Черный дракон.

Механическая рука требовала некоторых навыков, которые очень могли помочь с её управлением. Например, нужно приложить достаточно много усилий, чтобы она двигалась в полной мере, не рвано, как новорожденный цыпленок машет голыми крылышками, и не медленно, точно ленивец своими неуклюжими руками. Это я усвоил, когда изучал новый протез, сидя в приёмной и отходя от наркоза. Механическая конечность глухо бряцала лёгким металлом, когда я сжимал и разжимал пальцы, двигал кистью. Рука была хоть и несколько уже в плече, у предплечья походила на кость, лишенную кожи и мяса, покрытую сверху стальными состыкованными пластинами, но по прочности не уступала домкрату для автомобиля. Передо мной ходил из стороны в сторону генерал Джо, что-то вычитывая из руководства по эксплуатации руки, которое составил сам же вместе с протезом, но понимал я только самое основное. Буттатаки, в очередной раз пройдя мимо меня, уловил, что я схватываю далеко не все, и вздохнул, присаживаясь на скамейку рядом со мной и тоже осматривая руку. — Не до конца проснулись? — спросил он, на что я смог только слабо кивнуть. Операция закончилась совсем недавно, и я до их пор не отошёл от наркоза. Меня пошатывало, все ещё немного клонило в сон, я не мог даже полностью понять, что от меня хочет генерал.- Так и знал, пока зря читаю инструкцию. Он закрыл небольшой справочник, сунул его в мою здоровую руку, после чего отошел к столу, поставил перед собой стакан и налил в него воды из графина. Стакан предложил мне. — Попробуйте взять его левой рукой, — предложил он. Я на секунду замешкался, не зная, как поступить — рука до конца не слушалась, и я мог либо раздавить стекло, слишком сильно стиснув стакан, либо просто выронить из руки.- Не бойтесь, я подстрахую. Я неуверенно протянул вперёд руку, которой ненароком дернул слишком сильно, едва не ударив по стеклу ладонью. Сосредоточившись, я осторожно приблизил кисть к руке врача, который продолжал спокойно держать предмет, тут же поднося его ближе к моей ладони. Стекло тихо и чисто звякнуло, когда я коснулся его железной ладонью, а затем я медленно сжал тёмные металлические пальцы. Стакан удерживался, после чего удовлетворённый генхирург убрал свою руку. — Вот и славно, главное…- он несколько поспешил с выводами, так как его резкий голос потревожил мой ещё не полностью проснувшийся разум, и рука поневоле дернулась, сжав стакан. С хрустом стекло пошло серебристыми паутинками трещин, но не лопнуло. Врач выдохнул, точно до этого перенес самое напряженное мгновение в своей жизни, и теперь говорил мягче и тише.- Я немного поторопился. Что же, можете взять его в другую руку… от греха подальше. Я переложил стакан в правую руку, после чего доктор продолжил. — Что же, регенерация должна уже совсем скоро отбить действие снотворного, — сказала он, посмотрев на мое общее состояние.- Где-то через три часа, не больше. Но советую Вам отдохнуть дня два, что бы уж наверняка. Вот, возьмите. И хирург, покопавшись в кармане, достал маленькую стеклянную колбочку, закупоренную сверху толстой пробкой. Под коричневым стеклом гремели маленькие крапчатые таблеточки, тихо побрякивая о стенки. — Это…- думая, что это за препарат, протянул я, рассматривая флакончик у себя в руке. — Всего навсего обезболивающее, — заверил меня Буттатаки.- На тот случай, если возобновятся фантомные боли или резьба винта в кости начнет саднить. По одной на четыре часа, понятно? Я снова тупым взглядом посмотрел на руку. Еще и винт в кость ввинтили. Я слабо понимал, зачем все это нужно, но на подсознательном уровне инстинктивно доверял врачу. Вдруг в дверь раздался слабый стук, после чего врач медленно сошел с места, видимо, чтобы своими быстрыми действиями не вызвать у меня дезориентации.