Черный дракон.

Я проснулся от знакомого голоса, который тихо звал меня по имени. Открыв глаза, я увидел перед собой морду Вельзевула, который своим рогом тыкался мне в ключицу. Отодвинувшись, я сел на кровати, потерев глаза кулаком. Снова раздался голос за спиной, на что я резко обернулся. В зеркале отображалось изображение отца, который уже заждался, пока я обращу на него внимание. - Наконец-то,- протянул он, облегченно выдохнув.- Я тебя уже минуты три зову. - Ну, извини, я в поездке отнюдь не лясы точил,- ответил я. Тут где-то сбоку замаячила светлая макушка, в которой я распознал мамину голову. Она отобразилась на зеркале, удивленно глядя на зеркало. - Ух ты,- тихо изумилась она.- Чем вы еще меня удивите? - Кид тебе сам все покажет, когда придет сюда прямо сейчас, да, сынок?- папа с явным подтекстом обратился ко мне, кивнув головой. Я метнулся к шкафу, рывком распахнув дверцы и без разбора вытаскивая первую попавшуюся одежду. - Скоро буду,- только и ответил я, на что Джейкоб довольно улыбнулся и развеял магию, после чего в зеркале отображалась только моя комната. Своими шумными сборами я разбудил питомцев. Подскочив с кровати, они начали вертеться у меня под ногами. Чуть не споткнувшись, я шикнул на обоих, после чего быстро натянул камзол и теплые штаны. Когда я уже вышел в холл, выводя за собой дракона, меня встретила Каена. Она сидела на диване, поджав под себя ноги, и листала какую-то потертую книжку, на которой красовались черно-белые иллюстрации по боевой магии. - Ты куда-то собрался?- спросила она, повернув голову. Я оперся о невысокую спинку дивана и склонился над девушкой, посмотрев в книгу. - Да, отец пригласил меня к себе. Посидим, поболтаем вместе с мамой,- Вреинг вернулась к чтению, а я щекой прижался к ее макушке.- А что это? - Сегодня у тебя вторая смена в школе, и я преподаю в твоем классе боевую магию, вот и готовлюсь,- ответила она, подняв руку и потрепав мои волосы пальцами.- Не думай, что я буду давать тебе спуску. Будешь у меня как в ежовых рукавицах,- ее палец коснулся кончика моего носа. Я поймал ее за руку и прижал к губам. - Жду не дождусь,- сказал я ей тихо почти на ухо. После этого я прямиком отправился к выходу. В этот раз было чуть теплее, даже плащ одевать не пришлось. Быстро добравшись до замка, я поднялся на последний этаж, когда уловил веселый смех матери и не менее радостный голос отца. Выглянув из-за угла, я застал родителей, игравших с ожившими человечками, которые сорвались со своих постаментов на подсвечниках и принялись бегать друг за другом, стуча по разложенному на столе пергаменту металлическими ступнями. Отец заметил меня первым, так как сидел лицом ко мне. - Заходи, сынок, у нас тут самый разгар битвы за Фрамер,- я прошел к ним и заметил на куске пергамента большую карту страны. Маленькие армии человечков сражались прямо на рисунке небольшого городка у гор, пересекавших южную равнину. Человечки потешно махались маленькими мечами-зубочистками, и, если их задевали другие, падали кувырком на землю, дрыгая ножками, а затем снова вскакивали и продолжали битву. Я сел между ними, не переставая наблюдать за игрой. Человечки позабавили и меня, когда я замети одной не достающей детали – в той битве участвовали и драконы. На краю стола лежала пачка пергамента, видимо припасенная отцом для дальнейших рассказов. Взяв небольшой лист, я заставил его сложиться в миниатюрного дракончика, который тут же замахал маленькими тонкими крылышками и взлетел, заставив маму восторженно чуть ли не хлопать в ладоши. Против того дракончика я выпустил другого ящера. Оба затанцевали в воздухе, хлопая друг друга крыльями и цепляясь лапками. В конце игры они перебрались уже на металлическую плашку, в которой лежали кусочки металла для той же игры. Первый дракончик победил и захлопал крыльями. Выпустив язык пламени из пасти, он загорелся сам и вот так эпически закончил схватку. У мамы просто не было слов, ее глаза буквально горели теми искрами, с которыми ребенок смотрит на умелого фокусника, который достает из шляпы белого кролика. - Сколько же вы умеете, мальчики,- восхищалась она, от