Тени прошлого вернутся в полдень (Учитель. Часть 1)

***

Сараби с нетерпением ждала возвращения прайда. Лишь к закату среди высокой травы показались знакомые силуэты. Львы шли медленно, тяжело переставляя лапы, словно возвращались не после победы, а после долгого поражения. Впереди шел Симба. Подойдя к подножию Скалы, он неожиданно остановился и молча пропустил остальных. Львицы одна за другой поднялись наверх и сразу скрылись в пещере, почти не замечая встречавших их. Следом поднялся Кову. Он смотрел себе под лапы и был мрачнее грозовой тучи. Сарафина уже открыла пасть, чтобы расспросить Налу, но та лишь устало покачала головой. – Потом... И тоже исчезла в пещере. Лишь Симба ещё долго стоял у подножия Скалы. Как и в последние дни, его взгляд вновь и вновь возвращался к северным границам. Сараби подошла к сыну и ласково потерлась носом о его гриву. – Все только и говорят о вашей победе. Молодец, сынок... Она вдруг замолчала. Белая шерсть на груди Симбы была густо перепачкана кровью. – Великие Предки... Ты ранен?! – Нет, – тихо ответил Симба. – Это не моя кровь. – Тогда скорее нужно позвать Рафики. – Его нет, – покачал головой Симба. – Зазу уже летал к нему. – Странно... – задумчиво произнесла Сараби. – Значит, ушел за лекарственными травами. Она внимательно посмотрела на сына. – Но что же случилось? Почему вы все такие? Почему никто не радуется победе? Симба отвел взгляд. – Это был тяжелый день. Он замолчал. Слишком многое хотелось сказать. И слишком многое нельзя было говорить. Перед глазами вновь возник окровавленный Шторм, обвинявший его во лжи и предательстве. "А вдруг... он сказал правду?.." Эта мысль вспыхнула лишь на миг. Симба тут же прогнал её. Иначе придется спросить мать. А если она подтвердит... Он не был готов услышать такой ответ. В этот момент из пещеры вышла Киара. – Папа... Он подошел к ней. Дочь тихо спросила: – Может... всё-таки поговоришь с бабушкой? Король вопросительно посмотрел на неё. – О Шторме. Симба резко отвернулся. – Не сейчас. – Но... – Не сейчас! Давайте сначала придём в себя, – уже жестче повторил он. Киара опустила глаза. – Хорошо... Она больше ничего не сказала и вернулась к Кову. Сараби внимательно наблюдала за ними обоими. От неё не укрылось ни напряжение сына, ни осторожность Киары, ни имя, которое они оба так и не решились произнести вслух. – Симба... Она мягко коснулась его плеча. – Ты что-то скрываешь от меня. Король тяжело вздохнул. – Да. – Это связано с чужаками, что пришли к нам? На этот раз он ответил не сразу. – Да. Давай завтра, мам. И снова наступила тишина. Сараби внимательно смотрела ему в глаза. Ей хотелось расспросить сына обо всём, что с ним случилось сегодня. Прямо сейчас. Но она увидела то, чего не замечала уже очень давно. Он был не просто уставшим. Он был растерян. – Хорошо, – тихо сказала она наконец. – Я не стану мучить тебя расспросами сегодня. Она ласково провела лапой по его гриве. – Отдохни. А завтра... Завтра мы обязательно поговорим. Я же поищу пока Рафики. Симба едва заметно кивнул. – Спасибо, мама. Он медленно поднялся по тропе к своей пещере, а Сараби ещё долго смотрела ему вслед. Теперь она была уверена. Произошло что-то такое, что изменило не только этот день. Что-то надломило самого Симбу. С приходом дождей ночи становились все длиннее. Дневной зной понемногу отступал, уступая место сырому холоду. Порывы ветра гуляли по саванне, проникая под шерсть и заставляя даже самых выносливых зверей искать укрытие. Глубокой ночью Тришу разбудил пронзительный крик. Она сразу узнала этот голос. Львица вскочила и бросилась к Шторму. Тот метался в беспамятстве. Все его тело содрогалось, лапы бессильно скребли по камню, дыхание стало частым и хриплым. Рафики уже сидел рядом, осторожно придерживая его голову и медленно поглаживая за ухом, словно пытаясь вернуть из какого-то далекого кошмара. Сквозь бессвязный бред время от времени прорывались отчаянные слова: — Ма... мама... Помоги... Не