как у неё горят щёки. Похоже, пусть она и не пила, ею тоже завладела атмосфера праздника. Желая хоть немного побыть в тишине, Элен прошлась немного по улице. Из-за угла дома на неё едва не прыгнула мисс Венсдей. — Что ты здесь делаешь?! — негодующе прошипела девушка, насторожённо озираясь. Здесь — это в этом мире, на этом острове, в этом городе, на этой улице?.. Вариантов было так много, что Элен не стала отвечать. И так очевидно, что, чем бы ни занималась криминальная организация, в которой состоит мисс Венсдей, здесь, в Виски Пике, происходят некие тёмные недобрые дела. И исполнительница подозревала не ко времени вышедшую проветриться Элен в шпионаже. Так или иначе, что бы ни пили люди на празднике, алкогольных паров пираточке хватило, чтобы развеселиться и перестать следить за языком. — Ой, да мне все равно, какое следующее реликтовое животное вы решили убить и освежевать! Я вышла воздухом подышать. Мисс Венсдей, приготовившая либо нож, либо гневную тираду, замерла с раскрытым ртом — такого ответа она явно не ожидала. Не успела она переварить нахальную реплику и съязвить или пригрозить в ответ, как Элен вдруг включила логику с памятью и сообщила ошарашенной девушке, что кроме неё и её напарника Девятки должны существовать другие номерные пары. И тоном Волка из «Ну, погоди!» принялась отсчитывать: — Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один… но-о-о-оль… Элен зевнула и забыла, о чём только что говорила. Лицо мисс Венсдей отразило сначала несказанный ужас, а потом облегчение, когда она смекнула, что сонная девчонка понятия не имеет, что сморозила. — Возвращайся обратно, — велела исполнительница. И внезапно даже для самой себя выпалила: — И не вздумай ночью выходить на улицу! Мало ли кто тут бродит впотьмах. Элен, после приказного тона мисс Венсдей послушно развернувшаяся и сделавшая пару шагов вверх по улице, обернулась. Уголки губ сами собой растянулись до ушей. — А я зна-ала, что вы хорошая, — хихикнула она. — У вас такие красивые глаза! Элен зачем-то пожала плечами, мол, не бери в голову, и беспечно продолжила путь. Мисс Венсдей проиграла борьбу с собой и смущённо зарделась, но Элен этого уже не видела. Ей вообще сделалось всё безразлично. Она дошла до таверны, где до сих пор играли отдельные инструменты и редкие пьяные голоса распевали песни, и на пороге глянула напоследок на пейзаж острова. Половинка луны серебрила своим нежным светом горы-кактусы. «Слишком прекрасный вид, — подвела итог Элен и целенаправленно пошла спать. - Слишком безмятежный». Почти вся команда вповалку развалилась по комнате где придётся. Колобок-Луффи, чьего чудовищного аппетита не выдержали все три повара, сполз на пол и засопел, обнимая надутый живот. Усопп, бормоча, что ему очень нравится этот город, разлёгся на диване. Нами упала лицом на сложенные руки, так и не покинув стол, за которым прошёл конкурс с выпивкой. Санджи блаженно лыбился в полусне: его приятная компания не изменила своего положения. Коку даже повезло: он уронил голову на колени одной из девушек, которая явно не собиралась его сгонять. Наиболее спокойное и безлюдное место было под боком у Зоро. Мечник встрепенулся, когда Элен опустилась на диван, но та покачала головой: «Всё в порядке». Она пристроилась рядом, пытаясь найти такое положение, чтобы луна не светила в лицо. Поза вышла не очень удобной, но Элен слишком устала, чтобы упорствовать. Сквозь сон она почувствовала, как Зоро зашевелился, поднялся и, похоже, куда-то собрался. — В чём дело… куда… на ночь глядя? — глотая слова, пробормотала Элен, успев поймать друга за руку. В ответ она получила веское: «Спи». Этого хватило, чтобы её успокоить. Потом на макушку легла тёплая ладонь и коротко погладила. Зоро подвинул Элен, чтобы она легла на освободившийся диван с ногами, и накрыл пледом. Элен свернулась в клубочек, закуталась, как в кокон, и благодарно засопела дальше. Зоро окинул комнату последним взглядом и направился к чёрному входу, поправляя на поясе мечи. Прекрасная выпала ночка. Хорошо, что кто-то целиком её проспит.