- А, это, наверное, за Вами друзья пришли. Приоткрыв дверь, он с кем-то тихо переговорил, после чего отошел от двери, оставив ее открытой, и помог мне встать. Даже от такого медленного подъема закружилась голова, когда я посмотрел под ноги. Дощатый пол показался таким далеким, будто я стоял на шкафу, вдобавок подставив еще один табурет. Встав на месте с растопыренными руками, я закачался, поэтому хирург поспешил поддержать меня. — Все хорошо, — твердо уверил он меня, поддерживая под правую руку и провожая к двери.- Не смотрите вниз и дышите глубоко. Я поднял голову, смотря в лакированную дубовую дверь, за которой маячили чьи-то фигуры, и шел вперед, почти до боли в груди вдыхая теплый воздух кабинета. Чтобы не вступить в дружеские лобызания с полом, я схватился за косяк двери, точно за спасательный круг. Да, наверное, видок у меня был не ахти, когда ко мне обернулись Соул, Блэк Стар и Каена. Только увидев меня, все трое скопом налетели на меня, маяча перед усталыми глазами. Я только на секунду прикрыл глаза, чтобы снять очередной приступ головокружения, когда меня схватили за плечи, крепко обняв. Не заставляя ждать, я тоже в ответ обнял его правой рукой, после чего уже смог открыть глаза. Оказывается, так крепко мог обнимать только Блэк, такое чувство, будто он больше всех и соскучился. Слабо похлопав его рукой по плечу, я позже по-дружески обнял Эванса, а затем прижался и к Каене, уложив голову на ее плечо и слабо приобняв здоровой рукой. Вновь накатила сонливость, когда до носа донесся привычный слабый аромат пихты, примешанный к чему-то теплому, такому знакомому. Прикрыв глаза, я еще несколько секунд стоял вот так, после чего, не отпуская девушки из рук, говорил с друзьями. — Давно не виделись, — тихо проронил я, когда на затылок легла небольшая женская ладошка, пригладив вставшие на затылке вихры. Стар посмотрел на новую руку оценивающе, после чего потянул за крепко приваренные металлические пластины, имитирующие вообще поверхность нормальной руки, скрывающую каркас стальной «кости». — Еще бы, две недели прошло, — заметил Соул, вместе с другом рассматривая мою новую конечность.- Теперь будешь в армреслинге чемпионом. — Сначала привыкнуть к ней нужно, — в ответ хохотнул я, погладив невесту по спине, после чего отпустил, все еще стараясь продрать зенки. — А пока что, значит, проку от нее мало? — спросила всадница, взяв в свою руку металлическую ладонь и, приложив немного усилий, приподняла ее выше. Я перебрал ее пальцами, показав, что рука уже более-менее адаптирована к нервной системе. — Значит, пока что да. *** Аэродром в полдень, что самое удивительное, был не занят практически никем, поэтому места было, как говорится, хоть отбавляй, что на земле, что в воздухе. Только привычно парили стаи драконов над башней замка, точно стража королевских покоев. Пока я осматривал местность, на которой следовало тренироваться, позади меня стояли сорок-пятьдесят человек, возбужденно переговариваясь. Впервые они применят свои знания, полученные о перевоплощении в Академии, на практике, поэтому было естественно, что они будут волноваться. Тело уже достаточно привыкло к новой конечности, и теперь было гораздо проще контролировать ее силу и движения. Перебирая пальцами искусственной руки, я сделал оборот вокруг собственной оси. Стоит ли сразу учить полет или для начала просто свыкнуться с новым телом? Я осмотрел бравых ребят, которые согласились пойти на такой риск ради защиты страны. Заметив мой взгляд, солдаты потешно зашикали друг на друга, точно первоклашки на первом уроке, впервые знакомясь с учителем. Вряд ли кто-то из них ростом превзойдет меня, что было хорошо для разведки. Развернувшись полностью, я медленно прошагал вдоль шеренги, осматривая каждого солдата. Те боялись даже шелохнуться, что отнюдь не способствовало прогрессу в таком обучении. Они должны быть максимально расслаблены и сосредоточены на самих себе, а не на мне. — Вольно, — громко скомандовал я, от чего солдаты несколько удивленно покосились на меня.