Жена мафии

Заменив последнюю прогнившую половицу в центральной части террасы, Саске отложив молоток обратно к остальным инструментам, усердно потёр покрывшейся ссадинами и мозолями ладонью затёкшую шею. Последние несколько дней он вместе с отцом Сакуры с утра и до самого вечера усердно приводили пол между спальней и гостиной в порядок, чиня поскрипывающие и заменяя прогнившие деревянные половицы на новые. Однако бросив оценивающий взгляд на лежащий около себя и пожелтевший от времени план дома, Саске видел, что, не смотря на все их усилия, работы всё равно осталось слишком много для них двоих. Но всё же с основной проблемой они справились и ходить по основной части террасы стало значительно безопаснее. — Отлично поработал парень! Оторвав взгляд от чертежа и подняв голову, Саске посмотрел на находившего неподалёку от него Кизаши. Он сидел на полу по-турецки поджав под себя ноги. Оперевшись одной рукой о бедро, а другую вытянув вперёд с оттопыренным вверх большим пальцем, он с одобрением смотрел на отремонтированный Саске участок террасы. Однако сам Кизаши выглядел измотанным и, хотя на его лице играла широкая улыбка, было видно, что работа у него явно не спорилась. К тому же темнело. — Вам помочь? — Поднявшись на ноги, Саске подойдя к мужчине опустился около него на одно колено. — Нет-нет. — Слегка помахав перед собой рукой, Кизаши пару раз постучал костяшками по ближайшей к нему прогнившей половице. — Здесь я как-нибудь закончу сам. Ты и так сегодня хорошо постарался. Так что отдыхай. Не хочу потерять такого замечательного помощника. Что я буду делать если ты свалишься от усталости? Саске усмехнулся. Кизаши явно подшучивал над ним, однако до конца, не разделяя его излишней весёлости, он недоверчиво изогнул бровь. — Вы уверенны? — Конечно! — Мужчина сложил руки на груди и сквозь улыбку ворчливо пробормотал: — Неужели я по твоему мнению такой уж дряхлый старик? — Немного. — Приподняв уголок губ, Саске пожал плечами. — Немного?! Да я закончу здесь за пару минут, вот увидишь! — Бодро рассмеявшись Кизаши, резко наклонившись вперёд, словно ребёнка потрепал Саске по голове. — Ну ладно, иди уже, иди. Кстати интересно готов ли ужин? Кажется, я чувствую запах карри. А ты? Саске ощутил странный едва ощутимый укол в груди. Пригладив растрёпанные волосы и слабо улыбнувшись, он на мгновение задумавшись, понял, что не помнит, что бы в детстве отец когда-нибудь так просто прикасался к нему или Итачи, или просто проявлял к ним привычную для обычных родителей заботу и ласку. Всё что он сохранил в своей памяти о Учиха Фугаку, как об отце — это то, что он всегда был холоден и требователен к ним, и никогда не прощал ошибок. И с возрастом эти воспоминания становились всё хуже. — Я узнаю. — Отлично! — Хлопнув себя по бедру и слегка тяжеловато поднявшись с пола, Кизаши встав на колени, навис над ближайшей к нему половицей. — Что ж, приступим… Так, а где у меня тут лежали гвозди? А вот они! Нет, это не те… Хм… Да где же они? Куда я дел ту коробку? Заставив себя отбросить неприятные мысли об отце, Саске сосредоточил своё внимание на Кизаши. Обхватив большим и указательным пальцем подбородок, он, сузив глаза, внимательно оглядывался по сторонам в поисках пропавших гвоздей. Что ж ладно спорить и уговаривать Кизаши дальше было бесполезно. Потому поднявшись на ноги и выпрямив спину, Саске зашагал в сторону кухни, где сейчас должны были трудится женщины. Честно признаться он действительно жутко устал и был страшно голоден после долгой почти беспрерывной работы, но если бы Кизаши попросил его