Тор-3: Путь во тьме

Взмах меча, разворот, снова взмах, сталь разрубает плоть, кровь брызжет во все стороны, попадая на лицо. Плевать! Снова взмах, колющий удар. Меч пронзает тело, входя почти по рукоять. «Победа! Победа!» — послышалось откуда-то издалека. Выдернув клинок, Сиф осмотрелась. Бой окончен, враг повержен... Не может быть! Это слишком хорошо, чтобы быть правдой! Южный рубеж, на который Один отправил Фандралла и Сиф с небольшим войском, был одним из самых горячих в этой вялотекущей войне. Победа, одержанная здесь, значила очень много. Поздравляя друг друга, воины отправились искать раненых товарищей. Сначала надо помочь им, а потом похоронить убитых. Только сейчас Сиф почувствовала, как сильно болит плечо. Чьи-то руки не дали упасть. Это Фандралл. — Спасибо, — шепнула воительница. Воин обворожительно улыбнулся и помог подруге добраться до лагеря, после чего вернулся на поле битвы. Поздно вечером, когда всем раненым была оказана помощь, а тела убитых сожгли, Сиф и Фандралл снова встретились. Они сели вместе у костра и долго молчали, смотря на огонь. Где-то вдалеке сверкнула молния. — Интересно, где сейчас Тор? — спросила воительница. — Этот вопрос интересует весь Асгард, — усмехнулся Фандралл. — Если мы правы, и Один, обезумев после потери близких, просто прячет наследника трона от войны, это, конечно, можно понять... — Воин не договорил. — Может быть, Тор правда на секретном задании, — предположила Сиф. — Возможно, — Фандралл кивнул, — но только почему никто ничего не знает об этом? — Потому что задание секретное... — Ну да... Воцарилось молчание. Друзья смотрели на огонь, вдалеке снова сверкнула молния. — Знаешь, Сиф... — Фандралл заговорил неуверенно, подбирая слова. — Еще несколько лет назад я бы не задумался об этом, но... Ты не думай, дело не в том, что у меня появился ребенок, тем более, я не живу с этой женщиной... Просто... — Воин прямо посмотрел на подругу. — Мне кажется странным, что нас послали именно на этот Южный рубеж. Сиф непонимающе уставилась на воина. — Не сочти меня трусом или еще кем-то похуже... Просто, мы с тобой не новобранцы, не рядовые солдаты, не сброд... Основное войско ведь должно ударить совсем с другой стороны, и я не понимаю, почему мы оказались на передовой, среди необученных вояк, которые, по сути, должны были просто отвлечь внимание врага. Мы с тобой оказались... пушечным мясом... Наша победа — огромное везение, бой был безнадежным, Сиф. Воительница задумалась. А ведь Фандралл прав. Всеотец, одно время отошедший от командования армией по состоянию здоровья, вдруг собрал совет и сам распределил, кого куда отправить. Его решение многих повергло в шок, только спорить не осмелились... — Как бы то ни было, Фандралл, мы победили. Да, потери большие, очень большие, но мы победили. Вернемся домой, попробуем разобраться, в чем дело. — Не думаю, что это хорошая идея, — вдруг с азартом улыбнулся воин. — Асгардское войско скоро нанесет удар по позициям читаури. Думаю, нам стоит присоединиться. Сиф посмотрела на друга, и в ее глазах вспыхнул азарт. Ничто так не радовало ее, как предвкушение славной битвы. Тем более теперь, когда Тор предпочел другую. Да, она смертная, Сиф может дождаться возвращения того, кто ей так дорог, но... Смогут ли они быть вместе? Отмахнувшись от грустных мыслей, воительница вытащила из ножен меч. — О, да! Повоюем с этими тварями! Эльскер не мог заснуть, а пить успокоительные отвары не хотел — они вызывают привыкание. Воин снова и снова заставлял свое тело работать. Пока даже просто пошевелить рукой или ногой, повернуть голову или заговорить требовало столько усилий, словно нужно было сдвинуть с места скалу. Но, по крайней мере, стало получаться. Была уже глубокая ночь, звуки стихли, из-за двери давно не слышалось шагов. Эльскер, собрав волю в кулак, с огромным трудом поднял руку и положил на грудь. Получилось... Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Вдруг послышался звук открывающейся двери. Воин открыл глаза и заставил себя повернуть голову. Рядом с ним стояла Эрика. — Как ты? — с тревогой в голосе спросила царица. Эльскер с трудом улыбнулся и выдавил из себя «лучше». Он с усилием приподнял руку и попытался отодвинуть одеяло. — Жарко, — выдохнул воин, прищурившись. Эрика сняла с него одеяло... И поняла причину «жары». Член ее любовника, в отличии от всего остального тела, был в полной боевой готовности. - Сделай... мне приятно, - медленно проговорил Эльскер, и счастливая Эрика села на кровать, наклонившись над любовником. Проведя рукой вдоль бедер мужчины, она нежно поцеловала головку, слизнув блестящую каплю смазки с конца. Затем, плотно обхватив член губами, она начала скользить вверх-вниз, слегка прикусывая. Тихие стоны слетали с губ любовника, усиливая ее желание доставить Эльскеру удовольствие. Выпустив головку изо рта, царица провела языком вдоль венки, так отчаянно бьющейся под тонкой кожицей. Поглаживая рукой особо чувствительный участок на животе Эльскера, Эрика медленно вбирала в себя всю его плоть, пары таких движений хватило, чтобы по телу мужчины прошла судорога удовольствия. Выпустив член изо рта, Эрика сжала его в ладони и провела рукой по всей длине. Приглушенно вскрикнув, Эльскер кончил. Слизывая с живота любовника все до последней капли, Эрика поймала себя на мысли, что еще никогда в жизни не радовалась так сильно тому, что мужчина кончил в ее объятиях. Дверь с мерзким скрипом закрылась, и Дамьян, глубоко вдохнув, направился по коридору в свою комнату. Врач неожиданно для себя заметил на запястье кровь, тут же остановился, достал дезинфицирующую салфетку и начисто вытер руки. Он твердо решил для себя, что кровь должна быть запертой в той жуткой комнате со скрипучей дверью, и выносить ее нельзя. Всему свое место. Дамьян шел, вспоминая молодого парня, оставшегося за той самой дверью. Танос раздробил ему кости на левой ноге, вырвал зубы и оторвал уши. Остальные повреждения — не существенны. Несчастный парень истошно орал проклятья на каком-то непонятном языке до последнего, пока не остался без языка. Что же должно было произойти, чтобы господин до такой степени разозлился? Что-то не так с его военной кампанией? Вряд ли... Читаури сейчас сильны. Тогда что? Вдруг перед врачом сгустилось облако мрака. Тьма задрожала, сгустилась, стала жидкой и собралась по каплям в миниатюрную фигурку, закутанную в плащ. Она казалась провалом в пространстве и времени, затягивающей в себя воронкой... Дамьян тряхнул головой, прогоняя наваждение. — Доброй ночи, Госпожа. Он уже хотел пройти мимо, но фигура возникла прямо перед ним. Она поднялась над полом, их глаза оказались на одном уровне. Два провала в бесконечность сузились в щелочки, и Дамьян почувствовал леденящий душу страх. На лбу выступил холодный пот, кровь застыла в жилах. Вакуум, чернеющий провалами вместо глаз на лице девочки, казалось, проникал в мозг, опустошая его, стирая память и лишая способности мыслить. Тьма заполнила все пространство вокруг. Вакуум. Холод. Дамьян пришел в себя резко, словно его, как пленника в камере, окатили ледяной водой. Он вздрогнул всем телом и посмотрел вокруг себя: это его комната, он сидит в кресле перед включенным телевизором, начинается какой-то черно-белый фильм. Не понимая, как оказался здесь, но радуясь, что остался жив и в своем уме, Дамьян откинулся на спинку и вытянул ноги. Посмотрим, что это за кино. Время продолжило свой ход.