Черный дракон.

Вернулись мы почти на восходе солнца, когда небо за горами едва подернулось предрассветной дымкой. Драконы летели на всех порах, подгоняемые всадниками и не останавливаясь для передышки. Это малость утомило их, но в целом они были еще вполне боеспособны. Я летел на Вельзевуле в самой главе стаи, ведя за собой еще около четырех десятков драконов. В двух милях к югу, на самом плато Голевра, тонкими нитями поднимались струи дыма от костров, виднелись едва заметные желтые вспышки множества костров, растекшиеся россыпью Млечного пути на протяжении довольно большой территории. В центре виднелись маленькие черные столбики осадных башен, по бокам большим темным пятном, скорее всего, остановилась кавалерия, а спереди растеклись пехотинцы, которые и жгли костры. Летя в двух километрах над землей, я рассматривал территорию, отмечая что на плато нет ни единой возвышенности, даже редких пятен леса не видать. Эта была абсолютная равнина, мертво ровная снежная пустыня. Впереди горели огни столицы, смотрители летных площадок открывали летную полосу для драконов третьего класса, по краям которых зажигались красной гусеницей трассировочные огни. Там же находился сопровождающий нас конвой. Драконы приземлялись в два ряда, тут же освобождая площадку для других. Я соскочил с Вельзевула на ходу, тут же почти пробегая вперед, где меня встречали проводники. Вся их колонна поклонилась, а среди них я заметил Вирома с его подручными охотниками. - Мой господин, Его Величество ждет Вас у себя, поспешите,- он развернулся и повел меня следом за собой. Мне пришлось поспешить, чтобы не отстать от юноши, поэтому вскоре мы уже миновали летное поле и оказались в главной казарме у замка. Там меня поджидал отец. Он уже был закован в тяжелый на вид стальной доспех, поверх которого на плечах лежала королевская мантия. Перед ним, встав на колено, молодой мечник протягивал ему меч, скрытый в светлых кожаных ножнах. Рядом с Джейкобом стояла и мама, едва сдерживая слезы, пока папа прикреплял ножны к ремню. Я бросился первым делом к матери, тут же обнимая ее и стараясь по возможности утешить. - Ох, Кид,- уже не сдерживалась королева, плача в голос и стискивая плащ на моих плечах.- Мой мальчик… - Мам,- тут же прервал я ее, перехватив ее руки и сжав в своих ладонях.- Все будет хорошо, слышишь? Та сначала лишь смотрела на меня влажными тоскливыми глазами, а затем закивала головой, еще раз обняв меня и утирая слезы с щек. Я продолжал так же обнимать ее, а отец похлопал меня по плечу, отзывая за собой. Я с неохотой расцепил руки, а понимающая прислуга тут же стала спроваживать Миру в укрытие, всячески подбадривая ее и обещая, что с нами ничего не случится. - Я надеюсь, что ты готов к этому,- король снова положил ладонь на мое плечо, ободряюще сжав его. Я лишь кивнул, провожая маму взглядом, но тут же меня отвлекли оружейники, подоспевшие ко мне с частями доспехов. Мне стоило лишь вытянуть руки, как на них закрепили черные кожаные подкладки, обшитые стальными листами, грудь и спину тут же плотно обхватил стальной нагрудник. Меч пришлось повесить на поясе, хотя это даже к лучшему: не придется далеко тянуться в случае надобности. Один из оружейников вручил мне каркасный шлем без забрала, частично скрывающий лицо. Приняв шлем из рук юноши, я всмотрелся в его пустые, точно у черепа, глазницы, провел пальцами по небольшим шипастым наростам, а затем, надел его на голову. Никогда не любил шлемы: вечно ничего не видно кроме узкого промежутка перед собой, его стенки почти не пропускают звуков, и чувствуешь себя кротом под землей – ничего не видишь и не слышишь. Но приходится как-то защищать голову, чтобы ее не снесли в первые же минуты открытого боя. Где-то рядом замелькала Каена, тоже спешно надевая доспех. Брови ее хмуро насели над переносицей, глаза сосредоточенно, но в то же время несколько подавленно опущены, а доспех она одевала с неким страхом, который пыталась прикрыть под напускным хладнокровием. Я не стал обращать на это внимания – сейчас все боялись. Я чувствовал этот страх, витающий в воздухе, как тягучая влажная туча, серым свинцом нависшая над головой. Вреинг придерживала на поясе светлый узкий меч, который был несколько короче и уже