Холм, на котором цветут колокольчики

Каждому хоть раз терявшему кажется, что пустота внутри только растёт, вбирая в себя всё, до последней мысли, оставляя абсолютно одиноким и жаждущим ласки. Но это не совсем так. Пустота растёт только первое время, а затем начинает уменьшаться, в конце оставляя после себя лишь лёгкое облачко дыма. Я просыпаюсь в палатке целительницы. Снова. Это уже похоже на чью-то дурную прихоть. Надоело. Солнце цепляется за небо самым краешком, уже смирившись с тем, что неизбежно падение в чёрную бездну за горизонтом. Я вскакиваю на лапы. Грач, он же уже заждался меня! Только спустя несколько поспешных прыжков вперёд я понимаю, что Грач больше никогда не будет ждать меня на холме. Смутно припоминаются осуждающие голоса (Ежевикин почему-то отпечатывается особенно ясно), еле передвигающиеся лапы и лопнувшее сердце. Сейчас мне пусто. Да, вот так, просто. Во мне не осталось ни одной мысли, не пропитанной одиночеством и воспоминаниями. Пустота пожирает меня изнутри, да так явственно, что я украдкой оглядываю кончики лап – на месте ли они? Всё в порядке, только на сломанных вчера (а кажется, будто целую вечность назад) когтях запеклась кровь. Пахнет густо-прегусто, как на поле битвы сегодня (тоже не верится. Один день, а столько боли). Выхожу на поляну. Зря, наверное. Все взгляды сидящих на ней котов тут же обращаются на меня. Не знаю, что мне сделать. Толпа впитывает каждый мой жест, каждый растерянный взгляд, как очередное доказательство того, что я предательница. Неужели? Я не чувствую себя злодейкой, не думавшей о родном племени. Скорее уж простой кошкой, полностью вымотанной и разбитой. Одинокой. Теперь и всегда. - Белка, - грозный голос отца повисает в густом вечернем воздухе. Теперь отец обратил на меня внимание. Ну конечно, ведь я угроза благополучию племени. Почему я, а не убийца? Отыскиваю взглядом Ягодника. Он держится лишь чуть сутуло, а в глазах растерянности – капля, а больше – гордость жестокая и свирепая. Чувствую, как впиваются в землю когти. Мои. Отец продолжает, сурово глядя на меня: - Объясни мне свои мотивы. Неужели ты думала, что тебе всё позволено? Почему нарушила Воинский Закон? Я ничего такого не думала. Нет, правда. Мне никогда и ничего не позволял строгий папа. Я не привыкла считать себя предводительницей. Я – самая обычная кошка. Почему нарушила? Люблю. Нет, любила, хочу я поправить себя, но тут же понимаю, что подумала всё верно. Люблю. Теперь и всегда. - Белка, не молчи. Неужели мы с твоей матерью не смогли научить тебя верности и послушанию? Если так – скажи, говори прямо перед котами, как взрослая кошка, коей стала уже давно. Ты больше не можешь прятаться от реальности, как маленький котёнок. Нашкодила – отвечай. Эти слова будят во мне неистовую, дикую ярость, такую, какую не по силам остановить никому. Кроме Грача, но это теперь – прошлое. - Почему же я нашкодила, папа? Я – взрослая кошка. Я любила и готова держать ответ. Я любила и ни капли не стыжусь этого. Даже не так, я люблю! Я горжусь тем, что это так, ведь я уже давно, давно не маленькая. И теперь, отец… Но нет, лучше я буду называть тебя предводителем, как все – так ведь проще и взрослее по твоему, верно? Так вот, предводитель, я люблю Грача и не собираюсь отказываться или оправдываться. Тем более перед тобой. Ты бросил меня, предводитель и отец, забыл обо мне после смерти моей сестры. Я осталась одна, я сошла бы с ума от горя, если бы не Грач, не тот, кого ты называешь детской шкодой! Стыдись, ты, тот, кто считает тебя идеальным папашей! Я отрекаюсь от тебя! Я отрекаюсь от него, услышьте все! Я больше не хочу иметь ничего общего с великим Огнезвёздом! И я выше вас всех, потому что я смогла заявить о своём недовольстве. Закончив свою речь, я разворачиваюсь и бросаюсь в лес через папоротниковый туннель. Ветер смахивает с щёк злые слёзы и уносит прочь всхлипы, полные боли и упрёка. Я едва слышу крики Яролики там, в лагере: - Огнезвёзд, ты не прав, ты во всём не прав. Она была слишком подавлена и опечалена, чтобы держать ответ за что-либо… Ответ отца я не слышу уже. А мне и не надо. Он возразит. А Яролика, видимо, единственная, кто всегда будет на моей стороне. Видимо, из-за котят. Она всегда будет искупать свою вину, а мне это на руку, ведь… Со смертью Грача я потеряла всё. Лапы сами выводят меня к холму. Закрыв глаза, поднимаюсь по склону, время от времени стряхивая слёзы с усов. Боль, кругом одна она… Ложусь на траву и вдыхаю слабый, утренний запах Грача. Мне кажется, что он по-прежнему здесь, в каждой травинке, в каждом листе ивы, в каждой капле воды из ручья, в каждом… Вскакиваю на лапы, резко открывая глаза. Начинаю бегать по кругу, взволнованно поводя носом. Где же они? Куда пропали? Где… Внезапно я вижу колокольчики перед собой. Их бурые вялые стебли лежат рядом, почти друг на друге, будто образуя подстилку. Больше не пахнет нежными цветами мой мир. Теперь в нём есть лишь запах смерти. Мои колокольчики отцвели. Что ж, раз так надо… Ложусь сверху на стебли. Импровизированная подстилка колется, но так даже лучше. Мне просто необходимо тут переночевать и подумать обо всём. В сон проваливаюсь почти сразу. Последнее, что чувствую перед уходом в мир грёз – прежний запах колокольчиков, на миг щекотнувший нос. Последней мыслью обещаю себе, что найду эти цветы хоть под землёй. Моя жизнь в них. Теперь и всегда.