чего я немного смутился. На самом деле для этого приходилось лишь учить другой язык, но для мамы это не имело большого значения. Под пазухой у меня зашевелилось, и на свет вылез Хаято, спрыгнув на стол и вальяжно пройдясь по карте. Смерив взглядом человечков, которые прекратили бой и смотрели на белколиса, недоуменно почесывая затылки, он лег, растянувшись на всю длину. Мама только ахнула и, хотела было, погладить зверька, как тот сам обернулся и вскочил, стрекоча и повизгивая, поскакав ко мне. Мира только рассмеялась, когда Хаято распушил шерсть и зафырчал, выставив хвост щеткой. Снизу, точно пес, тявкнул мой дракон. Поднявшись на задних лапах, он оперся о стол, обнюхивая столешницу. Посмотрев на меня, он прогудел, а затем обернулся к маме, недоуменно смотрящей на него. - Они и такие маленькие бывают?- спросила она скорее у самой себя, когда Вельзевул обошел стол, приблизившись к ней и положив голову на ее колени. -Ты не видела его, когда он только вылупился,- ответил я, поглаживая Хаято и прочесывая концами пальцев его шерстку.- Всего полметра в длину был. Хотя яйцо было размером с порядочную дыню. Мама только слушала меня, с интересом впитывая каждое мое слово. Поглаживая дракончика по морде, она смотрела на карту, где человечки снова замерли, точно изваяния. На секунду ее взгляд стал задумчивым. - Сначала ты, Джейкоб, а затем и Кид,- вдруг вспомнила она. В комнате повисла гнетущая атмосфера.- Я уж думала, что это навсегда, а тут, раз – и все снова вместе,- этим она развеяла тот негатив, что на секунду появился у всех нас.- Этот мир даже лучше, чем прежний. Никаких тебе болезней – все можно при помощи этого вашего волшебства вылечить. Да и войн сейчас никаких вроде нет. Мы с отцом переглянулись – тот неловко закусил губу. - Насчет войны,- начал он сразу же. Мира доверчивыми глазами смотрела на нас, от чего говорить ей правду стало как-то не по себе. Но отец собрался с духом.- Я бы не хотел тебя огорчать, но… сейчас у нас,- я почти чувствовал свинцовую тяжесть напряженного воздуха.- Кхем… восстание. Мне показалось, что мама сейчас, в лучшем случае, схватится за сердце. Собственно, так все и было. Чуть ли не хлопнув ладонью по груди, она захлопала глазами. - Как восстание? Почему?- воскликнула она.- Это получается, что восстание идет против тебя, Джейкоб! - Да, дорогая, но…- мама не давала отцу закончить даже предложение. - А что, если вы снова умрете? Я же… я не переживу этого снова,- ее голос чуть слышно задрожал, когда отец встал, обошел стол и обнял ее за плечи. - Да не беспокойся ты так,- поспешил он утешить ее.- У нас такая стража, что никакое восстание не страшно,- на этом он подмигнул мне.- Они круглые сутки дежурят на своих постах и даже близко не подпустят врага. Мира посмотрела на мужа, внимательно вглядываясь ему в глаза. Судорожно вздохнув, она кивнула, после чего тот отпустил ее. - Вот видишь, не стоит боя… - А Кид?- внезапно перебила она Джейкоба. Король непонимающе посмотрел на нее. - А что Кид?- я сам задавался этим же вопросом. Мама как-то обеспокоенно посмотрела на меня. - Он забрал меня тогда. Когда я оказалась у скалы,- ответила она на вопрос.- А еще превратился в этого вашего дракона,- она перевела взгляд на Вельзевула, который шевелил ушами, смотря на нее.- Джейкоб, те жуткие штуки чуть не убили его, я так за него испугалась. Я и отец переглянулись. Тут уже был мой косяк – не нужно было матери этого видеть. - Иначе никак,- ответил я, качая головой.- Либо убиваешь их, либо они убивают тебя. - Боже, Кид!- мама вскочила со стула и метнулась ко мне, обхватив своими теплыми сухими ладонями мое лицо. На глаза ее навернулись слезы, а руки задрожали.- Что ты такое говоришь?! Я лишь непонимающе смотрел на нее, но затем меня точно током прошибло. Я сильно изменился. - Раньше ты не был таким холодным,- только и прошептала дрожащим голосом мама, напугано смотря прямо мне в глаза.- У тебя даже взгляд переменился. Что я мог ей ответить? Так и было – я стал холоден. Для меня стало нормальным то, что убивал людей на поле брани. Некой обыденностью, вроде каждодневного похода на урок в Академии. От этой мысли я ужаснулся сам себе. - Кид,- меня отвлек оклик мамы. Отец так и стоял сзади, опираясь на спинку ее стула.