Тени прошлого вернутся в полдень (Учитель. Часть 1)

***

Шторм проснулся, когда солнце уже поднялось высоко над саванной. Губы пересохли, кровь больше не застилала глаза, все тело ломило от боли Он попытался приподняться и вдруг понял, что лежит головой на теплой груди незнакомой львицы. Та крепко спала, обняв его передними лапами, словно боялась отпустить хотя бы на миг. Шторм осторожно коснулся ее плеча. — Кто ты?.. Львица вздрогнула и сразу открыла глаза. — Триша... Он нахмурился. — Я не знаю тебя. Шторм втянул воздух. Запах... Тот самый. Он резко поднялся, забыв о боли. — Ты... В следующее мгновение его глаза сузились. — Так это ты следила за мной! Триша невольно отпрянула. — Да... — Убирайся! Он тяжело поднялся на лапы. — Передай Симбе: я больше не потревожу его землю. Но если он еще хоть раз пришлет за мной шпионов... Шторм оскалился. — ...я разорву его. — Нет! Триша почти вскрикнула. — Он ничего не знает! Клянусь! Из глубины пещеры вышел Рафики. — И это правда. Шторм обернулся. — Она сама ушла со Скалы. Она вынесла тебя из ущелья. Она тащила тебя сюда одна. Всю ночь сидела возле тебя. Именно она не дала тебе умереть. Он улыбнулся. — Кажется, я когда-то рассказывал тебе одно предсказание. Шторм замер. Перед глазами вновь вспыхнули те глаза в кустах. Не настороженные. Не враждебные. Любящие. Он медленно посмотрел на Тришу. Та не выдержала его взгляда. — Я люблю тебя... Она произнесла это совсем тихо. — С того самого дня. Шторм молчал. — Я ждала тебя. Она глубоко вдохнула. — Очень долго. Из глаз сами покатились слезы. — Все думали, что я странная... Она невесело улыбнулась. — И были правы. — Почему? — тихо спросил Шторм. Триша посмотрела куда-то вдаль. — Потому что все началось тогда... Она перевела взгляд на Рафики. — В тот вечер. Когда представили Симбу. Она посмотрела Шторму в глаза: — Я только справила совершеннолетие. Не помню почему именно, но после церемонии мне стало любопытно, почему Муфаса пошел к баобабу еще раз. Я тихонько пошла следом. Спряталась в кустах. И увидела тебя. Ты сидел рядом с Муфасой... Такой молодой... Такой сильный... Она улыбнулась сквозь слезы. — Я никогда раньше не видела таких львов. Шторм слушал молча. — Потом Рафики начал предсказывать тебе судьбу. Она посмотрела на шамана. — Я слышала каждое слово. Каждое. "...Она уже живет здесь..." "...Полюбит тебя с первого взгляда..." "...Будет ждать..." "...Пойдет за тобой до самого конца..." Триша тихо опустила голову. — И тогда... Она виновато улыбнулась. — Тогда я решила, что этой львицей стану я. На этих словах Рафики тихо выскользнул из пещеры. В ней стало совсем тихо. — Я прибежала домой счастливее всех на свете. Мне казалось... Она смущенно засмеялась. — Что судьба сама выбрала меня. Я рассказала маме. Рассказала все. Что встретила льва... Что однажды дождусь его... Что буду любить только его. Улыбка исчезла. — Она долго смеялась. Сказала, что нельзя влюбляться в незнакомца, которого увидела один раз. Что это детские глупости. Что через лунный цикл я забуду. Триша покачала головой. — А я не забыла. Никогда. Она посмотрела Шторму прямо в глаза. — Когда ты ушел... Я стала приходить к северной границе. Почти каждый закат. Иногда сидела до ночи. Иногда засыпала прямо там. Мне казалось... Вдруг именно сегодня ты вернешься. И я первой встречу тебя. Она грустно улыбнулась. — Потом начинался новый день. И я приходила снова. Шторм медленно закрыл глаза. Столько времени кто-то ждал его. А он сам даже не подозревал об этом. Триша тяжело вздохнула. — Все привыкли, что я постоянно