моего. Я, секунду помявшись на месте, подошел к ней и накрыл ее напряженную ладонь своей, сжимая ее и слушая скрип кожаной перчатки на руках. Она лишь подняла на меня напуганные глаза, рефлекторно положив поверх моей руки свою и тоже сжимая, я даже почувствовал, как дрожат ее ладони. - Я тоже боюсь,- едва слышно сказал я, чтобы слышала только она. В ответ же появилась чуть заметная улыбка, лицо немного оживилось от всепоглощающего страха. Казалось бы, что она впервые участвует в такой схватке. Ледяное равнодушие отошло, и она схватилась пальцами за мою руку, склонив голову и молча закусив губу. Я склонился над ней, чуть приобняв, чтобы хоть как-то приободрить.- Эй. - Мне уже не страшно,- ответила она решительно, в ответ потянув за мой плащ и так же обняв меня.- Честно. Но выглядела она до сих пор подавленно, точно что-то гложило ее изнутри. Словно она хотела сказать что-то, но либо стеснялась, либо боялась. Я только склонил голову, прижавшись к ее лбу, но получилось так, что в ее небольшой шлем мой вжался защитной пластиной над переносицей. - Что не так?- та сначала покачала головой, мол, ничего не случилось. Но, когда я отошел от нее, вдруг окликнула. - Кид, я… Ее голос заглушил громкий бас сигнального горна. Труба звонко голосила на всю округу, предупреждая о приближении неприятеля. Где-то слева послышался цокот копыт, и передо мной объявился мой Аид, нервно ударяя тяжелыми копытами по каменному полу. Каена тут же направилась к своей лошади, так и не закончив предложение. Я также решил, что это, наверняка, не слишком важно, раз она не стала договаривать. Вскочив в седло, я лишь отстраненно похлопал коня по холке, смотря в открытые ворота, где за стенами города разверзалась снежная пустошь, расходящаяся на целые лиги вокруг. Я занимал главенство в дивизионе магов на левом фланге, следом за мной ровными колоннами выстроилась часть войска, ожидая приказа. Рядом со мной подъехал Виром на гнедом коне. - Мой господин,- окликнул он меня, отвлекая от беспокойных мыслей о предстоящем сражении. Как никогда я был рад, что он сейчас стоит рядом со мной, поддерживает. Я лишь кивнул, не поворачивая головы.- Господа Соул и Блэк Стар сейчас занимают главенство во взводах наших берсеркеров и магов, они будут прикрывать ваше подразделение с боков. - Спасибо,- лишь коротко ответил я, не зная, что и сказать в такой ситуации. Смочив резко пересохшие губы, я продолжил.- Виром, я в первый раз вступаю в такое сражение, поэтому буду рад, если ты до конца будешь сопровождать меня. - Как пожелаете, мой господин,- раздался беспрекословный ответ. Охотник, как всегда, понимал всех с полуслова, поэтому был отличным напарником, выполнявший все приказы без лишних вопросов. Армия врага уже была в зоне видимости, выстроившись на горизонте темной колышущейся полосой. Даже видно было развевающиеся сине-белые знамена на коротких копьях-флагштоках знаменосцев. Точно восставшие из преисподней, на задних рядах неуклюже шли тысячи големов, а перед ними выступала кавалерия. Впереди непробиваемым рядом шла пешая армия, выставив перед собой большие громоздкие щиты, точно стальную стену. Наверняка они каким-то образом прознали, что я был в отъезде, и решили напасть на город, разбив ослабленную армию на голову. Только не прогадали со временем, а отец вполне управился бы и без меня. Если за противника и сражались мертвые воины, то за нас выступала воздушная флотилия. Тысячи драконов планировали над нами, устилая небо разноцветным покрывалом из своих крыльев-парусов. Когда вся наша армия покинула стены города и выстроилась ровными шеренгами, я подъехал к отцу, стоявшему под красно-золотым флагом-знаменем, ожидая от него указов к действиям. Ряды противника заметно приблизились к нам, теперь нас разделяло только восемьсот метров равнинного пространства. От них через поле галопом проскакал один человек, наверняка глашатай. Подъехав к нашим рядам, он остановил коня, а затем громко начал говорить. - Наш повелитель, господин Ноа, так же известный под именем Зерайна Третьего, предлагает вам благоразумно опустить оружие и сдаться, прежде чем вторгнется в ваш город. Ответа господин ждет немедленно, иначе же он приступит к осаде столицы. Отец сидел с каменным лицом, смотря на глашатая суровым непоколебимым взглядом. Я же ждал, что он ответит, но тот лишь кивнул, адресуя этот жест именно мне. Я понял его лишь по этому жесту и тихо присвистнул. С неба раздался громоподобный рев, после чего над нами, прошелестев темными широкими крыльями, темным пятном пронесся Вельзевул, напугав лошадь всадника и нагнав его уже на ходу, с лету хватая человека зубами и в полете раздирая его в клочья. Этот жест был ясно понят противником – мы не отдадим ему ни нашу столицу, ни наших людей, пусть он пошлет еще хоть десять послов. - В атаку!