- На этом уроке нельзя бояться, если не хотите печальных для себя последствий. На ходу думая, как же все-таки добиться их расположения, я медленно пошел дальше, не смотря на всех в упор, а наоборот, пытаясь создать ощущение, что это самая обычная лекция перед практическим заданием, а не задание всей их жизни. — Вспоминаем то, что вам так усердно втирали на уроках, — я попытался даже создать несколько непринужденный настрой, что мне, в общем-то, удалось — по лицам курсантов пробежалась едва заметная ухмылка. Я изменил мимику лица, пародируя придурковатого историка, и начал цитировать отрывок из лекции, на которой лично присутствовал недавно вместе с моими будущими курсантами.- «Всегда поддерживаем связь со своей второй сущностью — при перевоплощении в другое существо недопустима раскованность, так как триангулярные составляющие вашей уникальной личности…». Забудьте эту хрень — ваше Я всегда держится при вас, не отступаясь, вы даже внимания на неё обращать не должны, пока обращаетесь — нельзя держать в голове все и сразу. Кстати, кто еще не прошел терапию по привязке к Эго, шаг вперед. По строю пошёл шепот, но никто так и не вышел, чем я остался доволен, закивав самому себе. — Итак, первое перевоплощение всегда немного болезненно, но, поверьте, я испытывал боль и пострашнее этой щекотки, которая ждет вас сейчас. Давайте, кто первый? И через какие-то секунды вся шеренга друг за другом, нестройно читая заклинание, пошла вперед, на ходу обращаясь. По всему аэродрому раздавались случайные вскрики, переходящие в визгливое рычание, точно на площадке скопилось сразу полсотни банши. Действительно, для некоторых переход оказался довольно болезненным, поэтому пришлось тщательно следить за каждым переходом в случае, если у кого-то начнутся судороги, и он прекратит читать заклинание, прервав цепочку. К счастью, такого не произошло, и все благополучно обратились. Вообще драконы интересно устроены — есть в них даже что-то от их очень далеких предков, динозавров. При ходьбе на всех четырех лапах грудь находилась несколько ниже бедер, так как задние мощные ноги были специально развиты для толчков при подъеме в воздух. Хотя и передние не отставали — сильные и толстые, ими легко можно было схватить жертву или придавить кого-либо к земле. Теперь мне казалось, что среди этой оравы недорослей я единственный взрослый дракон — общая масса едва дотягивалась до двух с половиной метров в холке. По старой памяти я был значительно выше. Да и насколько сложно будет их обучать, когда они все находятся в таком возбужденном состоянии? Кто-то для пробы начал ходить кругом, стараясь свыкнуться с телом, хотя по неопределенности двигали еще и крыльями, совершая третьей парой конечностей крупные гребки, точно перепутали крылья с руками, а кто-то вообще пытался встать на задние ноги, но заваливался на спину, растопырив крылья. Выглядело довольно потешно, поэтому некоторые курсанты, сразу свыкшиеся с телом, да и те, кто еще не вошел с ним в лад, наблюдая за своими товарищами, своеобразно смеялись, задрав верхнюю губу и обнажая небольшие белоснежные клыки, фырча, что выглядело не менее смешно. — Тело требует освоения перед полетом, — крикнул я всем, из-за чего почти половина напугано крутанулась на месте, едва не вскакивая на дыбы, когда мой голос резанул по ушам.- Для начала просто освойтесь на земле, а затем посмотрим, на что вы способны. Весь взвод разбрелся, кто-то просто прогуливаясь, другие устроили пробежку вокруг группы, а третьи для начала попытались хотя бы привыкнуть к необычному построению своего нового тела. За неимением работы на это время, я просто подбоченился, встав в позу «сахарницы». Пока было время о чем-либо подумать, я пользовался шансом. А подумать было над чем, причём основательно. Каена. Сейчас девушка находится в положении, а это для неё крайне не выгодно, да и нежелательно. Если бы родители одобрили наш с ней брак, то