уходи... Забери меня... Триша испуганно посмотрела на шамана. — Где его мама? Рафики тяжело вздохнул. — Она умерла, когда рожала его. Шторм никогда ее не видел. Его вырастила сестра отца. Он тревожно прислушался к тяжелому дыханию льва. — Если он не успокоится, мы можем потерять его. Сердце не выдержит... Триша молча легла рядом. Она осторожно начала вылизывать его гриву, затем лоб, касаясь теплым языком шерсти. — Тише... тише... Шторм снова дернулся. — Мама... Триша подняла голову. — Как его звали маленьким? — Айзек, — почти шепотом ответил Рафики. Она наклонилась к самому его уху. — Все хорошо, Айзек... Тише... Я рядом... Тебе больше ничего не грозит... Это всего лишь сон... Никто тебя не оставит... Она продолжала медленно вылизывать его морду и шею. Потом сама не заметила, как из груди вырвалось тихое, глубокое урчание — такое же спокойное и ровное, каким матери убаюкивают своих львят. Шторм вздрогнул еще раз. Потом его дыхание стало медленнее. Напряжение постепенно ушло из лап, судороги прекратились, а искаженное болью лицо понемногу разгладилось. Он глубоко вдохнул и впервые за долгое время спокойно уснул. Триша так и не перестала урчать. Она лишь осторожно положила голову ему на шею и закрыла глаза, продолжая прислушиваться к каждому его вдоху. Рафики долго молчал. Он смотрел то на спящего Шторма, то на Тришу, словно наконец понял то, чего не мог понять много лун. Наконец шаман едва слышно произнес: — Предсказание сбылось... Он мягко улыбнулся. — Это ты. Рафики тихо присел рядом со спящим Штормом и закрыл глаза. Память сама унесла его в тот далекий вечер, когда они встретились впервые. Это было сразу после Церемонии Представления Симбы. Закат уже окрашивал саванну в багровые тона, когда к баобабу подошел Муфаса. Рафики легко спустился вниз. — Чем обязан столь позднему визиту, друг сердца моего? Или я что-то сделал не так? Муфаса улыбнулся. — Все прошло прекрасно. Я лишь хотел поблагодарить тебя... и познакомить с одним львом. Он повернулся к кустам. — Айзек. Из высокой травы вышел молодой лев с темно-рыжими пятнами, похожими на обрывки полосок. Он выглядел сильным, но держался удивительно скромно. Сев перед шаманом, он слегка наклонил голову. — Здравствуйте. — Это сын Рамзеса, — сказал Муфаса. — Я рассказывал тебе о нем, когда говорил о Долине Прайдов. Сегодня я принял его в свой прайд. Рафики почтительно поклонился. — Друг моего друга — мой лучший друг. Потом удивленно посмотрел на Муфасу. — Но почему ты не представил его всем? Муфаса сразу стал серьезным. — Потому что пока об этом должны знать только ты, я и он. Сараби видела его, но не в курсе всего моего плана. Хочу пока оставить в тайне как можно дольше. Он бросил взгляд по сторонам. — Шрам слишком умен. Если узнает раньше времени, обязательно попытается воспользоваться этим. Рафики понимающе кивнул. — Значит, большой секрет? — Очень большой, — подтвердил Муфаса. — Айзек станет наставником моего сына и защитником прайда. Сильнее льва я не встречал. Даже меня. Шаман с интересом посмотрел на молодого гостя. Айзек смущенно улыбнулся. — Мы с Муфасой часто тренировались вместе. Он рассказал мне об аутсайдерах. Я хочу узнать их изнутри, поэтому ухожу жить к ним. Пока они будут считать меня своим, я смогу понять, как они думают. — Но они ведь знают сына Рамзеса, — заметил Рафики. Муфаса усмехнулся. — Айзека знают. Он дружески хлопнул льва по плечу. — А вот Шторма — еще нет. Рафики удивленно поднял брови. — Шторм? — Так меня называли на турнире Долины, — пояснил молодой лев. — Если можно... зовите меня этим именем. Он немного помолчал и вдруг неловко улыбнулся. — Рафики... можно попросить тебя об одном предсказании? — Конечно, радость сердца моего. Шторм неожиданно смутился. — Если мне суждено жить здесь… Мне бы хотелось узнать... какая будет моя любовь. Рафики громко рассмеялся. — Вот оно что! Молодость всегда спешит узнать именно это. Хе-хе! Тебе бы сейчас в прохладной реке