Я живу в доме напротив

Мы торопливо бежали по путающимся коридорам вперед. Я сразу понял, что Джасдеро бежит так медленно лишь ради меня, ведь я совсем запыхался и выбился из сил. Моя грудь тяжело вздымалась, когда мы оказались около какой-то двери под номером двадцать шесть, а рука пыталась сильнее сжать его тонкую кисть. Не знаю, что происходило в этот момент с Шерилом и Роад, я был только рад, что мы наконец сбежали от них… Мы? И давно я говорю о нас с Деро, как о напарниках? Воспоминания перенеслись на несколько секунд назад, когда моё тело, разогретое болью и адреналином, перенаправило всё это напряжение в другое русло… В штанах до сих пор было тесно, это очень сильно ужасало меня. Я, конечно, понимаю, это всё не зависит от того, что мне нравится ходячий мертвец, нет… В глубине души я и корил себя за такие мысли тоже, всё-таки действительно осознавая, что этот парень, если его можно так назвать, будоражил во мне кровь во всех смыслах. Мы зашли в кабинет, залитый каким-то призрачным светом от совсем старой свечки, стоящей на деревянном столике и догорающей в гордом одиночестве. Я был удивлён, что здесь вообще хоть где-то есть свет. В голову сразу пришла мысль о том, что, возможно, это комнатка Джасдеро, где он прячется всё своё основное время. Мысли путались, ведь я всё еще не знал, где нахожусь, на каком этаже, в каком крыле… Сразу появилось предположение, что это подвал, о котором говорил Шерил, а значит, недалеко должен быть и крематорий, и кабинет для вскрытий… По телу вновь пробежали мурашки, и я в полной мере ощутил, как же я был напряжён, когда холодные пальцы заставили меня сесть на металлический столик давлением на плечи. Всё тело сразу обмякло и расслабилось, и я прикрыл глаза. Но не тут-то было. Дверь щелкнула, когда Джасдеро запер её. Медленной походкой он подошёл ко мне и сел сверху, опрокидывая меня на спину. Я прижался оголёнными плечами к холодной металлической поверхности и тяжело выдохнул воздух, комом застрявший в грудной клетке. — Джасдеро… Его губы чуть заулыбались, когда я тихо прохрипел его имя. Мне не было страшно. Жутковато немного, но совсем не страшно. Деро спас меня от гибели, и уже не впервые. Честно признаться, я бы дал ему убить себя, если это была его цель, и если он спасал меня лишь для своей забавы. Мне казалось, что я никогда не выберусь отсюда. Так чего же еще терять? Чёрные дыры снова выпустили на свободу заманчивый блеск, когда я смотрел на него из-под прикрытых и тяжёлых век. Джасдеро был совсем лёгким, его длинные белые локоны спадали мне на живот, а грудь вздымалась, кажется, раз в полминуты. Он ничего не делал, мы долго лежали так. Точнее, лежал я, приходя в себя и давая боли на спине утихнуть, перейти лишь в горячее покалывание на коже вокруг царапин. — Ты умеешь говорить? — тихо спросил я, разрывая объятия сонной тишины, повиснувшей в воздухе прозрачным лоскутом. Джасдеро отрицательно покачал головой и склонил голову чуть в бок, словно ему было интересно, что еще я могу спросить. — А ты… ты живой? У тебя есть сердце? — я сглотнул, боясь вместо ответа получить удар или гневный оскал. Но Деро как будто стал еще печальнее и согласно покачал головой, вызывая во мне жуткий интерес. Я широко раскрыл глаза и чуть приподнял руку, — правда? Но как так?.. — мой голос был тихим, но всё равно создавал лёгкое эхо, мягко оседающее на стенах комнаты. Джасдеро неторопливо пожал плечами и перехватил мою руку, притягивая мои горячие пальцы к его груди. Я коснулся бледной кожи, прижимая ладонь слегка боязливо и робко. Спустя несколько мгновений я почувствовал удар его сердца. Один. Спустя минуту или, может, меньше, я почувствовал еще один. Заколдовано раскрыв глаза, я медленно провёл грязными пальцами чуть дальше, касаясь зашитого старого шрама. Джасдеро вздрогнул и отдёрнул мою руку, словно получая ожёг. Его лицо выглядело хмурым. — А почему Роад может смеяться, а ты только рычишь? — я чуть улыбнулся, задав этот вопрос и сглотнув слюну. Всё-таки спрашивать такие щекотливые вещи у создания, которое одним ударом отправит тебя в отключку, было немного нервным и опасным занятием. Джас оскалил губы в ухмылке и издал смешок, заставляя меня улыбнуться шире. Затем его пальцы поднялись к его шее, и он изобразил крест на своей глотке. — Э-эм… Почему? Я не понимаю. Ты перекричал? — я был смущён и странно удивлён таким простым жестам с его стороны, тогда как Деро снова