И пока смерть не разлучит нас

Было людно и шумно. Громко, слишком громко, как для сборища всегда вежливой знати. Шаркали высокие, черные сапоги на упитанных ногах мужчин, дребезжали тонкие каблуки на худых ступнях женщин. Вдали кто-то хлопнул другого по плечу в знак абсолютного согласия, кто-то продолжал разъяренно спорить, размахивая руками в обе стороны. Многие просто стояли, ожидая прихода короля. Стояли беспристрастно, с высоко поднятым подбородком. Когда Франциск вошел в зал и занял место на троне, знать поприветствовала его кивком головы. - Что встревожило вас в столь позднее время? - обратился король к людям. Корона, поспешно одетая на макушку, неприятно сдавливала виски. Франциск поправил ее и снова сосредоточился на переполненной зале. - Мы, Ваше Величество, - вперед вышел опрятный лорд с небольшим конвертом в руке, - требуем наказания. - Наказания? Какого наказания? - король поднялся и подошел ближе к толпе. Все молчали, слушая уверенное дыхание пожилого лорда. Они наблюдали за движениями Франциска так пристально, словно их взгляд может придавить его к полу и растоптать в один миг. - Ваша жена предала союз. Не стоит отрицать, ибо вы сами продемонстрировали нам, что будет с тем, кто осмелиться переступить черту священного брака. Мария Стюарт, королева Шотландии и Франции, хотя мы, высоко почтенная знать, уже давно считаем ее не достойной править нашей страной вместе с вами, должна быть наказана. - Думаю, казни любовника предостаточно для Ее Величества. По углам зашумели. Разговоры поползли, как плющ вдоль замковой ограды. Никто уже не молчал, каждый говорил, добавлял колкое слово. Кто громче, кто тише, кто про себя. Видно, все были недовольны. Это насторожило Франциска. - Мы так не считаем, Ваше Превосходство, - суммируя возгласы стоящих сзади, ответил лорд. - Я, а также все, кто находится за моей спиной и у ворот крепости, уверенны, что казни мало. Королева лишилась любовника, но это не значит, что у нее не появится новый. - Чего же вы хотите, уважаемый лорд Грэгори? Повесить Марию, придать мучительным пыткам или четвертовать? Ну же, смелее! Я готов выслушать вашу просьбу. Кажется, Франциск начинал злиться. Это чувство стало для него таким же привычным, как приводить вечерами в свои покои всё новых и новых куртизанок. Король имеет право любить сотню девиц, а вот королева... Она его собственность, а значит и сердце ее должно принадлежать только ему. - Что вы, - словно оправдываясь, начал лорд, - это не просьба, Ваша Светлость. Это шантаж. Не думайте, что вы всесильный правитель! - Знаете, что за подобного рода угрозы я могу вас обезглавить? - Обезглавить? Ну, что ж, весьма логично. Лишите меня головы, лишите головы еще парочки таких же, но ведь всех вам не убить. Да и кто тогда останется при дворе? Вы, да ваша шлюха-королева! Франциск вскипел, но лорд Грэгори выглядел вполне спокойно. Он, как прежде, ровно держал спину, и смотрел королю в глаза. Жестокие игры, наверное, лучше развлечение для аристократов после столь затянувшейся эпидемии чёрной смерти. - Говорите, любезный милорд! Не заставляйте людей ждать! - король нервно сжал руки в кулак. - Мы требуем новой крови! - Жены, моей? Чей крови вы требуете? - Новорождённой дочки. Слова захлестнули лицо Франциска. Он пытался понять их суть, но шок от сказанного не позволял ему думать. Что значит, кровь дочки? Ведь это же ребёнок! Он не в чем не виноват! - Моей дочки? Вы, наверное, шутите? - он выглядел растерянным. - Что если я скажу вам твёрдое «нет»? - О, Ваше Величество, не уверен, что вы осмелитесь сказать это, - лорд Грэгори медленно развернул конверт. - Начнём с того, что это не ваш ребёнок. Не пытайтесь лгать, куртизанки лучше знают, ложились ли вы в постель к королеве после ее возвращения или нет, - Франциск молчал, отслеживая даже самые незначительные изменения на лице лорда. - Во-вторых, в моей руке письмо к его святейшеству Папе. Хотите, что бы Ватикан узнал и расторгнул брак из-за измены? Что ж, мы с удовольствием поможем вам в этом! И, в-третьих, мой юный король, лишившись Шотландии, вы больше не сможете претендовать на Англию. Страна, ваша страна, будет на грани войны. А Шотландия… Я промолчу о том, что станет со страной вашей супруги. Высокие ставки сдавили Франциску шею. Он не знал, что делать и паника отчётливо читалась по бегающим зрачкам. - Значит, вы предоставляете мне выбор… - добавил он, возвращаясь к трону на ватных ногах. - Убить ребёнка или убить страну. - Да, Ваша Светлость, - злорадно закончил лорд Грэгори. - Убить чужого ребёнка, доказав, что вы считаетесь с мнением знати, или убить Францию, вашу собственную страну.

***

- Франциск? - Мария неподвижно лежала на кровати, глядя в темноту. Тишина обнимала ее за плечи, словно старого друга. Давно она слышала эту тишину? Вчера, позавчера и вот, наконец-то, услышала ее сегодня. Крик больше не срывался с губ и сильные боли не надрывали живот. Всё закончилось, хотя, казалось, родам не будет конца. Маленькая девочка, размером с крепкую ладонь Баша, сопела в колыбели. Возможно, сейчас она видит сны о просторных лесах, которые описывала в сказках мама. Или звёздное небо, или ветер, кружащий листву. Думая об этом, королева не заметила, как близь нее присела Лола. Грир зашла после. В ее руке блестел бокал студёной воды. - Лола, - с облегчение и неподдельной радостью, шепнула Мария. - Тише, - ответила та, и, взяв бокал из рук Грир, поднесла к губам подруги, - вам нужен отдых. - Я чувствую себя такой истощенной. Мне плохо и я боюсь… - Мария, хватит. Это нормально. Вы очень устали. Я знаю, как вы чувствуете себя. Это пройдет. Позвольте себе расслабиться, и вам станет лучше. - А где Франциск? - обратилась королева к Грир. - У него неотложные дела. Но он вскоре появится. Поспите, Мария. Мы присмотрим за малышкой. Королева согласно кивнула, чувствуя, как слабость разливается по телу. И пока Грир вышла, дабы отдать слугам грязное белье, пропитанное кровью, Лола прильнула к уху молодой мамы: - Мария, я вернулась не из-за Франциска и не потому, что мне негде жить. Я пришла передать, что с Себастьяном всё в порядке. Он остановился в заброшенном поместье у Северного моста, около границы с Шотландией.