Тор-3: Путь во тьме

Локи лежал на полу лицом вниз и не двигался. Он был на грани между жизнью и смертью, но никак не мог переступить эту роковую черту. Как бы ему ни хотелось, как бы ни умоляла его измученная душа, что-то не пускало сделать этот единственный шаг. Балансируя где-то между реальностью и забытьем, Локи изо всех сил пытался перейти незримую грань, прекратить свои мучения, он, словно наяву, видел перед собой черный провал — просто шагни, и боль закончится, весь тот кошмар, на который он сам обрек себя, прекратится раз и навсегда, нужен только один шаг, но на него нет сил. Тело не слушается. Боль не дает забыться сном, но почему-то и не убивает. Неужели мукам не будет конца? Вот же оно — вожделенное избавление, так близко, но недосягаемо. Если бы Локи мог, он, наверно, плакал бы, но сил не осталось даже на это. Для него весь мир давно превратился во всепоглощающую боль, не имеющую конца, и эту близкую, но недоступную спасительную бездну. А нужен-то всего лишь шаг... Но что это? Локи вдруг осознал, что к нему вернулась ясность ума. Боль и бессилие никуда не делись, а прояснившийся разум только еще больше усиливал муки, напоминая о потерянном навек счастье. Что происходит? Это новая изощренная пытка? Неимоверным усилием приподняв веки, трикстер увидел, что тьма вокруг становится жидкой, собирается каплями, обозначая очертания миниатюрной фигуры. Она приблизилась вплотную, но не прикасалась, повисла в воздухе рядом с лицом. Локи чувствовал, как к боли, грызущей тело, прибавляется ощущение обледенения, кожа и мышцы напряглись, уплотнились, отчего стало еще больнее. Сын Лафея снова закрыл глаза, не в силах выносить эту новую пытку, но сознание не покидало, оставаясь таким же ясным. «Прошу тебя... — мысленно взмолился Локи. — Умоляю... Оставь меня... Ты же не забрать меня пришла, я чувствую... Прошу... оставь... Не могу больше...» И с ужасом понял, что может. Он может терпеть этот кошмар еще очень долго, и этим пользуются. Существо, находившееся рядом, медленно, но очень четко доводило его до той самой грани, когда, еще немного, и наступит смерть, и удерживало на самом краю пропасти, не давая сорваться. Локи казалось, что его закоченевшее тело пронзили тысячи раскаленных игл и рвут на части. Существо ничего не говорило, но в голове Локи ясно звучал его собственный голос: — Ты думаешь, тебе больно? Думаешь, все происходящее — кошмар? А знаешь ли ты, что такое кошмар на самом деле? Рвущая тело боль усиливалась, но разум словно существовал отдельно, и трикстер четко, как никогда, видел идущего по улицам небольшого городка Разрушителя. — Видишь, объятую пламенем машину? В ней находится все еще живой молодой человек, который не может открыть дверь. Он скоро сгорит заживо, а дома его ждет беременная жена. И что за ребенок у нее родится после такого стресса? Ей придется всю жизнь ухаживать за умственно-отсталым сыном. Смотри, под обломками этого дома погибли три человека — семья. Каково будет узнать об этом их престарелым родителям? А вот это корчащееся в муках тело — девочка пятнадцати лет. Да, ее спасут, но она останется без ног. Какая жизнь ее ждет? Локи в ужасе понимал, что это еще далеко не все, что хочет сообщить ему Госпожа Смерть, истязая его тело, и рассказ будет очень долгим... — Видишь светящийся луч? Это мощь Радужного моста ударила по Ётунхейму. Твой брат — герой, он спас великанов от неминуемой гибели, и ты теперь должен благодарить его за это, иначе я бы перечислила их всех. Но погибло не так много ётунов — всего лишь семеро. Видишь, как плачут их родные? У ледяных великанов тоже бывают любящие матери, отцы и жены. Они тоже рожают детей. Ты ведь боишься увидеть мертвым своего сына, правда? Но я покажу тебе и это. «Нет, умоляю...» — Локи казалось, что он больше не выдержит того, что с ним происходило, но вопреки всему выдерживал. И все равно не терял ясности ума, несмотря на разрывающую каждую клеточку тела боль и осознание того кошмара, который представал перед его внутренним взором. — Твой сын жив, ты и сам это чувствуешь, не стану обманывать. Тем более, мне и так есть, что еще показать тебе из прошлого. Помнишь тот мидгардский город? Нью-Йорк. Даже если забыл, я напомню... Перед Локи возникали картины горящих машин, квартир, офисов, разрушенных зданий, и везде в страшных муках погибали люди. Многие выживали, но большинство из них получили тяжелые травмы. Локи видел плачущих родственников и друзей погибших и пострадавших, слышал рассказы о сломанных судьбах тысяч людей, видел, как те, кто выжили после атаки читаури, борются за жизнь, перенося операцию за операцией, как потом приходится учиться жить в инвалидном кресле или пользоваться протезами, как их мучают кошмары, многие спились или стали наркоманами, чтобы избавиться от преследующих воспоминаний о пережитом... Слезы, слезы, слезы... Боль и страдания. Локи увидел и вернувшихся с печальными вестями домой читаури. Большинство ушедших на ту войну погибли, и по ним тоже плакали родные. Даже боль, все нарастающая в теле, уже не могла перекрыть ужас от увиденного и услышанного. Но Госпожа Смерть не давала разуму Локи затуманиться даже на мгновение. Она просто смотрела черными провалами глаз на то, что происходило с ее жертвой и давила сильнее. Она знала, где та грань, которую еще пока рано перейти, но приблизиться вплотную можно, почувствовать наивысшую точку боли и страха, мук совести. Супруга Таноса удерживала Локи на этой наивысшей точке и наблюдала. Она знала, сколько времени можно продержать его, и пользовалась своим знанием. Заскрипела дверь, вошел Танос. Он подошел ближе и молча остановился рядом с любимой супругой, смотря на нее с восторгом и бесконечным обожанием. Ведь, как бы он ни старался, ему никогда не удавалось довести пленников до такого состояния, до которого доводила эта хрупкая миниатюрная девочка, окутанная мраком. Всегда либо не дожимал, либо убивал. Госпожа Смерть, ни на мгновение не отпуская Локи, приблизилась вплотную к мужу и растворилась в нем, доставляя монстру наслаждение, не сравнимое ни с чем, что может испытать смертная оболочка. Она знала не только грани боли.