Соломенное солнце

Глава тринадцатая. Бухта Поющих скал.

      Остров вырастал на горизонте постепенно. Сначала просто чёрная точка на границе серого неба и серого моря, потом крупное пятно, а затем — как-то сразу и внезапно — появилась каменная гора. Чуть позже можно было рассмотреть остров детально: скалистый берег, местами поросший густым лесом, за этим лесом различной высоты холмы. И всё это — по-прежнему мрачного серого цвета. Даже деревья были не насыщенно-зелёными, а тусклыми, будто их листья и кора впитали в себя унылый дождь и капельки тумана, неплотным облаком окутывавшего остров.       — Это остров Нотт, — вздохнув, начала рассказывать Нами тоном зануды-экскурсовода. — Дожди здесь девять месяцев в году, а в остальные три — снег и град с грозами. Как видите, не курорт. Бо́льшую часть ландшафта занимает труднопроходимый лес, нижние ярусы которого, по-моему, даже не просыхают, а поперёк, точно позвоночник гигантского животного, идёт цепь холмов. Здесь стоит всего один город — Тингтаун. Центр именно городского типа, окраина — сельская местность и районы, больше похожие на деревеньки (впрочем, это именно они и есть). Достопримечательностей, сто́ящих какого-либо особого упоминания, нет, разве что замок Гем — резиденция местного правителя. Но, сами понимаете, полюбоваться им можно только снаружи, а лучше ещё и издали.       — Почему? — осторожно спросил Усопп, которого этот безрадостный рассказ явно встревожил.       — Говорят, здесь правит диктатор, — ответила Нами, поворачиваясь к острову спиной. — Ему служит небольшая, зато преданная и довольно сильная армия бойцов, выполняющих самые разные обязанности: они и стражники, и слуги, и телохранители, и соглядатаи, и шпионы… Они же и вершат закон.       Элен и Усоппа синхронно передёрнуло.       — Что-то сомневаюсь, что этот «закон» хоть сколько-нибудь справедлив, — заметил Зоро.       Мечник стоял, прислонившись боком к парапету и скрестив на груди руки, и со стороны казался расслабленным и едва ли не дремавшим. Но слушал он очень внимательно, а его левая ладонь лежала на гарде верхней, белой катаны; кажется, он даже отстукивал пальцами на ней какой-то ритм.       — Н-Нами, а ты уверена, что нам обязательно здесь останавливаться? — дрожащим голосом поинтересовался Усопп.       Штурман назвала три причины, по которой им стоило бросить якорь именно здесь: еда и вода, краски и возможность избежать ещё один шторм.       — Нами, а откуда ты знаешь, что он будет? — спросила Элен. — Мне эта идея тоже не очень нравится… — Она с сомнением глянула на приближающийся берег.       — Никто не чувствует перемену ветра так, как я, — несколько самодовольно усмехнулась воровка. — А что до моего рассказа — так это всё слухи, я-то ни разу здесь не была.       Творческая парочка с облегчением вздохнула: раз слухи, значит, действительность не слишком им соответствует. Всё может быть не так плохо… или, наоборот, ещё хуже.       — Но я склонна им верить, — продолжала штурман. — И да, мне тоже не улыбается здесь побывать. У этого острова не лучшая репутация.       — Не лучшая?! — вскричал обманщик, топнув ногой и взмахнув руками от негодования. Этими действиями он хотел скрыть желание убежать и закрыться в безопасном месте.       Нами покачала головой.       — Про погоду я вам уже всё сказала, да вы и сами видите. Тут никаких слухов не надо — достаточно оказаться в окрестных водах. Ещё говорят, что горожане бедны, и процветает лишь знать да правитель.       «Это меня совсем не удивляет», — погрустнела Элен. Такой расклад напоминал ей многие сказки, да реальность тоже — только не очень современную.       — Поговаривают, что правитель незаконный, — снова припомнила некогда услышанное Нами. — Что у местного трона есть наследник, но узурпатор держит его в плену в замке и не выпускает наружу, вынуждая его ставить подписи на документах и тем самым присваивать любым действиям проходимца и его своры статус законности. Ходит слух, что люди тирана пристально следят за настроениями в Тингтауне и чуть что — принимают меры, да такие, что про скоротечную казнь говорят: «Повезло».       