Я живу в доме напротив

Наверное, мне не стоило тогда так говорить о моих чувствах к Джасдеро. Долгие дни, что я приходил в себя, давали мне пищу для раздумий. Я постепенно привыкал к изуродованному телу и глазам, моё зрение делало всё вокруг каким-то сюрреалистичным... Вроде как — обычные вещи, простые очертания предметов, но всё какое-то не такое. Многогранное, что ли... более яркое и заострённое даже во тьме заброшенных коридоров. К зданию, кстати, я тоже начал привыкать. Его многоголосье общалось с нами, шептало скрипами и сквозняками окон, плакало дождём по подоконникам, когда я так сильно хотел заплакать сам... Оно больше не казалось мне страшным ни днём, ни ночью. Всегда светлая для моих глаз тьма, извечный холод и звуки, которые могут обитать только в заброшенных домах. Мои раны заживали с каждым днём, я мог ходить и наклоняться, больше не боясь, что кровь польётся из меня ручьём. Руки всё еще начинали дрожать, если я вдруг видел своё отражение. Это было так неправильно... так не по-настоящему. Словно я попал в ужасный сон, которому не дано закончиться никогда. Будто бы моё тело в коме, а душа блуждает здесь, привыкая к миру, где больше не будет тепла и желанной жизни. Лишь смерть. Я думал о том, что я умер для других. Что не будет больше вечно улыбающегося и проницательного Вайзли, даже несмотря на тот странный поцелуй, который больше не обижал меня. Не будет мамы и папы, которые так любили меня и хотели мне счастья. Не будет Тики, что только недавно заботливо держал меня за руку и отправлял поспать. Ни одного моего друга больше не будет... точнее, не будет меня. Интересно, они ищут мои следы? Они беспокоятся и плачут? Или же я и для них не имел права на выбор своей судьбы? Мне нужно было узнать, что с ними, но я запрещал себе даже появляться на улице около морга. Если кто-нибудь увидит меня — наверное, упадёт в обморок. Кто я теперь? Монстр? Призрак со сгнившей плотью?.. Я ни разу не пересекался с Роад, но всегда чувствовал, что она где-то рядом. Словно приглядывалась к новенькому, такому же, как они с Деро. Словно оценивала мои силы. Это раздражало меня еще сильнее, я чувствовал себя, как маленькая изуродованная рыбка на крючке у всех этих людей, которые втянули ни в чём невиноватого парня в эту историю. Не трудно понять, что мне было очень-очень плохо. И, кажется, Джасдеро это понял. Он не докучал мне, не пытался как-то приобщить ко всему или заставить быть рядом с ним. Я был благодарен за то, что он дал мне время освоиться. Периодически мы встречались с ним в здании... но всегда в молчании проходили мимо. Он выглядел разбитым, уныние невидимой аурой окутывало его. Но я, видимо, был чем-то еще более тоскливым и израненным, чем он. Наступила пора в моей голове, при которой я решился начать заново. Я не считал это жизнью, но мне нужно было найти в себе силы и бороться дальше, раз сердце моё еще билось, а лёгкие впускали прохладный кислород. Я не знаю, сколько дней прошло, я не считал этого, но именно тогда решился найти Джасдеро. Он находился в подвале, там, где был морг и крематорий. Да, я всё-таки изучил там всё, хоть это место и казалось более жутким, чем остальные этажи. Именно там меня держал Джасдеро, когда я попал сюда в первый раз. Значит, моё чутьё меня не подвело. Старые печи, копоть на стенах и абсолютно отвратительная обстановка. Логово маньяка, я бы сказал. И Джас сидел там, на полу, разглядывая свои руки. Интересно, здесь есть что-нибудь еще, чтобы коротать время, или рассматривание самого себя и обстановки — единственное занятие? Издав тихий фырк, я подошёл к нему. Деро поднял на меня тёмные глаза, из-за чего серебристо-бледные волосы соскользнули на голые плечи. Во мне появилось чувство недовольства, я наклонился и взял его за холодные щеки, заставляя опешить. Зашитый рот в удивлении приоткрылся, и я мягко приник к нему своими охладевшими губами... Тонкие пальцы зацепились за мои плечи, заваливая моё тело сверху на его. Я пригвоздил тонкие кисти к полу, не желая подчиняться манипуляциям Деро с моим телом, которое воспринимало всё иначе, не так, как раньше. Острая нехватка общения и любви поглотила меня. Я вспомнил о том, как же хотел быть рядом с Джасдеро. Чтож, теперь он полностью мой, и он должен мне за мою жизнь, которой так поспешно лишил меня. Он будет должен мне до конца дней своих. Я впился в холодные губы напротив, обхватывая их сладко и тягуче. Деро сдавленно промычал что-то и выгнулся подо мной, заставляя меня сбивчиво выдохнуть от удивления и тёплого желания в теле... Его губы с трепетом соединялись с моими, задевая их жёсткими нитями. Я зажмурился, всё еще ощущая боль от таких жестких прикосновений, в которых он даже не был виноват. Отпустив его и поднявшись с пола, я начал высматривать, что есть на столиках вокруг. Здесь явно было больше оборудования, чем в остальных кабинетах. У меня даже был выбор, но я взял именно маленький скальпель и повернулся обратно к Джасдеро. Тот уже стоял около меня и пялился в мои глаза. Я не мог говорить о них, как о глазницах, это было слишком трудно... Удивление выразилось на лице парня, когда