Тор-3: Путь во тьме

— Значит, я тебя боюсь, да? Отвратительный звук закрывающейся двери вернул Локи к реальности и боли. Танос грубо схватил его за волосы и начал поднимать, едва не сняв скальп. "Думаешь, я боюсь потерять тебя, самовлюбленный самец", — прищурилась Эрика, когда любовник оттянул ее голову за волосы назад, страстно сжимая горячей ладонью грудь. Губы Эльскера впились в нежную кожу на шее, оставляя яркую отметину, и царица снисходительно улыбнулась. Судорожно помогая себе встать, Локи невольно опирался на искалеченные руки, вскрикивая от боли. Оказавшись на ногах, он удивился, что может стоять, пусть и шатаясь. — Бейся со мной! — вдруг приказал Танос. Эрика опустилась на колени, оперлась на руки и призывно приподняла бедра. — Срази меня, доблестный воин! — пафосно, но несколько фальшиво произнесли красиво очерченные губы царицы. — Что? — Локи подумал, что ослышался. — Давай, нападай, — издевался монстр. — Что стоишь? Боишься меня? — Даже так? — усмехнулся Эльскер, со страстью лаская бедра и ягодицы любовницы. — Давай уже, вонзи в меня свой меч! Или боишься? Локи вздохнул и отвернулся. Стоять было очень тяжело, ноги дрожали все сильнее, боль усиливалась, распространяясь по всему телу. Слова Таноса резали по сердцу, слезы набухали в глазах. И тут последовал удар. Эльскер резко вошел в разгоряченную влажную плоть до конца, Эрика изогнулась, громко, со стоном выдыхая. Танос одной рукой поднял Локи над полом и швырнул в стену. Боль пронзила позвоночник, дыхание вышибло. Темп все ускорялся, царица Асгарда почувствовала, как мышцы сводит приятная судорога, по позвоночнику побежала электрическая волна. В стене открылась потайная дверь, и оттуда выехало кресло — полностью металлическое, вся поверхность которого была в шипах. Танос поднял Локи за волосы, с размаха швырнул прямо на сиденье, на руках, ногах и груди тут же сомкнулись шипастые браслеты, придавив к орудию пыток. Локи конвульсивно задергался, раздирая кожу, тело пыталось вырваться из жутких объятий, не слушая разум, который орал о том, что надо перестать двигаться. Из груди рвался хрип, рассудок помутился. Спасительная темнота начала сгущаться, но откуда-то сверху вылилась ледяная вода, возвращая к дикой боли. Эльскер двигался все быстрее, оргазм был такой яркий и долгий, что Эрика затрепетала в объятиях любовника, все громче и громче вскрикивая от удовольствия. Ей казалось, тело сейчас разорвет от напряжения, но разрядка так и не наступала — любовник не давал плоти успокоиться. Локи зашелся отчаянными криками, и Танос засунул ему в рот кляп, крепко зафиксировав намордник на затылке, чтобы тот не соскочил. Царица вскрикнула громче, и любовник зажал ей рот рукой. Это заводило еще больше, Эрика изогнулась, трепеща от страсти. Поверхность кресла начала нагреваться, шипы раскалились, прижигая раны, и надежда Локи истечь кровью умерла. Он снова потерял сознание, но Танос опрокинул на него ведро ледяной воды, которая зашипела на металле, превращаясь в обжигающий пар. Горячее дыхание любовника, казалось обжигало кожу. Эрика, наконец, почувствовала расслабление и бессильно упала на подушки, но Эльскер не собирался останавливаться. Танос с нескрываемым наслаждением наблюдал за измученным содрогающимся окровавленным обожженным телом, пар вокруг которого постепенно рассеивался. Монстр усмехнулся и повернул рычаг сбоку кресла. Шипы в районе плеч, предплечий, кистей рук, бедер, голеней и стоп начали удлиняться, прошивая истерзанную плоть насквозь, ощитинивая ее сотнями окровавленных игл. Локи сдавленно выл сквозь намордник и кляп, отчаянно рвался в оковах, и, когда снова начал проваливаться в небытие, Танос окатил его водой. Воину нравилось смотреть, как его любовница заходится в экстазе, он хотел продолжения. Перевернув царицу на спину, Эльскер широко раздвинул ноги своей