Холм, на котором цветут колокольчики

Всё теряется в мире воителей, всё кипит в бесконечном водовороте. Уходят и приходят территории, возникает и пропадает с сезонами дичь, котята так быстро рождаются и вырастают, что не успеваешь и глазом моргнуть. Главное в этой пёстрой бурлящей жизни – не потерять себя. Я рысцой пробираюсь в лагерь. Стоит мрачное серое утро, небо покрыто пушистыми лёгкими облаками, быстро уплывающими куда-то вдаль, за горизонт. Целую ночь я проспала рядом с Грачом, чувствуя даже сквозь сон вересковый запах шерсти, окружающий меня со всех сторон неколебимой стеной, способной защитить от любого врага. Чувство безопасности, защищённости, нежного присмотра не оставляет меня и теперь, у входа в лагерь. Кажется, будто Грач смотрит на меня сквозь лес и пустошь. У меня на спине теплеет маленькое пятнышко, нагретое взглядом, полным ласки. Обгоняя меня, в лагерь влетает кремовый кот, в котором я с трудом узнаю посвящённого вчера в воины Ягодника. Недавний оруженосец проскальзывает в центр поляны, распихивая боками недовольных котов вокруг себя, и пронзительно восторженно орёт: - Племя Ветра перешло границу! В бой, Грозовые коты! Кровь моя застывает и холодеет. Нет, нет, нет, только не это! Я будто падаю в пропасть. Не может же Грач участвовать в этом нашествии! Хотя… Ему идти до своего лагеря меньше, чем мне до своего. Он наверняка ни о чём не подозревал, но вынужден был пойти со всеми, как один из лучших воинов племени. Огнезвёзд тем временем выскакивает на скалу предводителя и начинает перечислять котов, идущих в бой. Я слышу зычное «Белка!» и не верю своим ушам. Я ведь только вчера потеряла выводок котят! Я ещё слишком слаба, чтобы идти на битву! То же самое, видимо, считает и Яролика, прокрадывающаяся к предводителю и шепчущая ему что-то на ухо. После нескольких коротких и отрывистых кивков Огнезвёзда, целительница манит меня хвостом в рыжую пятнышку. Я покорно бреду за ней в палатку. Снова к запахам лекарственных трав. Но всё лучше, чем там, в бою. Сердце сжимается. - Где ты была всю ночь? - В голосе Яролики я слышу плохо скрытое сочувствие и понимаю, что мне ничего не грозит. - Я просто не могла заснуть и… Ну ты понимаешь, решила побыть в лесу, - в глазах целительницы вновь сверкают слёзы и я поспешно меняю тему. – А сколько мне ещё нельзя будет сражаться? Думаю, хорошая драка помогла бы мне забыться. - Если ты так считаешь, я могу отпустить тебя прямо сейчас, - Яролика выглядывает из палатки. – Только, боюсь, отряд уже ушёл. В моей голове формируется вполне ясная мысль. Сражаться я не хочу, но неплохо будет посидеть в кустах и убедиться, что Грач не пострадает. А потом можно сказать, что я не смогла дойти, потому что мне стало плохо… - Ничего. Я догоню их! – направляюсь к выходу из палатки и несусь в лес со всех лап. Где-то там битва, где-то там сейчас мой Грач, значит, я должна спешить. Теперь и всегда. Идти по следу было легче лёгкого – густой свежий запах и поломанные ветки с притоптанной травой указывали путь патруля. Лес будто застыл в напряжении, испуганный жаждой крови своих обитателей. Хмурое утро превратилось в яркий солнечный день, не предвещающий ничего дурного. Ветер шуршал листьями, заставляя деревья танцевать причудливый танец. Звуки битвы я слышу задолго до того, как выхожу к тонкой полоске деревьев, за которой начинается пустошь. Коты вцепляются друг другу в шерсть, кровь льётся ручьями. Её железистый густой запах покрывалом висит в воздухе, накрывая спины сражающихся. Я медленно иду за деревьями, стараясь рассмотреть серую шерсть. Удача улыбается мне, и вскоре я замечаю Грача. Тяжело дыша, он стоит напротив Ежевики, тоже уставшего и израненного. В глазах обоих котов я вижу нежелание сражаться. Как-никак они были верными друзьями во время Великого Путешествия. Оба моих друга – бывший и нынешний – глядят друг другу в глаза, будто готовясь напасть. Но они стоят слишком близко к мне, и я вижу расслабленные мышцы лап, яснее взглядов говорящие о том, что сражения не будет. Но долго стоять на одном месте битва не позволяет. Глядя на Ежевику, Грач не замечает подкравшегося сзади восторженно-напряжённого Ягодника. Я вскрикиваю, но слишком поздно, и мой друг летит кувырком. Его мышцы напрягаются, но он застигнут врасплох, что у котов племени Ветра является синонимом «повержен». Но, в общем-то, я за Грача не беспокоюсь. Что может сделать ему Ягодник, молодой воитель, по сути, ещё почти оруженосец? Два кота сцепляются в драке. Я наблюдаю за ними, почти лениво даже, но вскоре вновь напрягаюсь. Грач изранен и ослаблен долгой битвой, а Ягодник, отделавшийся ранее лишь несколькими царапинами, сейчас будто получил второе дыхание. Удары моего друга становятся всё слабее, а бывший ученик, будто не замечая этого, бьёт без промаха и жалости… Слишком поздно я и он понимаем, что сейчас произойдёт. Ягодник отскакивает, оставляя на земле тело, в котором едва-едва теплится жизнь, и испуганно пятится назад, повторяя бессвязное: - Я не хотел… Нет… Это не я… Но мне всё равно. Наплевать уже на всё, на то, что все видят, как я выскакиваю из кустов и широкими прыжками несусь к распростёртому на земле телу. Грач улыбается, завидев меня. Улыбка вымученная, скрывающая боль, волнение и страх от меня. - Тихо, милый, тихо… Всё будет хорошо… Сейчас придёт целитель, ну или мы отнесём тебя к нему… Всё будет хорошо, правда же? Наша история будет продолжаться бесконечно, да? Грач последним усилием прижимается щекой к моей щеке и шепчет мне в ухо хриплым обрывистым голосом: - Теперь и всегда. Морда падает вниз, на траву, и Грач застывает. Последняя искорка жизни выходит из него и устремляется к звёздам. Где-то далеко, за тысячу лисьих хвостов, рыдает Ягодник и перешёптываются воители. А здесь остаюсь я, на моей щеке застыло последнее дыхание моего друга, моего солнца. А насмешливый ветер эхом повторяет фразу, гоняя её между застывшими котами, будто пёрышко. Я одна. «Теперь и всегда».