Жена мафии

Оторвав взгляд от письма, Сакура почувствовала, как от его содержания её тело пробивает мелкая дрожь. Её руки похолодели, словно лёд, а ослабевшие пальцы едва могли держать тонкий листок исписанной бумаги. Отложив письмо в сторону, чтобы случайно не выронить его, она отстранёно посмотрела на него. Ей казалось, что это просто очередная плохая и жестокая шутка, просто иллюзия её расшатанных нервов. Сакура ждала, что оно вот-вот исчезнет без единого следа, подобного осеннему туману, что всё, что она прочитала - это всего лишь плод её воображения и страшных желаний, но ни через пять, ни через десять минут, письмо так и не исчезло. Оно было настоящим, и спокойно лежало там, где она его и оставила. Желая убедиться, что глаза её всё же не обманывают, Сакура вновь робко взяла письмо в свои всё ещё сильно дрожащие руки. Нервно повертев гладкую бумагу туда-сюда, девушка зажмурилась. Она не хотела заново читать его, так как уже заранее знала, что прочтёт те же самые, так легкомысленно сказанные слова и предложения, но её руки сами подняли письмо поближе к бледному лицу, а глаза опустившись на бумагу стали медленно вчитываться в каждое слово заново. “ Привет! Это я, Суйгецу! Жаль, что нам не удалось нормально поговорить сегодня. Думаю, что теперь Саске меня точно не подпустит к тебе и на пять шагов, ха-ха. Вот решил обхитрить его и рассказать тебе всё так. Не против? Хотя думаю, что нет. Тебе же интересно узнать, что случилось с Саске после того как ты попала в больничку из-за Карин? К тому же у меня есть довольно интересные новости и для тебя, о которых Саске ещё не знает. О, да, я точно чувствую, как ты сгораешь от нетерпения!» Суйгецу был прав, она действительно сгорала от нетерпения узнать, что же случилось после несчастного случая и, что за новость он тогда хотел ей сказать. Но теперь, читая уже во второй раз, Сакура чувствовала лишь отвращение к своим прошлым мыслям. От новых знаний на её душе стало ещё более скверно и погано. Но больше всего девушку раздражало само письмо. Весёлый и нахальный тон, обилие восклицательных знаков и ехидных замечаний, ясно говори о том, что парень, при написании этого жалкого своей изощрённостью письма, явно наслаждался собой и сложившейся ситуацией. „Ну, так вот. Я до сих пор не могу понять, чем же ты так зацепила нашего красавчика? Прости, но ты и сама должна понимать, что довольно посредственна. Только прошу, не обижайся!“ Сакура не удержавшись, возмущённо фыркнула. С их первой встречи, Сакура определённо поняла одно: что Суйгецу обладает противным и наглым языком. И всё же возвращаясь к теме твоей не особой привлекательности. Я просто в шоке, ты как-то умудрилась просто снести голову моему лучшему товарищу! Ты себе даже представить не можешь, что он из-за тебя натворил! И я снова чувствую твоё нетерпение! Но не волнуйся, сейчас я всё расскажу тебе. Наверно, тут стоит выдержать интригующую паузу, но думаю, на бумаге эффект будет не тот, ты так не считаешь? Ну, да ладно! А теперь к интересному. После того как ты решила полетать с той скалы подобно глупой птичке, Саске примчался к нам в особняк и потребовал, чтобы его немедленно отвели к Орочимару. Представляешь? Настроен он был, хочу тебе сказать, ой как решительно. И явно был готов не только разговаривать. Никогда раньше не видел у него такого разъярённого взгляда! Так что хочу сказать спасибо, благодаря тебе я смог увидеть нечто крайне интересное “. Содрогнувшись, Сакура сильнее сжала в руках листок. По её спине вновь пробежал холод. Суть её первого ужасного греха вновь открылась перед ней со всей своей ужасающей силой. А едкие, пронизанные нездоровым весельем слова не прекращались изливаться на неё бурлящим ледяным потоком. Теперь девушке казалось, что ей пишет совершенно другой человек. Но сомнений быть не могло. Почерк оставался совершенно таким же. Корявым и не разборчивым. „Я даже сначала не понял, что это ему понадобилось у нас, так как знал, что он не особо жалует наш клан (это я ещё смягчил!). И представь моё удивление, когда я услышал, что Саске решил разобраться, кто приказал Карин расправиться с тобой. Кажется, он даже угрожал и немножечко покалечил одного из наших, из-за того, что он пытался унять нашего героя! И попробуй отрицать, что не твоя вина в этом? Кстати, если я не ошибаюсь, то когда тебя выписали, ты же вроде встречалась с господином Орочимару. И даже с Карин. Да, представляю, как тебе было весело смотреть на неё и думать, что она едва не прикончила тебя в холодном лесу! А ты случаем не присматривалась к её лицу?