Холм, на котором цветут колокольчики

Решать нелегко. Есть два варианта ответа, и оба – неверны, но ты дожен выбрать тот, который причинит меньше зла окружающим и тебе. Но если решаешь не ты, наблюдать за тем, как кто-то мечется, не в силах решить, очень даже интересно. Не осознавая, что делаю, я начинаю отступать, пятясь задом. Нет. Нет, нет, нет, нет! Этого не должно было случиться. Меня возмущает не то, что Ежевика так быстро отрёкся от Листвички и завёл себе другую (честно, я благополучно об этом забываю), а то что эта новая любовь целиком и полностью незаконна. А я слишком хорошо знаю, чем заканчивается такая запретная любовь. Слишком помнится распростёртый на земле серый силуэт в луже багряной, как восход в небесах, крови и хриплый шёпот, из последних сил убеждающий меня в том, что мы всегда будем вместе. Хватит. Больше я так не хочу. Лапы трясутся, как от холода, вот только не ледяной ветер заставил меня задрожать. Хвост распушился и встал торчком, прямой, как ствол дерева, но я даже не замечаю этого и будто уже вижу будущее этих незаконных отношений. Страх. Любовь. Беременность. Смерть котят. Отчаянье. Ежевику в луже крови и бессильную Сумеречницу рядом с ним. Сцены из моей жизни, вот только вместо рыжего и чёрного силуэтов – чёрный и коричневый. Слёзы прокладывают мокрые дорожки на моих щеках, тут же застывая в нелепые сосульки, свисающие с подбородка. Я не могу допустить, чтобы моя история повторилась. Я не знаю, как, но клянусь, обещаю, что не дам новой запретной любви превратиться в новое явное горе. Не сегодня. Что ж, самый лучший вариант – сейчас же бежать в лагерь и сообщить Огнезвёзду. Я начинаю отступать дальше, стараясь не свести взгляд с милующихся котов. И тут под моей лапой хрустит ветка. Ежевика оборачивается так быстро, будто этого ждал. Он весь напряжён, я вижу в глазах испуг. - Тут кто-то есть! - Тише, - Сумеречница потягивается и прижимается щекой к щеке глашатая, - Тебе послышалось. Тут совершенно никого нет. Садись обратно, ворчун, а то место остынет. Ворчун. Старое прозвище, которым я шутливо величала Грача, бьёт меня по морде хлёсткой веткой дерева. Ежевика не успокаивается, хотя мне прекрасно видно, как блестят нежностью его глаза. Он принюхивается и ловит воздух расширенными ноздрями. - Я чувствую запах Белки, - голос звучит неуверенно. Я вжимаюсь в снег, хотя могла бы этого не делать. От глаз глашатая меня скрывает ива и растущие вокруг неё небольшие кусты. - Ты забыл? Белка на протяжении нескольких лун встречалась здесь с Грачом. Немудрено, что ею пропах каждый кустик, - Сумеречница равнодушно поводит хвостом, но не призывает расслабиться. Она почувствовала, что тут дело нечисто. Ежевика прижимает уши к голове, и на этот раз в его голосе слышится страх: - Белка не была здесь уже много лун, а её старый запах давно был смыт дождями. Это свежий след, причём очень и очень свежий. Как будто она… прошла здесь несколько мгновений назад. Глаза Сумеречницы расширяются и становятся похожи на две зелёные луны, а я понимаю, что если останусь здесь ещё на миг, они обязательно меня найдут. Встаю в полный рост и со всех лап несусь вниз с холма, к лагерю. Слышу за своей спиной крик: - Я догоню её! – и шорох лап, всё время проваливающихся в снег. Я бегу по своим следам до большой утоптанной тропы, ведущей к племени. Глупый Ежевика, он не догадывается, что хоть и бегает быстрее, чем я, но его большой рост и широкие плечи будут лишь мешать в лесной погоне, тогда как мои короткие лапки обернутся огромным преимуществом. Однако вскоре я чувствую, что глашатай нагоняет меня. Я вижу перед собой обрывистые склоны и на миг думаю, что у меня нет шансов. Но после замечаю место, где едва заметная тропка уходит вниз, и бросаюсь к нему со всех лап. Мой тайный выход из лагеря! Я прибежала прямо к нему! Ежевика несётся следом, но я знаю, он уже понимает, что надежды поймать меня у него не осталось никакой. - Грозовое племя! Предатель! – ору я, скатываясь по тропе прямо в центр поляны. Глашатай выскакивает следом, а последней появляется… Сумеречница. Видимо она решила помочь другу справиться со мной. Злорадное торжество заполняет каждую мою жилку. Все доказательства на месте! Лагерь постепенно начинает оживать. Из палатки предводителя выскакивает Огнезвёзд и бешеными глазами оглядывает поляну, видимо, в поисках предателя. Выскакиваю вперёд, чувствуя кожей, как позади меня жмутся друг к другу Ежевика с Сумеречницей, понимая – ничего уже не исправить. - Вот он, предатель, отец. Твой глашатай встречается с кошкой из другого племени! - Это правда? – Огнезвёзд поворачивает мохнатую голову к Ежевике, хотя, по-моему, доказательств уже не требуется. Вокруг меня и моих преследователей, так быстро превратившихся в добычу, постепенно собирается толпа из разбуженных Грозовых котов. В глазах Ежевики я вижу такое отчаянье, которое не раз замечала у загнанной в угол дичи. - Да. - Такого я от тебя не ожидал. Мне казалось, ты лучше, чем моя глупая дочь, - до боли прикусываю язык, чтобы не выкрикнуть в лицо отцу, что на самом деле здесь есть лишь одни глупец – он. – Ну что ж, выбирай. Ты остаёшься в племени, пусть, конечно и не глашатаем, и навсегда забываешь об этой кошке… - кивок головы в сторону испуганной и притихшей Сумеречницы, в глазах которой отражаются падающие звёзды. – Или изгнание вместе с ней с территории Грозового племени. Без возможности вернуться. Ежевика замирает, и в его глазах я вижу невыносимую муку. Впервые проскальзывает в голове вопрос – что же я наделала? Я хотела не допустить страданий – так вот же они, тут. Хочется вернуть время назад и, сделав такую находку, просто уйти, забыв о ней навсегда. Глашатай оборачивается к Сумеречнице, но видит в её глазах лишь немой вопрос. Это его выбор. Он должен сделать его сам. Кот опускает голову и выдавливает из себя, не на миг не отстраняясь от чёрного бока подруги: - Я выбираю изгнание. Затем он смотрит на меня, и в его глазах пляшет дикая огненная ненависть, заставляющая меня ещё больше сожалеть и раскаиваться в своём глупом, необдуманном поступке. Я отвожу взгляд, а когда снова поднимаю его, успеваю заметить лишь мелькнувшую в кустах кисточку лохматого коричневого хвоста.