где-то пропадаю. Меня считали чудачкой. Мне было все равно. Я ждала. Она подошла ближе. — А когда услышала, что появился большой и сильный лев... Я сразу поняла, что это ты. Поэтому ходила за тобой. Не потому, что не доверяла. Потому что не могла поверить своему счастью. Она замолчала. Потом почти шепотом сказала: — Понимаю, много времени прошло. Мне все равно, с кем ты был ранее. Только если ты любишь другую... Скажи сейчас. Мне будет больно. Но тогда я уйду. И больше никогда тебя не потревожу. Только... Не оставляй меня жить надеждой. Шторм долго смотрел ей в глаза. Потом медленно коснулся носом ее щеки. — Я не знаю... Он говорил честно. — Любовь ли это сейчас? Ты не знаешь меня. Ты любишь образ, что создала себе много сезонов назад. Посмотри. Разве я тот, кто пришел к Муфасе? — Ты стал лучше. После всего, что произошло... сердце словно перестало понимать само себя. Он опустил голову. — Ты и вправду ненормальная. Ты ждала меня, когда никто в прайде не ждал. Ты осталась... Когда другие отвернулись. При том совершенно не зная меня, просто создав идеал своей мечты. Он посмотрел Трише в глаза. Совсем тепло. — И в этом мы сейчас похожи. Я был верен своему идеалу. А меня отвергли. Изгнали. И теперь пустота жжет мне душу. Только ты и Витани остались со мной. Вы сейчас и есть моя семья. Я буду последней сволочью, если отвергну тебя. Да, я не люблю тебя так, как ты меня. Я не могу дать тебе сейчас ту взаимность, что ты ждешь. Но я хочу остаться рядом с тобой. Позволить тебе заботиться обо мне. И самому заботиться о тебе. Он осторожно потерся носом о ее лоб. — Если ты согласна подождать еще немного... Пока мое сердце снова научится жить... Смогу ли я стать тем львом, которого ты ждала? Не знаю. Но хочу попробовать. Только ты должна понять. В моей жизни ты не первая львица. И даже Зира. Хотя её я любил когда-то безумно. Я Шторм, я могу быть с кем-то только по большой любви. Из-за этого я много ошибался, много кому делал зло. Поэтому. Если благодарность, это все, что я смогу дать тебе, то уйду сам. Я не хочу делать тебе больно. Примешь ли ты меня таким? Триша уже ничего не могла сказать. Она просто прижалась к нему. Так крепко, словно боялась, что он снова исчезнет надолго. Шторм обнял ее. И неожиданно понял, что впервые за очень долгое время ему стало спокойно. Не потому, что боль ушла. А потому, что рядом наконец оказалась та, с кем хотелось остаться. Когда Рафики и Витани вернулись, Триша лежала рядом со Штормом и осторожно зализывала его раны. Услышав шаги, она подняла голову, но не отошла. Витани выплюнула охапку свежих листьев у входа в пещеру. Рафики взял часть из них, подошёл к Шторму и, присев рядом, сказал: — Давай посмотрим, как ты. Он бережно снял старые повязки и наложил новые. Осматривая раны, шаман удовлетворённо кивнул. Они уже затягивались плотной коркой, воспаление почти сошло. — Очень даже неплохо. Для льва, который вчера решил поспорить со смертью. — Он улыбнулся. — Болит? Шторм усмехнулся одним уголком пасти. — Болит. И ты знаешь, о чём я. Рафики покосился на Тришу. — И даже она не смогла заглушить эту боль? Шторм медленно покачал головой. — Нет. Он перевёл взгляд к выходу. — Где Витани? Словно только этого вопроса и ждала, львица вошла в пещеру, волоча за шею молодую антилопу. С шумом бросив добычу к лапам отца, она шумно выдохнула: — Завтрак. И обед. И, если ты продолжишь упрямиться, ещё и ужин. Кушать подано, Ваше Величество. — Ешьте сами, — тихо ответил Шторм. — Потом... — Даже не мечтай. — Витани ткнула добычу лапой. — Это всё