Deliver Me

Себастиан закончил сегодняшний рабочий маршрут на час позже, чем нужно, но, похоже, никто не был против. Либо ему дали поблажку, за то, что он новенький, либо же никого не волновало, получат ли люди свои посылки или нет. В любом случае, он был рад вернуть свои ключи от грузовичка и планшет и, наконец, отправиться домой. На пути к дому он сделал небольшой крюк и поехал в библиотеку. У Себастиана в квартире не было ни телефона, ни компьютера, а ему нужно было кое-что узнать. Компьютерный класс взимал четвертак за каждые пять минут работы за компьютером, но Себастиан смог воспользоваться своим обаянием, красотой и чувством юмора, чтобы убедить библиотекаршу средних лет дать ему бесплатно одну минуту. Он подбежал к компьютеру, и не желая тратить времени, открыл окошко браузера и загуглил: «значение имени Курт». «Имя Курт немецкого происхождения и означает 'храбрый'. Английское происхождение имени соответствует значению 'смелый наставник'» Себастиан улыбнулся. Он удивился, на самом ли деле Курт не знал происхождение своего имени или у него была причина не раскрывать эту информацию. Себастиан вырвал листочек из блокнота, лежавшего рядом с компьютером, взял карандаш и переписал информацию. Он посмотрел на свою запись и взял еще один листок бумаги, в этот раз он постарался сделать свой почерк наиболее аккуратным и разборчивым. Он осторожно положил эти два кусочка бумаги к себе в карман и вышел на улицу, надеясь, что он будет на остановке раньше, чем туда приедет автобус. Если он пропустит его, то будет ждать следующего еще час. А ему не терпелось оказаться дома, наедине со своими мыслями. Придя домой, Себастиан первым делом залез в душ. Горячая вода вернулась еще не полностью, но ее было достаточно, чтобы тщательно вымыть тело и волосы. Он надел только боксеры, потому что, по иронии судьбы, несмотря на то, что ему едва хватало горячей воды в его квартире-студии, батарея постоянно перегревалась. В свою первую ночь в этой квартире он надел спортивные штаны, прежде чем скользнуть под стеганое ватное одеяло. Посреди ночи он проснулся весь мокрый. А к утру он вспотел настолько, что казалось, он стал на пять фунтов легче. Он лежал поверх своего теплого одеяла на кровати и рассматривал листок из библиотеки. - Курт… храбрый. Себастиан, безусловно, мог это видеть – эти пылкие синие глаза, мгновенно меняющие свой цвет со спокойствия на бурю, этот вздернутый подбородок, сжатые челюсти. Он знаком с Куртом всего лишь пару дней, но он знал точно, что тот был силой, с которой приходится считаться. Тут, похоже, была еще одна, совершенно другая, сторона Курта. Та, которая редко покидала свой дом, любила аккуратность и вещи на своих местах. Курт, у которого была странная паническая атака в баре, когда он посмотрел на обувь Себастиана. Та его сторона, которая не хотела, чтобы Себастиан думал о нем, как о дешевке. Та сторона, которая сделала комплимент цвету глаз Себастиана. Себастиан закрыл глаза, чтобы вспомнить Курта в том изумрудно-зеленом атласном халате, того же оттенка, что и его собственные глаза. Надел ли он его специально? Должно быть, да. Ведь не могло быть это простым совпадением? Курт, похоже, давал ему знаки; тонкие, но все же. Себастиан представил, что Курт был безнадежным романтиком. Он определенно не был тем, кого Себастиан мог запросто подцепить в баре и нагнуть над раковиной в туалете для быстрого перепихона. Курта нужно было добиваться. И он этого заслуживал. Он представлял, как приглашает Курта на ужин, покупает ему цветы, идет с ним в кино и держится с ним за руки. Эти идеальные, нежные руки – такие бледные и прекрасные; длинные, тонкие пальцы, так идеально переплетенные с его. Себастиан потер свои пальцы, пытаясь вспомнить ощущения от прикосновений Курта. Себастиан хотел бы проводить Курта до его двери. Он отчетливо видел эту картину в своей голове: Курт, безукоризненно одетый в еще одно творение МакКуина, его фарфоровая кожа мерцает при