Ad patres

      Кэролайн устало вздохнула, выливая очередную порцию воды в ванную. На глаз прикинув, что ей придется притащить еще ведра два от самой речки, девушка жалобно захныкала в тишину. Но никто не отозвался, впрочем, по понятным причинам: старшие Майклсоны как всегда ушли по своим сверхсекретным делам вместе с Айаной, Колли и Никлаус отправились на охоту, а Хейнрик убежал вместе со своими друзьями к Большой Воде. Форбс усмехнулась, вспомнив, как Хейнрик впервые сообщал ей местные ориентиры. Большая Вода, Благие Пещеры, Оленьи Места – древние викинги не отличались оригинальностью и большой фантазией, если только дело не касалось имен их детей. Только в этом случае потомки великих воинов относились к имени крайне бережно.       Кэролайн подхватила ведро и вышла из дома по направлению к питьевому ручью, продолжая размышлять о странноватой и страшной в своей первобытности местной жизни. Ребенку не давали имя, пока он не переживет первое в своей жизни скаммдеги. Люди искренне верили, что раз малыш пережил короткие дни, то духи благословили его, и можно было проводить обряд. За тот спокойный месяц, что девушка провела до событий с волками, она была на одном подобном. Как она тогда волновалась, что чем-нибудь выдаст себя, ведь на нее будет смотреть вся деревня! Однако и тут ей на помощь пришел Никлаус. Это была их вторая ночь, проведенная на сундуке у окна. Юноша шепотом, чтобы не разбудить своих родных, повторял слова благословения ребенку, чтобы Форбс хорошенько их запомнила. Он рассказывал особенности этого обряда, как правильно держать руки и повязать специальную ленту с подвесками из металлических кружочков с защитными рунами. Только благодаря нему она заслужила благосклонный кивок и легкую улыбку от Эстер. После этого обряда мать семейства стала относиться к ней с меньшей осторожностью и большим расположением, чем раньше.       Форбс, осторожно подобрав подол юбки, села на корточки, чтобы зачерпнуть ведром воду. Воспоминания о подозрительном поведении древней ведьмы пришли вместе с размышлениями о том, как ее до сих пор не раскрыли. Порой ее поведение крайне различалось с действиями окружающих, но каждый раз ей удавалось каким-то невероятным образом выкрутиться из сложившейся ситуации. Пару раз ей даже казалось, что Айана заколдовывает народ, чтобы он сквозь пальцы смотрел на ее дичайшие повадки, настолько спокойно они относились к ее оплошностям. Помощь древней ведьмы всегда была как нельзя кстати. После случившегося с Нейном, Айана успокоила Татию и Майклсонов, благодаря чему к Кэролайн относились как к нормальному человеку. Девушка возносила хвалу всем богам, которые только существовали на этой земле, что остальные жители не узнали об ее чудесном воскрешении в ту ночь, и опять же в этом помогла Айана. Она запретила даже упоминать вслух любые подробности случившегося под угрозой страшной кары от духов. Однако все равно с того дня Кэролайн чувствовала некую враждебность. Татия всякий раз пыталась увести или отправить Асдис подальше, стоило только ей появиться рядом. Финн вообще сторонился Форбс, словно она была прокаженной. Пожалуй, единственными людьми, которые свободно общались с ней, были Колли, Ребекка и Хейнрик. Младшие Майколсоны еще не были достаточно искушены жизнью и общением со сверхъестественным, чтобы всерьез понимать дикость и ненормальность чудного воскрешения. Да и дух подросткового бунтарства заставлял их наперекор взрослым все больше и больше сближаться с девушкой.       Единственной проблемой, которая не давала Кэролайн покоя вот уже неделю, был Никлаус. Он, несомненно, обрадовался, что с ней стало все в порядке, но с тех самых пор он сторонился её. Молодой человек постарался свести свое общение с ней к минимуму – ограничивался пожеланиями с утра и вечера да банальными фразами за столом. Блондинка за неделю видела его крайне редко – он всеми силами пытался не проводить много времени дома. Постоянная охота, помощь Татии (единственной, которой эта ситуация приносила истинное удовольствие), изготовление оружия в кузнице Элайджы… Казалось, что он даже пойдет на работу к переродкам, лишь бы не быть в ее обществе. Но что удивляло Кэролайн более всего – она не чувствовала исходящую от него враждебность. Ник ни словом, ни взглядом не показывал, что она ему противна и ненавистна, наоборот, в некоторых редких жестах просматривалась трогательная забота. С подобным трепетом он относился, пожалуй, только к Ребекке в периоды ее крайнего расстройства, которые были не столь редкими. В эту неделю он как никогда раньше напоминал ей, что через тысячу с лишним лет она узнает его как безжалостного короля вампирского мира. Никлаус показывал одну из самых страшных черт своего характера, ужасающую порой намного больше, нежели его безумная кровожадность. От Клауса исходило абсолютное равнодушие к ней.