такой неприятности можно было бы избежать. Хотя что скажет общество, узнав, что сын короля женился на абы какой девушке, которая чином настолько ниже его, что и заглядываться на неё мне должно было быть неповадно. Да и по залету — это уже неслыханно, чтобы принц так фривольно себя вел. И мои слова о любви к ней никто даже слушать не станет. Стоило мне подумать о браке с Каеной, как тут же в сердце запылал тот уголек, который разжигался всегда при воспоминании о ней. Должен защищать её, пока она в этом состоянии, заранее устранять помехи для её безопасности и так же заранее предугадывать, что может ей навредить. Заранее… В мозгу приелось это слово, после чего я мог бы хлопнуть себя ладонью по голове, хотя это привлекло бы косящие взгляды моих учеников. Ведь можно просто кое-где переписать документы об указах и перед тем, как Каена оказалась в положении, приписать свидетельство о нашем браке. Не роскошная королевская свадьба, но как никак, тот же самый военный брак. Как ребенок, обрадовавшийся своей гениальнейшей проказе, я невольно даже засмеялся, привлекая внимание близстоящих драконов. Целой головной болью меньше, и это радует душу. Оказавшись в своем самом добром расположении духа, я смело прошествовал между топчущимися на месте драконами, которые, заметив меня под ногами, тут же напугано отскакивали в стороны, точно слоны от мыши. Я осматривал всех собравшихся, проходя мимо, пока мое внимание не привлек один дракон. Среднего размера, иссиня-черный, точно переливающееся перо сороки, с пронзительно голубыми, точно два осколка льда, глазами. Привлек он меня довольно странным поведением: потоптавшись на месте, точно утрамбовывая снег, он вдруг совершал пару узких кругов на одном месте, после чего распахивал крылья. На какие-то секунды ему удавалось задержаться в воздухе, после чего он путался в хвосте, который захлестывал его сбоку, и валился наземь, прорывая короткую траншею телом. Его задумка мне понравилась — он хотел взлететь с места, совершая спираль и сразу набрать скорость и высоту — умный парень, смышленый. Вот только для такого трюка ему не хватало владения телом. Хвост должен быть в постоянном напряжении, но не торчать палкой, а следовать гладко по ветру, не создавая для тела лишней инерции. — Курсант! — позвал я его, когда дракон снова поднялся на лапы, отряхиваясь от снега и складывая крылья. Остальные солдаты тихо гудели, посмеиваясь, но я не обратил на это внимания, а вот мой ученик немного сконфузился. Я поспешил его утешить.- Все делаешь правильно, главное разогнаться лучше и хвостом не болтать. Услышав меня, ящер опустил морду, будто кивнув, а остальные замолкли, вникая советам. Потерев ладоши, я поманил его к себе, после чего положил руку на его переносицу, прямо между глазами. Заранее покорив себя за грубость, я осторожно вторгся в его сознание, говоря с ним мысленно. На чувствах и некоторых зрительных картинках я объяснил ему, что к чему. — Все понял? — курсант снова закивал, едва не тыкаясь носом в мелкую насыпь снега у моих ног, после чего я обошел его, не убирая руки с его шеи, чтобы тот не поднял головы снова, а затем извинился так, чтобы он меня слышал, и, схватившись руками за его лопатки, подтянулся и боком приземлился на его хребет, точно в дамское седло. Развернувшись, я похлопал юношу по плечу, чтобы тот не волновался так сильно. — Прости, Акане, но часть урока я проведу на тебе, ты более способный, — поощрил я его, и дракон сразу же смирно встал на месте, даже привстав чуток на задних лапах, чтобы мне лучше было видно строй. Такая забота, конечно, излишня, но пусть немного похвалится. Сам курсант, конечно, слишком много не показушничал, но шею все же горделиво изогнул, смотря на всех будто свысока. — Если все привыкли к телу, то попробуйте взлететь, — громко продолжил я, сжав колени на лопатках дракона и крепко держась за гриву. Драконы подняли головы, от чего стали похожи на сурикатов, стоящих на посту.