Тут не по себе стало всем.       — И считается, что в городе у любой стены есть глаза и уши, — на зловещей ноте закончила свой рассказ девушка и уставилась на товарищей в ожидании реакции.       Реакция не замедлила последовать.       — Тогда зачем мы вообще туда идём?! — патетически возопил Усопп.       Как ни странно, Нами только рассмеялась.       — В любых слухах есть доля правды, но порой она настолько мала, что это скорее уж байка, нежели слухи. Поэтому я бы, конечно, держалась настороже, но не слишком рассчитывала, что реальность соответствует этим россказням. Ну подумайте, как у стен могут действительно быть уши с глазами?!       Пираты вынуждены были согласиться, что да — такое крайне маловероятно.       «Но после дьявольских фруктов меня бы это не удивило», — уже привычно подумала Элен.       Нами прекрасно удалось сперва напугать их, а потом рассмешить, и попаданка сама отнеслась к страшилке с юмором. В частности, слова о двух правителях, настоящем и действующем, а также об армии последнего напомнили ей незамысловатую песенку «Известно кардиналу».       — Так что ничего с нами не случится, — жизнерадостно заключила штурман и хлопнула в ладоши. — Сейчас мы заранее разделимся на две группы, а затем…       — Постой-постой, — остановил её Луффи, спрыгивая с реи на бак. — Это ещё зачем?       Нами растерялась: она совсем забыла, что капитан хоть и валяет частенько дурака, но его статуса лидера это ни разу не отменяло.       — Зачем? Затем, что… Я подумала, так надёжнее, — нашлась она. — Кто-то отправится в город, а кто-то останется на корабле. В бухту, в которую мы войдём, вряд ли наведаются незваные гости, но лучше не рисковать. Ты же не хочешь лишиться корабля после всего недели плавания?       Луффи и Усопп в ужасе замотали головами, поднимая лёгкий ветерок.       — Нет, конечно! Тогда решено!       — Вот и отлично! — быстро закрепила успех Нами. — Тогда решим, кто остаётся, а кто…       — Я остаюсь! — выпалил лжец прежде, чем девушка договорила. — У меня внезапный и очень мучительный приступ редкой, но опасной болезни «Не-хочу-сходить-на-этот-остров»!       Название «недуга» он произнёс скороговоркой, да так неразборчиво, что Элен по-настоящему испугалась:       — Усопп, так ты болен?! А выглядишь вполне здоровым… — Она пристально вгляделась в его лицо, пытаясь заметить признаки «болезни».       Врун нервно переступил с ноги на ногу.       — Да заливает он, не ведись, — вполголоса посоветовал девочке Зоро, неодобрительно глянув в сторону «болезного».       Элен задохнулась от возмущения и, не найдя, что сказать, отвернулась.       — Я пойду! — воскликнул Луффи, не обратив внимания на заминку.       — А я останусь, — буркнула Элен, понемногу успокаиваясь.       Перспектива сойти на долгожданную, но столь негостеприимную землю её не радовала. Лучше уж посидеть несколько часов на корабле в компании этого несчастного фантазёра.       Нами задумалась: что-то в таком составе групп ей не нравилось. И тут её осенило:       — Я бы хотела, чтобы по силе группы распределились более-менее равномерно. Да и в город лучше отправиться втроём — вдруг покупки выйдут чересчур громоздкими и тяжелыми. Так что справедливости ради предлагаю тянуть жребий!       Сказано — сделано. Несколько минут спустя пираты по очереди тянули из кружки зубочистки, две из которых были с одного конца помечены цветом. Конечно, в такой жеребьёвке тоже могло не всё выйти гладко (вдруг, скажем, и Луффи, и Зоро оба остались бы на корабле), но результат вышел удовлетворительным.       Усопп, вытянув свою зубочистку, побледнел и тихонько попросил кого-нибудь с ним поменяться. Надувшийся Луффи едва не согласился, но ему не повезло: пришлось уворачиваться от кулака рассерженной Нами. Остальные своим жребием были вполне довольны.       Итак, состав групп был утверждён окончательно и бесповоротно, и пираты заняли каждый своё место: они входили в бухту.       — Она называется бухтой Поющих скал! — просветила штурман товарищей, держа в руках карту.       — Какое-то зловещее название! — в сердцах высказался Усопп, с трудом удерживая выскальзывающий из рук канат. — Разве скалы могут петь? Они не музыканты и не птицы!       — Откуда мне знать! — крикнула Нами в ответ. — Не я это придумала!       «Гоинг Мерри» ловко лавировала среди скал. Наконец, каравелла подошла к высокому каменному берегу, уровнем немного повыше ватерлинии. Зоро сбросил якорь, и каравелла остановилась, легонько мазнув боком по скале. Луффи спустил трап.       — Готово! — отрапортовал он, всё ещё дуясь.       — Спасибо! — учтиво поблагодарила Нами, не обращая внимания на его молчаливые претензии.       Команда в полном составе спустилась на твёрдую землю. Штурман внимательно разглядывала карту.       — Вот бухта Поющих скал. Мы сейчас здесь, — она ткнула пером в соответствующее место на желтоватом пергаменте, напоминавшее раззявленную пасть какого-то мифического чудовища. — А вот Тингтаун.       Перо постучало острым кончиком по кривому кругу на противоположной стороне острова.       — К нему ведёт одна дорога — через лес.       Перо повторило траекторию толстой, чуть изогнутой линии, шедшей от бухты к городу.       — Видите? Всё просто. Мы только туда и обратно. Городок, конечно, немаленький, но вряд ли мы заблудимся и надолго заплутаем. Так что закупимся — и сразу назад. Всем всё понятно?       — Сколько идти придётся? — проявил почти исследовательский интерес Усопп, уже взявший себя в руки и смирившийся с неизбежным. — Какой вообще у этой карты масштаб?       Нами с сомнением покосилась на мелкие циферки в самом углу карты.       — Часа три… Надеюсь.       — Надеешься? — возмутился обманщик.       — Ну, если карта не врёт, — пожала плечами девушка, правда, не очень уверенно.       — Если карта не врёт? — продолжал поражаться обманщик.       — К сожалению, не я её рисовала, — ядовито процедила Нами, которой эти нападки в её адрес уже надоели. — Я же говорила, у этого острова плохая репутация, потому и нормальных карт современных нет.       — Плохая репутация? — переспросил Луффи с таким видом, будто прослушал всё, что штурман рассказывала об острове Нотт до этого. — Как у острова Гаймона, да?       Воровка вспыхнула. В тот раз она тоже твердила, что высаживаться на острове Карающего Леса — плохая идея, но тогда это не оправдалось! Одним небесам известно, что на самом деле творится в Тингтауне.       — В общем, — заговорила Нами, пропустив Луффин вопрос с подвохом мимо ушей. — Я, Зоро и Усопп — мы отправляемся в город. Покупаем только нужное, быстро, не теряя времени. Возвращаемся и сразу отплываем. Ясно?       — Ясно-то ясно, — закивал Усопп. — Я только одного не понимаю: почему мы не могли спокойно войти в нормальный порт вместо того, чтобы подвергать «Мерри» опасности среди этих скал? Вот же, смотри.       Он указал на маленькую гавань рядом с Тингтауном, между самим городом и какой-то ещё кляксой поменьше.       — Да, это нормальный, официальный порт, — на пределе терпения ответила воровка. — Официальный, слышишь? Это значит, что корабли там досматривают, понимаешь?       — Ну и? — возразил Усопп. — А что с «Мерри» не так? С виду самое обычное судно, никаких опознавательных знаков. Нам же необязательно говорить, что краски здесь мы покупаем как раз для того, чтобы нарисовать пиратский флаг. Да и мало ли кораблей сюда заходит — мало ли с какими целями.       Нами едва не взвыла от твердолобости обманщика. А она-то на Луффи грешила!       — Сокровища! Сокровища, понимаешь?! — шёпотом закричала она. — Куда на этом корабле мы можем их спрятать, чтобы их не нашли?! Их слишком много!       — Оу… — О таком повороте парень явно не подумал. — Ну… А не пускать инспекцию в вашу каюту не вариант?       — Я не хочу рисковать! — огрызнулась воровка. — Проще незаметно пробраться в город и незаметно из него выйти, чем придумывать всякие ухищрения для безопасного входа в порт! Тем более мы уже здесь, «Мерри» цела и невредима, какие ещё претензии?!       Больше претензий не было. Нами успокоилась и поудобнее устроила на плече сумку для похода за покупками. Девушка уже хотела попрощаться с группой «охраны», как Луффи спросил, уставившись ей за спину:       — Ух ты! А это что?       