- разлетелся над полем громовой голос короля, который тут же заглушил рев целой армии. Пришпорив коня, я вместе со всеми помчался по полю, крепче перехватывая узду Аида. Ряды противника так же заметно оживились, с их стороны раздался тот же воинствующий клич и грохот от ударов сотен тысяч ног по заснеженной равнине. Медленно наши армии сближались, гул голосов превращался в непрерывный гром. Время, казалось, замедлилось и теперь тянулось, точно длинная бесконечная нить, растягивая момент встречи двух рядов пехотинцев. И вот, когда между нами осталось всего сорок метров, первые ряды наших пеших войск начали опускать свои длинные пики, готовясь нанизать на них вражеских солдат. Те хотели замедлиться, чтобы избежать встречи с копьями, но сзади напирали люди и, того хуже, лошади, от чего вся первая колонна, которым не помогли даже щиты, были убиты пиками, на некоторые из которых было нанизано по два, а иногда и по три человека сразу. Отбросив копья, пехотинцы вступили в бой на мечах, тут же укладывая вторые ряды. Суматоха стояла страшная, мне приходилось быть очень внимательным, чтобы на ходу не снести своих же солдат. Мой гарнизон отделился от общего строя и отошел влево, встречаясь со следующим рядом врага, который так же успешно был нанизан на копья. Справа от себя я услышал топот копыт чужой лошади и обернулся, тут же увидев рядом с собой Каену. Она уже успела испачкать меч в крови первых Повстанцев, прорвавшихся через наши ряды солдат. - Впереди, в полтораста метрах два десятка големов. Тебе придется обращаться,- я только кивнул ей в ответ, сначала захотев пришпорить коня, но меня остановила женская рука, схватившая мою ладонь.- Осторожнее там. Я лишь сжал ее руку в ответ, поднеся ее к своему лицу и прижав тыльной стороной к губам, а затем нехотя отпустил, ударив пятками по бокам Аида и пустившись вскачь к отряду магов-оборотней. Они уже поджидали меня во главе с моим знакомым охотником – Имиром. - Ваше высочество, поспешите, они уже на подходе,- он указал на возвышающихся в ста метрах от нас шестиметровых исполинов с сидящими на их горбатых спинах магами. Они крушили всех, кто попадется на пути, не обращая внимания ни на магию, ни на мечи солдат нашей армии.- Приказывайте. - Они не устойчивы к огню изнутри,- ответил я, слезая с коня и шлепком по крупу отправляя его вскачь к нашему тылу.- Обращайтесь все и следуйте за мной. - Слышали?!- крикнул Имир остальным магам, которые тут же громогласно подтвердили мои слова.- Защищайте его высочество! На ходу мы начали обращаться. Шедшие впереди нас войска расступались, давая нам место, а через секунды в воздух взвились несколько сотен драконов, во главе со мной напролом устремившись на колонны врагов. Те с криком останавливались, попираемые сзади вторыми рядами, в спешке создавая давку и растаптывая своих же солдат, не давая им подняться. Остальные пехотинцы и кавалеристы бежали в стороны от нас, но не успевали преодолеть и нескольких десятков метров, как тут же оказывались раздавлены или сметены драконьими лапами или огнем. Впереди оставалась только колонна мертвецов, все так же невозмутимо шагающих вперед, точно живая непробиваемая стена. На каждого из них навалилось по три или четыре дракона сразу, влетая в него на полной скорости и снося, точно ударная волна от пушечного ядра. Они валили големов на спины, раздирали их животы и разрывая морды, людей на спинах сжигали заживо, как и мертвецов изнутри. Они разлагались быстро, и вонь по всему полю брани теперь стояла такая, что почти рябило перед глазами. Я в одиночку набросился на одного из самых крупных, снеся его с ног, и тут же зубами вонзился ему в холку, с лету клацнув зубами