- В этом нет почти ничего сложного, главное не волноваться, но и не слишком сильно расслабляться. Теперь я говорил только с драконом, на котором восседал, ободряюще похлопав его по плечу снова, и наказал ему развернуться в сторону, где полоса была расчищена. — Не торопись слишком сильно и следи за телом, — напомнил я ему, протянувшись к его уху.- Возьми разбег и не думай обо мне. Курсант, мотнув головой, сначала тяжело зашагал вперед, медленно набирая скорость, а затем взял рысь и перешел на мощный галоп, раскрывая крылья, точно самолет, опускающий закрылки. Тяжело замахав ими, дракон медленно оторвался от земли, еще пару раз скребнув когтями по земле, а затем набрал высоту в четыре метра, быстро покрывая расстояние в десятую часть версты. Мысленно я поощрил его, после чего заставил набрать высоту резче, уменьшая угол подъема едва ли не вдвое. Обернувшись, я увидел взлетающих вслед за нами курсантов. Четыре десятка драконов неуклюже взлетали следом, едва не сталкиваясь в воздухе, но не падая, что уже было хорошо. Хотелось немного скорости, но я понимал, что молодые курсанты еще совсем неопытны в полётах, поэтому я мало на что надеялся. Разве что заставил его хорошо набрать высоту, почти становясь вертикально в воздухе и мощными гребками подминать под себя потоки ветра. Ученик запыхался, уже начал тяжело дышать, пуская клубы дыма из носа. А мы были всего в дух километрах от земли, и его усталость была неестественной даже для молодого дракона. Под нами была река, протекающая через город и покрытая достаточно тонкой коркой льда, поэтому падать будет очень болезненно, если он упадет вообще сейчас. «Дыши глубоко, — мысленно окликнул я его, ладонью надавив на основание шеи и чувствуя, как мощно бьется жила от притока крови.- Не напрягайся на взмахе, не то будет еще хуже». И я показал ему на мыслях, как летал сам, когда набирал скорость или плавно планировал, слегка брал влево или делал резкий сильный крен — показал ему воспоминания, когда я еще только стал драконом, передвигаясь, будто цыпленок, память полета той ночи, когда мы встретили Эльвина, когда я летел бесшумно, точно сова, преследующая мышь. В памяти промелькнуло то событие, когда я, осатанев от злости, налетел на голема, на полной скорости тараня его и валя на землю. Вновь на языке проступил привкус спекшейся крови мертвеца, а затем серы, и я вспомнил, как поджигал его изнутри, когда он пытался проглотить меня, начиная с головы. Дракон подо мной едва не задохнулся, когда увидел мои мысли — крылья ослабли, и нас сильно крутануло, после чего мы по дуге пошли вниз, резко сокращая угол и входя в спираль — Акане вошел в штопор. Сначала я попытался выравнять его, но что могли значить мои силы, когда меня буквально сносило с его спины. Черная грива хлестнула меня по лицу, когда я низко пригнулся, а затем толкнулся ногами от его спины, зависая в воздухе рядом и распластавшись на восходящем потоке воздуха, почти равняясь с драконом. Земля внизу сначала медленно, а затем все быстрее начинала приближаться к нам, когда я, не слыша из-за рева ветра собственных слов, кричал заклинание. В теле горячим беснующимся пламенем, перебивая холод встречного потока ветра, разгорелся жар, растекаясь по рукам и ногам, когда начался прирост. За считанные секунды я развернул крылья, махнув руками и поняв, что левая тоже на месте. Но времени на радость не было — земля была в сотне метров от нас, когда я поднырнул под курсанта, подбивая его спиной и возвращая ему равновесие. Раскрыл крылья, когда в спину мне по инерции ударился дракон, не успев затормозить вместе со мной. Я в воздухе удержался, а вот ученик, не совладав с собственными крыльями, сделал последний кувырок в воздухе, упал прямо на появившуюся под нам мостовую. Прокатившись на боку по мосту, проломил хребтом невысокое заграждение, ударившись спиной о