К чему приводит любопытство

      Это было странно, неестественно, в конце концов, это пугало. Конечности покрылись чешуей и неестественно выгнулись, да так, что приходилось передвигаться, как зверь — на четырех лапах.       Лопатки зудели, и я уж начал подозревать, что там появятся крылья.       Я бы предпочел кричать от паники, отчаянно ходить по комнате, все что угодно, только не испытывать то безразличие, будто видеть в зеркале вместо себя какое-то неизвестное науке существо. А еще был гнев. Слепая ярость, которую я ощущал по отношению к Блудвисту. Едва ли он сам защищен от созданных им же самим существ. Поэтому план действий был готов почти мгновенно.       Ничего проще него быть не могло. Простенький алгоритм, состоящий из двух-трех действий: пробраться в лабораторию Блудвиста, уничтожить его на месте и рвать когти.       А потом можно будет разобраться с остальными задачами. Например, вернуть себе человеческий облик.       Я решительно встал на обе ноги, чуть покачнувшись с непривычки, и неловко потопал вниз к двери. — Хьюго, — тихо пробормотала Альберта, свесив руку с кровати.       Я замер, ожидая ее реакции на мой уход, да и вообще на прочие метаморфозы, но ее не последовала. Я взглянул на нее через плечо, она все еще мирно посапывала в кровати. Что ж, тем лучше. Если она останется дома, у нее не будет возможности вляпаться в какую-нибудь отвратительную ситуацию, как она это умела. Впрочем, как все мы умели.       Я быстро спустился вниз по лестнице, точнее, шагнув на первую ступень, я кубарем скатился вниз, потеряв равновесие.       Я ожидал более разрушительных последствий после падения. Я сумел только слегка сдвинуть массивный ковер у подножия лестницы, да чуть покачнуть тумбочку у входа, с которой ваза едва не упала на пол.       Спустя мгновение я уже несся по узким улочкам городка, едва тронутым светом восходящего солнца. Поверхность земли была холодной, влажной и странно-мягкой. От быстрой скорости ветер бил по лицу, что мне в некоторой степени нравилось. Первые яркие лучи солнца светили прямо в глаза, отчего я бежал не так ровно, как хотелось бы.       До заброшенной лаборатории я добежал сразу, плохо представляя себе, что вообще буду делать, заявившись туда.       Не сбавляя темпа, я ворвался в двери лаборатории, которая на удивление оказалась пустой. Неужели даже злодеи предпочитают отсыпаться по выходным?       Я огляделся по сторонам, взгляд цеплялся за каждую мелкую деталь. Можно будет отнести к плюсам, если в этой ситуации вообще можно выделить положительные моменты. Все те же пыльные коробки, до сих пор нетронутые, старые кучи одежды продолжали лежали по углам, на полу, покрытым слоем пыли и грязи, отчетливо виднелись следы.       Очевидно, скоро сюда снова заявятся. Мне лишь нужно дождаться, сделав пару шагов в сторону, я присмотрелся. За одну из коробок цеплялась леска, это, должно быть, ловушка, предусмотрительно устроенная Блудвистом. Я ухмыльнулся, хотя и получилось скорее подобие ухмылки, он не сможет поймать меня, нового меня. — Здравствуй, здравствуй, — пробормотали справа от меня, я рефлекторно отпрыгнул. Это было ошибкой.       Тут же ловушка сомкнулась над моей головой, выбраться из нее, если подумать, не представляло особой сложности, но именно в этот момент мой новоявленный хвост начал преображаться, уменьшаясь в размерах. Я наблюдал за своими лапами, невероятно, но они снова становились обычными руками. — Как видишь, — Блудвист вышел из тени, указывая на прозрачный купол, под которым я и находился, — мое маленькое изобретение способно запустить обратный процесс превращения. Зачем же мне это нужно? Беда в том, что после подобного, когда выйдешь отсюда, сам не заметишь, как метаморфозы пойдут в три раза быстрее, а то и в пять. Я, знаешь ли, еще не проверял, — ухмыльнулся он, — после того, как я покину это место, можешь вылезти отсюда, впрочем, можешь попытать счастья и попробовать убить меня прямо сейчас. Мне ведь тоже интересно, что в итоге окажется слабее: твоя собственная сила воли или навязанная превращением животная привязанность. Я был бы идиотом, если бы не привил всем, кхм, испытуемым что-то вроде врожденного подчинения мне. Хочешь верь, хочешь нет, но после того, как метаморфоза завершиться полностью, вы все будете подчинены мне.       После последних его слов я бросил попытки выбраться из этой ловушки, каков был смысл? Выйти и подчиниться этому болвану? Это было уж слишком, однако сдаваться тоже нельзя было. Нужно было рискнуть и покинуть это место, в конце концов, что будет с Альбертой, если я просто оставлю ее одну? Чуть приподняв этот куб, я прополз под ним и вскоре оказался вне ловушки. А теперь оставалось лишь несколько часов до полного превращения, так что я изо всех сил рванул к дому Альберты, слыша позади тихий смех профессора, он отражался от стен и высоких потолков лаборатории, заполняя собой все помещение.       Бежать приходилось окольными путями, пусть население теперь и редко выходило на улицы, однако следовало все же соблюдать осторожность. Плюсом ко всем прошлым превращением, на спине появились едва заметные бугорки, собирающиеся перерасти в крылья. Нужно было лишь добежать до Альберты.       Оказавшись возле ее дома, я принялся барабанить в дверь, хотя это получалось откровенно плохо. Я все стучал и стучал, но она не открывала дверь. Берта явно не испугалась, значит, ее просто нет дома. Но почему? Куда она могла уйти? Я в отчаянии ударил в дверь, настолько сильно, насколько был способен, она отворилась. Я осторожно зашел внутрь, с трудом забравшись по лестнице, и зашел в спальню Альберты. Если бы существо, в которое меня превратили, способно было вздыхать, оно бы так и поступило. Я ощутил укол страха, в комнате явно была борьба, но вот кто вышел из нее победителем, и где теперь Альберта?