“ Прочитав вопрос, Сакура вспомнила, что в тот день, она действительно видела Карин сидящую рядом с Орочимару. Только она молчала, и всё время заметно боязливо прижималось спиной к спинке дивана, казалось, что красноволосая девушка с удовольствием готова была убраться из гостиной куда-нибудь подальше. И самое главное, Сакура вспомнила, что Карин прятала от неё своё лицо, где на одной щеке красовался огромный фиолетово-синий синяк! „Вспомнила?“ — Харуно показалось, что она слышала его смешок. Но теперь, она не чувствовала ехидного веселья. Строчки сквозили презрением. — «В доказательство о том, что клан „Змея“ здесь совершенно не причём, господин Орочимару приказал Карин явиться к нему и там, для Саске, он несколько раз ударил её по лицу за самовольство. И кстати, потом он повторял подобное несколько раз в неделю. Всё время пока ты была в больнице. Но знаешь, что самое интересное, Саске каждый раз присутствовал при этом. Знаешь почему?» Зажав рот рукой, Сакура, стараясь унять подступившую тошноту, едва сдерживала рвущиеся из глубины её души слёзы. Дышать стало невероятно трудно. Да, Карин безусловно виновата, да, она едва не убила её, но…но она никогда, никогда бы не пожелала подобного и ей. Девушку истязали. Прилюдно, перед человеком, которым, как предполагала Сакура, нравился ей. А это хуже смерти… Сердце быстрее забилось в груди, и Сакура, будто слышала каждый его взволнованный стук в своих ушах. Невиданная паника охватила её чувства и разум, так как смутные не радостные догадки стали возникать в её голове красочными и отнюдь неприятными картинками. «Он не только устроил драку и избил одного из лучших наших крепышей (я даже сразу не поверил, когда этот детина вышел из кабинета брызжа кровью на ковры из разбитого носа. А Дзюго, между прочим, ещё тот сумасшедший убийца! Брр…), но и решил из-за тебя угрожать господину Орочимару! Смельчак, я бы не за что бы ни решился, даже ради первой и единственной грудастой красавицы в целой Вселенной на такое откровенное безумие! Так что с того самого момента Саске у нас частый и очень важный гость. Я бы даже сказал, что он стал одним из нас, если ты, конечно, понимаешь о чём я? (А я думаю, что понимаешь). И да чуть не забыл! Если ты будешь ждать его сегодня, чтобы договорить (уж извини немного подслушал ваш крайне не удачный разговор. Красивое признание, кстати! А ты жестокая, как я посмотрю.), то не утруждайся. Вернётся твой „жених“ не скоро. У него сегодня задание от Орочимару. А какое, я тебе не скажу, сам не знаю, хех…» Руки Сакуры всё ещё удерживая письмо, обессилено опустились на дрожащие колени, а её лицо побледнело так, что кожа, вмиг лишившаяся своего живого цвета, стала похожа на тонкий белый фарфор. Содрогаясь всем телом, она была не в силах совладать с одолевшими её эмоциями. Тоска, печаль, отчаяние, страх, гнев, отвращение и страшное раскаяние захлестнули её подобно высокой ледяной волне. От новостей Суйгецу у неё кружилась голова. Закрыв лицо руками, и стараясь дышать как можно глубже и ровнее, Сакура пыталась успокоиться и собрать свои разрозненные мысли воедино. Но это было сделать нелегко. Всё это время, она даже не догадывалась о том, на что ради неё пошёл Саске. И теперь Сакура ненавидела себя за то, что так отчаянно думала лишь о себе и своих раненых чувствах и, что с горяча, сделала неверный вывод. Из-за своего незнания она лишь ухудшила ситуацию между ними и подлила масло в огонь. А ведь могло быть всё по-другому! Если бы она только знала всё с самого начала! Если бы