- Скажи мне честно... Ты убивал? - Да,- практически сразу ответил я, опустив глаза, точно провинившийся ребенок. Она медленно опустилась на стул, стоявший позади нее. Напряженно, если не сказать напугано, она смотрела на меня, точно на убийцу. Кем я собственно и являлся. Я убивал других людей для безопасности себя и друзей. Но это не оправдание моей вине. Я убивал. Кто я был такой, что бы решать судьбы людей? Не они решали свою судьбу – ее навязал им Зерайн. От этого меня пробрала злость на самого себя и на этого человека. Я должен был отомстить ему за все беды, которые произошли со мной и всеми, кто меня окружал. Звучит банально и потерто, но именно этого я сейчас жаждал, точно глотка воздуха после удушливого смрада в желудке мертвеца. Встав со стула, я опустился на колено перед матерью, положив голову ей на колено. Я всегда делал так, когда она сидела за своим столом у швейной машинки и смотрела на фотографию отца, рамка которой была украшена черной лентой. Просто вставал перед ней на колено и ложился щекой ей на левую ногу. Этим я выражал свою преданность, свою защиту, как единственный мужчина, оставшийся в тогда маленькой и неполной семье. Сейчас семья была снова полной, однако значение жеста осталось все тем же – безграничная преданность и утешение. Я почувствовал, как мне на затылок легла ее ладонь, зарывшись пальцами в волосы. Я почти научился различать чувства по касанию ее рук. Сейчас это действие было машинальным, привычным. Но мама не одернула руку и продолжила гладить меня по волосам. Просунув пальцы под мою щеку, она приподняла мою голову. Вглядываясь в мои глаза, она пальцами гладила меня по щеке. - Пообещай, что больше никогда этого не сделаешь,- попросила она, выпуская мое лицо из рук. Я заметался – ее просьбу невозможно было выполнить. Как бы я ни старался, а все равно придется в будущем нарушить слово. А нарушать обещания я не любил, поэтому всегда думал, прежде чем дать его. - Прости,- покачал я головой, на что получил расстроенное выражение лица. Отец, стоявший позади, только склонил голову.- Я не могу этого пообещать. В ответ Мира смогла лишь снова пригладить мои волосы. Взгляд ее, казалось, опустел, стал не таким жизнерадостным, как прежде. - Я могу пообещать тебе только одно,- обратил я на себя внимание.- Последним, кого я убью, будет Зерайн. Только тогда я успокоюсь и больше никогда не возьму меч в руки. Отец заинтересованно кивнул, а мама лишь улыбнулась. - Что же,- вдруг вступил до этого молчавший Джейкоб.- Думаю, все улеглось. Сынок, нам с мамой нужно еще кое-что обговорить, ты можешь идти. Там тебя Сид ждет. Я встал, обняв маму, а затем удалился в коридор, попрощавшись с родителями. Мама проводила меня все той же уставшей улыбкой, отец кивком. Меня по дороге нагнали питомцы, Хаято, как обычно уселся на плечо, а Вельзевул пошел рядом, смешно переставляя свои, пока еще короткие лапы. Когда я вышел в зал ожидания, то увидел Сид-сенсея, который явно кого-то ожидал, сидя на скамейке, сложив руки на коленях и опустив голову. Я подошел к нему, когда тот поднял голову и, посмотрев на меня, вскочил на ноги. - Кид, вот тебя-то я и ждал,- воскликнул он, схватив меня за руку и потащив на улицу. - Что случилось-то?- просил я, стараясь поспеть за учителем. - Прибыла та делегация, к которой вы ехали в другой город,- я удивленно перевел на него взгляд.- Они узнали, что по дороге у вас было сражение, поэтому сами приехали в столицу. Они сейчас ждут в исследовательском центре – все пятнадцать ученых и магов. - Хорошо, пошли,- с радостью согласился я. Наконец-то изучим то, чем я могу становиться. Исследовательский центр находился в паре улиц от главной площади. Идти туда было совсем недалеко, поэтому уже через несколько минут в сопровождении небольшого конвоя стражи в четыре человека мы дошли до центра. Позади серого каменного корпуса возвышалась цилиндрическая высокая постройка, вроде круглого ангара для тестирования какой ни будь крупной техники. - Здесь же Каена, как твоя личная охрана,- оповестил меня Баррет, толчком открывая дверь. По широкому длинному коридору ходили люди в длинных черных мантиях - кто со свитками пергамента, кто катил столик с разными инструментами и запчастами. Но факт был один – когда отворилась дверь, все остановились, отдавая честь. Вместе с Сидом я прошел по коридору до конца. Там была большая двустворчатая дверь с оконцами, где было видно освещенное пятно серой штукатурки на стене. Сид встал у двери, скрестив руки. - А Вы не пойдете, сенсей?