Забыть невозможно

Джордж закрыл магазинчик и, проверив крепость запора, вышел через заднюю дверь в тупичок за магазином. Там уже ждал Рон. Сегодня вечером они решили завершить работу пораньше и сходить в «Дырявый котел» - отдохнуть, попить сливочного пива или чего-нибудь покрепче и заодно поговорить о серьезных вещах. В Косом переулке ярко горели фонари, небо на западе светилось последними отблесками заката. Мимо двух братьев проходили влюбленные пары и одинокие прохожие, спешащие по своим делам. Даже поздно вечером переулок продолжал жить своей особой, суетливой жизнью. Джордж остановился возле сплошной стены напротив лавки, торгующей котлами всех размеров. Постучал волшебной палочкой по кирпичам в определенном порядке, и в стене появилась арка, ведущая во внутренний двор «Дырявого котла». В таверне, кроме бармена Тома, было всего трое – две старых лохматых ведьмы за крайним столиком играли в карты, и один молодой маг тихонько попивал сливочный эль за барной стойкой. - Привет, Том, - весело поздоровался Джордж, присаживаясь за стойку. - Добрый вечер, мистер Уизли, - дружелюбно поздоровался бармен. – Вам как всегда? - Думаю, сегодня нам не помешает что-нибудь горяченькое, - с лукавой улыбкой ответил Джордж. Рядом с братом на высокий стул плюхнулся Рон, помятый и нервничающий. - Все понятно, - подмигнул старому клиенту Том. – Сейчас достанем наше лучшее огневиски… нет! Лучше медовухи. Отменная медовуха 1648 года… - Только не медовуха! – скривился Рон. Джордж понимающе кивнул. После страшного случая на шестом курсе Хогвартса Рон на всю оставшуюся жизнь начал испытывать непередаваемое отвращение и даже страх перед медовухой. - Хорошо, - кивнул Том. – Тогда одну секунду, - и скрылся в двери кладовой. Через пару минут он вернулся с бутылкой крепкого огневиски. - За прекрасный сервис! – с усмешкой поднял свой бокал Джордж. Том с улыбкой кивнул и, чтобы не мешать посетителям, отправился к дальнему концу барной стойки протирать бокалы. - Итак, брат мой, - приложившись к бокалу со спиртным, сказал Джордж, - о чем настолько важном ты хотел со мной поговорить, что решил вытащить меня с работы на два часа раньше, да еще и заплатить за меня в баре? Рон, едва притронувшийся к своему бокалу, опустил его на стойку. Он явно волновался. - Я тут подумал… в общем… как у вас дела с Анджелиной? Джордж усмехнулся: - У нас все замечательно, ты меня каждый день видишь, и ее тоже. Думал, ты знаешь. - Да, да, - пробормотал Рон, уставившись на свои большие, в дорожках вен, руки. – Я как-то не подумал… То есть… как бы это… у вас все хорошо? - Я же говорю – просто великолепно! Она замечательная, только слишком много думает о спорте, хотя это скорее плюс, как думаешь? - А? – Рон оторвался от своих размышлений и с удивлением уставился на брата, словно не слышал его. – А… да, да… - Эй, Рон, - Джордж толкнул брата под локоть. – Ну-ка, выкладывай, что у тебя случилось? К чему весь этот сыр-бор? Рон мгновенно залился краской и забормотал что-то неразборчиво. - Что-то я тебя не пойму, братишка, - хмыкнул Джордж, делая добрый глоток огневиски. – Говори яснее, тут все свои. - Я… в общем… я тут подумал… - промямлил Рон, - может быть… как ты думаешь, может мне… я… как бы… решил поговорить с Гермионой… - А! – кивнул Джордж. – С этого-то и надо было начинать! А то все «я», да «в общем», да «как бы»… Хочешь просить ее руки? Рон икнул от неожиданности, а затем неуверенно кивнул. - Если хочешь знать мое мнение, - заявил Джордж, - то тебе уже давно пора было это сделать. Я все удивлялся: сколько можно тянуть? Уже и Гарри женился, и Невилл в октябре собирается, а ты все ждешь, мнешься-чешешься… Как это Гермиона тебя еще не