Тор-3: Путь во тьме

А ночью пришла тоска. Когда Эрика ушла, Локи не смог заснуть. Сердце щемило так, что становилось трудно дышать, хотелось выть и рвать на себе волосы. Не в силах больше лежать, трикстер встал, накинул первую попавшуюся одежду и вышел в сад. Всюду царил таинственный полумрак, пели и пересвистывались ночные птицы, Локи шел по тропинке между цветущих кустов, испускающих тонкие ароматы и краем уха слышал, что ночные стражи тут же почти незаметно последовали за ним. «Охраняют покой Всеотца... — с досадой подумал Локи. — А меня только в тюрьме стерегли, чтобы не сбежал... Все только и ждали, чтобы я поскорее сдох. Как бы не так!» Лафейсон сжал кулаки и закусил губу. Становилось все темнее, он шел, погрузившись в себя, чувствуя прибывающую тоску, как вдруг обо что-то споткнулся. Кусты тут же зашуршали, но Локи устоял на ногах, и снова стало тихо. «Просто замечательно! — мысленно выругался он. — Сейчас бы меня поймали под белы рученьки! Они что, всегда за мной по пятам ходят? Или только теперь, когда подумали, что Один умом повредился?» Но тут же снова защемило сердце. Эрика... После смерти матери, в душе образовалась пустота. Она чуть не свела с ума там, в камере. Локи отчетливо помнил свое состояние — боль, которая заставляет сжаться в комок и плакать, понимание того, что теперь он никому во всех Девяти мирах не нужен. Вот он, его ад, — маленькая одиночная камера, из которой нет спасения, он заточен в ней до конца своих дней, на долгие тысячелетия! И некому даже придти навестить его. Никто, ни одна живая душа о нем не вспомнит... Одиночество... Локи четко, словно это было вчера, помнил тот порыв, заставивший его разнести все, что было в камере. В тот момент он не контролировал себя, и, если бы смог, обрушил потолок себе на голову. Но не смог... Когда силы покинули его, он просто сполз по стене и всё... Сколько так просидел, Локи не знал сам. Его словно выключили, повернув тумблер. В подземелье нет смены времени суток, а тех, кто обычно приносили еду, совершенно убитый горем заключенный не замечал. Он даже не мог сказать, приходил ли кто-то вообще. И вот, когда в голове начал снова и снова повторяться один и тот же вопрос «Почему? Почему мне не дали проститься с мамой? Почему не допустили на похороны? Пусть в кандалах, закованного в цепи, да как угодно! Почему не дали увидеть ее в последний раз?», Локи вдруг осознал, что Один и Тор просто вычеркнули его из своей жизни. Его для них больше нет, вот и всё. В тот момент опальный принц настолько обессилил, что не мог даже пошевелиться. И, наверно, оно и к лучшему. Иначе... «Я бы убил себя», — прошептал он. Эта пустота, одиночество, обреченность... Они душили, выпивали жизненные силы. Именно тогда Локи понял, что всем своим существом ненавидит приемного отца. Ненавидит так, как когда-то любил... И пока он жив, трикстер не будет знать покоя. Заполучив трон, Локи исполнил свою мечту, но все оказалось куда сложнее. Он до сих пор до конца не верил, что Один хотел сделать его царем, скорее просто понимал неизбежность этого — Тор бы править не смог, а Локи бы не отступился. Ему все больше казалось, что Один вообще никому не хотел передавать трон, а сыновей воспринимал только как конкурентов за власть. И его, и Тора. Но это теперь не важно, Один мертв. Да только пришла новая боль... Эрика. Она заполнила ту пустоту, что образовалась после смерти матери, Локи ощущал это всем своим существом, он понимал, что не ошибается — он любит ее. И это настоящее чувство, та самая любовь. Но... Лафейсон запрокинул голову, борясь с подступающими слезами. Эрика не может любить Одина. Да, она может восхищаться им, как правителем, ей, разумеется, льстит, что она стала его любовницей, она может гордиться собой... Локи зажмурился. По сердцу словно провели ножом. Эрика никогда не узнает, с кем на самом деле занимается любовью... Да это и не любовь для нее! Это секс! Не более! Что она может чувствовать, видя старое тело? Отвращение? Локи тяжело вздохнул. Придется принять то, что его любовь никогда не станет ответной. Но хотя бы он сможет держать ее рядом. Эрика не упустит возможности быть фавориткой царя Асгарда... Особенно, если царь влюблен без памяти. «Как же это глупо!» — мысленно воскликнул трикстер. Мрак сгустился настолько, что не было видно дороги впереди. С земли поднимался туман. «Надо идти в постель, - подумал Локи и повернул назад. — Не засну, так почитаю документы Одина». Он шел очень осторожно, ведь на пути во тьме, так легко оступиться. Солнечный день, но холодно и ветрено, хочется закутаться в шарф, застегнуться на все пуговицы... Ветер усиливается, на чистом небе появляются облака. Сначала они белые, легкие, но