лунном свете; Курт улыбается ему, пытаясь найти предлог, чтобы не заканчивать этот вечер; Себастиан смахивает прядь со лба Курта, только для того, чтобы лишний раз прикоснуться кончиками пальцев к его гладкой коже; он проходится по его коже вниз, очерчивая контуры его губ, а на щеках Курта появляется легкий румянец, и он смущенно наклоняет свою голову. Себастиан кладет свою ладонь на щеку Курта, тихо умоляя его, чтобы он поднял свои глаза. Его взгляд скользит по губам Курта, останавливаясь на них, давая Курту понять, чего он хочет. Себастиан мог бы чувствовать дыхание Курта на своих губах, когда он придвинулся ближе, утопая в его бирюзовых глазах. Тело Себастиана вспыхнуло, когда он попытался представить ощущения от прикосновений его губ с губами Курта. Если губы Курта хоть немного столь же мягкие как его руки, то целовать Курта подобно раю на земле. Лишь первое прикосновение губ и легкий румянец, пробивающийся сквозь кожу, все это могло спровоцировать электрические заряды, проходящие через них обоих; он знал это. Член Себастиана дернулся в его боксерах, когда он вспомнил ощущения от этих коротеньких молний по его коже, когда Курт прикасался своим большим пальцем к тыльной стороне его ладони. Себастиан хотел нежно поцеловать Курта, мягко зажать его нижнюю губу между зубами и легонько прикусить ее. У Курта перехватило бы дыхание, когда он находился в руках Себастиана, а потом он бы углубил поцелуй. Лежа с закрытыми глазами, Себастиан не мог остановить свою руку, когда она переместилась с его собственных губ на шею, потом прошлась по груди, медленно достигая боксеров. Пальцы обернулись вокруг его члена, напряжение в котором возрастало, пока он держал себя. Себастиан гладил себя, наслаждаясь медленными движениями по своей коже. Яркий образ того, как крепко он держит Курта в своих руках, заставлял все его тело болеть. Он подхватил бы Курта на руки и, услышав его хихиканье, перенес бы его через порог и дальше по лестнице в спальню. Себастиан подумал, что такой человек как Курт, с его невероятным чувством стиля, имеет стильную современную спальню со стенами, окрашенными в бледно-серый цвет, с паркетом из темного дерева и, возможно, у него даже стоит там кровать с балдахином, обвешенная со всех сторон полупрозрачной тканью. Хотя, на самом деле, это не имело бы значения. Пусть у него там хоть обычный матрас, лежащий на ковре посреди комнаты, и четыре голые стены. Пока они двое будут вместе, их тела будут прижаты друг к другу, и жар от движений в унисон будет наполнять их, то момент, когда они будут отдаваться друг другу полностью, будет удивительным. Себастиан мягко опустил бы Курта на кровать, медленно раздевал бы его, с трепетом разворачивая его как подарок. Медленный ритм руки Себастиана начал постепенно нарастать, а его тело поддалось вперед, будто ища кого-то, к кому можно было прижаться и почувствовать себя с ним одним целым. Стоны Курта могли бы быть музыкальными и воздушными, как будто нежное пение ветра. Он бы мягко удерживал его, лаская его языком, ясно чувствуя мышцы Курта, прослеживая линии его пресса и то, как они изгибаются под его молочной кожей. Себастиан толкнулся в руку, зажав кулак зубами, пытаясь заглушить свои стоны. Себастиан не будет проникать в Курта сзади, стоя на коленях, как он делал это раньше с множеством безликих и безымянных парней на одну ночь. Он будет входить в него мягко, смотря прямо в его глаза, наблюдая, как его губы будут восхитительно подрагивать. Он держал бы его близко, нежно целовал его шею, шептал сладко на ушко, говорил бы ему все те сокровенные вещи, которые он не должен был чувствовать после трех дней саркастических высмеиваний, одной неудачной попытки "по-быстрому" в баре и момента, когда нежного прикосновения пальцев было достаточно для того, чтобы остановить сердце Себастиана и воспламенить его память о коже Курта навсегда. Пот начал бусинками скатываться по лбу вдоль линии роста волос Себастиана, когда