Соломенное солнце

Глава пятая. Новые неприятности.

      Светит солнце. Плещется о борт морская вода. Дует ветер, и парус натягивается с едва слышным шорохом. Изредка пролетают над головой с криками чайки. Красота.       Элен сидела у борта, перебросив через него руки и опустив их в воду. Прохладно. Она улыбнулась.       Рассказ о том, откуда она, как сюда попала и как познакомилась с Луффи, занял не слишком много времени. Зоро ничему не удивлялся, чем втайне порадовал Элен, и вроде никак не изменил своё отношение к ней. Да и зачем? Они плывут. К чему здесь удивление и предубеждение, если все они люди, только из разных мест?       И всё же был один момент, портивший Элен всю малину. Стоял полдень, и всех разморило — ни о чём серьёзном говорить не хотелось. Становилось скучно.       И тогда она решилась.       — А давайте поиграем в слова! — предложила она.       Парни заинтересованно подняли головы.       Элен быстро и, как она надеялась, понятно изложила правила игры. Первый игрок говорит слово. На какую букву оно заканчивается, на такую следующий игрок и придумывает своё слово. И так далее, по кругу.       В игре действовали только существительные. Географические названия были запрещены.       Начал Луффи — как капитан и как самый любопытный. После него шла Элен, после неё Зоро. Элен боялась, что мечник не захочет играть, но его, кажется, тоже заинтересовало. Надо сказать, именно участие Зоро и привнесло в простую, в общем-то, игру столько смешных моментов.       Итак, игра началась, и первое слово оказалось определением самих играющих.       — Пират!       Элен засмеялась: игра обещала быть забавной.       — Тапир!       — А что это? — смешно округлил глаза Луффи.       Пришлось задуматься: слово, аки воробей из известной пословицы, вылетело прежде, чем она успела подумать, что это.       — Это животное, — наконец произнесла она. — У него есть хобот, как у слона, но в остальном оно очень напоминает свинью. Непарнокопытное. Не помню, где обитает.       Парней удовлетворило даже такое расплывчатое объяснение, и они продолжили.       — На «р»? Рапира, — не задумываясь, произнёс Зоро.       «Сразу видно — фехтовальщик», — захихикала Элен и стала с нетерпением ждать хода Луффи. Многие слова заканчиваются на «а», и это проклятие для большинства играющих.       — А… а… ананас! — наконец придумал он.       — Сурок, — опять назвала животное Элен. На этот раз вопросов не возникло.       — Катана.       Элен покосилась на названное оружие в количестве трёх штук под боком у Зоро. Ничего удивительного.       — А-а… арбалет! — нашёлся Луффи.       — Тонна, — ввернула нейтральное Элен.       — Апперкот.       «Ну хорошо, на этот раз не меч. Но всё равно связано с боем», — подметила девочка.       — Тень! — выдохнул Луффи, тут же перебираясь в оную — от паруса.       — Нейрон.       «Язык мой — враг мой», — заключила Элен, снова принимаясь за объяснение, которое тоже вышло несколько сбивчивым. Но вроде в жульничестве её пока обвинять не собирались.       — Нагината.       Не выдержав, Элен рассмеялась в голос, заслужив недоумённые взгляды.       — Зоро, ты не замечал, что, что бы ты ни сказал, всё относится к оружию или боевым искусствам?       Фехтовальщик в первый миг оторопел, но потом пожал плечами. Подумаешь! Что на уме — то и на языке. Зато правил не нарушает, да и девчонка радуется.       Луффи тем временем надулся: в третий раз уже ему выпадало на «а».       — Арбуз, — выдавил он спустя какое-то время с таким видом, словно арбузы у него в печёнках сидели.       — Зонт, — продолжила игру Элен, и все тут же посмотрели наверх — так, на всякий пожарный. Но на небе не было ни облачка.       — Техника.       Теперь слово вышло вполне нейтральным, или же это Элен в первую очередь подумала о военной технике — машинах, танках и прочем. В любом случае, сейчас она смеяться не стала, хотя техника тоже могла иметь отношение к боевым искусствам.       — Абрикос.       И буква «а», и тема фруктов-ягод всё ещё не хотела отпускать Луффи. Друзья ему посочувствовали, но сделать ничего не могли.       — Сангвиник.       — А это кто?       