Тор-3: Путь во тьме

Наступило утро. Весь Асгард скорбел. Исключение составляла только погода: солнце яркими лучами золотило дворы и сады, на небе не было ни облачка, ветер слегка колыхал ветви цветущих деревьев, осыпая белыми и розовыми лепестками случайных прохожих. Разумеется, сама по себе погода мало заботила Эрику, приносили волнения поверья старых асов о том, что, когда Один уйдёт из жизни, вместе с ним уйдёт и солнечный свет, и само небо прольет слезы. Царица знала, как трепетно в Асгарде относились к приметам, поэтому волновалась все сильнее - где все те тучи, что испортили ей свадьбу? Почему сейчас, когда они так нужны, на ярко-синем небосклоне нет ни единого облачка? Эрика резко распахнула дверь покоев, вернувшись с площади, где готовили торжественную часть прощания в великим правителем, и устало прислонилась к стене. Эльскер, полностью обнаженный лежал на её кровати. — Не-ет, милая, не-ет. Прости, но нет, — томно простонал любовник. — Что нет? — огрызнулась царица. — Пять раз без перерыва? Я так не могу. — Ты, как всегда, о своем. Не время! Эльскер прикрылся покрывалом. — Вообще-то, это ты всегда о СВОЕМ! Секс, секс... А любви что-то я не наблюдаю, — сказал молодой ас обиженно. — Уж не используешь ли ты меня? — Эльск, я серьезно. Солнце светит. — Да, и птички поют, дорогая. — А-а-а-а, оставь ты свою романтику! Один умер, должен быть дождь! Все об этом говорят! Они заподозрят! Эрика ходила взад-вперед по комнате, закрыв ладонью лицо. — Нам конец! Эльскер встал с кровати и быстро оделся.  — Это не конец, это только начало. — Он обнял возлюбленную за плечи, но Эрика нервно вырвалась из объятий. — Эльск. Они все идут к нему прощаться. Что, если иллюзия так долго не удержится. Ты посмотри, какая там толпа! Военачальник выглянул из окна опочивальни — во дворе в нескончаемую очередь выстраивались желающие проститься со Всеотцом, а вечером — проводить в последний путь. — О, Боги! Что же время так тянется! Нервы были на пределе, Эрика снова выбежала из своих покоев, чтобы вернуться на площадь, так как должна была находиться рядом с покойным мужем. Вдова обязана скорбеть, а не бегать по любовникам. Если недостойное поведение царицы заметят, одним дурным знаком будет больше. Конечно, почему бы Эрике не иметь фаворита? Вряд ли кто-то открыто осудил бы свою госпожу за это, но сегодня, когда весь Асгард скорбел, нужно было соблюдать этикет. Эрика прекрасно это понимала: от Эльскера во время церемонии прощания и похорон Одина лучше держаться подальше. Но долго пробыть рядом с телом Эрика снова не смогла и, сотрясаемая дрожью, вернулась в покои, выпила в одиночестве вина, а потом вновь отправилась к покойному, присматриваясь, не тает ли иллюзия, скрывающая истинный облик мертвеца. Видя, что все в порядке, царица немного успокоилась. Выслушивая слова соболезнования, молодая вдова слышала совсем иное — в голове стучало: "Почему просто не убила?" И Эрика содрогалась от воспоминаний, словно наяву, видя смотрящие на нее переполненные болью зеленые глаза. Асы шли одним сплошным неразличимым потоком. Эрика, в прострации кивая, повторяла одни и те же заученные фразы, как заклинание: «Благодарю за поддержку. Она очень важна для меня сейчас. Это тяжелая потеря для всех нас». Но вдруг прозвучал вопрос, мгновенно вырвавший из задумчивости: — Где же Тор? Почему не прибыл проститься с отцом? Эрика, судорожно соображая, решила продолжить ложь, которую начал год назад Локи: — Как Всеотец уже объявлял на собраниях совета, его старший сын занят на особом задании, к тому же, его жена ждет ребенка, он вот-вот появится на свет, но к сожалению, мидгардская супруга Громовержца не совсем здорова и прибыть не смогла, а сам Тор не может оторваться от выполняемого задания. Асы, задавшие вопрос, изумленно покачали головами и, размышляя об услышанном, удалились.  «Они, наверное, догадываются», — промелькнула мысль. Внутри у Эрики всё сжалось. Она с нетерпением ждала наступления вечера, чтобы, наконец, устранить следы преступления, но время играло с ней злую шутку, словно издеваясь: секунды растягивались в вечность. Вдовствующая царица затравленно озиралась на мертвое тело, проверяя, как оно выглядит, смотрела на подходящих асов и все сильнее паниковала — вдруг маги или жрецы что-то заподозрят? Вдруг решат убедиться, правда ли их правитель мертв? Это будет конец... Больше всего Эрика боялась, что подвох заметит верховный жрец Асгарда Освальд, и когда он подошел, царица с еле скрываемым ужасом, немеющими губами пролепетала что-то о сожалении, скорби и всеобщей печали, ей даже удалось пустить слезу. Освальд грустно улыбнулся и, сказав что-то доброе в утешение, отправился готовить церемонию похорон. Эрика проводила жреца ненавидящим взглядом, с трудом сдерживая дрожь. И снова проверила, как выглядит труп. Когда же закончится этот кошмарный день?! Когда вечер, наконец, наступил, весь берег бескрайнего моря, срывающегося вдали в бездну ревущим водопадом, оказался заполнен желающими проводить Одина в последний путь. Тело какого-то неизвестного мужчины, выглядящее, как асгардский правитель, перенесли в огромную роскошную ладью, усыпанную цветами. Отсвет факела заставил Эрику вздрогнуть: на миг показалось, что иллюзия рассеялась. Закрыв глаза, пытаясь справиться с подскочившим к горлу комом, молодая царица почти побежала за поддержкой к Эльскеру, который стоял горделиво, будто статуя, и был одет в начищенные парадные доспехи, отражавшие язычки пламени.  — Ты видел? — тихо шепнула ему на ухо вдова Всеотца. — Что я должен был видеть? — чуть слышно отозвался любовник. — Иллюзия. Она исчезла? — Исчезла? Успокойся, если бы она исчезла, тут бы такое началось! — Подойди и проверь! — Как я туда подойду? Под каким предлогом? — Как хочешь.  — Сама подойди. — Я не могу. Если что, меня первую заподозрят в измене! Глаза Эрики яростно сверкнули. Эльскер потупил взгляд и покорно направился к ладье. Посмотрев на тело и убедившись, что труп мужчины выглядел безупречно, военачальник заявил: — Царица Асгарда, желает первой отправить огненную стрелу. Эрика с ненавистью посмотрела на Эльскера, все присутствующие тотчас же перевели взгляды на нее. — Да, — дорожащим голосом сказала молодая вдова, — я хочу это сделать. Один из лучников подошел к Эрике и отдал ей свое оружие. Похоронную ладью Всеотца пустили в последнее плавание. Эрика сосредоточилась. Она не держала лук в руках целую вечность! Царица выстрелила... и промахнулась. Ладья отдалялась. Посыпался залп огненных стрел, но никто не мог поразить цель — стрелы пролетали мимо, падали в воду и с шипением гасли снова и снова, как заколдованные. Асы и правители других миров перешептывались и переглядывались, не понимая, что происходит. Наконец, одна из стрел достигла цели, удаляющаяся ладья вспыхнула, и с сердца Эрики словно упал огромный камень. Следы преступления были сожжены.