он перестал водить рукой по своему члену и начал лихорадочно толкаться бедрами в руку. Он сильнее прикусил руку во рту, чувствуя, как покалывания от боли расплываются по его коже. Курт извивался бы под ним, цепляясь за плечи Себастиана, впиваясь ногтями в его кожу, и Себастиан принимал бы это. Принимал бы все, что Курт давал бы ему. Боль, удовольствие… это не имеет значения, пока у Себастиана будет Курт. Себастиан чувствовал бы дрожь Курта, подергивание его мышц, когда его начинает охватывать оргазм, и Себастиан будет сильным для него, уговаривая его кончить – и если где-то там, на небесах, есть Бог, который хоть немного любит Себастиана - кончить с именем Себастиана на губах. Потому что прямо сейчас он кончил, и его стон, долгий и громкий звук, несомненно был именем Курта. Себастиан чувствовал насыщение, тепло и любовь, все еще будучи потерянным в мечтах о Курте, который перевернулся и теперь лежал поверх Себастиана и укрыл их одеялом на своей кровати. Удовлетворенный и со сбившемся дыханием, он бы лежал в объятиях Себастиана, где ночные кошмары не смогли бы добраться до него, и ничего в мире не волновало бы их, кроме этого тепла в воздухе, а затем любовники уснули бы обнимая друг друга. Себастиан счастливо улыбался, впервые за несколько месяцев, но лишь до того момента, пока не открыл глаза и не обнаружил, что он один. Жалкий и одинокий. Он вздохнул. Себастиан быстро очистил себя, пытаясь не осознавать то, что он только что сделал. Он не стал натягивать свои боксеры обратно, лишь перевернулся на живот, прижал подушку к себе и провалился в сон. *** Себастиан сидел в своем грузовичке перед домом Курта, боясь встретиться с ним. Он смущался, краснел, даже не видя этого парня, вновь переживая самую яркую секс-фантазию в своей голове, пока он смотрел на бледно-желтый дом с белыми ставнями, который выглядел словно пряничный домик. Он был уверен, что в ту минуту, когда Курт посмотрит на лицо Себастиана, он поймет, что тот мечтал о нем; мечтал о поцелуях его мягкой ангельской кожи; мечтал о том, чтобы он кончал снова и снова. Себастиан застонал, отгоняя мечты так далеко, чтобы успеть добраться до двери и доставить почту, а затем вернуться обратно к грузовику, и чтобы его достоинство осталось незамеченным. Себастиан схватил конверты, свой планшет и направился к двери, идя так, будто он был штормом на пляже, готовясь встретиться с врагом лицом к лицу. Прежде, чем он достиг половины пути, дверь распахнулась и на пороге стоял Курт, одетый в красные джинсы, подходящую к ним плотную рубашку на пуговицах от Марка Джейкобса и черный жилет поверх этой рубашки. "Дьявол оделся в красное", - подумал Себастиан. Боже мой! Неожиданно, сладкая мечта вчерашнего вечера изменилась на то, где Курт скачет на члене Себастиана, безжалостно сводя его с ума, запрокинув голову назад, его мокрые волосы прилипли к горячей коже, а ногти впиваются в грудь Себастиана, оставляя свои следы. Себастиан чуть не споткнулся о собственные ноги. Больше никаких халатов. Курт, похоже, оделся, чтобы убить его. Но сейчас всего лишь два часа дня. Он куда-то ходил? Или здесь был шанс, что Курт оделся таким образом для него? Себастиан не мог думать об этом, иначе он получит еще один стояк. - Эм, я принес твою почту, - заикаясь, Себастиан передал Курту планшет и стилус, пытаясь смотреть куда угодно, кроме как на парня в этом чертовском наряде. Курт взял планшет, быстро расписался и передал его обратно Себастиану, держа руки вытянутыми в ожидании своей почты. Себастиан пытался, но не смог не смотреть в глаза Курту. В своем воображении, он занимался с ним любовью и не мог прогнать эти чувства, не мог удержать свое сердце от быстрых ритмов, которые, он был уверен, Курт мог слышать. Когда он, наконец, смог взглянуть в его глаза, из-под опущенных ресниц, он заметил, что у Курта похоже такие же проблемы, что и у него. Он пытался не дотрагиваться до руки Себастиана, когда тот передавал ему конверты. Румянец