Humdrum Affair

13х♪ - Эй, Казуки, ты чего? Из заторможенного состояния его вырвал голос Аоя. Он медленно перевел задумчивый взгляд на что-то ему орущего и машущего издали рукой черноволосого. Казуки недолюбливал Аоя из-за шумного характера, отсутствия – по мнению Казуки – мозгов и совершенно потребительского отношения к Урухе, который приходился Аою лучшим другом. Как они могли дружить, когда рыжему доставались одни пинки от такой дружбы, Казуки не понимал. Впрочем, размышлял он, и сам Уруха более ныл и действовал на нервы окружающим, часто являя собой эталон равнодушия, нежели действительно проявлял хотя бы дружескую поддержку по отношению к Аою. Казуки это бесило неимоверно. Он вздрогнул и двинулся к компании, когда заметил, что Манабу со смехом одёрнул вниз руку всё ещё размахивавшего Аоя, на что тот громко и – да простит его небо за такое сравнение – совершенно по-дебильному захохотал. Уруха стоял, отвернувшись от них, и, судя по всему, витал в облаках, рассматривая танцующие в свете фонаря снежинки. - Чего ты там завис? – хохоча, поинтересовался Аой, шутливо уворачиваясь от кулаков так же весело смеющегося Манабу, когда Казуки остановился рядом с ними. – Увидел красивую цыпочку и дара речи лишился? Казуки скрипнул зубами. Пусть даже Аой и привнёс в свою речь что-то культурное с филологического факультета, где они с Урухой учились, уровень его общей воспитанности с количеством пройденного материала не повышался ни на йоту. - Казу, всё в порядке? Казуки зыркнул нечитаемым взглядом на спросившего это Манабу и, про себя возмутившись заигрываниям друга с Аоем, наконец подал голос сам: - Ну что, как обычно по одному билету? В душе поднималось ликование. Сейчас Манабу, как обычно мило улыбнувшись, достанет свой билет, и они побегут почти у самого носа контролёров в одно распахивание стеклянных дверей, как и было всегда. Они с Манабу всегда дружно бегали по одному билету, потому что себе Казуки не брал никогда, даже если их пары не совпадали – бежать от контролёров даже без Манабу в густой толпе таких же зайцев, как он сам, было весело, а Манабу, когда ехал с ним, обязательно присоединялся, хотя билет у него был всегда. И сейчас они, снова прижавшись в момент пробежки друг к другу так, что Казуки снова будет вдыхать чудесный запах волос Манабу и под предлогом скорости обнимать его за талию, убегут сквозь на секунду распахнувшиеся стеклянные двери - на этот раз не только от контролёров, но и от надоевших Казуки Аоя с Урухой, ни один из которых не имел обыкновения покупать билет и которые сейчас пойдут в обход зала выхода, чтобы с матершиной и наверняка вечными обругиваниями друг друга прыгать с платформы и идти ещё метров триста до калитки с территории станции: Уруха – меланхолично безмолвно, Аой – размахивая руками во все стороны и ругаясь на всё, что видит, на каждом шагу. - Спасибо, Казу, но я с Аоем-куном и Урухой-куном прыгаю. А, что?.. Нет-нет, сейчас всё пойдёт по запланированному сценарию, сейчас-сейчас… - Извини, Казу. Что?! Казуки не мог поверить в услышанное и только таращился на Манабу, улыбка которого была не мило-смущенной, как обычно, а крайне извиняющейся. - Просто мы ещё хотели завтрашнюю конференцию обсудить… - Да что ты так лебезишь, принцесса? – Хохотнул Аой, и Казуки задохнулся мгновенно попавшим не в то горло воздухом. «Принцесса»?! Его – его! – Манабу – и чья-то «принцесса»?!.. - Ты такой галантный, Аой-кун, - Манабу повернулся к вставшему в пафосную позу черноволосому и тихо мелодично засмеялся. Уруха отстраненно стоял в нескольких шагах от них и безразлично выдувал пузыри из жвачки. Те лопались и оседали на его губах, и он слизывал их языком и сцарапывал зубами, и снова принимался выдувать из уже обесцветившейся жвачки пузыри. Казуки не мог поверить своим ушам. Его Манабу не только одобряет, что кто-то, какой-то Аой, а не Казуки, называет его «принцессой»?! Более того – открыто показывает, что ему это нравится?!.. - А я – нет, - отрезал Казуки, тут же почувствовав на себе удивленно-жалостливый взгляд Манабу, и отвернулся в сторону входа в помещение платформы. – Я через терминалы. Не хочу быть придурком и тащиться хрен знает сколько до выхода по холоду. - Ооо, кто-то запасся билетом? – Аой ехидно изогнул бровь. - Подожди, я дам тебе свой… - также лучезарно улыбнувшись, Манабу полез в сумку, но Казуки остановил его, огрызнувшись: - Не надо! Манабу непонимающе уставился на него. В его глазах было столько неподдельного удивления, что Казуки почувствовал себя неловко, почти самой настоящей сволочью, будто сам был неправ, что стоял сейчас с нахмуренными бровями и рявкнул на Манабу. Черт возьми, это же Манабу заигрывал с Аоем, а не он!.. - Ну, как хочешь, - Аой ядовито улыбнулся и будто специально приобнял Манабу за талию, - а мы с принцессой пойдём наслаждаться свободным полётом. Эй, рыжий!.. Уруха развернулся к ним с недоумённым выражением лица. - Пошли, пора сигать в сугробы!.. Принцесса… - Аой спрыгнул и галантно подал Манабу руку, - позвольте Вам помочь. - Ох, Аой-кун… - Манабу слегка покраснел и, кинув последний извиняющийся взгляд на Казуки, вложил свою ладонь в грубые большие пальцы Аоя и тоже прыгнул, - пока, Казу… - Эй, рыжий! Тебя ждём! Не заставляй меня морозить задницу, у нас дама!.. Уруха ещё раз взглянул на снежинки возле фонаря, вздохнул и вынул руки из карманов: - Дебил. И тоже спрыгнул, скрываясь из виду. Входя в зал и пристраиваясь проходить за каким-то бородатым потным мужиком, Казуки подумал, что это первый раз на его памяти, когда он согласен со сказанным Урухой. И что к его меткому определению он добавил бы своё «Дожили». Именно дожили. Именно то самое убивающее настроение «дожили», когда Манабу предпочитает его обществу общество Аоя, осознавал Казуки, вспоминая затихающие шаги и удаляющийся в темноту станции смех лучшего друга.