задержаться и помочь, то он непременно остался бы. — Хотя, подожди, можешь выполнить ещё одну небольшую просьбу? Остановившись, Саске приподняв уголки губ, обернулся: — Вы передумали? — Нет. — Подозрительно прищурив один глаз, Кизаши усмехнулся. — Не передумал. Просто хотел попросить тебя принести мне стакан воды. А то что-то в горле совсем пересохло. Ну что поможешь старику? — Сейчас принесу. — Саске мысленно вздохнул. Ну что за упрямство. — Ох, спасибо! Кизаши широко улыбнувшись довольно закивал головой и вернулся к своим поискам. Саске уже собирался пойти ему за водой, как его взгляд неожиданно упал на небольшую коробочку, лежавшую чуть позади спины Кизаши.  — Вы случайно не ту коробку ищете? — Что… — Подняв голову, Кизаши проследив за взглядом Саске, обернулся назад. Взяв с пола квадратную пластмассовую коробку и покрутив её в руке, Кизаши открыл крышку и с интересом заглянув в её содержимое, недоумённо почесал затылок. — Точно, они. И зачем я поставил её туда? Саске подавил очередную улыбку. — Я быстро. Оставив Кизаши разбираться с находкой, он, отправился выполнять его просьбы. Однако приблизившись ко входу в кухню, Саске настороженно замер, услышав доносившейся оттуда мужской голос. Протянув руку и с силой обхватив поддерживающую крышу колонну, так что побелели и задрожали костяшки пальцев, Саске сделав глубокий вздох, прикрыл глаза. Он не слышал весь разговор, но услышал достаточно, чтобы понять зачем к ним пожаловала полиция. Они пришла за ним. Опустив голову, Саске медленно провел по лицу ладонью и резко выдохнул, поднимая горящие решимостью глаза. Разве он не знал, что рано или поздно это должно было случится? Знал. Конечно, он знал об этом. И был готов последовать принятому решению. Если Сакуре и её семье больше ничто не будет угрожать, то ему больше незачем убегать. Он сдаться полиции самостоятельно. Неожиданно Саске почувствовал странное спокойствие. Всё его тело будто бы стало легче, словно с его плеч спала часть непосильной ноши. Его напряжённый мышцы медленно расслабились, и он сделал широкий шаг вперёд. И вошёл в кухню. — Я Учиха Саске. Нервно разжав и снова сжав дрожащие пальцы в кулаки, Сакура, медленно обернувшись, подняла на Саске потухший взгляд. Он стоял на пороге между террасой и кухней. Его плечи были широко расправлены, а лицо выражало спокойствие и собранность, однако тёмные ониксовые глаза, глядящие прямо на следователей, излучали сдержанный, но мрачный свет. Переступив порог кухни, он прошёл в дом ровным размеренным шагом и остановившись в нескольких шагах от старшего следователя, посмотрел мужчине прямо в лицо. Часто и поверхностно задышав, Сакура, слегка пошатнувшись, прислонилась бёдрами к кухонной столешнице. Сердце колотилось в груди, а к горлу подкатил удушающий ком. Её трясло от глубокой досады и горечи, но следователи уже позабыли о ней, теперь всё их внимание было приковано только к Саске. Оглядев его с головы до ног цепким ощупывающим взглядом, Сарутоби, словно убедившись, что перед ним действительно тот, ради кого его заслали в такую глушь, раскрыл удостоверение. — Позволь представится. Сарутоби Асума — старший следователь… — Может перейдёте сразу к делу? — Довольно грубо оборвав мужчину, Саске сложив руки на груди, холодно улыбнулся ему и Юхи. Сакура похолодела. Заведя руки за спину, она сжала пальцами край столешницы содрогаясь от напряжения. Она попыталась поймать взгляд Саске. Но он избегал её взгляда. — Учиха — сан! — Вскинув голову младший следователь наградила Саске долгим осуждающим взглядом. — Следите за тем что