Холм, на котором цветут колокольчики

Если в схватке не на жизнь, а на смерть, ты чувствуешь восторг и желание сражаться целую вечность – ты воин. Если тебе хочется лишь победить, жертвуя как можно меньшим, ты умный воин. Снежная корочка приятно похрустывает под лапами, но я не обращаю внимания на такие мелочи. След Острого нахожу довольно быстро – вот он, новый, свежий, ещё никто не успел пройти сверху и скрыть. Значит, прошло не более получаса с тех пор, как мой сын направился навстречу верной гибели. Стараюсь взять себя в лапы и убедить себя, что Острый не настолько глуп, чтобы жаждать смерти, но усы сами собой нервно подёргиваются. Если я неправа, к чему же сын упомянул лис? День солнечный, красочный, яркий, небо голубое-голубое, будто глаза Грача. В такую погоду надо гулять по заснеженному лесу или охотиться на дичь, вылезшую на поиски пропитания. Но уж точно не идти навстречу гибели. Неужели Острый не выдержал и рассказал Огнезвёзду обо всех тренировках, а предводитель хладнокровно отправил ученика целителя (ещё даже не взрослого!) в самое опасное место леса? Уши сами собой прижимаются к голове. Если это действительно так, я собственными лапами убью отца. И наплевать, что за этим последует изгнание. Такой кот не может быть предводителем племени, это просто опасно для жизней Грозовых воинов! У границы с племенем Теней следы резко сворачивают в сторону, и я, не раздумывая, несусь вперёд. Так я и знала! Он всё-таки направился к лисам! Эту нору мы нашли уже очень давно. Она находится уж точно не на границе с племенем Теней, но там, где заканчивается наша территория и начинается никем не обжитый лес, таящий в себе невесть сколько ещё опасностей. Убежище лис находится совсем недалеко от границы, но оно надёжно скрыто двумя растущими рядом ивами, на которых зимой лежит сугробом снег, а летом пышно торчат во все стороны листья. Настоящая лисья колыбель, идеальное место для выведения потомства. Патрульные, раз в месяц проходящие мимо норы, просто не могут её заметить. Да и мы с Острым наткнулись на это место случайно, подыскивая себе укромную полянку для занятий. Там пахло смертью. Под ногами хрустели мелкие кости, на листьях и земле виднелись бурые пятна, о происхождении которых мне ничего не хотелось знать. Я никогда не видела ничего более пугающего, более опасного, хотя мне приходилось смотреть и на Место-где-Тонет-Солнце, и на разрушающийся лагерь племени Теней… Тогда мы убрались от лисьей норы со всей доступной скоростью и долго ещё обходили это место десятой дорогой. Пару раз после этого мы видели издалека охотящихся зверей, и, честно скажу, более огромных лис мне видеть не доводилось. И вот сейчас, прямо сейчас мой сын, смысл моей жизни в последние пять лун, направляется в это жуткое место, прямо в лапы смерти! Сгорбленную чёрную фигурку Острого я замечаю довольно быстро. Мне очень хочется его окликнуть, но в таком месте даже дышать громко – и то опасно, что уж тут говорить о крике? Поэтому я со всей возможной скорости бегу к сыну, молясь звёздам о пощаде. Я чувствую на своей спине оценивающий взгляд пронзительных умных глаз. Будто невидимая тварь решает, стоит ли возиться со мной или подождать добычу покрупнее. Честно скажу, я не из трусливых и мало чего боюсь в этой жизни, но это место внушает мне просто необоримый ужас. Острый оборачивается на звук моих шагов. Видок у него неважный: уши прижаты к голове, шерсть всклокочена, на щеках замерли сосульками подтёки слёз, из груди поднимаются хриплые всхлипы. Кажется, что мой сын не сможет сделать и нескольких шагов. - Зачем ты сюда пришёл? Жить надоело? Или это Огнезвёзд послал? – шиплю я, обходя Острого и толкая его в сторону лагеря. Разумеется, с места он не двигается ни на мышиный хвостик. - Белка… Ты не понимаешь. Моя вина… Я должен… Ты ведь понимаешь это? Если я убью лису, Огнезвёзд просто не сможет меня проигнорировать! – всхлипывает сын, упираясь широким лбом мне в плечо. Впрочем, сейчас мне не до нежностей – я слишком напугана. - Не глупи! Лисы гораздо сильнее даже нас обоих! Тебе ни за что не победить! Идём скорее в лагерь! – в наступившей тишине я понимаю две вещи. Во-первых, я сказала последние слова слишком громко. Во-вторых, я переступила границу племени. Из кустов на нас выпрыгивает лиса. Прежде чем я успеваю отреагировать, Острый вскакивает на задние лапы и хватает хищницу за загривок. Вместе они падают на землю. - Отойди! – шипит сын сквозь лисий мех и я, непонятно отчего, слушаюсь. В битве ученик целителя намного лучше меня. Сейчас я могу заметить, что хищница меньше, чем мне показалось сначала. Она едва ли намного больше Острого. Скорее всего, это детёныш-подросток. С ним возни должно быть почти столько же, сколько со взрослой лисой, но зато довольно низка вероятность, что за ним всё ещё присматривает мама, размеры которой я даже боюсь представить. Тем временем Острый с лисой катаются по земле, царапая и кусая друг друга. Я вижу, как сын тянется к горлу хищницы и понимаю, что это его единственный шанс победить. Такой противник не сдастся, с ним можно рассчитывать только на полную и безоговорочную победу с убийством… или на смерть. Лиса вовремя разгадывает манёвр Острого и изо всех сил пихает его задними лапами в живот. К счастью, сын успевает мёртвой хваткой вцепиться в рыжий хвост, и оба противника отлетают в сторону. Острый падает на заснеженный куст, а вот лисе везёт меньше – она со всего размаху врезается головой в дерево и, кажется, теряет сознание. Сын встаёт, шатаясь, как в полусне, и медленно идёт к распростёртому рыжему телу и впивается в шею. Из приоткрытой пасти вырывается сдавленный всхлип, но сделать хищница уже ничего не может. Острый осторожно кладёт лапу на то место, где у твари сердце, и, убедившись, что лиса уже не встанет, со вздохом облегчения падает на землю. Я спешно подбегаю к нему, обнюхиваю, облизываю, смеюсь и плачу одновременно. Он жив! Мой сын жив! Пусть у него серьёзно ранен живот, а левое ухо разорвано на мелкие клочки, не говоря уже об остальных ушибах и царапинах, но он жив! Первый серьёзный соперник повержен, а Острый справился со всеми невзгодами и доказал, что является одним из самых великих воинов всех племён! Я не сразу слышу угрожающий рык, а когда наконец оборачиваюсь на него, вижу ещё двух более крупных лис-подростков, выбегающих из леса.