Все обернулись в указанном направлении. Чем дальше от берега, тем гуще рос лес, обступая холм — самый высокий и обширный в цепочке, увиденной с моря. Заросли кустарника прямо по курсу от пиратов плохо прикрывали тёмный вход в глубь породы.       Нами с облегчением вздохнула: она, видимо, сначала подумала, что Луффи заприметил какого-нибудь врага.       — Это всего лишь вход в пещеры. Не пугай меня так.       — Настоящие?! — обрадовался парнишка. — Большие? Огромные? А сокровища там есть?       Закономерный вопрос, кстати. Элен с любопытством украдкой посмотрела на Нами: неужели она не подумала о такой возможности? Или перед «плохой» репутацией острова стремление собрать как можно больше сокровищ значительно отступает?       Воровка только усмехнулась.       — Ты частично прав. — И, прежде чем Луффи возликовал, махом разбила его восторг вдребезги. — Есть местная легенда о сокровищах, спрятанных на этом острове — или, что наиболее вероятно, в этих пещерах — одним мореплавателем. Но ей уже лет пятьдесят. Думаешь, мы первые, кто подумал о кладе? Насколько мне известно, экспедиций было предостаточно — их проводили что местные жители, что приезжие. Но никто так ничего и не нашёл.       — Так может?.. — не сдавался пират.       — Я не собираюсь тратить своё время и силы ради какой-то горстки золотых монет, которых, может, здесь вовсе нет, — отрезала штурман. — Я предпочитаю грабить пиратов, потому что у них почти всегда находится что-то ценное. Но гоняться за призраком? Нет уж, увольте.       Она снова поправила лямку сумки на плече — жест вышел раздражённым и каким-то нервным.       Луффи насупился. Он был явно не согласен с позицией девушки, но больше не спорил: что толку, если к компромиссу они ни за что не придут.       Остальные молча переводили взгляд с одного спорщика на другого, не решаясь встревать. Усопп, наконец, прочистил горло:       — Ну так что, мы, э-э-э, идём?       — Идём. — Нами справилась с собой и даже смогла улыбнуться капитану, продолжавшему бескомпромиссно хмурить брови. — Ну, не скучайте без нас! Элен, Луффи!       Луффи соизволил-таки оттаять и тоже расплылся в улыбке: он не умел подолгу злиться. Элен помахала вслед уходящей троице.       — Думаю, к вечеру они вернутся, — поделилась она догадкой с капитаном. — Или даже раньше.       — Ну, они — это они, — пожал плечами Луффи. — Эх, жаль, мне не повезло! Чем займёмся? — без перехода сменил он тему.       Вот оно, самое сложное!       «Кто ж знал, что меня с ним оставят?» — панически подумала Элен. Развлекать своенравного капитана — задачка не из простых.       — Пойдём порисуем? — наугад предложила попаданка, рассудив, что вдвоём в «слова» играть бессмысленно — разве что в ассоциации, а больше ничего особенного ей в голову сразу не пришло.       — Давай! — на её удачу, легко согласился Луффи. — А потом ещё что-нибудь поделаем!       «Боги, за что», — хмыкнула Элен и наперегонки с капитаном устремилась в кубрик, на поиски альбома и карандашей — краски пока лучше не трогать.       Бурная творческая деятельность кэпа требовала оставить по рисунку на каждый лист. Попаданке удалось уравновесить его размашистость своим минимализмом: навряд ли владельцу альбома понравится, что его изрисовали весь за один день.       Вот в центре страницы подсолнух, который Луффи упорно называет львом, а вокруг — россыпь цветочков и львят, тоже не слишком похожих на настоящих.       Вот какой-то кривой механизм — «Это наша „Мерри“!» — а вот и голова барашка, верхушка грот-мачты с марсом («Это называется воронье гнездо, глупая!») и маленькая модель каравеллы. Тоже кривая: «Я никогда не думала, что придётся рисовать корабли».       А это — портреты членов команды в двух экземплярах. А вот каждый из пиратов по отдельности в полный рост. Зоро замахивается катаной (в исполнении Луффи меч похож на зубочистку), Усопп падает с фальшборта — рыба попалась упрямой. Нами сидит за столом над картой. Элен капитан изобразил со сковородкой в руках. Смеясь, попаданка повторила замысел: только теперь она сковородкой замахивалась. Самого Луффи они нарисовали в разных ипостасях. В варианте оригинала пират довольно поглощал огромное количество куриных ножек. Элен же решила подшутить над любовью капитана к мясу и нарисовала чиби-Луффи, широко раскрывшего рот и пытающегося проглотить высоченный торт раза в два крупнее себя. «Модель» хохотал до упаду.       