говорите. Вы не в том положении, чтобы… — Всё в порядке, Юхи. — Жестом велев помощнице успокоиться, Сарутоби невозмутимо усмехнулся. — Молодёжь в наше время уж слишком импульсивна. Не будь так строга с ними. Особенно к заблуждающемуся на наш счёт парню. Перенеся вес тела на одну ногу, женщина покачала головой и снисходительно посмотрела на мужчину, но посушилась. — Однако расслабься. — продолжил следователь, обращаясь снова к Саске. — Мы здесь по другой причине. — О чём вы? — Саске приподняв подбородок, настороженно замер. — Что ж, — Откашлявшись в кулак, Сарутоби снова смерил Саске оценивающим взглядом. — Действительно не стоит тратить время на всякие бесполезные формальности. И всё же мне бы хотелось действовать по порядку. Отогнув край пиджака, он, засунув руку во внутренний карман, извлёк оттуда толстый конверт и протянул его парню. — Что это? — Опустив быстрый взгляд на его руку, Саске недоверчиво нахмурился. — При нашей последней встрече я дал слово твоему брату, что передам это письмо тебе, если наш план пойдёт не так как нужно. К сожалению, всё так и получилось… Кажется, Итачи догадывался о том, что ты не захочешь сотрудничать с нами и будешь рубить с плеча, поэтому оставил это для тебя. — Сарутоби тряхнул рукой и как-то натянуто улыбнулся. — Забирай. Прочти и хорошенько подумай над тем, что хочешь рассказать нам. Для Итачи было бы лучше если бы ты рассказал мне как можно больше. Опустив голову Саске растеряно уставился на зажатый в руке мужчины конверт. — Значит это ты тот полицейский с кем Итачи поддерживал связь? — Верно. — Взгляд Сарутоби стал жёстче. — Признаю, твой брат не мало удивлял меня. Мне было хорошо известно, что Учиха Фугаку далеко не, кхм…не самый простой человек. Однако Итачи смог ловко обвести его, хотя на тот момент он был ненамного старше тебя. Если бы не спешка, то мы могли подготовится намного лучше и возможно на твоего брата легла бы куда меньшая вина. Жаль. Очень жаль. — Тогда почему? — В глазах Саске вспыхнут тёмный свет. — Почему вы решили действовать именно сейчас? Сарутоби посмотрел прямо на него. — А ты подумай. Зрачки Саске расширились. Плотно сжав губы, он что-то тихонько прошептал и выдохнул: — Где сейчас Итачи? — Как и большинство взятых полицией членов клана — ждёт суда. — Слегка отведя взгляд в сторону Сарутоби потёр большим пальцем указательный, словно между ними была зажата сигарета. — Благодаря его сотрудничеству с полицией, думаю суд будет благосклонен к нему и вынесет более мягкое решение. Со своей стороны, я сделал всё возможное чтобы это было именно так. — мужчина вздохнул. — Ну так что? Берешь или нет? На лице Саске появилось болезненное выражение, от которого у Сакуры камнем сжалось сердце. Протянув руку, он забрал у старшего следователя письмо и крепко сжал его пальцами. Сарутоби посмотрел на него с одобрением. — Мы будем ждать. — Напоследок добавил он и обернувшись через плечо к помощнице, чётко позвал её: — Младший следователь Юхи. — Да, — Женщина вскинула подбородок и тут же выпрямилась. — Слушаю. Старший следователь обернулся и его спокойный взгляд упал на Сакуру. Девушка ответила ему растерянным взглядом.  — Теперь мы поговорим с семьёй Харуно. — Значит Учиха Итачи подкупив людей отца, помог устроить вам побег из места где вас насильно удерживали чуть больше месяца? Младший следователь, протянув руку поправила лежавший между мужчинами диктофон. Юхи сидела рядом и, хотя разговор непрерывно записывался, она всё равно скрупулёзно переносила каждое сказанное в комнате слово на бумагу. — Да, всё верно, — Кизаши бросив быстрый взгляд на руку Юхи, энергично закивал головой. — Однако к тому моменту я уже успел переписать на имя Учиха Фугаку несколько важных бумаг моей фирмы… Кизаши удручённо вздохнул и провёл пальцами по взмокшим от волнения волосам. — Господи, что же я тогда наделал?! Этот мерзавец… — Отец издал тяжёлый хриплый вздох. — Я был не в состоянии вернуть ему долг, и он стал угрожать мне дочерью… — Другими словами Харуно — сан, поддавшись на угрозы, Вы сделали его своим компаньоном? — уточнил Сарутоби. — Да. — Знали ли Вы что Учиха Фугаку был в сговоре с другим мафиозным кланом? — Нет. Сначала я ничего не знал об этом. А потом…потом было уже поздно что-то менять. — Потом Учиха Фугаку давал Вам подписывать что-то ещё? — Да. Несколько документов об отказе на видение нескольких фирм. — Голос Кизаши стал тише. — Вы знали, что Учиха Фугаку собирается делать с этими фирмами дальше? — Да. — И Вы всё равно подписали бумаги понимая, что компании ваших близких друзей (Удзумаки и Хьюго) окажутся под ударом? Кизаши поднял голову. В его глазах вспыхнул гнев. Не сдержавшись он неожиданно резко ударил двумя ладонями по столу, так что Мебуки от неожиданности испуганно вскрикнула и подняла на мужа широко распахнутые глаза. Кизаши подался вперёд: — Да! … А что мне ещё оставалось делать?! Вы что не слышали? Учиха Фугаку угрожал мне! Он сказал, что продаст мою дочь… Что за каждый мой отказ, за каждое очередное моё упрямство, он будет продавать её очередному клиенту снова и снова! Разве я мог позволить ему сделать это?! Вы бы сами пошли на такое? Согласились бы продать свою дочь в утеху какому-то ублюдку?! От эмоционально всплеска отца, Сакура вздрогнула и сжала под столом пальцы. Её затошнило. Что ещё Учиха Фугаку наплёл её родителям пока она была заперта в его особняке? Однако было понятно одно, он не гнушался применять на ней и её семье одинаковые гнусные методы. Он свято верил в свои убеждения, что семья — это большая сила, но в тоже время огромная слабость для человека, который познал её настоящую цену. А Сакура знала эту цену и поэтому оказалась слаба и проиграла, когда он пригрозил расправой над её родителями. Однако теперь она неожиданно поняла, что начала видеть эту ситуацию совершенно другими глазами. Чувство гнева к Учихе Фугаку сменилось странной щемящей грустью, ведь он так и не смог понять, что семья — это не только сила или слабость, победа или поражения, кровь или плоть, а чувства крепко связывающие даже не родных друг для друга людей… Он не хотел понимать этого. Поэтому сыновья и предали его… Внимательно выслушав несчастного отца, Сарутоби понимающе покачал головой и спокойно проговорил: — Я очень хорошо понимаю ваши чувства, господин Харуно. Безусловно я бы и сам не смог поступить по-другому. Я сам — отец. Плечи Кизаши слегка расслабились, и он опустился на пятки. Куренай Юхи не отрываясь продолжала записывать всё что слышала, её рука всё так же быстро летала по бумаге оставляя ровные графитовые строчки от карандаша, однако её иероглифы, выходившие из-под карандаша, теперь выглядели намного жёстче и отрывистей. Сарутоби продолжил: — И всё же я прошу вас, Харуно — сан, сохраняйте спокойствие. Я следователь и моя работа задавать вопросы, а ваша задача дать мне на них категоричные ответы. Только так я смогу помочь Вам и Вашей семье. — Да. Вы правы. — Кизаши растерянно моргнул и сконфуженно опустил голову. — Простите. — Хорошо. — Сарутоби Асума удовлетворённо кивнул. — Что ж тогда давайте продолжим наш разговор. Младший следователь взяла новый лист. — Вы помните место