Холм, на котором цветут колокольчики

Обычно коты радуются, если находят что-то, особенно если оно полезное. Лечебные травы или совиное пёрышко для котят, например. Но бывают такие находки, которые лучше сразу закопать куда подальше, или хотя бы забыть о них. Только вот мы не всегда это понимаем. Аккуратно я вытягиваю свою лапу из-под головы Острого, стараясь не разбудить его. Выходит у меня, честно признаться, неважно – беспокойно переминаясь на месте, всё время задеваю задними лапами скрытые под снегом палки, неприятно и громко хрустящие. Уф, эта голова весит больше всей Медолапки! Или мне просто так кажется, что вероятнее. Хотя, с этим огромным котом ничего нельзя знать наверняка – авось его лохматая мускулистая голова и тяжелее худенького тела сестры. Освободившись, я первым делом тщательно трясу придавленной лапой. В неё будто впиваются еловые иглы, но я терплю, сжав зубы. С онемевшей конечностью ходить невозможно, а мне предстоит проделать довольно долгий путь, да ещё и по глубокому снегу, в который я с моими короткими лапами проваливаюсь по брюхо. Врагу не пожелаешь! Чтобы занять себя и хоть чуть-чуть оттянуть время до начала прогулки, я смотрю в небо. Оно всё расчерчено тонкими всполохами света, будто молниями. Застываю, на целый миг забыв дышать. Такое я видела только раз в жизни – когда была очень-очень маленькой и только открыла глаза. Но до сих пор помню эти росчерки, тяжёлую густую ночь на плечах, шелест листьев на деревьях, обступающих старый лагерь со всех сторон да тёплое дыхание матери на нежной ещё котёночьей шёрстке. Ну и сестру, пихающую в бок - куда же без этого. Отец тогда сказал: «Звёздный дождь. Запомните, доченьки, такое бывает очень редко». Огнезвёзд уже давно отвернулся от меня, а звездопад, будто в насмешку, рисует светящиеся узоры над моей головой. На минуту задумываюсь о том, не разбудить ли мне Острого, чтобы показать ему это чудесное зрелище. Но, поразмыслив, отказываюсь от этой идеи – сын очень вымотался за день. Хотя он и не признался мне в этом, но я же собственными ушами слышала тихое посапывание спустя всего несколько минут после того, как он лёг. Мотнув головой, решаю, что пора идти, и медленно продвигаюсь по снегу в сторону деревьев. За Острого я не волнуюсь – он вырыл для себя вполне уютное и тёплое гнёздышко, а его густая, пусть и короткая, шерсть, сможет защитить от холода до утра. На снегу отражаются небесные вспышки, но я почти не обращаю на них внимания. Очень красиво, но ведь это воители Звёздного племени падают с неба. На миг замираю на месте снова и будто слышу в ушах нежный, глубокий и звенящий, как река на перекатах, голос Пепелицы, рассказывающий о том, что каждому воителю звёзд когда-нибудь настаёт пора покинуть этот мир. И когда приходит время, тысячи сверкающих котов без страха и сожалений падают с неба, становясь лишь на миг яркой вспышкой, видимой котам земли, а после – сгорая дотла, осыпаясь пеплом прошедших столетий на землю. Лишь иногда находят воители земных племён метеоры – сердца самых важных, самых смелых котов, обугленные, но сохранённые. Такой подарок неба – великий талисман для любого племени, дающий удачу и надежду. Давно, в старом лесу, у нас было целых пять метеоров, а больше, говорят, имели только Речные коты. Недаром один из их предводителей получил право называться Метеором и прославил своё племя. На новые земли мы не взяли с собой ни одного подарка неба, ведь потерять такую ценность – к великой неудаче. Племена, разумеется, хранят в тайне количество своих метеоров, да только длинные языки находятся и среди самых достойных котов. Так что, насколько я знаю, новых даров неба на новых территориях нет ни у кого. Да и падать они стали меньше – говорят, в племенах осталось очень и очень мало котов, чьё сердце звёздные предки захотят сохранить. Отвлекаюсь от своих мыслей о любимом когда-то сказании и бреду вперёд. Если так пойдёт и дальше, я и к утру не доберусь туда, куда хочу! Идти по снегу очень непросто, я всё время проваливаюсь и чувствую себя беременной улиткой, непонятно почему не заснувшей на зиму и прущейся к своей недостижимой мечте через огромные завалы и бурелом. Когда впереди наконец мелькают знакомые кусты, я чувствую себя настолько уставшей и беспомощной, что хочу свалиться прямо здесь. Но нет, я дала себе слово дойти… Очень и очень многое я обдумала за эти четыре луны и, признаться, стала больше понимать Грача и Листвичку. Честно, если Грач и вправду выбрал меня, а их сын вырос в прекрасного воина, которого я так люблю, то я и не сержусь почти. Всё-таки, мне очень тяжело было все эти бесконечные дни и ночи без родного запаха, нежной шерсти и глубоких синих глаз. И я готова пойти на попятную, признать, что была неправа, что истеричная мышеголовая дура я, а не кошка. Только надеюсь, что мои слова будут услышаны, что ещё не слишком поздно сказать, как люблю и сожалею. На моём родном уже холме что-то не так. И нет, я не снег имею в виду, хотя это тоже непривычно и странно. И не отсутствие хрупкого звонкого аромата колокольчиков меня пугает – с ним я простилась уже давно, как с детской мечтой, которой не суждено сбыться. Вот! Я слышу какой-то звук и инстинктивно пригибаюсь к земле, забыв, что на снежно-белом склоне меня увидеть легче лёгкого. Звук повторяется, и больше всего он похож на… смех. Не скрывая своего изумления, подкрадываюсь к верхушке холма, осторожно выглядываю из-за ивы (Старая подружка! Сколько же мы под ней провели ночей!) и вижу двух котов, нежно жмущихся друг к другу, ну прямо как… мы с Грачом. Один силуэт такой же чёрный, а всполохи звёзд красят другую тень в рыжеватый. С полосками. Не веря своим глазам высовываюсь ещё дальше из-за ствола, хотя уже точно знаю, кто это наслаждается небесным зрелищем. На верхушке моего холма сидят, прижавшись друг к другу, Сумеречница и Ежевика.