показал тоже самое и отрицательно покачал головой. Неожиданно в голову пришла интересная мысль, и я вылупил глаза, — тебе подрезали связки? — в ответ на это Джасдеро еле заметно качнул головой, соглашаясь. В моём мозгу появилась мысль о том, что я всё еще не знал всей правды. Кто подрезал Деро связки? Зачем кому-то делать это? Шерил?.. Я не был уверен ни в чём и чувствовал себя бесполезным и жалким. Что я здесь делаю? Зачем я нужен этому странному и грозному парню? Я думал о том, что ему, наверное, было одиноко здесь. — Джасдеро... — мой полумёртвый знакомый напрягся и прислушался, ожидая моих тихих и жалостливых слов, — позволь мне уйти... — я тихо вздохнул, стараясь унять дрожь в голосе и отводя взгляд от его бледного лица. — Мне не место здесь, и я хочу домой. Там моя мама и мой папа... И брат. Ты же знаешь, что такое семья, да? — я приподнял голову, сжимая губы и сглатывая ком, застрявший в горле сухой преградой. Джасдеро молча смотрел на меня и не двигался. Он застыл, словно статуя, подобно каменному изваянию, теряя ясность и блеск заманчивых тёмных глазниц. Неожиданно комната потускнела, а затем и вовсе погрузила нас во мрак. Свеча догорела... Жутковатый и предательский огонёк вспыхнул где-то внутри меня. Почему он никак не реагирует?! — Д-деро... — мой голос сорвался на шёпот. Я зажмурился и вновь открыл глаза, пытаясь привыкнуть к темноте вновь и разглядеть неясные очертания. Бледные волосы скользнули по моей груди, когда лёгкое тело соскользнуло с меня в полной тишине. Я не двигался, не понимая, что мне делать. Что-то терпкое выедало меня изнутри. Неужели я действительно не хотел покидать это создание? Да, я не хотел. Я хотел, чтобы он был обычным парнем, чтобы я мог говорить с ним и чувствовать его тепло, забрать жить к себе... Это было до боли незнакомо мне. Желание обладать кем-то, помимо себя. Желание заботится. Почему я такой невезучий, если бы я только знал это! Вскоре, после долгих минут тишины, я понял, что нужно что-то делать. Если бы я не знал, что Джасдеро склонился над металлической тумбочкой, я бы подумал, что в комнате никого нет, кроме меня. Он ни капли не двигался с места, я не слышал даже звука его дыхания, хотя знал, что он дышит так же, как и я. Это действовало на нервы. Я приподнялся, неуверенно садясь на металлической поверхности, а затем и вовсе встал на пол. От обиды и дикой усталости мои глаза намокли, и мне мучительно сильно хотелось соединить ресницы и заснуть. Мне нужно домой... Домой. От резкого хрипения я вздрогнул и уставился на тень перед собой: — Вер... нись... — звуки, которые Деро издавал, были наполнены усилием и болью. Мой голос был таким же, когда я сильно переживал или злился. Но, конечно же, для Деро это было безумной пыткой... Как он вообще смог выдавить из себя хоть слово? Это же очень больно, наверное. От его голоса кожа покрылась мурашками, и я чуть приподнял голову, шире открывая глаза. Я чувствовал холод внутри, он словно сковал меня, заставляя сжимать израненные губы и тихо сопеть. Он просил вернуться... Если я не вернусь к нему, он не выпустит меня отсюда. Могу ли я?.. Миллионы мыслей скользнули в пропасть так же легко, как и попали в мою голову. Одним простым словом я изранил себя изнутри, понимая, что ничего не будет так же просто, как дать это обещание: — Да. Джасдеро подошёл ко мне незаметно и медленно. Тёмное лицо напротив казалось безжизненным и страшным. Его холодный лоб коснулся моей груди, а руки приобняли плечи. Моё сердце ёкнуло, уступая место пустоте и горечи. Он был таким... ранимым. И я обнял его. Я издал тихий всхлип и обнял его, даже не пытаясь унять дрожь в коленях. Усталость накрыла меня своим сонным одеялом, и я зажмурил глаза, видя маячащие перед ними яркие вспышки. В ушах послышался громкий звон, а дальше я... я отключился. Осень окутывала меня. Холодные и шершавые листья касались голой спины. Я почувствовал капли росы на своих пальцах, когда попытался нащупать что-нибудь рядом… Это было настолько приятно, что даже холод перестал волновать меня. Господи, как я устал! Мне хотелось зарыться в эту листву, пахнущую свежестью и травами, и уснуть. Как же хорошо… Я медленно приоткрыл глаза и уставился на сизое небо над головой. Небо. Я уже и не надеялся, что увижу тебя. Глаза пришлось сощурить из-за непривычки к свету. Наверное, Джасдеро отнёс меня сюда. Повернув голову в бок, я увидел здание морга, оно по-прежнему