Саске хоть немного доверился ей! Она бы не за что не пустила его к Орочимару. Пусть не как любимая девушка, но как друг, она бы не за что на свете не допустила, что бы он совершил подобную ошибку. И наверно сдержала бы своё признание… Но сожалеть было поздно. Она уже отказалась от него. Теперь же всё вставало на свои места. И второй грех отчётливо открылся перед ней, а решение Учихи Фугаку и слова господина Орочимару обрели свою уже понятную, ошибочную, но ужасающую форму. Зажмурив глаза, Сакура отчётливо представила себе образ коварного змея. Его шипящий змеиный голос отчётливо звучал в её ушах и обвинял, широкая самодовольная ухмылка праздновала сокрушительную победу, а неестественно жёлтые глаза светились коварством. Зажав уши ладонями, Сакура изо всех сил потрясла головой, желая выкинуть змея из своей головы. Но возникшая на его месте мысль, отразилась сильной болью в её сердце и душе. Сакура снова не знала, как ей понимать поступок Саске. Она совершенно запуталась. Для неё парень оставался абсолютной загадкой. Ради неё он делал безрассудные вещи и продолжал отчаянно отталкивать её от себя. Девушка почувствовала, что у неё снова защипали глаза. Однако она не расплакалась и быстро утёрла солоноватую влагу с ресниц. Но мысли о парне продолжали ранить и истязать её душу. Однако письмо ещё не кончилось… „А теперь главная новость нашего вечера, о которой Саске ещё не знает! Думаю, она заинтересует тебя главным образом. Я тут случайно услышал, что через три недели в одном из наших особняков планируют провести свадьбу. Мне кажется, ты знаешь, даже чья она будет. Так что хочу тебя поздравить“. Сакуре показалось, что её сердце пропустило пару ударов. Глаза действительно не обманули её. Через три недели будет её свадьба с Саске! Скомкав листок, девушка в ярости отшвырнула его от себя. Встав на ноги, она подошла к кровати и ничком без сил упала на неё. От первоначального плана не осталось и ничтожного следа. Но, что же заставило его так сильно изменить, Сакура не понимала. Было ясно одно — мафиози сильно спешили. И своё решение они скрывали ото всех. Лежа на кровати, Сакура вспомнила вечер, когда её и Саске объявили женихом и невестой. Тогда Учиха Фугаку при многих свидетелей говорил, что свадьба будет лишь через три года, а теперь годы превратились в считанные недели. А свадьба из открытой и грандиозной обещала стать тайной, закрытой и крайне опасной для неё. Сакуре стало страшно от мысли, что станет с ней после свадьбы. Она уже не верила словам Учихи Фугаку, что она нужна ему для его „высших целей“. Перевернувшись на спину, девушка закрыла руками глаза, а с её губ слетело лишь одно имя. Она беззвучно кричала имя „Итачи“. Она до последнего надеялась и ждала, что он вот-вот поможет ей и вытащит из этого затянувшегося кошмара. Но теперь она понимала ей больше не нужно этого делать и не нужно ждать. Итачи опоздал. Поздно. Закусив губу, Сакура вспомнила, как Саске настойчиво прогонял её в ту ненастную ночь, прижав своим телом к холодной стене в тёмной комнате, где воздух быстро пропитался его яростью и её страхом перед ним. И то, как его губы впервые коснулись её и оставили глубокий не заживающий шрам в самом сердце. Сколько Сакура не думала, она не могла вспомнить, когда её презрение и отвращение к Саске превратились в такую болезненную любовь. Но она понимала, что когда бы этот момент не случился, именно тогда она и допустила свою величайшую ошибку от которой теперь она не могла сбежать или забыть…И от которой разрывалась сердце. Неожиданно губы девушки дрогнули, и на них появилась слабая печальная улыбка. Сакуре подумалось, что если бы она могла вернуться назад, то смогла бы она изменить свой выбор? Смогла бы она решиться на столь эгоистичное и низкое решение сбежать, но взамен никогда не испытать этой боли и не полюбить Саске? Но ответ был очевиден и прост. Он словно импульс звучал в её голове. И этот импульс настойчиво твердил ей: "Нет. Нет. Не смогла!