он увидел, что я держу в руках. Лишь усмехнувшись в ответ, я схватил его за подбородок и раздвинул бледные губы, позволяя пальцам резать нитки. Когда с ними было покончено, я медленно вытащил одну за другой из покрасневшей в этих местах кожи. Парень ошарашенно выдохнул, протерпев всю боль, причинённую моими пальцами, а затем очень широко открыл рот. Я не смог сдержать смех впервые за очень долгое время. Какой же он странный... чёрт, и такой милый, когда не играет из себя злобное приведение. Подвигав челюстью туда-сюда и изучив свои возможности, он стёр с губ выступившие капельки крови и улыбнулся. — С-с-с... п... — я видел, как он старался выговорить это слово, как удивлённо и по-странному счастливо изгибались его губы. Прижав палец к его губам, я с удовольствием отметил, что они действительно были мягкими и прохладными. Почему же он сам не вытащил эти нитки раньше? Ладно, это сейчас было не столь важным. Внутри меня смиренно утихла боль предыдущих дней, когда Деро запустил пальцы в мои растрёпанные волосы и впервые подарил моим губам долгий и очень нежный поцелуй... На утро следующего дня, после долгой ночи, которую мы провели рядом, впервые прижимаясь друг к другу так близко, Деро исчез куда-то на пару часов. Я бродил по второму этажу, с тихим и спокойным дыханием вылавливая в свои исхудалые ладони капли дождя за окнами морга. Многие из них были разбиты, и я специально бродил с другой стороны здания, где мою фигуру в окне вряд ли кто-нибудь мог увидеть. Чем-то упоительно свежим и холодным наполнялись мои лёгкие, и я с наслаждением высовывался под прохладный осенний дождь. Так хотелось оказаться внизу, лечь в промокшие и грязные от сырой земли листья, чувствуя капли серого ливня на своём теле. Войти в эти золотисто-огненные дебри осени и встретиться лицом к лицу с пасмурным и грустным небом... оно будет плакать за меня и напомнит всем, кого я покинул, о том, что я был когда-то таким же, как они. Живой, тёплый... и не одинокий. Погода разгулялась не на шутку, и я медленно побрёл обратно вниз, на первом этаже неожиданно столкнувшись с Джасдеро. Он загадочно улыбнулся и взял меня за руку, заставляя подойти к одному из окон. Что он хочет сделать?.. В шоке моё тело напряглось. Деро вытолкнул меня из окна прямо в кучу мягких и слегка колючих листьев, промокших от дождевых капель. Я тихо засмеялся и раскинул руки, прикрывая глаза, пока Джасдеро спрыгивал следом. К сожалению, насладиться осенью мне не дали, хватая меня в охапку и утаскивая куда-то к забору. — Что ты делаешь?.. А если нас увидят? — тихо прошептал я, схватившись за Деро покрепче. Тот отрицательно покачал головой и провёл меня сквозь кусты к разломанному каменному ограждению. Чёрт. Вот надо же было тогда лезть через него, если в нём, оказывается, была дырень! Мы тихо преодолели несколько метров, прячась за деревьями. Тогда я вспомнил, что недалеко от морга было кладбище, что было вполне естественно. За деревьями из моего окна его не было видно, поэтому я никогда особо не заморачивал себя этим. Но что такое?.. Что он хочет мне там показать?! Мы тихо пролезли сквозь щели в чугунной ограде вокруг территории этого гиблого места, а затем Деро еще стремительнее потащил меня в сторону могил. Спрятавшись за одним из больших надгробий, он велел мне слегка высунуться и наблюдать. Роса буквально обжигала мои ступни вместе с рыхлой бурой землёй, я слегка переминался на месте. Дождь моросил у нас над головами, от чего я весь покрылся мурашками. Мне было хорошо и приятно, пока я не увидел, что совсем близко проходит похоронная процессия. Там были люди в чёрных костюмах и плащах, с чёрными зонтиками в руках... Свежая могила, в которую опускали чёрный лакированный гроб, увенчанный букетами нежных цветов. Вот, кто-то кинул горсть земли на полированную поверхность в разрытой яме... Этот кто-то единственный был одет в белый пиджак и светлые шаровары... Растрёпанные рыжие волосы мокли от дождя, потому что парень не держал зонт. Вайзли... Сердце пропустило несколько неожиданных ударов, всё внутри меня сжалось от боли. Я даже не замечал, что Деро успокаивающе гладит меня по спине, а мои заледеневшие пальцы впиваются в мокрое надгробие. Мама плакала у отца на плече, она выглядела такой несчастной и обессиленной. По щекам отца впервые за всю мою сознательную жизнь катились слёзы, он стоял, словно статуя, обнимая мою маму... Тики кривил губы от явной боли, пытаясь успокоить Вайзли, который, похоже, рыдал уже не один день. Вот, гроб почти закопали, закидали чёрной землёй какие-то люди... Вайз поднял голову к небу и что-то прорыдал срывающимся голосом, и я с жутью и онемением увидел, как дождь смывает слёзы с его покрасневших от холода щёк... — Боль... но... — тихо прохрипел я, оседая в руках Деро и стараясь скрыться от этого ужаса. — Про-с-т... и... — из последних сил выдохнул Джас и обнял меня, отворачивая от этого кошмара, который происходил там. Я горько помотал головой, срываясь на шёпот: — Ты... не виноват, Джасдеро... Я только что побывал на своих похоронах. Мои родные сдались и похоронили меня... Теперь это точно... смерть.