женщины и вошел так глубоко, что Эрике показалось, ее насквозь проткнуло копье. Танос долго рассматривал вздрагивающего все слабее Локи, а потом снял намордник. — Ты что-то хотел мне сказать? — издевался монстр. — Хватит, прошу! — захрипел из последних сил Локи. — Я сделаю что угодно! Титан ниже наклонился к бьющемуся к агонии пленнику и улыбнулся: — Прямо-таки все, что угодно? — Да... да... все... — Я подумаю над твоим предложением, — ухмыльнулся монстр и вдруг просто ушел, хлопнув дверью. Эрика, насладившись сексом, покорно лежала и сжимала свою плоть, чтобы доставить любовнику удовольствие, хотя самой ей уже было не особо приятно. "Да кончай ты уже, — с досадой думала царица, — хватит с тебя". — Ну что, я сразил тебя своим мечом? — тяжело дыша спросил Эльскер, доходя до пика возбуждения. — Да... да... я твоя... — изобразила жертву Эрика. — Я твоя... Сделаю, что угодно! — Нет... — Локи не мог поверить своим глазам, его трясло, как в лихорадке, каждое движение сопровождалось раздирающей болью во всем теле, которое автоматически дергалось в другую сторону, металось, разрывая себя все сильнее, боль невыносима, ее невозможно терпеть, Локи орал бы и дальше, но окончательно сорвал голос, поэтому он сипел, хрипел, остатки сознания отчаянно умоляли всех богов о смерти. Скорее... Пожалуйста... Эльскер, довольно ухмыльнулся и ускорился еще. Его руки ласкали, стараясь вновь возбудить плоть любовницы, но Эрика уже думала совсем о другом. Спустя бесконечно долгое время Танос вернулся вместе с Дамьяном. Локи видел только их размытые силуэты, прыгавшие в такт его судорогам. Монстр грубо расстегнул оковы и швырнул пленника на пол. А потом снова связал ему руки за спиной и подвесил за них, вздернув высоко над полом. — Мне от тебя ничего не нужно, Локи, — услышал трикстер, словно издалека. — Займись им. И в изодранную обожженную кожу ударила соленая струя. Мир поглотила пульсирующая тьма, из которой к кровавой реальности снова вернул ледяной душ. Эльскер со стоном кончил, и Эрика почувствовала, как сперма выливается в ее тело. Изобразив оргазм, царица сделала вид, что заснула. Но Эрика не заснула. Она лежала с закрытыми глазами, ровно спокойно дыша, и ждала. В голове снова всплывали слова любовника: «Нам теперь ничто не мешает пожениться, я стану царем Асгарда, ты родишь мне сына, а когда Тор вздумает вернуться, мы избавимся и от него»... «Да-да, — думала Эрика, — ты станешь царем, а когда я рожу тебе сына, дорогой мой, ты убьешь и меня и Олава». Замужество с Эльскером не входило в ее планы никогда. Эрика хотела стать женой овдовевшего Всеотца, родить ему наследника и просто дождаться смерти старика. Вдовствующая царица, как сейчас, помнила, насколько сильно испугалась, узнав, что ее муж вовсе не Один. Локи был убийцей и предателем, и, если бы обман раскрылся, Эрика разделила бы участь супруга-самозванца. Никто бы не поверил ей, что она не была изначально в сговоре с ним. И что бы в таком случае было с ее сыном? Ничего хорошего, это точно. И тогда на помощь пришел тот, кто всегда жаждал делить с ней постель. А договориться с читаури Эльскеру не составило труда. Кого похоронили под видом Всеотца, Эрике было неинтересно. Она просто наложила иллюзию на какого-то мужчину, которого принес любовник. Да, Эльскер был хорошим сообщником и еще лучшим партнером в постели, но... теперь стал опасен. Эрика понимала, что он знает о ней слишком много, и, если она не согласиться на его план, начнет шантажировать. А сейчас этот мужчина мирно спит рядом с ней... Эрика тихо встала, и, бесшумно ступая, направилась в тайник, где лежало копье Одина, способной в один миг испепелить кого угодно. Забрезжил рассвет, тьма рассеивалась, гасли последние звезды. Стряхивая в окно золу с роскошного постельного белья, Эрика, подумала, что от мужчин больше проблем, чем пользы.