***

      Бонни не могла дождаться звонка с алгебры. Миссис Ван Дамм, как назло, постоянно одергивала ее, призывая внимательно следить за происходящим на доске. Елена неодобрительно косилась на подругу, словно прилежная отличница на маститого двоечника. Наконец, когда учительница отвернулась, чтобы записать очередное решение на доске, на парту Беннет упала записка, подписанная слегка неразборчивым подчерком Гилберт.

«Даже ради блага Кэролайн ты не могла заключать союз с Клаусом! Он наш враг, мы должны уничтожить его, а не участвовать в его грязных делах!»

Бонни закатила глаза и мысленно простонала. Главным минусом Елены была ее зацикленность на абсолютизме черного и белого. Хотя стоит признать, что порой младшая Гилберт проявляла удивительную выборочную слепоту, когда дело касалось кого-то из братьев Сальваторе. Беннет поджала губы, пытаясь придумать достойный ответ на провокационную записку. Наконец через Шона она передала Елене короткий отказ, прочитав который двойник еще больше нахмурилась и надулась.       Наконец выскочив из душного здания школы, Беннет стремглав кинулась к своей машине, однако была остановлена древним гибридом. - Прекрасная новость, ведьма. – Лицо Клауса выражало мрачное торжество. – Нам не понадобится помощь моего старого друга. Я нашел другой способ найти древнюю помешанную, однако потребуется твоя помощь. - Что я должна сделать? – Бонни переполняло возбуждение от открывающихся перспектив, но она тщательно скрывала это. - Это будет довольно легко. – Древний жестом указал на небольшой парк возле школы, и они медленно пошли туда. – Раз Айана решила показать мне свое истинное лицо и причастность ко всей этой истории, то она не будет скрываться. Она явно хочет, чтобы мы ее нашли. Поэтому, думаю, у нас не возникнет проблем с ее поиском. - Но как? У нас нет ее вещей, крови ее родственников - ничего, что могло бы подойти для заклинания поиска! - Крови как раз у нас предостаточно. – Никлаус кровожадно улыбнулся, быстро указав глазами на шею ведьмы. – Вы, Беннеты, непосредственные ее потомки по прямой линии от той самой оболочки, что существовала тысячу лет назад. - Откуда ты знаешь? - Я старался не терять из виду потомков Айаны, которые остались в Средневековой Европе. Долгое время считал, что будет крайне символично, чтобы потомки той, кто помогала моему отцу наложить на меня сковывающее проклятие, сняли его. После истории с Катериной они долгое время прятались от меня, наивно полагая, что я истреблю их всех. Кстати, твои пращуры оказались одними из первых переселенцев на Новую Землю. Но! Сейчас не время вспоминать дела минувших дней. У нас есть твоя кровь, и вот это.       Произнеся последнюю фразу, Клаус осторожно снял с шеи одно из своих ожерелий. На тонкой, явно современной, цепочке висел небольшой медальон. Все указывало на его древность – слегка щербатый, покрытый множеством царапин круглый кусок серебряного сплава с набитой непонятной руной словно вышел с репортажей про археологические раскопки. - Неужели спустя столько времени он сохранился? – заворожено глядя на покачивающийся оберег, почти благоговейно произнесла Бонни. От артефакта шла странная энергетика, которая показалась ведьме слегка знакомой. - Айана сделала его незадолго до трагичных событий для Та… А, впрочем, неважно. Он быстро намотал цепочку на ладонь и сжал в кулак. - Ты думаешь, это может сработать? - Почему бы и нет? У нас есть кровь ее потомка и вещь, которую она собственноручно заговаривала, должно получиться. Если же нет, то будем ждать, что найдет Патрик. Они прошли через парк, дойдя до его машины. Клаус, как подобает благовоспитанному мужчине, открыл переднюю дверь перед Бонни, пропуская ее в салон. Беннет села на пассажирское сидение и, посмотрев на заднее, вздрогнула. Словно странная статуя на заднем сидении лежала Кэролайн, прикрытая бежевым пледом так, что можно было бы подумать, что она спит. - Куда мы? – тихо спросила девушка, глядя на усевшегося за руль гибрида. - Я отвезу вас в свой особняк. Стефан уже ждет нас там.