где вас держали? Где оно находилось или как выглядело? — Он заинтересовано оглядел Кизаши и Мебуки. — Если мы отыщем этот дом, то получим неопровержимые доказательства того, что Учиха Фугаку держал Вас в заложниках. Помните нам важны даже самые мельчайшие детали. Сакура взглянула на отца, однако он, к разочарованию, отрицательно покачал головой: — Когда нас схватили и усадили в машину, то сразу завязали глаза. Помню лишь то, что ехали мы довольно долго и без остановок, наверно, несколько часов… Но я не уверен… — От не приятных воспоминаний он поморщился. — Повязки с нас сняли лишь когда завели в комнату, где нас потом и держали. Она была не большой, в несколько татами, и с узкими окнами высоко под потолком. — Больше похоже на подвал. — Подала голос Юхи всё так же, не отрываясь от своих записей. — Согласен. Похоже на то. — Мы тоже так сначала подумали. — Кизаши быстро переглянулся с женой и вновь посмотрел на следователя. — Но, когда нас вывели оттуда, то никаких лестниц не было. Сарутоби приложил палец к губам и нахмурился: — Значит эту комнату спланировали специально для того чтобы держать заложников, и чтобы жертва не смогла понять, где находиться. Умно, но предсказуемо. Старший следователь задумчиво замолчал и через пару минут заговорил вновь: — А во время побега… Вспомните, может всё же что-то запомнилось? — Простите… — Отец удручённо прикрыл глаза. — Мы бежали глубокой ночью. На улице нас с женой сразу посадили в фургон. Тогда мне даже не пришло в голову оглядеться. Хотя…подождите. Деревья. Там было много деревьев. — Лес? — Младший следователь приподняла взгляд от бумаги. — Наверно где-то загородом. За пару часов невозможно уехать слишком далеко от Токио. — Возможно. — Старший следователь перевёл взгляд на женщину. — Госпожа Харуно, может Вы что-то вспомните? Мебуки пожала пальцы и задумчиво произнесла. — Мой муж прав, в той комнате, действительно сильно пахло сыростью и…хвоей. — И чуть помолчав добавила: — Не знаю поможет ли это. Но дорога. Она была совершенно ровной. Следователи переглянулись между собой. — Что же спасибо. — Сарутоби кивнул. — Теперь нужно постараться успеть найти этот дом до суда. Показаний слишком мало… — Суд…- Кизаши посмотрел прямо на следователя. — Когда он будет? Я хочу присутствовать на нём. Сакура сжалась. Как бы она ненавидела Учиха Фугаку, она не хотела больше видеть его даже в зале суда. И Итачи… Спрятав руки под столом, она сжала край футболки пальцами. Как она будет смотреть на него зная, что, только благодаря ему, она и её родители живы? Нет. Не справедливо. Она не вынесет его приговора… — Суд состоится через месяц. — У Сакуры свело живот. — Завтра за вами прибудет полицейская машина. Она отвезёт вас обратно в Токио. Заметив отразившееся на лицах семьи недоумение, следователь сдержанно продолжил: — За оставшееся до суда время я бы посоветовал вам найти адвоката. Вы как свидетели должны дать показания. Обратитесь к государственную коллегию. Они должны предоставить вам бесплатного адвоката. Он подготовит для вас все необходимые документы и подскажет, что следует сказать в суде. — Хорошо. — Кизаши немного рассеяно кивнул. — Спасибо… Адвокаты. Суд. Опустив голову, Сакура снова подумала о Саске. Что же будут с ним? Чего следователь ждёт от него? Чистосердечного признания вины? Но тогда к чему были те слова, что Саске ошибается на его счёт? И то письмо… Сакура продолжала ломать голову, но всё равно ничего не понимала. Следователь что-то скрывал от неё или намеренно не желал говорить, а Сакура терялась в собственных мыслях и догадках, от