Пришлось опять объяснять — причём более многословно, нежели первоначальное «Это ты», крутившееся на языке у Элен.       — Кулак, — обречённо произнёс Зоро, предчувствуя новую порцию смеха. Но не дождался — Элен, конечно, собиралась уже захихикать, но ей помешал вопль…       — Курица!!! — радостно заорал Луффи, дорвавшийся-таки до любимого значения — мяса.       Зоро пришлось повысить голос, чтобы счастливец не раскачал и не перевернул лодку. Капитан успокоился, сыто облизываясь, будто только что эту курицу съел, и выжидающе уставился на Элен — теперь ей выпала злосчастная гласная.       И попаданка его не разочаровала:       — Апельсин.       Луффи скривился, словно ему в рот впрыснули кислый сок. Элен расхохоталась.       — Ниторю.       Опрометчиво не слезший с близкой ему темы фехтовальщик был вынужден перевести несведущей в этом Элен новое слово. А заодно назвать ещё несколько схожих названий, чтобы она не путалась.       — Значит, «Ниторю» — стиль двух мечей, «Санторю» — трёх, «Итторю» — одного, — весело повторила Элен вслух и по слогам, чтобы не забыть. — Интересно!       — Юнга! — напомнил им Луффи, что игра продолжается.       — Юнга — это я? — осторожно поинтересовалась Элен, неправильно истолковав дёрганье за рукав.       — Не, ты корабельный летописец и заведуешь бортовым журналом, — поправил пират и снова дёрнул за футболку. — Давай дальше!       — Опять на «а»?! Хм… Арахис.       Видимо, против орехов Луффи ничего не имел, или же это была приятная альтернатива набившим оскомину фруктам. В любом случае, он по-прежнему широко улыбался, чуть раскачиваясь на месте.       — Сабля.       Элен опять прыснула со смеху. Зоро был неисправим, но в этом была и своя прелесть.       — Яблоко!       — Эй, Луффи, я хотела оставить это слово для себя! — поздно спохватилась Элен.       — Ты любишь яблоки? — угадал тот.       Попаданка кивнула:       — Очень! В любом виде.       По виду Луффи было понятно, что он что-то задумал, но спрашивать Элен не стала: захочет — сам расскажет.       — Орех, — быстро сориентировалась она.       — Харамаки.       Предотвращая расспросы, мечник указал на свой широкий зелёный пояс.       — Так это и есть харамаки? — пробормотала Элен, по-птичьи склонив голову набок.       Ей вспомнилось, как Коби однажды упомянул об отличительных чертах охотника на пиратов, в том числе и харамаки. Так вот что это такое!       — Кстати! — заметила она. — Первое твоё слово, не относящееся к оружию или бою.       — А ты наблюдательная! — восхитился Луффи и, не дав времени Элен зардеться от похвалы, а Зоро вспылить, крикнул: — Имя!       — Яб… — Слово «яблоко» было уже занято, и Элен пришлось неохотно искать замену. — Яхта.       — Адреналин, — вернулся к своему стилю Зоро.       Луффи заливисто захохотал. Жизнь была прекрасна.       В какой-то момент ребята, подустав от игры, поняли, что страшно голодны. Парни вяло заспорили о навигации. Ни к чему, естественно, не пришли. Из слов Зоро Элен заключила, что у него плохо с ориентированием на местности. Бедняга.       Хотя нет, был один сделанный из спора вывод. Им нужен штурман. Легче от этого как-то не стало.       Высоко над ними пролетала птица. Элен едва могла её разглядеть в сияющей синеве.       — А вот и обед! — обрадовался Луффи, растянул руки и ракетой полетел к птице.       — Здорово придумал, — пробормотал Зоро, приставляя ко лбу руку козырьком, чтобы не слепило солнце.       Впрочем, обрадовались они зря: птица оказалась настолько крупной, что Луффи угодил головой к ней в клюв.       — Спаси-и-ите! — донесся до них отчаянный крик.       Зоро схватился за вёсла.       — Дурак, ну кто так делает! — ругался он, разворачивая лодку и следуя за птицей, уносящей Луффи в неведомую даль.       Элен покрепче ухватилась за борт, пристально следя за пернатой, и время от времени подбадривала Зоро: «Мы идём в нужную сторону!»       Долго ли коротко ли, на пути несущейся по волнам лодки оказались люди. Завидев судно, они забарахтались сильнее, закричали: «Остановите лодку!»       — Вот уж чего не хватало! — возмутился Зоро и заорал в ответ: — Останавливаться не буду, забирайтесь как хотите!       А Элен сказал:       — Держись крепче.       