высокую толстую колонну и соскользнул вниз на лед. Раздался всплеск, и над уровнем моста фонтаном брызнула вода, оросив несколько повозок, резко затормозивших прямо перед прокопанной драконом снежной траншеей, после чего я приземлился на мост, в отличии от моего более молодого ученика много мягче. Акане вынырнул из воды, но тонкая кромка льда проламывалась под его лапами, когда он хотел вылезти из проруби, поэтому ему пришлось быстро грести в сторону ближайшего берега, чтобы там выбраться на сушу. Я оглянулся, услышав летящих следом учеников, которые тут же садились на мост, но этим только сильнее пугали лошадей и прохожих моста. Я отошел к самому краю, показывая, чтобы те тоже освободили проезд — кто-то так же встал у бордюра, а около десятка забрались на толстые мостовые колонны, усевшись сверху и вцепившись в резные края, точно живые изваяние. Акане плыл к берегу, а я сопровождал его взглядом, позже подумав, что дракон не замерзнет, и бояться нечего. Горожане старались как можно быстрее обойти нас, а некоторые, только подъехавшие к мосту, вообще решили обойти за тридевять земель. Я рассматривал свою лапу — левая рука была вновь на месте, было даже приятно чувствовать ее, вот только она была почти безволосой, будто обгорела, и на ней остались только мелкие черные чешуйки, которые обычно всегда скрыты под слоем меха. Думаю, когда-то она снова покроется шерстью, а пока я был доволен и таким результатом. Акане выбрался на дорогу, тяжело ступая под весом собственной мокрой шерсти и вымокших крыльев. Там же он обратился снова в человека и теперь сушил одежду. Сокурсники обступили его со всех сторон, опустив головы и разглядывая мокрого человечка. Как же тяжело управлять шестнадцатилетними сорванцами — я отдаленно догадывался, как тяжело бывает учителям с детьми, но вот испытал это на собственной шкуре, каким бы каламбуром это не казалось. Мне так же пришлось обратиться, когда я уже сошел с моста, хотя меня самого чуть не растоптали, когда курсанты начали обращаться обратно. — На сегодня, думаю, достаточно, — заключил я, когда снова почувствовал, что от ощущений здоровой руки остались лишь воспоминания — теперь от левого плеча снова торчал кусок стали. Я заложил руки за спину, считая учеников.- Надеюсь, что вы сможете сами себя подкинуть до дома. В ответ послышались смешки, когда некоторые замолчали, изучающе рассматривая меня. Акане, стоявший ближе всех по правую руку, обошел меня, разглядывая мое лицо. — Ваше высочество, — он неловко прикоснулся ладонью к своей щеке, точно показывал, чтобы я сделал точно так же. В непонимании я правой рукой коснулся левой стороны щеки и едва не оторопел — под пальцами ощущалась жесткая мелкая чешуя, облеплявшая часть лба, виски и подбородок. — Действительно, хватит уже на сегодня, — буркнул я, заметив парящего над мостом черного дракона. Вельзевул еще двадцать минут назад парил над нами, пока мы были еще на взлетной площадке, все следил за мной, чтобы я никуда не вляпался. Еще видно и приревновал меня к другому дракону, на котором я так свободно летал без него. Я громко свистнул, когда ящер, распустив крылья в стороны, совершил крен и полетел вниз. Вся свора учеников разбежалась, расступаясь перед королевским драконом, который недовольно фырчал, пускал дым из носа и высоко задирал голову аж на четыре метра над землей, когда я пошел к нему. Подняв верхнюю губу, он грозно зарычал, стоило мне в недоумении развести руками. — Да неужели? — я буквально понял, что так он материл меня на своем особенном языке всеми доступными ему фразами. Конечно, невежливо так просто пересаживаться на другого дракона, если твой еще при жизни, но в целях обучения это было необходимо.