И пока смерть не разлучит нас

Мария стояла. Ноги окаменели, словно превратились в мрамор. Былая злость, вызванная поведением Франциска, затерялась в тревоге. Неужели она, королева Шотландии, готова поддаться Башу, неужели исполнит его просьбу, как он исполнил ее? Ни шагу ближе. Что значил бы этот шаг сейчас? Она выбирает его, вместо сотен тысяч других жизней. Она, Мария Стюарт, выбирает жизнь Баша, подвергая угрозе всё королевство. И было бы так, сделай она это робкое движение навстречу. Но девушка не двинулась с места. - Мария! - окликнул ее Франциск. - Ты не… - он умолк в мгновенье ока, так и не закончив начатую фразу. Королева прижала к себе ребёнка. Она прятала его в плаще, будто слиток драгоценного метала. И ни один мускул не дрогнул на бледном лице, ни одна жилка не забилась от страха. - Баш, - король кинулся к Себастьяну, но тот преградил дорогу. - Где ты был? Баш, что с тобой? Углядев черноту на его руке, Франциск онемел. Его не готовили к потере брата так скоро, так неожиданно, так быстро. Казалось, он еще не оправился после смерти отца, как новая смерть била под ребра с огромной силой. - Мария, чего ты стоишь?! Зови Нострадамуса! Зови слуг! Кого угодно! Но та продолжала смотреть на Себастьяна так, словно уже его потеряла. - Не нужно звать. Это я попросил Марию. Ты же понимаешь, что, когда я войду в замок, войдет и чума? - Баш дрожал от холода, ощущая, как жар покидает тело. - Ради Бога, Баш, скажи, что ты поправишься! - он с непреодолимой болью взглянул на брата. - Где твой плащ? Тебе нужно согреться. На этот раз Себастьян не смог удержать Франциска, а Мария была настолько больна от одного лишь взгляда на Баша, что не успела убрать плащ от рук мужа. Жестокость сего мира ждала Франциска под ним. Тупая, искромётная боль, что не пройдет с годами, с течением времени, с пережитыми событиями. - Кристоф? - глаза молодого отца засияли от счастья. Он никак не ожидал увидеть в такую секунду своего сына. Крохотного, как майский одуванчик. Невинного, чистого… ледяного. - Мария, он не дышит! - Франциск бешено прилаживал свою пламенную ладонь к шее Кристофа. - Он не дышит, Мария! Его сердце не бьется! Франциск упал на колени, припадая к маленькому комочку. Он делал всё, чтобы вернуть малыша, но тот не дышал. Сердце не билось, маленькие ручки не шевелились, глаза не блестели. - Что ты с ним сделала? - он отчаянно поднял глаза на девушку. Второй раз за это недолгое время, он держал в глазах слёзы. Солёную воду, что могла бы переполнить мировые океаны. Но ненависть от предательства не позволяла ей литься. Франциск окинул Себастьяна взглядом, а после снова вернул его на Марию. Она неподвижно наблюдала за Башем, и лишь почувствовав пристальный взор мужа, опустила глаза на него. - Ты слышишь меня, Мария?! Кристоф умер! Мой сын умер! - он поднялся на ноги, приглаживая меленькие волосы на голове ребёнка. - Ты убила его! Ты и Баш - вы убили его! Я не знаю, как и что он, - Франциск кивнул головой на брата, - с ним сделал. Но ты приказала ему! Ты! Девушка скользила глазами по мертвому телу малыша, не молвив и полслова. Единственным ее желанием было упасть и погибнуть рядом с Башем. Рядом с Кристофом, с другими крестьянами, не мыслящими о будущем народа, царств, континентов. - Ты говорила, что твое сердце становится жестоким, - уже тише молвил король. - Но я никогда не думал, что настолько. Франциск не позволил себе оправдать Марию. Он видел ее настоящей. Без маски влюблённости, которая слепила его рассудок. Он не прощал ее за поступок, он не прощал Баша. Лишь томный образ Лолы остался для него неразгаданным. Что он сделал не так, и что подтолкнуло ее сделать такой выбор? Король удалился, прижимая к себе бездушное тело ребёнка. Он шел вдаль, надеясь, что кто-то при дворе умеет воскрешать мёртвое сердце.

***

Силясь не рассыпаться от боли, Мария держала себя за руку. Баш сидел нерушимо, дымно глядя на королеву. Что она чувствовала в этот момент? О чем были его мысли? - Возвращайтесь, - сказал бастард, пытаясь медленно подняться на ноги. Мария ощущала, как ветер развевает локоны, как он жадно дует в затылок и спину. Как же хотелось ей обратиться в пепел, в грязь, по которой табунами ходят овцы и топчутся малые дети. Она подошла к Себастьяну ближе, невзирая на его запрет. Ощущение того, что он уходит от нее телесно сдавливало виски до гула. Мария знала, что давно потеряла его душевно. Она выбросила истинную любовь, променяв на надуманную влюблённость. На сказочный домик из пыли, на человека, которого совсем не знала. И было бы правильным спасти Баша ради него, ради себя, но они оба многим пожертвовали ради жизни и счастья других людей. Стоит ли ломать всё это? Тоннами выносить жертвы из замка, спасая себя самих? Мария осторожно прикоснулась губами к щеке Баша. - Пожалуйста, борись. Ради Кенны, ради Франциска… - она умоляюще смотрела в серые, словно туманное поле, глаза. - Пожалуйста, Баш. Пожалуйста. Ворота медленно опускались вниз. Но остался ли кто живой по ту сторону замка…