Учитывая, что она и так вцепилась в борт до побелевших костяшек пальцев, это было пугающим предупреждением.       Столкновение вышло и вправду мощным! Элен всё-таки не сумела удержаться на месте и подпрыгнула почти в обнимку с бочкой и тюком, которые, падая обратно, едва не погребли её под собой. Выбравшись из вещей, она кое-как приняла сидячее положение и увидела новых пассажиров.       Троица поистине бандитского и, как ни странно, одновременно клоунского вида со странной эмблемой на одежде возмущённо предъявила Зоро претензии:       — Мы чуть не умерли! А ну, остановил лодку!       Самый борзый типчик, у которого эмблема красовалась на шапке, достал нож. Элен хрюкнула от смеха: угрожать Зоро такой зубочисткой!       Фехтовальщику это тоже не понравилось, и он красноречиво сдвинул брови.       Менее чем через минуту троица, назвавшаяся членами пиратской шайки некоего Клоуна Багги (наверно, это была его эмблема, точнее, пиратский флаг), осознала свою ошибку. Обзаведясь шишками и разбитыми лицами, внезапно ставшие очень вежливыми пираты сели на вёсла вместо Зоро. Их было трое, поэтому гребли крайние, а тип в шапке, оказавшийся посередине, взял на себя функцию общения и теперь пытался подлизаться к знаменитому охотнику на пиратов, который, если честно, на них уже больше не охотится.       Зоро пересел к Элен, заслонив её плечом от любопытных — в лучшем случае! — взглядов этих проходимцев. Стычка не прибавила ему хорошего настроения.       — Из-за вас я потерял из виду своего капитана, — проворчал он, и пираты съёжились, дрожа, как перепуганные газели перед хищником. — Ладно, гребите пока прямо. Увидит землю — сам спустится.       Элен виновато погладила Зоро по плечу — за траекторией полёта Луффи следила преимущественно она и отвлеклась, когда произошло столкновение. Когда же она вновь обратила взор к небу, огромной птицы и след простыл. Зоро вздохнул и пробормотал, что её вины в этом нет.       — Кстати, — обратился он к гребцам. — Как так вышло, что вы, пираты, тонули в открытом море?       — Очень хороший вопрос! — воскликнуло злосчастное трио и вразнобой заладило: — Это всё она виновата! Эта девчонка!       — Такая симпатичная, — добавил, порозовев, толстый пират.       На него тут же набросился шапочник, приводя в чувство при помощи кулаков. Зоро, удовлетворившись этой воспитательной работой, опустил руку, которой закрывал Элен обзор — на случай, если пошлый взгляд толстяка упадёт и на неё. Третий пират, с примечательно раздваивающейся копной курчавых волос, принялся рассказывать.       Развод, по мнению Элен, был дешёвым — рассчитанным на таких же дешёвых пиратов. Сами виноваты, что первым делом полезли на чужую лодку, чтобы удовлетворить свою алчность, проверив содержимое на самом деле пустого сундука, и совершенно упустили из виду девчонку. Элен мысленно похвалила незнакомку.       — Девушка, управляющая погодой? — повторил Зоро, дослушав до конца душещипательную историю о том, как рыжая нахалка, перебравшись на лодку пиратов, очень точно спрогнозировала шторм, утопивший судёнышко, на котором осталась (в том числе и с носом) троица неудачников. — Может, она станет нашим штурманом?       Элен, честно признаться, сомневалась, что кто-то может управлять погодой, но раз в этом мире существуют дьявольские фрукты, то почему бы и нет? В конце концов, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, и надо принимать все диковинки этого мира как они есть.       Горе-пираты зашушукались о своём, мечтая отомстить воровке: она ведь украла все их сокровища, а возвращаться к своему капитану с пустыми руками они боялись.       — Кто такой этот ваш Багги? — задал закономерный вопрос Зоро.       «Зоро же охотник на пиратов, неужели ему ничего не известно о капитане с таким именем?» — подумала Элен.       В своём удивлении она была не одинока: шапочник тоже поразился неосведомлённости Зоро, но всё же рассказал им немного о Багги Клоуне, закончив зловеще:       — Он безжалостный злодей! Более того, он съел дьявольский фрукт!       — Дьявольский фрукт? — медленно произнесли Зоро и Элен в один голос, многозначительно переглядываясь.       Лично Элен ясно было одно: грядут новые неприятности.