- спросил я, остановившись. - Нет, это личная проверка и я не имею права там находиться. Якобы, я могу потом разболтать секрет врагам,- на этом Баррет закатил глаза, точно считал правило полным абсурдом, как если бы это был приказ штрафовать тех, кто не носит под камзолом рубаху. Под конец он пробурчал.- Доверенное лицо, называется. - Не сердитесь,- усмехнулся я.- Я потом все Вам расскажу. Под потеплевшим взглядом учителя я вошел в помещение, освещенное магическими стеклянными лампами. Холодный белый свет мягко заливал большую круглую комнату, по центру которой было очень много свободного пространства. Все столы, шкафы с оборудованием и прочее стояло у стен, чтобы не мешаться при экспериментах. У большого окна слева от выхода вокруг огромного круглого стола собрались все пятнадцать членов делегации. Они тихо о чем-то переговаривались, показывали друг другу свои записи, сверялись с ними и переходили к другим, воспроизводя точно тот же самый цикл. У стены на стуле сидела Каена, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Она только кивнула мне, продолжив наблюдать за другими. Когда дверь скрипнула, все обернулись и замерли, следя, как я подхожу к ним. - Доброго дня, Ваше высочество,- поприветствовал меня мужчина с седой бородкой, в котором я признал своего врача. - И Вам, Эльвин,- я в ответ пожал его руку.- Вы начинаете прямо сейчас? - Да, сир,- ответил он, разворачиваясь к коллегам.- Господа, Его высочество готов поделиться с нами деталями своего обращения. - Даже больше, я научился превращаться сам без лишних затрат и особенных болевых ощущений,- профессора и маги загудели, когда я подошел к столу и обступили меня, смотря, что я буду делать. Выхватив из стопки пергамента один лист, я обмакнул серое перо в чернильницу и слегка подкинул его в воздух, после чего оно само приземлилось к бумаге, кончиком уткнувшись в желтоватый пергамент и замерев в «готовом» положении, готовое излагать на бумаге мои мысли. - Что вы хотите знать в первую очередь?- спросил я, оглянувшись через плечо. Тут же в воздух взметнулись шесть рук. Указав на первого попавшегося, я выслушал его. - Какую формулировку заклинания Вы использовали?- раздался чуть писклявый голос старичка в бордовой мантии. - Здесь важно учесть, как предотвратить побочные эффекты,- перо начало писать по бумаге, издавая тихий скрип. На бумагу ложились формулировки тех заклинаний, которые я использовал в момент моего сражения с мертвецами.- Если не перекрыть болевой канал в спинном мозге, то в итоге можно просто лежать и биться в конвульсиях от боли, а заклинание либо потеряет эффект, оставив человека наполовину обращенным, либо начнет высасывать из него все соки. Перо начертало круг, разделив его на шесть частей. В каждом поле оно начало писать руны, тонкими стрелками объединяя постановку некоторых заклинаний. За заколдованным пером следили маги, записывая все в свои книжечки или свитки и в пол уха слушая меня. - Затем крайне важно представить, в кого ты хочешь обратиться. В первый раз, когда меня обратили по чистой случайности, я мог превратиться в кого угодно, но заклинание выбрало мою животную форму. - А как же энергетические затраты?- послышался вопрос. - Вот над этим я тоже подумал,- ответил я, с ходу развернувшись и опершись о стол.- На самом деле тут все достаточно просто. При изменении анатомии тела заклинание дает болевой импульс. А здесь импульс есть энергия. А это значит что? - Болевой импульс покрывает затраты энергии для мага и делает преобразование тела возможным даже для новичка?