которых сердце то ликовало, то падало в пучину отчаяния. Из задумчивости её вывел голос отца:  — А что…что с другим якудза? Орочимару. Вы его арестовали? Сакура напряжённо замерла в ожидании ответа. Пожалуйста… Однако реакция следователя ей не понравилось. Его лицо стало мрачным и холодным. — Нет. — Он ответил слишком резко. Сердце снова глухо ухнуло в груди, а перед глазами мрачной тенью предстала злорадная змеиная улыбка. — Ему удалось уйти. Слишком мало прямых доказательств его вины. — Что? Как?! — Мама, широко распахнув глаза, ошарашенно уставилась на Сарутоби. — Немыслимо! И вы говорите, что мы можем вернуться в Токио, когда этот якудза и его прихвостни всё ещё на свободе и где-то в городе?! Он был сообщником Учиха! Как вы могли позволить ему уйти? — Мебуки. — Папа крепко, но бережно обхватил жену за хрупкие плечи. — В этом вина не старшего следователя… — Я знаю! Знаю… Но Кизаши, я боюсь! Понимаешь? — Глядя на мужа, она сокрушённо покачала головой и нервно дёрнула плечами. В её глазах застыла усталость и…страх. — Что если Орочимару решит отомстить нам? Я не переживу, если он сделает что-то с тобой или Сакурой? Нет. Хватит с нас мафии. Пока кто-то из их банды на свободе я не вернусь в Токио и не пущу туда ни тебя, ни дочь! Я не хочу рисковать своей семьёй ещё больше. Сакура содрогнулась. Её грудь приподнялась от тяжёлого сдавленно вздоха. Мама была права и ошибалась одновременно. Орочимару умелый и коварный манипулятор и теперь, когда план Учиха Фугаку рухнул, их семья ему больше не нужна. Однако он не оставит их в покое, пока не исполнит свой план «Б» и не доберётся до Саске. Но знает ли он что их нашла полиция? И следователи… Что же они задумали?! Сакура почувствовала сильное давление в области груди от которого стало трудно дышать. Она впервые полностью осознала и почувствовала на себе всю силу фразы «между молотом и наковальней». И это было ужасное чувство. Или может быть она в чём-то ошибается сама? — Госпожа Харуно, — Сарутоби спокойно посмотрел прямо на женщину. — Мы понимаем ваши опасения, но Вы и вся Ваша семья находитесь в полной безопасности. Ни Орочимару, ни его люди не тронет никого из Вашей семьи. Мебуки недоверчиво воззрилась на него. — Почему Вы так уверены в этом? Положив руки на стол, следователь крепко сцепил пальцы в замок и сдержанно ответил: — Несколько дней назад Орочимару бежал из страны. В гостиной повисла глухая напряжённая тишина. И тогда Сакуру словно поразило. Как же она раньше не заметила? Откуда следователи могли узнать о совершённом Саске убийстве? Разве Орочимару не хотел держать этот инцидент в тайне, чтобы потом манипулировать им? Если он был нужен ему, то зачем так просто сдал полиции? Что бы обменять Саске на свою свободу? Нет. Орочимару не сделал бы этого. Произошло что-то другое, что-то что заставило Орочимару бежать. — Мисс Харуно? Вы же были знакомы с приёмной дочерью Орочимару, Карин. От неожиданности девушка вздрогнула и подняв растерянный взгляд на следователя, увидела, что он спокойно и пристально смотрит прямо на неё. Однако что-то в голосе следователя её настораживало. Почему он спросил о Карин? — Да. Немного. — Наконец, ответила Сакура и заметила, как тихо и натянуто прозвучал её голос. Только бы не сболтнуть лишнего. — Мы учились в одном университете. Карин была сокурсницей Саске. Но мы с ней не общались. Сакура почти не кривила душой. Девушки действительно не общались, по крайней мере нормального общения у них точно никогда не было. Для Карин Сакура до последнего оставалась соперницей, той кто влезла во