Холм, на котором цветут колокольчики

Каждый скажет вам, что правда лучше лжи, но разве это так? Ложь успокоит, приласкает, вернёт душевный покой. Разве правда умеет так? Нет, она сжигает разум, разбивает сердце, поднимает ярость. Так чем же она лучше лжи? Когда я открываю глаза, передо мной звёздная пустошь. Травы под лапами слишком мягкие, запахи от них едва различимы, и это мне очень не нравится. Но я почему-то даже не удивляюсь тому, что оказалась в угодьях Звёздных предков. Это рано или поздно должно было произойти, верно? Так почему же не сейчас, когда у меня на самом деле не осталось сил и желания жить? Я рада. Мы всё-таки будем вместе с Грачом. Теперь и всегда. Тихонько бреду по пустоши, являющейся точной копией угодий племени Ветра. Всегда мечтала по ним пройтись, найти протоптанные в траве тропинки, отыскать кустик вереска. Интересно, а холм мой тут есть? Оглядываюсь по сторонам. Да, вон там высятся пологие склоны, покрытые мать-и-мачехой. Рысцой направляюсь к ним. Я ведь заснула там, значит, наверное, должна оттуда начать свой новый путь, свою новую жизнь. Я оказалась на вершине быстрее, чем успела остановить поток мыслей. Колокольчики! Здесь, среди звёзд они цветут, как недавно на земле. Здесь они бессмертны. И почти не пахнут. Зарываюсь мордой в сплошную мягкую стену колышущихся стеблей, но всё равно не чувствую знакомого аромата. Ловлю себя на мысли, что мне гораздо больше нравятся живые колокольчики, пусть даже увядшие. Я слышу шаги мягких лап по траве. Не внезапно, не вдруг. Я готова была с самого того момента, как здесь очутилась, к тому, что услышу их. Поднимаю голову. Листвичка передо мной отступает на шаг, будто в смущении. Я не её ждала. Вновь опускаю голову, окунаясь в колокольчики. - Белка… - тихий голосок Листвички звучит так отчаянно неуверенно, что я на миг поднимаю взгляд. – Нам надо тебе кое-что рассказать. Нам? Это слово обжигает меня языком пламени из пожара, и я резко вскакиваю на лапы. Грач возникает будто из ниоткуда, и это мне нравится. Это похоже на правду, на жизнь. Хорошее настроение приходит неожиданно, и я улыбаюсь. - К чему сейчас разговоры? Я ведь умерла, и теперь мы вечно будем резвиться все вместе на звёздных пустошах! Догоняйте! – я срываюсь с места и пробегаю несколько лисьих хвостов, прежде чем осознаю, что никто за мной не бежит. В глазах Грача застыла суровая решимость, от которой мне становится не по себе. - Ты жива, Белка, - то есть? Неужели я не рассталась с земным телом, как хотела? Волнение вспыхивает во мне. - Тогда что я здесь делаю? Зачем я тут? Грач переглядывается с Листвичкой. В их глазах нечто тяжёлое, каменное, недвижимое. Это меня пугает. - Нет, нет, не говорите ничего, я не хочу знать, прошу! – валюсь на траву и пытаюсь зажать себе уши лапами. Грач ласково склоняется надо мной и лижет в лоб. Его язык сухой и шершавый, это неприятно и нехорошо. Но я невольно расслабляюсь от нежного прикосновения и опускаю лапы. - Белка, мои котята от Грача, - я ослышалась? Что сказала Листвичка? Нет, не то ж, что мне послышалось, я уверена. - Что ты сказала, сестра? – мой голос всё же дрожит сильнее, чем я хочу. Грач внимательно смотрит мне в глаза. В его взгляде ласка и боль. - Мои котята – от Грача. Мой мир рушится. - Это же ложь, так?! – я вглядываюсь в глаза друга, надеясь найти в них озорную искорку, подтверждающую, что это всего лишь глупая шутка. Но он серьёзен и напряжён, как никогда. - Послушай, Белка… - голос ласковый и твёрдый, но я без сожаления перебиваю: - Нет! Предатель! Предатели! – рыдания сотрясают меня, лапы подкашиваются. – Ненавижу! – неожиданная мысль приходит мне в голову, и я набрасываюсь на Грача. – Ты знал? Знал, что это твои котята? Ну же, милый. Всего один поворот головы из стороны в сторону, и всё. Пусть даже не правда, а обман. Грач угрюмо кивает. Нет. Нет. Нет. Я разворачиваюсь и молнией лечу вниз с холма. Это не приносит мне утешения, я даже не думаю, что смогу когда-нибудь утешиться. Лапы подкашиваются, и я, рыдая, всхлипывая, разбрызгивая горячие и солёные слёзы, лечу кувырком вниз с холма, всё дальше и дальше… Всё глубже и глубже в отчаянье… Теперь и всегда.