- предположил невысокий толстенький профессор, на лоб которого все время съезжала небольшая черная шапочка. - Именно,- усмехнулся я, присев на краешек стола. Перо перестало чиркать, и я выхватил листок из-под его кончика. Просмотрев пергамент, я вручил его Кляиру, которого тут же обступили профессора, сверяясь со своими отчетами. - Погодите, Ваше высочество,- немного нахмурился врач, поправив на носу толстые очки.- Здесь указано, что при Вашем методе обращения происходит сильное психическое раздражение, как же… - И этот вопрос я решил,- сплел я пальцы рук и положил их на колени.- Нужно пробудить свое Эго. - Эго? Но разве это не чревато раздвоением личности? - Шансы на раздвоение не так велики, как вы думаете – один к десяти. С этим мне помог мистер Эванс, жаль, его сейчас здесь нет… - Ошибаетесь, Ваше высочество,- послышалось со стороны двери. Я повернул голову и заметил у выхода Соула, который стряхивал со своего плаща снег.- Доброго дня. - Тебя вызвали?- спросил я, улыбнувшись другу. Тот кивнул, проходя к столу и принимая из рук Эльвина свиток, недавно написанный мною. - Да, прогуливался мимо, а меня Сид остановил, сказал, мол, может чем помогу. И, оказалось, не зря отправил. - Потом на некоторые вопросы ответишь, а пока слушай,- прочистив горло, я продолжил.- Так, на чем я остановился? Ах да. Мистер Эванс помог мне пробудить свое Эго, правда, оно оказалось не моим гневом. - А чем же?- в нетерпении раздался вопрос, профессора жадно впитывали каждое мое слово, точно я давал им какую-то секретную информацию. - Оно оказалось Безумием,- склонил я голову, смотря, как впереди стоящие продолжают что-то чиркать в своих записных книжках. На моем ответе все будто осеклись, синхронно оторвавшись от своих книжечек.- Собственно оно даже к лучшему – гнев есть одна из форм Безумия, поэтому здесь нечему удивляться. Встав со стола, я прошелся мимо расступившихся мужчин. - Я могу показать на практике свое обращение, правда, это в первый раз, когда я попытаюсь задействовать свое Эго. - Вы уверены? - В чем?- ответил я вопросом на вопрос.- В том, что это не опасно? Скажу вам честно – в последнее время я никогда ни в чем не уверен на все сто процентов, поэтому готовлюсь к худшему. Оставив позади озадаченных профессоров, я вышел на середину комнаты и, не колеблясь, почти на ходу начал превращение. Началось все, как я и предполагал, с сильного раздражения. С щелчками начали вытягиваться кости, одежда буквально вросла в меня, утопая в коже, точно под водой. Боль была ноющей, растекающейся по всему телу, точно густое масло, не давая продохнуть. И эта боль действовала на меня, как тряпка на быка. Отдавшись своему подсознанию, я погрузился в то самое белое молчание. Резкая тишина буквально звенела, после того шума в ушах от хруста костей. Вдруг резко подкатила к самому подбородку уже знакомая черная вода, заволакивая меня в свой бесконечно черный плен. Передо мной стояло мое Безумие. Словно в эйфории, он расплылся в блаженной ухмылке, прикрыв глаза и слегка покачивая головой, точно в такт слышимой только для него музыки. - Ты поможешь мне?- спросил я, отвлекая его из того состояния. Он открыл глаза, посмотрев на меня все тем же холодным взглядом. Скрестив руки за спиной, он проплыл мимо меня, что-то мурлыкая себе под нос.- Ну, так что? - Вечно вы все куда-то торопитесь,- по интонации я сразу понял, что он недоволен. Обернувшись, я заметил, как он стоял и смотрел вверх, пуская изо рта пузыри, которые быстро поднимались вверх, танцуя друг с другом.- Я помогу тебе, но… - Что но?- на этот раз, когда брюнет опустил глаза на меня, в его взгляде было больше раздражения, чем раньше. - Не порть мне настроение,- сухо прошелестел он, медленно приближаясь ко мне. Худощавая фигура в черном костюме едва различалась в темноте воды.- Взамен на помощь я хочу кое-что попросить у тебя. - Что же? - Это не будет стоить ровным счетом ничего – я всего лишь получу доступ к твоему телу. - Телу?- удивился я.- Разве тебе не хватает этого тела?- я обвел взглядом его самого, на что Эго только вздохнуло. - Пораскинь мозгами, я всю жизнь существую здесь как будто во сне – я не чувствую боли или удовольствия. Все это только на уровне подсознания, не физическое. Ты же знаешь, что иногда в критических ситуациях человек творит невозможное?