и чувствуя на языке кровь от прокушенных голов двух Повстанцев. Те даже крикнуть не успели, тут же обмякнув во рту. А я тем временем уже выплюнул их, нависнув над головой мертвеца, забрызгав его выгнившие глаза кровью из пасти. Тот попытался махнуть ручищами, чтобы выбраться из моей хватки, но я впился зубами в его массивную округлую нижнюю челюсть, раздирая размякшее мясо трупов, из которых состояло его тело. Дернув шеей, я выдрал челюсть с корнем, тут же набрав больше воздуха и сунув нос в плотную склизкую глотку, выпуская ревущий поток белого пламени ему в пасть. Тот вспыхнул изнутри, живо тлея и своей вонью еще больше раздражая во мне желание убивать. Кинувшись на остальных, я в порыве гнева не заметил, как быстро расправлялся со всеми подряд, иногда прерываясь, чтобы отогнать редких надоедливых мошек-солдат, которым хватило смелости сунуться пол ноги таким махинам и при этом быть не раздавленным. Окончив борьбу сразу с двумя, я взмахнул крыльями, оторвавшись от земли, и сделал круг над полем. Мы уже оттесняли вражескую армию на тот конец поля, оставляя после себя след из крови и трупов. Вдруг я заметил, как прямо с земли, собираемое прямиком из свежих окровавленных трупов, восстает колоссальное чудовище, медленно поднимающееся на ноги. На его спине стоял кто-то. И, видимо, этот кто-то был чудовищно силен, раз смог поднять на ноги тридцатиметровую махину, которая в холодном воздухе пускала клубы пара от еще теплых трупов людей. Этот маг пожертвовал своими людьми, чтобы создать одно чудовище, которое способно только убивать. А гигантский голем, тем временем, развернулся, к моему великому ужасу направляясь прямо во главу нашей армии – там сейчас сражался мой отец. Взревев во все горло, я привлек за собой других оборотней и драконов, которые ринулись следом целой стаей, беря на цель огромного мертвеца. Они начали кружить вокруг него, отвлекая и тщетно пытаясь испепелить мертвеца своим огнем снаружи. А тот медленно шел дальше, сотрясая землю своими шагами и топча убегающих пехотинцев, не важно, чужих или своих. Но, когда мимо его головы пролетели двое, он проявил необыкновенную ловкость, резко извернувшись и открыв рот. Тут же, словно медвежий капкан, его челюсти сомкнулись, перекусывая напополам обоих драконов. Меня взяла злоба и горечь за утрату двух соратников, поэтому я тоже рванул к его голове, невзирая на громкие оклики других драконов, не поспевавших за мной. Голем повернул голову вслед за мной, скользнув по мне своими пустыми глазницами, а затем открыл рот и громоподобно засипел, почти оглушив меня вырвавшимся при этом ультразвуком, которые издали его натянувшиеся голосовые связки. На секунду зависнув в воздуху и оправляясь от оглушения, я почти прокараулил момент, когда мертвец снова клацнул зубами рядом с моим крылом, чуть не откусив от него половину. Я нырнул под его челюсть, ударив по ней когтями, а затем описал дугу вокруг его шеи, намереваясь залететь на его горб и оттуда схватить его управляющего мага. На его холке стоял все тот же колдун, только лица его я не видел из-за забрала стального шлема, которым он скрыл свое лицо. Махнув крыльями, я разогнался, чтоб налету схватить его, но этот верткий человек не только смог увернуться от клыков, но и каким-то невероятным способом изловчился и полоснул длинной изогнутой саблей по моему лицу, вспоров кожу ото лба до самой скулы, при этом повредив веко. Взревев от режущей боли, я сделал крутой крен в воздухе, развернувшись и резко затормозив на горбу монстра, едва приземлившись и тут же меняя облик. А человек так и стоял, словно ожидал от меня нападения. Стойка его была едва ли не спокойной, он чуть склонил голову, смотря на меня сквозь узкие, «мертвые» зазоры шлема. Так он какое-то время гипнотизировал меня, балансируя на крупном бугре, которым оказалась спина мертвого воина, павшего от копья. Я почти содрал с головы шлем, который явно не помог бы мне сейчас, если я вступлю в одиночный бой. По виску текла кровь, противной густой слизью сворачиваясь на шее и запекаясь в твердую корку. Открыть глаз было немного тяжело из-за все время наплывающей на него крови, но все же удавалось держать его приоткрытым, чтобы видеть противника. Неожиданно он поднял свою