тёмным изваянием возвышалось в этом месте, несмотря на то, что на улице, вроде бы, было утро. Я чувствовал, как мне приятно быть здесь, как мне свободно дышится прохладным воздухом. Превозмогая усталость, я заставил себя подняться на ноги — тут же закружилась голова, и пришлось замереть на несколько мгновений. Надо же, а в лабиринте тех жутких коридоров я не был таким разбитым. Интересно, сколько времени прошло? Труднее всего оказалось перелезать через ограду. Мои усталые руки не удержались в последний момент, из-за чего я стремительно упал вниз, на траву. Ну, хотя бы на другой стороне. Поднявшись, я посмотрел на свой дом через дорогу, и на лице появилась еле заметная улыбка. Как тепло. Где-то внутри, тепло и так приятно, словно во мне течёт медовый ручеёк. Я поплёлся вперёд по пустынной улице и подошёл к крыльцу, набирая код подъезда. Внутри меня обдало тёплым воздухом, это показалось мне противным, и мой нос непроизвольно сморщился. Забавно, теперь любое тусклое здание вызывает во мне отвращение и внутренний гнев. Я вызвал лифт и приехал на свой этаж, подходя к двери и нажимая звонок. Если кто-нибудь дома, то он обязательно меня впустит. Если нет — мне придётся звонить соседям или просить у них телефон, ведь все свои вещи я растерял, пока носился от приведений и чокнутых стариков. Сердце болит… чёрт, это не хорошо. Спустя пару минут я поднял руку еще раз, желая снова нажать на звонок, но в этот момент дверь открылась. На пороге стояла… мама?! — Деби! — в её глазах отразился ужас и одновременное облегчение, она кинулась мне на шею, крепко обнимая и целуя мои щеки. Из её глаз покатились солёные капли, когда она смотрела на моё израненное тело и лицо, — где ты был?! — Мама… Мама, не плачь, всё хорошо… — мой голос был тихим и виноватым. На меня навалилась вся тревога матери. Все её жгучие чувства и слёзы, которые обжигали родные щеки. Я уцепился за неё, как в последний раз, и склонил тяжёлую голову на материнское плечо. Ох, мамочка… я так соскучился… Она выглядела почти такой же напуганной и измученной, как и я сам. Это терзало меня. Её чёрные волосы были аккуратно завязаны в хвост сзади, а большие карие глаза не находили себе места и взглядом метались по всему моему телу. — Мам… идём домой. В тот день я узнал много странных вестей, от которых меня бросало то в жар, то в холод. Родители вернулись раньше и даже взяли брата вместе с собой. Им позвонили из полиции, в которую пришёл испуганный Вайзли и заявил о моей пропаже. Новость о том, что мой друг в порядке, слегка успокоила моё сознание, но не тут-то было. Я даже не подумал. Вот дурак! Как я мог не понять, что добраться родители могли до нас не меньше, чем за сутки?! Меня не было дома три дня, чёрт возьми! Я не ел и не пил три дня, мать вашу! И ведь не сдох… Мама и папа были жутко напуганы. Я получил порцию ругани от отца и целую канистру слёз от матери. Конечно, мне было стыдно. Но если бы вы знали, в какую, извините, задницу я попал потом! У меня нашли наркотики. Да-да, их обнаружили именно полицейские. Они проверили мои вещи, пока я отсутствовал. Вайзли, придурок, мог бы и спрятать… Естественно, моему рассказу о сыворотках и мутантах никто не поверил, всё списали на то, что я был под кайфом и просто заблудился в старой заброшке, случайно причинив себе вред. Ну как же, конечно! Оправдываться пришлось тем, что принять запрещённые вещества меня уговорили на соседнем потоке в ВУЗе, но кто — этого я не помню. В итоге, меня отпустили с горем пополам. Как же я тогда был зол! Бесило всё, абсолютно. Я наорал на Вайзли самым отборным матом и назвал его предателем, который бросил меня одного... Но на следующий день, когда всё устаканилось, а родители вроде как перестали говорить на эту тему, мне стало стыдно. Я написал Вайзли смс-ку с текстом "Извини меня...", и получил в ответ взаимные извинения. На следующий день Вайзли должен был прийти ко мне. Мы хотели поговорить. Я перевязывал свои болячки, рассматривая руку. "Джасдеро". Как же тогда стало больно... Я не мог спрятаться, я не мог убежать, я каждый день должен был видеть эти царапины и тихо плакать, лёжа в своей постели. Джасдеро... Деро... Я обещал ему вернуться, но я больше не хочу в этот Ад. Я больше не вытерплю. Именно в таком состоянии Вайз застал меня: я, зарёванный и несчастный, лежу в своей кровати и пустым взглядом смотрю на тёмно-красную надпись с запёкшейся старой кровью. Джасдеро...