***

      Кэролайн сидела в деревянной ванне, рассеяно перебирая свои мокрые пряди волос. Она нашла это чудо скандинавской мысли совсем недавно в сарае. Хейнрик охотно объяснил ей, что этим корытом, весьма отдаленно напоминающим даже прабабушек современных ванн из документальных передач, семейство пользовалось, когда наступали холода, и невозможно было купаться в речке. Однако Кэролайн настолько соскучилась по благам цивилизации, что была рада даже этой находке. Дождавшись дня, когда все члены семьи разошлись по своим делам, пообещав раньше сумерек не возвращаться, она с радостью принялась осуществлять свою задумку. К слову сказать, к трем часам дня Кэролайн уже была готова спалить ванну – из-за долгого перерыва дерево немного рассохлось, и пришлось вылить не одно ведро воды, пока она наконец перестала протекать. После этого корыто было торжественно внесено в их с Ребеккой комнату и наполнено горячей водой.       И вот уже двадцать минут Форбс, откинув голову на бортик, наслаждалась прелестями почти обжигающей воды, чувствуя себя, наконец, человеком из двадцать первого века. Она настолько разнежилась, что не заметила странный шум в доме. Пришла в себя она только после того, как кто-то ворвался в комнату и, не обращая на нее внимания, стал что-то искать в сундуке с одеждой. Кэролайн возмущенно посмотрела на спину вошедшего, и по длинным светлым волосам она без труда узнала Никлауса.       Осознание того, что она полностью обнажена, пришло к девушке не сразу. Медленно, словно боясь что-то спугнуть, она скрестила руки, прикрывая грудь, и поджала колени. Мужчина же, как ни в чем не бывало, рылся в сундуке, сквозь зубы ругая Бекку на все лады. Когда же возмущение Кэролайн от такого наглого игнорирования ее персоны достигло предельной точки, она громко прочистила горло. - Асы благие! - потрясенно воскликнул Майклсон и, обернувшись, замер. – К…Кэролайн?! - Ник! Да как ты смеешь… - Форбс никак не могла подобрать нужного слова, - врываться! Как только не стыдно! - Я ис..искал кинжал Бекки! – все еще шокированным тоном, не отрывая взгляда от тела девушки и слегка заикаясь, пытался оправдаться Никлаус. – Я пришел в первое очевидное место, мне нужно быстро найти… - Но это не повод не замечать меня! – возмущенно протараторила Кэролайн и попыталась продолжить свою гневную речь, как была прервана пришедшим в себя юношей. - К твоему сведению, олененок, мы используем эти комнаты, чтобы спать! Для омовения у нас есть сарай, где тебя никто не потревожит без надобности. Тем более, это комната Бекки, а в нее я имею право заходить, когда хочу и… - Ты со мной снова разговариваешь? – Форбс внезапно прервала его, осознавая, что это была его самая длинная фраза за неделю, адресованная ей. Ник в тот же момент замолчал, словно был зол на самого себя. С минуту он не прерывал тишину, обдумывая свои дальнейшие действия, пока девушка напряженно смотрела на него, сжавшись, словно пружина. Наконец совершенно спокойным и безразличным голосом он выдал: - Мне нужен кинжал Бекки, ничего, если