“. И Сакура слишком грустно соглашалась с ним: „Да, не смогла“. Будь у неё выбор всё изменить, она бы поступила точно так же. Девушка не знала, сколько секунд, минут или часов пролежала она так без движения, думая и прокручивая в своей голове исход своей злостной судьбы. Но шум на улице, раздавшейся посреди глубокой ночи из-под колёс автомобиля, заставил её подняться с постели и подойти к окну. Сакура догадывалась, кого она увидит за ним. Слегка отодвинув закрывавшую окно на ночь плотную штору, Сакура взглянула со второго этажа вниз. По освещенной небольшими фонарями дороге быстро шёл Саске. Его голова была опущена, он был полностью в своих мыслях, что даже не заметил, как к нему из особняка вышла Мэй вместе с другой девочкой-служанкой. Взглянув на своего молодого хозяина, обе девушки изменившись в лице, испуганно переглянулись между собой и кинулись вслед за Саске, но парень лишь отмахивался от них, как от назойливых мух. Но вскоре сначала на лестнице, а потом уже и в холе раздался взволнованный оклик Мэй: — Господин, что случилось? — Уйди! — последовал его грубый не терпящий других вопросов ответ. — Но у Вас кровь! — Мэй продолжала упрямо следовать за ним. И теперь они остановились совсем рядом от комнаты Сакуры. Отойдя от окна, Харуно осторожно подошла к двери и замерла, прислушиваясь к звукам за ней. — Уйди прочь. — девушке показалось, что Саске хотел закричать на Мэй, но его голос неожиданно лишившейся своей силы, ослаб и прозвучал слишком устало и глухо. — Но! — служанка хотела, что-то возразить ему, но не успела, Сакура услышала, как с грохотом захлопнулась дверь в комнату Саске. В доме снова стало тихо, но не в душе у Сакуры. Страх снова завладел ею, но теперь она была встревожена из-за Саске. Девушка почувствовала, как её рука сама поднялась вверх, а пальцы, сжавшись в слабый кулак, трижды осторожно постучали в дверь. Но только через пару долгих секунд, когда Сакура уже подумала, что ждать бесполезно, последовал желанный ответ. Замок звонко щёлкнул два раза, и Мэй открыла дверь. — Госпожа, Вам что-то нужно? — девушка выглядела очень подавленно. — Мэй, что произошло? — но вместо ответа последовала тишина. Служанка, сохраняя упрямое молчание, закусила губу. Она продолжала стоять в дверях и прятать свой хаотично бегающий взгляд от Сакуры. Но наткнувшись глазами на скомканное письмо валявшиеся возле самых ног её хозяйки, девушка едва заметно вздрогнула и поспешила перевести свой взгляд в другое место. Её лицо вмиг сделалось ещё более мрачным, а пальцы рук сцепились в тугой замок. Сакура видела, что она сильно нервничает и желает побыстрей закончить это бесполезный разговор. К тому же было совершенно понятно, что ей приказали держать рот на замке, что бы пленница ничего не смогла узнать через неё. Поэтому Сакура решила немного, но подтолкнуть свою преданную горничную к ответу: — Мэй? Что с Саске? Мы же одни… — Я знаю! — неожиданно вскричала Мэй, но тут же прикусив язык, более спокойно продолжила. — Знаю… просто… Молодой господин вернулся так поздно и весь в ссадинах и ушибах… — девушка начала отвечать немного отрывисто и нервно. Было видно, что она сильно взволнованна. — а на его рубашке была кровь. Я не знаю, может, он ранен гораздо серьёзнее чем я увидела… Господину Фугаку это совершенно не понравится! Я была обязана помочь… Но господин Саске не подпускает меня к себе! — Мэй, успокойся. — Взяв девушку за руки, Сакура, стараясь сохранить своё собственное балансирующее на грани спокойствие, сжала её ладони и заставила посмотреть на себя. Она чувствовала, что в долгу перед этой хрупкой и нежной китаянкой. Ведь только её заботами и присутствием, она смогла вытерпеть столько тяжких дней. — Во-первых, пожалуйста, забудь про письмо… Ты всё сделала правильно. Глаза девушки округлились, и она отрицательно покачала головой: — Нет, я не имела права делать этого без разрешения господина Фугаку. Но…- запнувшись, Мэй потупив взор, глубоко вздохнула. — Но я чувствовала, что там что-то важное для Вас. — Да, — грустно улыбнувшись, Харуно кивнула. — Ты очень помогла мне. Спасибо. — Значит, я не ошиблась… Мэй попыталась