саблю, словно указывая клинком на меня, а затем дернулся вперед, атакуя на невероятной скорости. Не ожидав такого нападения, я рывком выхватил меч из ножен, парируя удар лезвием и уходя в сторону затылка голема, который неожиданно начал вертеться на месте, не то сражаясь с драконами, не то пытаясь стряхнуть меня со своего горба. А человек в шлеме продолжал атаковать, с ловкостью серны перепрыгивая через бугристые выступы на теле мертвеца и нападая с необыкновенной мощью. Я старался не уступать ему, отвечая в том же темпе и даже умудряясь иногда атаковать его в ответ. Но он слишком легко обходился со мной, не то сражаясь в половину силы, не то попросту играя со мною. Он активно наступал, парируя мои удары и иногда нанося уколы в открывающиеся временами точки. Через буквально две минуты у меня кровоточило бедро, ключица и плечо, от чего одежда противно пропиталась кровью и липла к телу, натирая и сковывая движения. А противник стоял так же спокойно, не смотря на то, что я уже запыхался. - Сдаешься?- впервые за весь бой раздался его голос, приглушенный металлом шлема. Голос явно мужской. Я лишь сплюнул шматок крови, стекший с виска на губы, а затем вновь поднял меч, балансируя на кучке сросшихся похолодевших трупов подо мной. Мужчина снова склонил голову, будто снисходительно посмотрев на меня через свой шлем своими темными мертвыми глазами, а затем снова кинулся в бой, будто с новыми силами.- Значит, придется тебя покалечить. - Зачем тебе все это?- натужно прохрипел я, когда пытался оттолкнуть от себя его саблю, скрещенную с моим мечом. Тот удивленно дернул головой, точно сначала не понял, о чем я говорю. - А тебе это так нужно знать, маленький фрагмент?- я буквально с ужасом узнал этот голос. Его голос. В тут же секунду я в панике замешкался и лишь под конец периферийным зрением заметил лезвие сабли, уже скользившее по моему горлу… Словно очнувшись ото сна, я увидел того же человека, стоявшего передо мной, уже готовившегося снова нападать на меня. Использовал галлюцинацию, чтобы отвлечь меня. - Я просто хочу убить этих летающих тварей,- он саблей указал на драконов, летающих вокруг голема и жгущих его огнем.- Так же, как они когда-то убили всех, кого я знал. Маленький ребенок, оставленный на пепелище родительского дома. Это, по-твоему, не страшно? - Послушай,- я снова остановил его удар, отбив клинком его лезвие и перескочив к холму горба мертвеца, ставшего братской могилой для еще десятков трупов людей.- Я понимаю, что ты не можешь забыть этого, но одной местью жить нельзя, это нужно преодолеть и… - Я не желаю слушать этот бред,- перебил меня мужчина.- Преодолеть смерть всех родных, ты шутишь? Мужчина зашелся в несколько диковатом смехе, подсекая меня по коленям и почти сбивая с ног. - Мне противно слушать это из уст того, кто сам стал подобным этим чудовищам,- с этими словами он подловил меня ложным ударом в бок, а когда я уклонился, ударил по открывшемуся животу рукоятью сабли. Загнувшись от боли и нехватки воздуха, я едва не пропустил удар по шее, в одну секунду чуть не лишившись головы. Мною на секунды овладело отчаяние. Что не смогу выиграть этот бой и погибну на горбе этого мертвеца, став его частью. Что сам голем успеет дойти до моего отца, убив его и положив конец войне. Но времени на сожаления не было, поэтому, снова поднявшись на ноги, я отбил саблю у самой головы… И тут же пропустил ужасающе мощный удар по ногам, после чего в следующее мгновение лежал на спине, а через сотые доли секунды чудовищная боль пронзила левое плечо, от чего искры заплясали перед глазами. Мой крик тогда, казалось, слышали обе армии, даже немного стихли звуки на поле боя, словно все остановились, чтобы посмотреть, чем закончился этот бой. Когда перед глазами прояснилось, я увидел уже осточертевший шлем того самого воина. Он стоял на колене, придавив ногой мою грудь и выжимая из нее воздух. Смотрел на меня так же холодно, почти с ненавистью. - Скажи, это приятно – потерять все? Он смотрел на меня еще какие-то секунды, словно ожидал, что я что-то скажу ему, пересилив эту невозможную боль в руке, а в следующий миг я увидел лишь мелькнувшую рукоятку его сабли около самого моего лица, а затем снова оглушающая боль в виске и пустота…