я его здесь поищу? Кэролайн словно окатила волна злобы, и она с долей сарказма в голосе совершенно по-детски передразнила его: - Мне нужно полотенце, ничего, если ты его подашь мне? - Полотенце? – удивился Ник. - Вон тот кусок холщевины, и не удивляйся, считай, что я люблю давать имена кускам тряпки! Майклсон пожал плечами, осторожно взял указанный предмет и подошел к девушке, которой с трудом удавалась скрывать женскую гордость. С коварной улыбкой, отголоском той самой фирменной ухмылки гибрида, он поднял полотенце над ней так, что ей пришлось поднять одну руку, чтобы поймать его. Поиграв с ней в своеобразную собачку и получив кривую неодобрительную гримасу в ответ, он отошел на два шага назад и стал выжидательно смотреть на Кэролайн. Она, накинув тряпку так, чтобы Ник не увидел ничего лишнего, многозначительно повертела рукой в воздухе. Будущий гибрид и бровью не повел. Повторив свой жест более интенсивно, она не выдержала: - Да повернись уже! Никлаус с улыбкой на лице отвернулся. Кэролайн быстро встала из ванной и прошмыгнула за небольшой угол из досок, служивший этакой ширмой. Взглянув поверх нее, девушка мысленно застонала – вся ее одежда лежала на кровати возле сундука. Она повернулась и увидела, что Ник неотрывно смотрит на нее. - Одежда, мне нужна одежда. – Отчаянно проговорила она и тут же закатила глаза от того, что Майклсон начал расстегивать свой пояс. – Да не твоя одежда, а моя! Клаус встрепенулся, словно прогонял наваждение, и медленно отдал верхнее платье девушке. - Слушай, ты ведешь себя так, словно первый раз видишь женщину. – Слегка насмехаясь, отметила Кэролайн, выворачивая платье. - Ну…прежде думал, что видел… - Ник тем временем внимательно вертел в руках ее легкую камизу*, которую ей недавно выдала Бекка из-за потепления. - Охотно верю! – Саркастически произнесла Форбс, выхватывая у него нижнее белье. – И что теперь ты собираешься делать? - Искать кинжал. – Мужчина, переминаясь с ноги на ногу, подошел к ширме. - Что ты собираешься делать здесь, я уже поняла. – Блондинка натянуто улыбнулась, надевая через голову рубаху. – Что ты собираешься делать теперь, когда опять начал разговаривать со мной? Снова отмалчиваться я не позволю. - И у меня больше нет путей назад? – Ник посмотрел на нее и, дождавшись интенсивных кивков, задумался. – Тогда мне ничего не остается… Только у меня есть небольшая просьба. - Какая же? – Завязывая шнурки на платье, Кэролайн вышла из-за ширмы и наткнулась на абсолютно серьезный взгляд Никлауса. - Никогда больше не умирай. А лучше совсем не лезь в неприятности. Хорошо, олененок? Она внимательно посмотрела на него и, подойдя к нему, робко обняла будущего гибрида, стараясь не касаться корпусом его тела. Почувствовав его теплое дыхание у себя на шее, блондинка повернула голову и легко поцеловала его в щеку: - Не буду. *Камиза — изначально предмет одежды, носившийся в качестве нательного белья, для защиты одежды от пота и сальных выделений, предшественник современной рубашки, носимой в западных странах;