внушаемый ей долгие годы мир и в одночасье разрушила его, пусть даже и не по своей воле. Из-за её ревности, Сакура едва не погибла. Но она не держала на Карин зла, за свой поступок девушка и так заплатила сполна. Сакура до сих помнила израненное и опухшее лицо Карин, когда она впервые, после своей выписки из больницы, встретилась с ней в доме у Учиха Фугаку. Тогда Сакура испугалась, но не за себя, а за состояние Карин… Девушка выглядела испуганной и была похожа на разбитую, сломанную куклу. Весь разговор Карин опустив голову, чтобы скрыть за упавшими на лицо растрёпанными ярко красными волосами свои синяки и ссадины, прятала от других свой болезненный взгляд и боязливо жалась к краю дивана, чтобы не привлекать к себе внимания своего хозяина и его друга. Она была приведена в дом клана Учива не для того, чтобы приносить перед Сакурой свои искренние извинения, а лишь для того, чтобы показать ей, что бывает с теми, кто попадает в руки Орочимару и не оправдывает его ожиданий. Внутри у Сакуры всё сжалось от дурного предчувствия. — Что-то случилось с Карин? Взгляд следователя потемнел, и он коротко кивнул:  — Пару дней назад девушка была доставлена в больницу одним из парней Орочимару с тяжёлыми ранениями и без сознания. По словам парня, её долго и безжалостно избивали тяжёлым тупым предметом. Врачи сказали, что она чудом осталась жива. На данный момент она всё ещё находится без сознания. Хотя оно и к лучшему. Девушку сильно искалечили: рёбра, ноги и рука — сломаны. Сакура онемела от ужаса. К горлу подкатила удушающая тошнота, и чтобы её не стошнило, она прерывисто втянула носом воздух. Но помогло не сильно. Послышался сдавленный приглушённый вскрик. Сначала Сакура подумала, что невольно вскрикнула сама. Но нет, это была мама. — Вы хотите сказать, что это сделал с девочкой её отец? — Вскинув руку, она прижала ладонь ко рту.  — Да. Парень привёзший девушку лично видел, как над ней издевались. Хотя сам он выглядел не лучше. Сакуру пробила дрожь. Значит Карин так пострадала из-за них? О Боже! Неужели из-за того, что Карин помогла ей и Саске, Орочимару едва не убил её?! Суйгецу… Неужели это он доставил Карин в больницу? Сакура медленно приоткрыла рот: — Это парень, о котором Вы говорите, его зовут Суйгецу? Взгляд следователя снова сфокусировался на девушке: — Да. Хозуки Суйгецу. Вы его знаете, мисс Харуно? Сакура кивнула: — Он друг Карин и… Саске. - Её голос дрогнул. - Он тоже ранен? — Он пострадал куда меньше девушки. — Сарутоби коротко вздохнул. — Парню отрезали палец. От гнева, отвращения и ужаса у Сакуры закружилась голова. Она знала, что это значит. Это наказание. Палец отрубают провинившемся членам якудза. Значит Суйгецу попался. Каким-то образом Орочимару узнал о том, что Карин и Суйгецу помогли Саске сбежать от него и отомстил им за их предательство. К тому же следователь сказал, что Суйгецу видел всю расправу над Карин. Значит после того как ему отсекли палец, Орочимару заставил его смотреть на то как он истязает девушку? Ублюдок! Проклятье… — О боже… — Мебуки сдавленно всхлипнула. — Значит теперь Вы можете схватить его? — Скулы отца напряжённо сжались. Но Сакура не услышала, что именно ответил следователь. Она думала о Карин и Суйгецу. — Мисс Харуно… Услышав своё имя, Сакура подняла на следователя затравленный взгляд. — Теперь мне бы хотелось поговорить с Вами о времени, которое Вы провели в особняке Учиха. Вы готовы ответить на мои вопросы? Плотно сжав губы, Сакура тяжело сглотнула и ответила: — Да. Конечно Сарутоби мягко улыбнулся ей в ответ и слегка поменял позу.