- я кивнул, спустя некоторые секунды раздумий.- Так вот, это не ваш хваленый выброс адреналина, а ваше, как вы его называете, Эго. Мы можем владеть вашим телом только какие-то доли секунд, а затем вновь возвращаемся к этому поганому месту и наслаждаемся теми жалкими крохами, что дают нам подобные критические ситуации. Я задумался. С одной стороны, давать владение своим телом полной противоположности тебя – как то не особо вдохновляет. Но, с другой стороны, если позволить ему командовать собой, точно марионеткой, то я получу поддержку от него. - Что же ты выбираешь?- спросил он, склонив голову на бок и буравя меня безразличным желтым взглядом. - По рукам,- мой ответ заставил широкую улыбку растечься по его губам.- Только без фокусов. - Разумеется. Открыв глаза, я вздохнул полной грудью и выпустил из носа струю раскаленного пара. Сзади послышался ропот, заставивший меня обернуться. Раздражения я не испытывал абсолютно никакого, не то, что раньше. Ближе всех стояла шатенка, смотря на меня не то взволнованно, не то напугано. Она боялась, что бы я опять не слетел с катушек и не начал крушить все подряд. Чтобы ее успокоить, я медленно осел на полу, свернув хвост кольцами. Она подошла ко мне и положила руку мне на плечо, погладив. - Все в порядке?- тихо, чтобы никто не слышал, спросила она. - «В полном»,- со спокойствием змеи ответил я. Гнев был под строгим надзором моего Безумия, который не давал ему спуску. - Ваше высочество,- залопотал кто-то справа. Повернув голову, я посмотрел на Кляира и других профессоров, которые сновали вокруг меня. Решив, что с них достаточно, я начал обращаться обратно. По ходу превращения я переместился так, что в конце обращения я сидел на полу, скрестив ноги по-турецки. Вновь зачиркали перья, мужчины задавали друг другу вопросы, касающиеся их мнения по поводу моего обращения. Я подпер голову кулаком, наблюдая за ними. - Надеюсь, что я ответил на все ваши вопросы,- обратился я ко всем. Те только согласно промолчали, поклонившись. Удовлетворенно кивнув, я встал и направился к столу, пока профессора разбирали другие несущественные вопросы. Вновь сев на край стола, я взял в руки чистый листок пергамента и стал складывать его, хорошо приминая края пальцами. Справа от меня встала Каена, а слева так же, как я, приземлился на стол Эванс. - Это ты ловко провернул,- заметил он, смотря на толпу мужчин, которые, похоже, перестали нас замечать.- Вполне возможно, что этому будут учить солдат, так что тебе будут благодарны. - Я знаю,- ответил я, загибая два конца бумаги, а затем раскрывая их.- Хотя, можно сказать, мы наткнулись на это случайно. - Просто ты везунчик,- мне на плечо легла голова Каены. Я прижался щекой к ее макушке, продолжая складывать из бумаги. Закончив, я положил на ладонь небольшого журавлика. Отдав его Каене, я проследил, как она легонько подула на его хвост, запустив бумажную птицу в долгосрочный полет по помещению. На него никто не обращал внимания, кроме нас троих. После того, как делегация обсудила все вопросы, которые ее интересовали, я передал эстафету Эвансу, которого завалили вопросами о его методе открытия Эго. С Каеной мы пошли к выходу. - Больше даже не просите меня принимать все эти делегации, пусть это хоть судьбу народа решает,- пробурчал я, когда, наконец, смог размять уставшие от долгого сидения ноги. - Ну, не ворчи, как старый дед,- ответила мне Каена, открывая двери, ведущие во внешний двор здания. Оба моих питомца побежали резвиться в снегу, при этом не отставая от нас.- В будущем привыкнешь. - Да уж надеюсь на это,- вздохнул я, а затем взял девушку за руку, неспешно зашагав в сторону Академии.- Через сколько там занятия начинаются? - Да где-то через минут сорок,- прикинула девушка, переплетя свои пальцы с моими и покачивая рукой, как ребенок.- Пойдем сразу? - Зачем спешить?- я вспомнил замечание своего Эго и посмотрел в небо, где над нами парили десятки драконов, медленно махая крыльями.- Можно еще немного прогуляться.