улыбнуться в ответ, но у неё ничего не вышло. Проблема молодого господина не выходила из её головы. Сакура понимала, что ждало девушку, если она допустит ошибку, но и её бездействие грозило Мэй серьезным наказанием. Сакура уже достаточно осознала, насколько жесток господин Учиха к зависящим от него людям. К тому же сильная тревога за Саске пересилила её серьёзные опасения. — А во-вторых, — Харуно решительно посмотрела на запертую дверь. — ты можешь принести мне аптечку и бинты? — Что? — Мэй захлопала глазами от удивления. — Я сама займусь ранами Саске. — отбросив и запечатав свои ещё не остывшие чувства к парню, Сакура, собравшись с силами, решила твёрдо выполнить свой профессиональный долг. — Я же всё-таки врач. Будущий… — Вы не можете! — отшатнувшись от хозяйки, Мэй быстро-быстро замотала головой. — Вам запрещено выходить из комнаты без разрешения господина Фугаку! Тем более Вы не можете встретиться с молодым господином. Если кто-нибудь узнает! .. Прошу Вас госпожа, не просите меня об этом! — Мэй, — перебив служанку, Харуно аккуратно приблизилась к ней и слегка приобняла за хрупкие плечи. — Пожалуйста. Я быстро…Обещаю! Растерявшись от неожиданных объятий со стороны госпожи, Мэй отстранёно, будто желая оттолкнуть её, подняла руки. — Госпожа, что Вы делаете? Сакура видела, как её горничная борется с собой, не зная какое решение станет единственным верным для всех. Девушка разрывалась между жестким приказом Учихи Фугаку и искренней симпатией к доверенной её заботам молодой госпоже. Но с большим трудом она сделала свой выбор. — Хорошо, — всё ещё чувствуя неуверенность от своего решения, Мэй с усилием кивнула. — Вот возьмите. Присев на корточки, девушка, подобрав с пола, предварительно спрятанную от глаз госпожи, маленькую белую коробочку, протянула её Сакуре. Опустив взгляд и посмотрев на крышку, Харуно увидела символический красный крест. — Спасибо… — Только, пожалуйста, быстрее… — ответила на благодарность Мэй и быстро зашагала прочь от хозяйских спален. Не желая терять ни секунды драгоценного времени, Сакура тут же накинув тонкий шёлковый халат на плечи и завязав пояс вокруг талии, вышла из своей комнаты. Осторожно, стараясь, лишний раз не шуметь, она прикрыла дверь и почти на цыпочках прокралась к двери ведущую в запретную крепость. Остановившись в нескольких сантиметрах от заветной цели, Сакура почувствовала, как её решимость начала быстро таять подобно раннему снегу, а сердце взволнованно забилось в груди. Всё же её чувства были ещё слишком сильны…Но нужно было собраться. Слегка похлопав себя по щекам, Сакура стала повторять себя кто она и с какой целью стоит около этой двери. Сейчас она не должна быть влюблённой отвергнутой девушкой. Сейчас она обязана быть хорошим врачом и исполнить свой долг до конца. И эта мысль придала ей сил. И она постучала. — Я сказал, оставь меня! От голоса Саске наполненного яростью и раздражением, Сакура вздрогнула, но отчего-то такая реакция парня придала ей больше уверенности в себе и своих силах. Набрав в лёгкие побольше воздуха, девушка, вновь подняв руку, постучала уверенно и настойчиво. За деревянной преградой послышались тяжёлые, гневные шаги, и Сакура, стиснув зубы, стала ждать, когда она распахнётся перед ней. А мысленно, она постоянно повторяла и напоминала себе: „я врач, я врач, я врач…“ — Я же сказал, убирайся от… — рывком распахнув дверь, Саске резко замер, а его широко распахнутые чёрные глаза растерянно застыли на тонкой фигуре розоволосой девушки. — Можно войти? — первой совладав с собой, Харуно немного радостно осознала, что достойно справилась с первой сложной задачей. Но это было только начало. — Что ты делаешь тут? — не в силах отвести ошарашенного взгляда от девушки, Саске продолжал, как-то растерянно глядеть на неё, но всё же в его взгляде уже появился знакомый холод. — Ты прогнал Мэй, — Сакура приподняла аптечку, чтобы Саске смог увидеть её, — поэтому я пришла за место неё. — Что ты? — лицо Саске сделалось серым и Сакура уже было испугалась, что его раны оказались слишком серьезны, как громкий гул голосов раздавшихся на лестнице заставил двоих молодых людей содрогнуться. Обернувшись на шум, Сакура, оробев, в ужасе уставилась на распахнутые двери отделяющие холл второго этажа от их крыла. Сейчас она была видна, как на ладони и через пару секунд кто-нибудь из поднимающихся по лестнице служанок непременно заметит её и всё буде кончено. Но сильная рука, довольно грубо схватив Сакуру под локоть, ловко увлекла её в комнату и захлопнула за ней дверь.

***

В один миг, оказавшись в просторной комнате Саске, Сакура, от неожиданности, задержав дыхание, замерла на месте не в силах шелохнуться. Её сердце бешеным ритмом билось в груди, а от пережитого испуга у неё до сих пор сильно дрожали коленки. Паника захлестнула её с головой. Она едва не попалась! Только через несколько довольно долгих секунд, когда чувства немного успокоились, девушка начала понимать в каком положении оказалась. Она была снова, как когда-то, зажата между Саске и дверью, чья красивая резьба больно врезалась ей в спину. К тому же Саске продолжала крепко сжимать её локоть в своих пальцах. Резко вскинув голову, Сакура, покраснев от нахлынувших на неё волн волнительных воспоминаний, к своему удивлению и странному неподобающему разочарованию обнаружила, что парень совершенно не смотрит на неё. Его мрачный, гнетущий, пробирающий до самых костей ледяной взгляд, был направлен прямо на дверь. Превратившись в единый слух, Саске, нахмурив брови и плотно сжав тонкие губы, внимательно прислушивался к притихшим голосам в холле, не замечая ничего вокруг себя и даже того, что он продолжал с силой удерживать руку Сакуры в своих плотно сжатых пальцах. Но его предельная настороженность стала для Сакуры хорошей возможностью получше осмотреть его раны. Как и сказала Мэй, на лице у Саске действительно было довольно много неприятных ссадин. Его левая щека, где виднелся синяк, немного припухла, а нижняя губа была сильно разбита в кровь. Опустив взгляд ниже, Сакура только сейчас заметила, что и руки парня, а особенно костяшки его пальцев покрывали множественные ушибы и раны. Девушка сразу узнала в них следы недавно произошедшей драки. На практике в больнице, куда студентов медицинского факультета чаще всего отправляли понабраться опыта, Сакуру, как наиболее исполнительную и внимательную к мелочам студентку, чаще всего сажали в приёмную комнату обрабатывать и перевязывать подобные раны разным не спокойным по жизни молодым людям. Но Саске не был одним из них. И Сакура не могла поверить, чтобы он мог ввязаться во что-то сам… К тому же Учиха Фугаку и приставленная к Саске вездесущая охрана не за что бы не допустили подобного происшествия способного подорвать имя и честь столь громкой фамилии пролить свет на истинное положение дел. Тем более теперь, когда планы так сильно изменились и любая оплошность могла привести к краху… Но что же тогда произошло? И когда? От неприятных догадок внутри у девушки всё резко оборвалось, перевернулось и сжалось в тугой отвратительный и тошнотворный комок, а слова Суйгецу снова зазвучали в её ушах с насмешливой интонацией: „…он один из нас…“. Осторожно переложив аптечку в другую ладонь, Сакура, медленно подняв руку, аккуратно и нежно, одними кончиками пальцев прикоснулась к его распухшей щеке. Почувствовав это лёгкое, едва ощутимое прикосновение, Саске вздрогнул и, опустив недоумённый взгляд, он как-то отстранёно, будто в первый раз видя, посмотрел прямо в зеленые переполненные тревогой глаза сверху вниз. — Больно? — осторожно проведя пальцами по его щеке, Сакура, пересилив себя и свои чувства, чтобы в очередной раз не забыть о своём решение, спокойно и вопросительно посмотрела на него. От звука её голоса, Саске, наконец, пришел в себя. Его растерянный взгляд изменился. Теперь он стал самим собой. Холодным и отталкивающим. Подняв свою руку, он хладнокровно оторвал её прохладную, исцеляющую ладонь от своей щеки. И резко отпустив её руки от себя, он тут же отошел от Сакуры в сторону к большому чёрному креслу. Постояв так спиной к девушке