Осколки

"Один глоток в моей душе не даст огня, Но искру может дать второй" (Кипелов-Маврин, альбом "Смутное время")

– Двенадцатый дистрикт все пьет, – прозвучал язвительный голос. Хеймитч оторвался от бутылки, чуть не подавившись от неожиданности. – В следующий раз нужно будет закрыть дверь, – пробормотал он. Утром, когда убили первого трибута, тринадцатилетнего пацана, ментор еще держался, пытаясь помочь второму – семнадцатилетней девушке, которая оказалась немного расторопней своего товарища. Но два часа назад профи из первого дистрикта перерезал ей горло. – Седьмой, я смотрю, тоже не отстает, – заметив, наконец, в руках Джоанны Мэйсон стакан с выпивкой, в тон ей произнес Хеймитч, а потом добавил негромко: – значит, твои тоже? – Только что, – ответила женщина ровным голосом, садясь рядом. – И, как понимаешь, мне нужна компания. Она отсалютовала стаканом и сделала несколько глотков. – Лучше не нашла? – усмехнулся Хеймитч. – Твоя комната оказалась ближе всех, – Джоанна пожала плечами. – К тому же в этом ты непревзойденно хорош. – С этим не поспоришь, – хмуро отозвался он, подливая ей выпивку. Джоанна сделала небольшой глоток, с видимым усилием проталкивая обжигающий напиток, намного крепче предыдущего. – С каких это пор ты подсела на выпивку? – изучая профиль коллеги с фирменным подозрительным прищуром, спросил он. – Ни с каких, – в обычной грубоватой манере ответила та, маленькими глоточками поглощая алкоголь. – Решила попробовать. Тебе же помогает. – Кто сказал, что помогает? – с горечью парировал Хеймитч. – Надо же, – подпустив в голос больше едкости, произнесла Джоанна, – мне жалуется легендарный победитель из 12-го! Хохот заполнил комнату. Откинувшись на спинку дивана, хмельной Хеймитч еле справился со смехом. – Легендарный? С чего это? – А то ты не знаешь, – отмахнулась Джоанна несколько раздраженно. Она со всех сил старалась вести разговор, выпивать, быть как всегда резкой и грубоватой, говорить с ментором 12-го, товарищем по несчастью, только не думать об идущих играх. – Ладно, капитолийские болваны, – устало вздохнул он. – Им приятно раздувать все подряд, а потом мусолить это годами. Но ты-то зачем повторяешь? – Я не за ними повторяю, – возразила Джоанна. Она смотрела на Хеймитча, победителя Квартальной бойни, когда-то такого популярного и сильного духом, а теперь – обычного пьяницу, который из года в год теряет своих трибутов. И ей вдруг захотелось сделать ему приятное, напомнить о том, кем он был и является. – Я была совсем маленькая, когда твои Игры показывали последний раз, но хорошо помню. Ты – против сорока семи трибутов. Твою бойню с тремя профи. И финальную драку. Он сверлил ее недоверчивым взглядом со смесью раздражения и интереса, время от времени прикладываясь к бутылке. – И то, как ты использовал… особенности арены в свою пользу, – ее глаза вспыхнули, она придвинулась ближе, чтобы следующие ее слова не разобрали прослушивающие устройства. – Приятно было одурачить Капитолий и заставить его принести тебе победу на блюдечке? Хеймитч был не настолько пьян, чтобы не понять, насколько опасным может быть этот разговор. Он вспомнил, что до этого они с ней ни разу не общались в неформальной обстановке, как приятели. Кто может быть уверен в том, что победительница из 7-го на самом деле так ненавидит Капитолий, как хочет показать. Видимо, эти подозрения отразились на лице Хеймитча, потому что Джоанна вдруг хмыкнула. – Думаешь, что я шпионю для Сноу? – тем же шепотом произнесла она. – А почему я должен думать иначе? – подняв брови, парировал он. – Ты наверняка знаешь ключевые моменты жизни всех победителей, – яростно зашептала она на ухо 12-му. – Вспомни, кто ждет меня в 7-м Дистрикте. Ради кого я должна выполнять приказы Капитолия. Некого вспоминать. Все родные Джоанны Мэйсон погибли, как и его. Впервые за долгое время Хеймитч посмотрел на нее с другой стороны. Как на абсолютного товарища по несчастью. Ни семьи. Ни родных. Ни друзей. Различие только в том, что Джоанна не искала утешение на дне бутылки, а полностью растворяла свое горе в злости и ненависти. У Сноу не было никаких шансов манипулировать ею. Нечем было шантажировать. И сейчас она буквально сжигала взглядом, оскорбленная подозрением в причастности к злодеяниям Сноу. Хеймитч легонько стукнул бутылкой о ее стакан, чтобы разрядить обстановку, и произнес тост: – За победителей. – Пусть удача всегда будет с нами, – с неприязнью повторила она знаменитую фразу.