Когда рисовать надоело, друзья немного повалялись на спине среди разбросанных карандашей. Снова закапал дождик, и они торопливо унесли альбом и рисовальные принадлежности обратно в кубрик.       — Ску-учно, — заунывно протянул Луффи, слушая, как непогода барабанит по стеклу иллюминаторов.       Элен явственно почувствовала, как заработали шестерёнки у неё в голове. Кажется, среди барахла Усоппа, медленно захватывавшего свободное место в мужской каюте, были настольные игры… Но где они и согласится ли неугомонный парнишка в них играть?       — Эле-ен, — подёргал её за рукав Луффи. — А расскажи что-нибудь. Я знаю, ты же много знаешь!       Попаданка нервно хихикнула, шестерёнки снова задвигались. Что бы такого ему рассказать, чтоб впечатления надолго хватило?..       Конечно, прежде всего остального Луффи хотел услышать о пиратах её мира. Элен решила начать с малоизвестной истории о пирате Оливье Левассёре. Малоизвестной Элен считала её потому, что сама она встретила это имя лишь однажды — в то время как на слуху у всех были пираты «Чёрная борода» Эдвард Тич, Уильям «Капитан» Кид, Эдвард Лау и многие другие, а также пираты из популярных книг и фильмов.       Рассказывая о Левассёре, также известном под прозвищами Ла Бюз и Ла Буш, Элен не смогла не отметить, насколько конец его истории похож на то, как Голд Роджер начал Эру пиратов, их Золотой век. Левассёр тоже пиратствовал во время Золотого века — но уже своего мира и почти перед его завершением. Немало славных и не очень деяний он совершил, но был в конце концов пойман и приговорён к смерти через повешение. По легенде, поднимаясь на эшафот, он внезапно остановился и во всеуслышание крикнул: «Найди мои сокровища, кто сможет!» И бросил в толпу криптограмму, в которой хранится ключ к местонахождению клада.       — …Но её так до сих пор никто не расшифровал, и клад не найден, — закончила рассказ Элен, с удовольствием глядя в блестящие от восторга глаза своего благодарного слушателя. — Были, конечно, попытки найти его просто так, без шифра, но и это никому не удалось. Так что сокровища эти и по сей день будоражат умы людей…       — Почти как Ван Пис! — тоже провёл аналогию Луффи. — Вот только я обязательно его найду!       — Обязательно найдём, — согласилась Элен, смеясь. — Непременно!       Довольный, как сытый кот, Луффи благосклонно потребовал следующую историю. Попаданка немного помолчала, восстанавливая в памяти подробности «Одиссеи капитана Блада», и снова заговорила.       События книги, пусть и подсокращённые, увлекли пирата, и парочка далеко не сразу заметила, как дождь прекратился.       — Айда наружу! — велел Луффи, первым бросаясь к брусьям-ступенькам.       Элен торопливо вскарабкалась вслед за ним.       Они посидели на фальшборте, глядя в воду: парень надеялся, что здесь хотя бы водится рыба, но, увы, ему не повезло. Тогда они отправились на камбуз: капитан хотел есть, да и для Элен наступило время ланча.       То ли отсутствие прочей части команды, то ли вынужденная стоянка так воздействовала на Луффи, но он был неугомонней обычного. Ну никакого сладу! Пираты выбрались обратно на палубу и залезли на крышу кают-компании, осматривая окрестности.       — Их ещё не видно? — поинтересовался Луффи, лениво прищуриваясь.       Даже без подзорной трубы Элен могла легко ответить: нет, не видно, если они вообще успели к этому времени добраться до города.       Капитан снова скис, и девочка сочувственно погладила его по плечу, мысленно дивясь: как ему не холодно в тонкой жилетке и шортах по колено? Сама попаданка иногда неосознанно ёжилась: дул промозглый ветер, приносивший с собой капельки влаги, отчего становилось ещё холоднее.       