тебе. Рафики сказал, что кровь сама себя не восстановит. Она нарочито вздохнула. — А мы с Тришей поймаем ещё. Если будущая... — она выразительно посмотрела на львицу, — помощница охотницы не против. Триша едва заметно улыбнулась. — Не против. Они отошли от скалы. Несколько мгновений шли молча, пока Витани вдруг не фыркнула: — Так что... мне уже начинать звать тебя мамой? Или подождать до следующего восхода? Шутка прозвучала натянуто. Триша сразу почувствовала это. Она остановилась и внимательно посмотрела на львицу. — Ты боишься. Витани отвела взгляд. — Ничего я не боюсь. — Боишься потерять его. Молчание стало ответом. Триша подошла ближе и мягко коснулась её щеки носом. — Послушай меня. Я никогда не стану между вами. Никогда. И знаешь... — она улыбнулась чуть теплее, — если бы судьба подарила мне такую дочь, как ты, я бы этим гордилась. Витани смущённо отвернулась. — Красиво говоришь. Она помолчала, потом буркнула: — Только запомни. Если вдруг разобьёшь папе сердце... или заставишь его страдать... я тебя найду. Хоть на краю пустыни. — Знаю. — И? — И всё равно останусь рядом с ним, пока он сам не прогонит меня. — Но папа же не любит тебя… не так, как ты его? Он не знал о твоем существовании до сегодняшнего дня. И ты все равно хочешь быть вместе? Витани внимательно всмотрелась ей в глаза. Там не было ни страха, ни сомнений. Только спокойная, почти беззащитная решимость. — Всё-таки правду говорили... — тихо произнесла она. — Ты действительно чокнутая. — Возможно. — Как же я завидую папе... Хоть бы меня когда-нибудь кто-нибудь любил так же. — Полюбит, — ласково ответила Триша. — Просто ты ещё не встретила того, кто увидит тебя такой, какая ты есть. И даже не знаешь об этом. Витани грустно усмехнулась. — Да, встретишь тут… Скорее уж там, куда мы скоро уйдём. Триша сразу насторожилась. — А если не уходить? — Что? — Симба может изменить решение. Когда узнает правду. Сегодня Рафики расскажет всё Сараби. Потом — Симбе. Они поймут... Витани покачала головой. — Хотела бы я в это верить. Но папа... — она вздохнула. — Он такой. Если уж решил — всё. Словно подтверждая её слова, из пещеры вышел Шторм. Он держался прямо, но было видно, чего ему это стоит. Каждый шаг давался через боль. — Ты права, — сказал он спокойно. — Я уже всё решил. Он остановился, переводя дыхание. — До заката отдохнём. После вечерней прохлады выйдем в путь. Днём через пустыню не пройти. Триша сделала шаг к нему. — Шторм... пожалуйста... Он мягко поднял лапу, останавливая её. — Не надо. Она замолчала. — Я слишком долго жил прошлым. Теперь хочу оставить его позади. Всё. И начать жизнь заново. По-другому. Он посмотрел на Тришу так тепло, что ей стало ещё больнее. — Поэтому я не останусь. Рафики вышел следом и долго молчал. — Неужели это конец? — наконец тихо спросил он. — А как же обещание Муфасе? Что будет с Землями прайда? Шторм опустил взгляд. — Я своё обещание выполнил. Защищал их как мог. В конце концов, Симба – король. Он так решил. Я обязан подчиниться. Он ненадолго замолчал. — Осталось только поговорить с отцом. Если успею до ухода. Рафики понял, о каком отце идёт речь, и тяжело вздохнул.Шторм поднял глаза. — Ты всегда говорил, что судьба оставляет выбор тем, кто готов его сделать. Если Симба всё-таки услышит правду — останься с ним. Он помолчал. — А если нет... уходи с нами. Рафики долго смотрел на него, затем молча кивнул и быстрым шагом направился к Скале Предков. Возможно, до заката ещё оставалось время изменить судьбу. И если это мог сделать хоть кто-то, то сейчас — только он.

***