их становится все больше, от горизонта поднялись серые тучи, они движутся со всех сторон, закрывают небо, солнца уже не видно, лишь режущие глаза просветы между низкими облаками, проносящимися, словно клубы дыма и пыли. И где-то далеко внизу, словно на дне каньона, Локи стоит, не зная, куда идти. Он озирается, кого-то зовет, но никого нет. Он начинает идти, но идет не туда! Откуда-то берется эта уверенность, что он идет НЕ ТУДА! Неожиданно сзади него из мрака возникает огромная фигура в шипастых доспехах, хватает Локи за плечи и с силой прижимает к себе. Локи выгибается, вскрикивая, из груди торчит раздвоенное копье. — Нет! — выкрикнула Джейн, вскакивая на постели. — О, господи! Она в ужасе осмотрелась и поняла, что находится дома, в своей постели, муж рядом. Тор удивленно покосился на Джейн. Он ещё не спал, играл в игру на планшете.  — Эй, ты чего это? Да на тебе лица нет! — Тор, мне такой сон приснился... Это ужас просто! Ло... - но Джейн не смогла закончить, так как Тор сгреб её в охапку и прижал к себе так, что стало трудно дышать.  — Ну, это всего лишь сон! Ничего страшного! Я сейчас подниму тебе настроение, - он немного отстранил супругу от себя и поглядел на неё, довольно щурясь, и тут же начал стягивать с жены ночую сорочку. Джейн поняла, чего он хочет от неё и запаниковала. — Тор, может не будем? Пожалуйста, давай спать, я устала!  — Да ты не беспокойся, я щас все сам сделаю! А ты просто лежи и получай удовольствие! - Тор, захохотав, бросил жену на подушки и принялся облизывать ей грудь, больно колясь бородой. «О, да, удовольствие... — подумала Джейн — сомнительное...» Она снова, уже по привычке, попыталась представить брата супруга, но у неё перед глазами всплывал только образ умирающего Локи, с искаженным болью лицом. Девушка затрясла головой, чтобы убрать это наваждение.  Тор тем временем облизал уже её целиком. От его слюней и колючей бороды все чесалось. Вдруг Тор резко поднял её ноги и запрокинул себе на плечи. «Господи, это что ещё за Камасутра?» — подумала Джейн, закатывая глаза. Но на этом неожиданности закончились, дальше все пошло по накатанной. Тор несколько раз с силой ткнулся своим здоровенным членом ей между ног, потом она взяла достоинство мужа в свои руки и аккуратно ввела внутрь себя. Ей было очень больно, ведь он нисколечко её не возбудил, вагина была совершенно сухой и не хотела впускать внутрь себя инородный предмет. Джейн терпела, морщась от боли, пока Тор не кончил. Благо ему всегда требовалось на это мало времени.  — Ну как? — Тор лежал, подперев голову рукой и гордо смотрел на Джейн. — Хорошо было? — Угу, Тор, давай спать? — Спокойной ночи, милая, люблю тебя, — и через секунду, уже храпел, отвернувшись к стенке.  Джейн лежала неподвижно, смотря в потолок. Перед глазами снова появился образ умирающего Локи с полными боли и отчаянного сожаления глазами. — Да что ж такое! — пронеслось в голове у Джейн. — Сам ушёл на покой, а мне здесь никакого покоя от него нет... Дождавшись, когда слуги наполнят ванну, Эрика погрузилась в теплую благоухающую воду и приказала оставить ее одну. Взяв самую жесткую губку, молодая прелестница начала судорожно тереть тело, на котором, ей казалось, остались следы прикосновений старых сморщенных рук и жестких губ Всеотца. Девушке хотелось буквально снять с себя кожу, чтобы избавиться от этого мерзкого ощущения, но ничто не помогало. Тщательно намылившись несколько раз, натерев тело ароматными маслами, и выпив вина, Эрика немного расслабилась. Мокрые волосы потяжелели, прилипли к спине. Да, она бы могла остаться на ночь в царских покоях, но решила заставить правителя Асгарда соскучиться. — Трон будет моим, — прищурившись, улыбнулась красавица. — Один — дряхлый старик, смерть Фригги и Локи подкосили его окончательно, так что, недолго мне терпеть его домогательства. Снова погрузившись в воду по подбородок, Эрика погладила руками груди, слегка надавливая на них, сжимая соски. По телу побежала волна возбуждения, красавица довольно улыбнулась. Ладонь скользнула между бедер, пальцы прикоснулись к самым чувствительным зонам, теребя их. Вводя в себя сначала один палец, затем второй и третий, Эрика чуть выгнула спину, блаженно прикрывая глаза. "Не думать о Всеотце! Не думать!" Молодая красавица вспоминала друга детства, который всегда ухаживал за ней и никогда не получал взаимности, потому что не казался выгодной партией - он выбрал карьеру военного, а в нынешнее неспокойное время это почти самоубийство. Да, он погибнет героем, но с чем останется его овдовевшая супруга? Никакого смысла в браке с отважным воителем Эрика не видела, но именно его представляла, доставляя себе наслаждение, отдыхая душой и телом.