искупаться. Даже Муфаса улыбнулся. Шаман постепенно посерьезнел. — Имя я не увижу. Но кое-что рассказать смогу. — Правда? — Правда. Рафики сел на землю, закрыл глаза и долго сидел неподвижно, едва заметно покачиваясь. Потом поднялся, разбил кокос и долго рассматривал его половинки. Наконец заговорил: — Твое новое имя станет твоей судьбой. Она будет бурной, словно гроза. Я вижу много дорог... много битв... много потерь... Он нахмурился. — Но вижу и любовь. Шторм невольно улыбнулся. — Большую любовь. Она уже живет на этих землях. Муфаса с интересом посмотрел на шамана. — Эта львица полюбит тебя, как только увидит. Шторм окончательно смутился. — Но встретитесь вы далеко не сразу. Рафики говорил все медленнее. — Ей придется очень долго ждать тебя. Потом спасать. Потом утешать... Он удивленно покачал головой. — И куда бы ты ни ушел после этого... она пойдет следом. До самого конца. Шаман замолчал. — И это всё? Рафики виновато развел руками. — Не вижу имени. Оно скрыто. Муфаса негромко рассмеялся и дружески ткнул Шторма плечом. — Забудь. Это всего лишь предсказание. Он посмотрел на Рафики с теплой улыбкой. — Ты ведь лучший шаман Долины. Но иногда и тебе свойственно ошибаться. — Почему? — удивился Шторм. Муфаса широко улыбнулся. — Потому что следующей засухой ты вернешься сюда героем. Все молодые львицы будут смотреть только на тебя. Какая уж тут любовь с первого взгляда? Их будет два десятка. Шторм рассмеялся. — Тогда сердце само подскажет. — Именно. Муфаса кивнул. — И вообще, зачем этой львице идти за тобой? Теперь это твой дом. Он еще раз посмотрел на молодого льва. — А уж спасать тебя... Прости, Рафики, но представить такое я не могу. Скорее Айзек спасет кого угодно. Шторм улыбнулся. — Жаль. Красивое было предсказание. Рафики долго молчал. Потом тихо произнес: — Я вижу еще кое-что. Оба посмотрели на него. — В твоей жизни будет не одна любовь. Шторм удивился. — Но каждый раз ты будешь любить так, словно в последний. Шаман тяжело вздохнул. — Береги свое сердце. Он не сказал больше ни слова. Что-то в этом видении тревожило его куда сильнее, чем он хотел показать. Если судьба этого льва теперь связана с судьбой Симбы, значит, тяжелые испытания ждут и Земли Прайда. Или... Или он действительно ошибся. Муфаса нарушил молчание. — Есть еще один, с кем тебе нужно познакомиться. Он поднял голову. — Макс! С ближайшей ветки бесшумно спланировал ястреб. — Добрый вечер. — Отныне он будет связным между вами, — сказал Муфаса. — Если понадобится передать Шторму весть, Рафики, Макс прилетит к тебе. Все новости — только через него. Потом он внимательно посмотрел шаману в глаза. — И еще одно. Голос короля стал совсем серьезным. — Пока не придет время, никто не должен знать о Шторме. Никто. Рафики торжественно поклонился. — Мои уста будут закрыты крепче каменных врат. Муфаса удовлетворенно кивнул. — Именно этого я и ожидал. Шторм поднялся. — Мне пора. До убежища еще далеко, а ночь уже близко. — Я провожу тебя до границы, — сказал Муфаса. Молодой лев поклонился шаману. — До свидания, Рафики. Мандрил ласково потрепал его по гриве. — Возвращайся домой, Шторм. Муфаса и молодой лев скрылись в высокой траве. Рафики долго смотрел им вслед. И не заметил темную тень, бесшумно двинувшуюся за ними. Шаман открыл глаза. Перед ним тихо дышал тот самый молодой лев, только теперь покрытый шрамами и кровью. Предсказание сбылось. Почти каждое слово. Но что ждет его дальше? Если видение было истинным до конца, значит, Шторм уйдет, даже если Симба признает свою ошибку. Этого нельзя было допустить. Рафики подошел к Трише. Она не спала. — Послушай старого шамана, радость сердца моего, — тихо сказал он. — Я расскажу тебе всю историю Айзека. Всё, что знаю. Но взамен попрошу об одном. Триша сразу подняла голову. — О чем? Рафики наклонился совсем близко. — Когда он очнется... Он ненадолго замолчал. — Уговори его остаться. Он послушает не меня. Он послушает тебя. Должен послушать.

***