бросила, такого рохлю? Рон бросил гневный взгляд на брата, но Джордж уже не смотрел в его сторону, наливая очередную порцию огневиски в свой бокал. - Вот что я тебе скажу, - вновь обратился к Рону Джордж. – Женщины – это существа очень странные. Они не все, как моя Энджи, могут по шесть часов кряду толковать про квиддич. Большинство из них вообще весьма приблизительно знакомы со спортом. Им больше подавай всякие ахи-вздохи, цветочки-бабочки, романтику, одним словом. Вот ты, например, как собираешься сделать предложение? - Ну… - замялся Рон. – Я и хотел с тобой посоветоваться… - Вот и молодец! – Джордж хлопнул брата по плечу, да так, что Рон чуть не выплеснул свое огневиски на барную стойку. – Знай – брат тебе плохого не посоветует. Запоминай: женщина – как ребенок, любит загадки, сказки и праздники. Если хочешь произвести впечатление на женщину – нужен эффект неожиданности. - Это какое-то заклятье? – недоуменно спросил Рон. - Балбес! – фыркнул Джордж. – Это такая штука, которая позволяет покорить сердце женщины раз и навсегда. К примеру, собираешься ты сказать девушке, что любишь ее. Вот, ты к ней подходишь, краснея и потея, что-то бормочешь себе под нос и смотришь на нее преданными глазками. А она разворачивается и уходит. А знаешь почему? - Почему? - Потому что в этом нет никакой неожиданности и эффекта! А вот если бы ты пригласил ее прогуляться по парку, а там вы вдруг как бы случайно наткнулись на уединенный столик, сервированный на двоих, с цветами, свечами и прочей белибердой, - тогда и говорить бы ничего не нужно было. Женщины с ума сходят по таким вещам, можешь мне поверить! - Но как же… - нерешительно возразил Рон. – Я никогда ничего подобного… и ведь мы с Гермионой уже четыре года… - Братишка, твой случай – весьма специфический, - усмехнулся Джордж, прикладываясь к бокалу. – Гермиона – очень редкая разновидность девушки разумной, как Анджелина – девушки спортивной. Такие встречаются редко, одна на сотню, если не на тысячу. Но, поверь мне, с ними все точно так же. И если ты никогда ничего подобного не делал, а она все еще с тобой, это говорит только о том, что у тебя есть все шансы ее поразить! Понимаешь, Гермиона не избалована такими знаками внимания, и если ты тщательно подготовишь свое «выступление», она будет просто не в состоянии тебе отказать! - И как же мне его подготовить? – спросил Рон мрачно. - Положись на меня! – ответил Джордж беззаботно. – Во-первых, подбери подходящий случай. Думаю, лучше всего подойдет свадьба Невилла. Очень даже интересный повод заявить и о своих намерениях. Во-вторых, обязательно продумай, что ты будешь говорить. Очень хорошо продумай! Просто зазубри дословно, если не хочешь облажаться. А потом просто отведи ее в сторонку, желательно, туда, где никого не будет, кроме вас (ну, еще можно добавить пение птиц, цветочки, там, всякие, но это уже на твой вкус), и скажи ей. Просто скажи и все. И главное, не топчись на месте, не красней, не мямли, не тереби галстук и не лохмать волосы. И смотри ей в глаза. Это – вернейшее средство. Если смотришь прямо в глаза – значит, говоришь от чистого сердца. Проверено на собственном опыте – даже самая чудовищная ахинея становится правдивой, если смотришь женщине в глаза с самым честным на свете выражением лица… Рон внимательно слушал, запоминая каждое слово. Джордж продолжал разглагольствовать, попивая огневиски. Ни один из них не заметил, как молодой маг, сидевший за барной стойкой недалеко от Джорджа, вдруг встал, поправил глубокий капюшон мантии, из-под которого был виден только подбородок, и вышел вон из таверны. Наступала прохладная сентябрьская ночь, полная надежд и ожиданий. Ночь перед новым днем, несущим перемены…