- Я почему-то не сердился, когда ты сожрал мои сапоги! Среди курсантов пронесся смешок, а дракон, резко опустив голову, зарычал, носом пихнув так, что я едва не споткнулся, после чего стремительно стал надвигаться, оттесняя назад. — На себя посмотри, — пожелал я ему того же, хлопнув по шее и раздразнив Вельзевула. Тот утробно заклекотал и резким движением челюсти захватил мою стальную руку в зубы, крепко сжав и обслюнявив рукав своей вязкой слюной. Я только вздохнул, когда ученики на это открыто засмеялись. Я обернулся к ним, потягав рукой из пасти дракона, но тот пока не желал выпускать мою руку из плена.- Свободны. Второе занятие будет в следующий вторник после заката, поэтому выспитесь — полетаем ночью. Недовольно замычав, курсанты, которые уже довольно сильно привязались к такому интересному и опасному предмету, поклонились, после чего разошлись, собравшись кучками и, возбужденно переговариваясь, слились с толпой. А я еще десять минут уговаривал Вельзевула не сердиться и отпустить меня, хотя уговаривать такого упрямого ящера было все равно, что пытаться убежать от него же. *** — Довольно интересно, но я только примерно догадываюсь, чем это вызвано, — пожилой хирург с интересом рассматривал чешую на моем лице, подняв мою голову к широкой круглой лампе над рабочим местом.- Скорее всего, изрон конечности в следствии механического повреждения стал катализатором, запускающим регенеративный процесс, который разошелся слишком быстро и начал своеобразно защищать поврежденные участки тела. Проще говоря, организм отреагировал на утрату руки и начал активно ее воссоздавать заново. Видимо, Вы еще недостаточно восстановились после тех ужасных пыток, если чешуя перешла на все тело, мой господин. Кляйн выключил лампу, и у меня перед глазами заплясал блик после ее яркого света. — Это не повредит ему? — спросила Каена, стоявшая в изголовье кресла и тут же начавшая перебирать мои волосы, точно этим успокаивала себя. Эльвин только хрипло посмеялся, после чего отошел к столу, покопавшись в ящичках и вернувшись к креслу с маленькой плиткой шоколада, завернутом в коричневую бумагу с отпечатанным на гладкой стороне клеймом с рисунком какао-боба. — Абсолютно нет, — заверил он всадницу, вручая ей сверточек, а потом присаживаясь на табурет передо мной, проверяя здоровую руку, на костяшках и запястье которой так же отрастала полупрозрачная темная чешуя, редкими слюдяными пластинками проступая на коже.- Вам следует только каждый день понемногу удалять чешую при помощи магии. Важно делать это постепенно, иначе организм снова начнет проявлять защитную реакцию и отрастит еще больше чешуи. Вы же этого не хотите? Ох, думаю, я и так вас надолго задержал, я Вас больше не держу. — Ничего, Эльвин, все хорошо, — я слез с кресла, снимая с его спинки свой плащ.- Вы однажды помогли мне, теперь я сделаю все, что вы пожелаете. — Ну что Вы, господин, мне даже неловко что-то у Вас требовать, — старик похлопал меня по плечу, после чего мы покинули его обитель. — А мне все это не слишком нравится, — подала голос Каена, когда мы медленно прогуливались по вечерней мостовой, освещенной огнями волшебных фонарей. Я оглянулся на нее, после чего согнул руку, и всадница покорно взяла меня за локоть.- Ты сильно изменяешься. — А что насчет поведения? Тебе оно тоже не нравится? — Нет, с поведением у тебя все в порядке — как был упертым и непредсказуемым, так им и остался, — такое заявление меня повеселило, и я тихо засмеялся.- Если ты намекаешь, что не во внешности счастье, то я с тобой согласна. Только чтобы это все потом не отразилось на твоем здоровье. Я тебя всяким люблю. Девушка потянула меня за руку, и мы остановились прямо посреди мостовой. Она резво потянула меня за руку и чмокнула в щеку. Я поджал губы, но все равно по лицу растеклась глупая полуулыбка. — Спасибо на этом, — Каена снова потянула меня за собой, уперто ступая впереди меня, будто хотела доказать, что и она не из слабых, пусть и в положении, а в другом случае она просто пыталась скрыть появившийся на лице румянец, который и так почти не было заметно в полумраке улицы.