сразу же вспыхнул на бледных щеках Курта, когда Себастиан нечаянно коснулся его руки. «Черт возьми!», подумал Себастиан и мысленно взвыл. Себастиан почувствовал, как на его лице расползается ухмылка, но не дерзкая, как обычно. Эта была застенчивой, робкой. Несколько секунд Курт был занят тем, что убирал конверты, а затем выжидательно повернулся к Себастиану. Себастиан позволил неловкой тишине повиснуть между ними, пока Курт стоял в ожидании. Курт взглянул на раскрасневшееся лицо Себастиана, на его застенчивую улыбку, которая освещала его глаза. Курт рассмеялся, и этот неожиданный звук, поразивший Себастиана, заставил его засмеяться следом. Курт уронил голову на руки и покачал ею. - Эм, спасибо за почту, - сказал он, не переставая хихикать. Курт поднял лицо кверху. Себастиан мельком взглянул на шею Курта, и его бешено бьющийся пульс под кожей на шее. Себастиан задержал дыхание. Он так сильно хотел прижаться поцелуем к этому месту. Курт снова посмотрел на Себастиана, его глаза мерцали. - Всегда пожалуйста, - сказал Себастиан, комично отсолютировав, прежде чем развернуться, собираясь уходить. Себастиан сделал пару шагов, прежде чем вспомнил о кусочке бумаги, прожигавшем дыру в его кармане. - Ох! – воскликнул Себастиан, разворачиваясь и снова подходя к Курту. Он полез в карман и вытянул бумажку. Он передал ее Курту, который деликатно взял ее между двумя пальцами. - Что это? – на лице Курта появилось удивление. - Твое имя, - он указал на сложенную бумагу. Себастиан снова улыбнулся и пошел прочь. Курт осторожно развернул листок бумаги в своих руках. Он прочитал слова, написанные Себастианом. Значение его имени. Курт почувствовал комок в своей груди. - Эм, Себастиан? – позвал его Курт, пока тот не достиг своей цели. Себастиан развернулся и посмотрел на Курта. Курт помахал ему рукой, подзывая обратно. Себастиан поднял бровь, затем поспешил обратно, желая остаться здесь по любой причине. - Зачем ты это сделал? – спросил Курт. Себастиан пожал плечами. - Потому что я подумал, что ты должен знать, насколько твое имя особенное, - не задумываясь ответил Себастиан. – Ты сделал тоже самое для меня. Себастиан смотрел, как Курт снова и снова перечитывает крошечную заметку, и следил за глазами Курта, пока они неоднократно перемещались по бумаге. Внезапно Курт взглянул на Себастиана, когда тот уже собирался уходить. - Что ты делаешь завтра вечером? – быстро проговорил Курт. Себастиан не мог поверить своим ушам. - Эм… что, прости? – Себастиан нуждался в уточнении. - Завтра вечером, - повторил Курт. – У тебя есть планы? Себастиан почувствовал, как к нему возвращается застенчивая улыбка. - О, нет, - ответил он. – Я свободен завтра вечером. «И каждый вечер до конца моих дней», - добавил он про себя. - Отлично, - сказал Курт. – Может…ты… хочешь выпить… со мной? Себастиан снова не мог поверить в то, что он услышал. Он был так ошеломлен, что чуть не забыл ответить. Курт кашлянул. - Эм, да! Да, конечно! Это было бы здорово, - с энтузиазмом ответил Себастиан. Курт хихикнул. Себастиан вздохнул на это. - Хорошо, обсудим детали завтра, - сказал Курт, делая шаг назад. Он смотрел на Себастиана, пока медленно закрывал дверь. Себастиан услышал щелчок замка. Тонкий звук вывел его из ступора. Он развернулся и пошел обратно к грузовичку, немного подпрыгивая с каждым шагом. Он не мог поверить. У него свидание с Куртом. Реальность резко обрушилась на него, и по его телу прошелся холодок. «Черт возьми! У меня свидание с Куртом!» *** Курт повернулся, позволив себе глубоко вздохнуть. Он прокручивал эти слова снова и снова у себя в голове. Они ничего не значили, пока не вылетели из него. Когда пришло время. Курт взглянул на бумагу у себя в руках и улыбнулся. Он побежал по лестнице наверх в свою спальню и надежно зафиксировал кусочек бумаги в раме своего зеркала так, чтобы он мог смотреть на него каждое утро. Затем он разделся и зашел в ванную, чтобы принять третий за день холодный душ.