Ad patres

- Не надо. – Кэролайн опять отвернулась к окну, стараясь не смотреть на растрепанного Никлауса. - Не надо что? – недоумение так и скользило в его голосе. Отойдя от своеобразного проёма, Ник присел на краешек сундука напротив Форбс. - Называть меня так. Никакой я не олененок - я просто Кэролайн. - А мне кажется, что самый настоящий олененок. С испуганными глазами, наивная, но одновременно необычайно храбрая. Убегающая только в случае смертельной опасности и настолько красива, что обидеть тебя рука не поднимется, залюбуешься ей…- девушка фыркнула и повернулась к юноше. Странно, может это так влиял тоненький месяц, слабо освещающий комнату сквозь стекло, а может у Кэролайн окончательно разыгралось воображение, но в глазах Никлауса она увидела странное свечение, подобное тому, что было у него во время разговора у Мистик Грилля. Только в этот раз его глаза сияли намного ярче, завораживая и заставляя любоваться ими снова и снова. Вдруг девушка поймала себя на мысли, что не знает, какого они у него цвета. Нет, то, что глаза у Ника светлые, Кэролайн помнила отчетливо, а вот оттенок… Из-за темноты в тот момент разглядеть это было невозможно, но бывшая вампиресса пообещала себе, что утром она непременно это разузнает. - Ну, так что, можно мне называть тебя так? – пока Кэролайн размышляла о глазах парня, он украдкой рассматривал стройные обнаженные ноги девушки, так что данная фраза была спасением для них обоих. - Можно, только не таким тоном! – она поежилась, вспоминая последнее «олененок», полное приглушенных бархатных обертонов. Для полной копирки Клаусовского «love» и «sweetheart» не хватало только акцента, что сильно пугало девушку. Только в мыслях она хоть как-то отделяла Никлауса и помешанного гибрида, как первый нечаянным жестом или словом снова и снова напоминал ей, кем он станет спустя столетия. - Хорошо… - он тихонько засмеялся, чтобы не разбудить дом, - почему тебе не спится, о чем ты думаешь? - Да так, ни о чем существенном, просто заснуть не могу. Наверное, боюсь, что, когда закрою глаза, увижу её, всю эту…грязь. – Кэролайн вздрогнула, вспоминая произошедшее. – А ты? - Тоже. Только слегка засыпаю, как опять слышу крик Бекки, вижу этого Нейна. Решил воды попить, вдруг полегчало бы, а тут ты сидишь, Кэролайн. – Последнее слово он специально выделил, от чего девушка усмехнулась и закатила глаза. – Что? - Ничего… Мне иногда кажется, что ты младше Колли и Хейнрика, столько в тебе ребячливости. Даже как-то странно, мне до этого казалось, что тебе лет двадцать пять – двадцать семь где-то! – она тактично умолчала, что под « до этого» подразумевался Клаус из будущего. - Ну, я не такой старик, как Финн, мне ещё жить и жить! – Ник с напускной бравадой попытался спародировать старшего брата. – А если серьезно, то мне всего лишь двадцатый год пошел. Колли недавно исполнилось семнадцать, а Хейнрик у нас только вступает в жизнь взрослого мужчины – ему четырнадцать. - Всего четырнадцать? – Кэролайн не поверила своим ушам. Хейнрик и Джереми были ровесниками, но отличались друг от друга как небо и земля. - Уже четырнадцать. Так что видишь, я мужчина в полном здравии и расцвете лет. – Вкупе с неумело вскинутыми бровями, эта фраза вышла скорее смешной, нежели сексуальной. - