Ad patres

Из открытого окна в комнату проникал прохладный ночной воздух, наполненный разнообразными нотками запахи зелени, росшей возле дома. Тишину темноты периодически нарушали беспокойные вскрики животных и ночных птиц, нашедших свой столь поздний завтрак в зарослях леса. Неутихающая жизнь, казалось, не затрагивала лишь одного дома, стоящего на окраине поселения. Майклсоны так и не смогли заснуть рядом с покойницей. Они, включая Татию и Асдис, которую бережно нес на руках Элайджа, чтобы девочка не проснулась, ушли в свой дом. Однако в слабом свете щербатой луны, рассеявшимся через мутноватое стекло в странноватые полоски, можно было увидеть одного человека. Казалось, он тоже ушел в мир иной вслед за бедняжкой, настолько незаметно было его мерное дыхание. Голова юноши покоилась на откинутой руке усопшей. Никлаус не спал. Он никак не мог понять, как все могло случиться так скоро. Ведь ещё пару часов назад она пыталась завести с ним разговор, на что он лишь отворачивался. Она, игриво потряхивая кончиком собственной косы, играла с соседкой кошкой, любящей вечерами выпрашивать у Хейнрика и Ребекки остатки мясного ужина. И если бы Ник ответил ей тогда, если бы подошел к ней, чтобы помочь выпутать острые коготки из волос… Парень находил ещё сотню подобных «если бы…», из-за которых Кэролайн могла бы сейчас спать в одной комнате с Ребеккой. Сильно сжав рядом лежавшую кисть покойницы, Никлаус с каким-то животным страхом отметил, что кожа заметно похолодела, в отличие от того места, с которым соприкасалась его щека. Подняв голову, он в очередной раз посмотрел на лицо девушки, наклоняясь к ней все ближе и ближе. Смерть для него не была незнакомым гостей, в их деревне часто умирали люди, и с самых малых лет его с братьями и сестрой учили, что нужно воспринимать это явление спокойно, как восход солнца или дождь. Но впервые она забирала у него того, к кому он успел так сильно привязаться. Сейчас он как никогда понимал, насколько скоротечна жизнь. Когда что-то на мгновение коснулось его груди, Никлаус испуганно отпрянул от тела, не выпуская руки девушки. Но в тот момент, когда пальцы покойницы в его руке слегка шевельнулись, юноша подумал, что окончательно помешался. Мысли путались, и Ник все сложнее и сложнее воспринимал окружающую реальность. Время словно нарочно замедлило свой ход, а в доме воцарилась оглушающая тишина. Казалось, воздух уплотнился и сдерживал все его тело подобно толстому одеялу, в которое он закутывался ещё мальчиком в нескончаемые холодные зимние ночи. Никлаус медленно отполз от тела Кэролайн, не переставая смотреть на её лицо. С запоздалым пониманием он отмечал, что её лицо как-то неумолимо поменялось, рука, лежащая до этого на столе, теперь свисала и костяшками пальцев еле касалась пола. Юноша медленно помотал головой – перед глазами прыгали черные мушки, а мир резко потерял яркость красок. Последнее, что он запомнил, прежде чем окончательно лишиться связи с окружающим, было осознание того, что голова покойницы повернулась на бок. *** Елена не любила просыпаться слишком рано – голова соображала туго первую половину дня, да и спать хотелось постоянно. Так что, когда мобильный телефон издал пронзительную трель, словно намереваясь разбудить всю Америку, она лишь проворчала что-то нецензурное в адрес операторов связи и зарылась поглубже в подушку. Однако адово изобретение человечества и не думало замолкать. Рядом недовольно заворочалась Бонни, перетягивая одеяло на себя, чтобы укрыться с головой, и неловким движением ноги скинула Гилберт с кровати. Довольно сильно ударившись головой об тумбочку, девушка наморщилась и делано захныкала, передвигаясь на четвереньках в сторону секретера и потирая ушибленное место. Однако увиденное заставило её забыть о боли и показушестве – мобильник Кэролайн издавал совершенно нехарактерный ему звук, похожий больше на чей-то тонкий визг, и светился равномерным белым цветом. - Бонни…Бонни! Проснись! – Запутавшись ногами в скинутой со стула рубашке, она еле подползла к кровати и начала отчаянно трясти подругу за плечо. Ведьма Беннет никак не желала просыпаться, лишь металась по кровати, словно ей снился страшный сон. Наконец, когда Елена уже всерьез подумала о кувшине холодной воды, Бонни как то странно дернулась и резко проснулась. - Елена? Боже праведный, полпервого ночи, мы же только заснули… - причитания девушки оборвались, только она заметила мобильный на секретере. - Бонни, что это значит? – порядком напуганная Гилберт еле контролировала себя, чтобы не начать заикаться. - Что-то с Кэролайн. – Ведьма соскочила с кровати, и, схватив мобильный, выбежала из комнаты, не удосужившись даже сменить пижаму на более подходящую одежду. – Елена, быстрее! Времени нет! Девушка поспешила за подругой, прихватив с крючка только куртку. Быстро заведя машину, они рванули по ночному Мистик Фоллсу на максимально возможной скорости. Добравшись к дому Форбс за пять минут, Елена выскочила из автомобиля, но не успела она сделать и пары шагов, как услышала, что под её ногой что-то хрустнуло. Она наклонилась и изумленно подняла разбитую рамку с фотографией Кэролайн и Тайлера. Посмотрев в открытое окно комнаты подруги, она перевела взгляд на Бонни. - Клаус? - Клаус. – Беннет одними губами подтвердила её догадку и, закинув телефон обратно в машину, тихо, но достаточно быстро пошла в дом. Ловко перепрыгнув через две скрипящие ступеньки на лестнице, она остановилась перед дверью Кэролайн. Она постояла с минуту, словно ожидая чего то, и вдруг неожиданно рванула дверь на себя. Елена вошла следом за ней и вскрикнула от неожиданности – перед ними стоял растрепанный Никлаус, словно только выкупавшийся в реке крови. Но не столь странный вид испугал её. Полубезумный взгляд гибрида с какой-то непонятной искоркой… человеческого ужаса? *** - Никлаус? Ник! Вставай же! – голос, откуда издалека, то и дело повторял его имя, но почему то именно он рождал в нем чувство всепоглощающего счастья. Поморгав несколько раз, чтобы хоть как то сфокусировать взгляд, он немного удивленно посмотрел на нависшую перед ним Кэролайн. Он искренне не понимал, почему она разбудила его в столь позднее время, ведь если бы было что-то срочное, то девушка бы сразу ему сказала об этом. Она же немного неловко, словно делала это впервые, крепко прижалась к нему, уткнувшись носом в его плечо. Никлаус, опираясь на одну руку, начал другой перебирать её волосы, чтобы хоть как то успокоить бедняжку, которая началась странно подрагивать и всхлипывать. - Кэролайн, что случи… - хотел, было, он спросить, но тут Никлаус опустил руку чуть ниже на шею и почувствовал что-то влажное. Подняв руку на уровень глаз, он увидел, что она вымазана чем-то темным. Понимание словно обрушилось на него, и юноша, оттолкнув от себя бывшую покойницу, отполз от неё как можно дальше. – Как?! Кто ты? Демон или очередная выдумка переродков? - Не угадал. – Хрипло усмехнулась она, смотря на него как на последнего предателя. – Ваша ведьма знает ответ. - Айана? Откуда, ведь ты же умерла! – Ник дернулся и скрестил мизинец и безымянный палец. В глубоком детстве родители уверяли его, что именно там можно отогнать нечисть от себя. – Твое тело лежало здесь около трех часов абсолютно точно мертвое…Никто не умеет воскрешать мертвых… - Не знаю, Никлаус. – Она подняла руку и потерла шею, будто что-то сжимало её, и осторожно попыталась встать. Но её нижняя часть тела настолько онемела, а руки ослабли, что она почти сразу же упала обратно на пол, громко застонав от боли. Схватившись за место раны, она откинула голову назад и устало посмотрела ему прямо в глаза. - Уйди, пожалуйста. Я, как видишь, не могу. – Кэролайн попыталась улыбнуться сквозь слезы, но это было больше похоже на гримасу боли. На несколько минут, отведя взгляд, Никлаус тяжело вздохнул и разомкнул пальцы. Юноша медленно подошел к ней и, откинув волосы назад, поднял её на руки.