в нерешительности пару секунд, он устало осел в глубокое кресло. — Проклятье! — выругавшись, Саске опустив локти на колени, закрыл лицо руками, но тут же подняв голову, он посмотрел на девушку горящими глазами. — Уходи немедленно! — Нет. — Сакура упрямо покачало головой и сделала пару шагов вперёд. — Не уйду. — Прекрати! — гнев с новой силой вспыхнул в тёмных глазах Саске, а в его голосе зазвучала холодная сталь. — Ты не должна быть тут? Какого чёрта ты здесь забыла?! Совсем рехнулась?! — Что? Я! .. — теперь уже Сакура начала выходить из себя. Грубость Саске, как всегда, сильно задевала нежные струны её и без того до полусмерти избитой души, но вовремя взяв себя в руки, девушка, вздохнув и собравшись с мыслями, спокойным голосом, как сказал бы опытный врач, добавила: — Я просто хочу помочь тебе. Ты хоть видел себя в зеркало? Сплошные ссадины. Я не могу этого так оставить. И раз тебе не нужна помощь Мэй, то уж, пожалуйста, потерпи немного меня. — Мне казалось, — взглянув на девушку ледяным взглядом, Саске неожиданно для неё усмехнулся. — что после нашего разговора ты не захочешь даже приближаться ко мне. — Нет… — качнув головой, Сакура слегка наклонила голову вперёд. — Я сказала, что хочу остаться с тобой друзьями, — сердце больно кольнуло в груди и, стараясь не покраснеть от стыда и жгучей обиды, Харуно сильнее прижала к себе белую коробку. Отчасти Саске был действительно прав. Какая-та часть её действительно не желала больше встречаться с ним. Но и полностью отказаться от него, стать как когда-то равнодушной и спокойной, было сверх её сил. Крепкие, не остывшие чувства, всё равно не дали бы Сакуре забыть его и забыться самой. Особенно теперь, когда она узнала, на что Саске пошёл ради неё и каким таинственным может быть его, как казалось бы, каменное и холодное сердце. — Тогда тебе не о чем беспокоиться. — Встав с кресла, Саске, слегка поморщившись от сильной боли в пальцах, прошёл мимо Сакуры и, остановившись около самой двери, он схватился за металлическую ручку. — Нам незачем быть друзьями. Так что уходи! И снова он прогонял. Всем своим видом Саске желал показать, что не нуждается не в чьей помощи и особенно в её. Но Сакура чувствовала, что это далёко не так. Сейчас она не могла позволить себе сдаться ему и сделать шаг назад. Поэтому Сакура, будто не замечая предъявленного ей категоричного отказа, спокойно поставила аптечку на небольшой круглый столик около самого кресла и, осторожно открыв крышку, стала внимательно рассматривать её довольно богатое содержимое. — Эй! Ты слышишь меня?! –в конце теряя терпение, Саске раздражённо посмотрел на Сакуру. Но девушка совершенного не реагировала. Впервые она была так настойчива в чём-то и впервые так откровенно старалась игнорировать его слова, сделав вид, что вовсе не слышит его. Но больше он не мог позволить ей оставаться в своей комнате. Отпустив ручку двери, Саске, вконец, потеряв терпение, быстро зашагал обратно к Сакуре. Он был полон решимости выставить её как можно скорее вон из своей комнаты. Ведь каждая минута, проведённая с нею рядом, грозила им двоим неуправляемыми последствиями. Вытянув руку, Саске уже был готов схватить девушку за локоть и без лишних слов, невзирая на возможное сопротивление, выставить её вон. Но Сакура неожиданно, резко обернулась к нему с зажатой в пальцах голубовато-синей бутылочкой и сделав шаг назад, решительно посмотрела прямо в его чёрные суровые глаза. Их взгляды снова встретились. Но сейчас каждый хотел доказать другому свою неоспоримую правоту и никто не хотел уступать другому в борьбе в столь разных желаниях. Возможно, они бы ещё долго сверлили друг друга гневными и упрямыми взглядами, но возобновившиеся перешёптывания нескольких голосов, на этот раз раздавшиеся совсем рядом от комнаты Саске, в конце концов, привлекли их внимание. — Теперь я не смогу выйти, — чувствуя, что она, наконец, победила, Сакура, стараясь сохранить спокойствие во взгляде и голосе, опустила голову, что бы скрыть проскользнувшую на её губах улыбку. Теперь если Саске и захочет, то он не сможет выставить её за дверь. Исказившись в лице, Саске вновь громко, почти отчаянно выругавшись на прислугу, упал в то же чёрное кресло и, зажмурив глаза, запрокинул голову назад, устроив её на высокой кожаной спинке. Не теряя времени, Сакура щедро смочила белую вату прозрачным раствором из бутылки. И опустившись на колени рядом с Саске, она аккуратно прикоснулась к его раненым пальцам. Девушка знала, что обеззараживающее средство должно сильно щипать, но мельком взглянув на Саске, она заметила, что он совершенно не изменился в лице. Он сидел совершенно спокойно и пристально наблюдал за ней. Склонившись под таким взглядом к рукам Саске ещё ниже, Сакура недовольно буркнула. — Если больно, скажи. Но Саске промолчал, так ничего и не ответив ей. Выполняя привычную для себя работу, Сакура с каждой обработанной и перевязанной ей раною всё больше ощущала, что приняла правильное решение прийти сюда. Но от пронзающего взгляда парня, следящего за каждым её уверенным движением, она то и дело чувствовала ужасную неловкость и скованность, однако девушка ни на секунду не прерывала свою важную работу. Вскоре руки Саске были обработаны и аккуратно перевязаны тонкими белоснежными бинтами. Удовлетворённо кивнув головой самой себе, Сакура отложила не нужные ей теперь средства в сторону. Дело оставалось за малым. Оставалось позаботиться о лице. В очередной раз, заглянув в аптечку, девушка сознательно долго копалась в ней, делая вид, что выбирает из предложенных средств самое нужное. Отчего-то теперь ей было трудно поднять свой взгляд и так же спокойно и сдержанно, как ещё совсем недавно, посмотреть Саске прямо в лицо. Однако больше тянуть время она не могла и, в конце концов, ей пришлось взять в руку уже давно примеченный ею небольшой тюбик с мазью. Осторожно приподняв голову, Сакура немного настороженно взглянула на Саске сквозь упавшую на глаза чуть-чуть длинноватую розовую чёлку. Но её тревога оказалось совершенно напрасной. Парень сидел в кресле с закрытыми глазами, слегка наклонив голову набок, а его грудь медленно вздымалась и опускалась от ровного и глубокого дыхания. Слегка растерявшись от вида дремлющего Саске, Сакура с другой стороны почувствовала облегчение. Больше он не обжигал её своим пронзительным взглядом. Нанеся на подушечку указательного пальца небольшое количество лечебной мази, сильно пахнущей разными травами, Сакура придвинулась ближе к Саске. Нахмурив брови от возникшего внутри неё волнения, девушка осторожно протянула свою руку к парню. Но прикоснувшись к его губам, Сакура, как можно аккуратнее, проведя по ним пальцем, почувствовала, как дрогнул уголок его губ. — Что смешного? — отдернув руку, Сакура сконфуженно посмотрела на Саске. — Я думала, что ты спишь. — Сама виновата, что такая доверчивая. — Парень, слегка приоткрыв глаза, но не поворачивая головы, скосил свой взгляд на девушку. — Неужели ты готова помогать всем? — Это моя будущая работа, — Харуно немного удивилась от того, как твёрдо и гордо прозвучал её собственный голос. — Я обязана помогать всем людям. Теперь Саске посмотрел прямо на неё. Его глаза излучали холодный свет и смотрели серьёзно и изучающи, но мимо девушки не могло пройти и то, что в этом, таком странном взгляде парня, пробежала самая настоящая и глубокая грусть. — Даже убийцам? От вопроса Саске, плечи девушки вздрогнули. — О чём ты? Её голос прозвучал даже для неё самой слишком беззаботно и фальшиво. Резко опустив голову, чтобы Саске не увидел перекошенное ужасом выражение её лица, Сакура, снова притворившись, что что-то ищет в аптечке, закусила губу. „Нет… Не может быть!“ Она не хотела слушать и слышать то, что только что сказал Саске. Это было слишком для неё… Перед глазами встала густая тёмная пелена, а сердце будто пронзили холодной сталью копья и оплавили раскалённым металлом, ставя на нежной и израненной ткани своё ужасающее клеймо: „…он один из нас…“. Даже в самых ужасных кошмарах Сакура не могла представить, что Саске способен свершить нечто подобное — отнять чью-то жизнь.