Время от времени пираты слышали странные звуки, похожие на стенания и протяжные стоны. Элен сама не замечала, как в такие моменты брала капитана за руку — с живым человеком спокойнее, а то мало ли, здесь водятся призраки! Правда, чтобы они обитали в бухте, где почти никогда не бывает людей, — такое попаданке встречалось впервые.       Луффи эти потусторонние завывания ни капли не пугали, он только поворачивал голову, озираясь, но ничего нового не видел. Элен тоже от нечего делать принялась рассматривать скалы.       Ей удалось различить в породе целую палитру цветов: скалы были не просто серыми, а с переливами зелёного, чёрного и белого. Она досмотрелась до того, что переходы цветов стали складываться в лица: вот два пятна — глаза, вот большое и овальное — раскрытый в крике рот. В некоторых утёсах зияли дыры, и тогда это были уже не лица, а настоящие черепа. Элен пробрал озноб, и она подсела поближе к Луффи.       — Кажется, я поняла, почему это место называют бухтой Поющих скал, — медленно произнесла Элен: её озарило, когда цепочка ассоциаций случайно провела её от заунывных стонов к мелодии хорала. — Ветер дует среди скал, и они поют. На пение, по-моему, не очень похоже, но если напрячь воображение… И поют, конечно, не сами скалы. Это ветер: из-за такого расположения скал, а ещё из-за того, что внутри некоторых из них — пустоты, он разносит такой звук. Вот и вся история, никакой мистики.       О схожем феномене попаданка, кажется, то ли слышала по телевизору, то ли где-то читала. Надо же, и здесь такое встречается. Вот только в родном мире скалы не пели, а стонали. Наверное, подобный контраст — хороший знак?.. И поют они так красиво, завораживающе…       Пират на слова подруги покивал, даже, кажется, подивился причудам природы, но сидеть просто так и пялиться на в действительности безмолвные и скучные скалы ему уже надоело.       — Слушай, а покажи свою книгу, — потребовал он.       В первое мгновение Элен даже не поняла, о чём он говорит: никаких книг на корабле не было, и это начинало попаданку нервировать…       — А, ты про дневник! — чуть погодя сообразила она. — Полноценной книгой это назвать нельзя, я только записываю туда всё, что вижу, слышу и переживаю.       Луффи не мигая смотрел на неё, ожидая, когда его требование выполнят. Покамест он не понимал, зачем она отнекивается и всё это ему говорит.       — Сейчас принесу, — сдалась-таки Элен. — Только не говори, что я тебя не предупреждала, если ты не найдёшь там ничего интересного.       Парнишка расплылся в предовольной улыбке. Элен относительно ловко слезла с крыши и спустилась в женскую каюту.       Дневник лежал в сумке. Конечно, логичнее было бы хранить его в ящике стола, как и судовой журнал, но стол часто и надолго занимала Нами, и тревожить её по несколько раз на дню было бы неразумно. Поэтому книженция и осталась на своём привычном месте.       Недолго думая, Элен подхватила сумку, значительно опустевшую после того, как вещи из неё переселились в шкаф и в ванную. Ныне её содержимым были только дневник и аптечка, попросту забытая за отсутствием новых передряг и ранений. Тратить драгоценные секунды на то, чтобы её вынуть, Элен не стала: испытывать терпение скучающего капитана чревато. Никто ещё не пробовал, но лучше не рисковать…       Выбраться из каюты попаданке удалось, однако, не сразу: похоже, ветер усилился, а вместе с ним поднялись и волны, и «Гоинг Мерри» закачалась. Элен от неожиданности рухнула на ступеньки и, охая, потрогала коленки. Перетерпев боль, она выскочила на палубу.       Луффи её не ждал. Он пытался поймать улетевшую шляпу.       — Шляпа! А ну вернись! — кричал парнишка, размахивая растянутыми руками, чтобы схватить непослушный головной убор.       В какой-то момент он почти дотянулся, но новый порыв ветра подхватил лёгкую солому и, то кружа в воздухе, то вновь в одну секунду унося ещё дальше, отправил в сторону пещеры.       Не слушая предупреждений Элен, пират соскочил с крыши, перемахнул через борт на берег и стремительно умчался вслед за своим сокровищем. Попаданка запоздало припомнила, как когда-то давно Луффи рассказывал о себе: шляпа же Шанксова! На ней держится их обещание! Девочка торопливо покинула корабль и, стараясь не отставать, последовала за капитаном в тёмный проход.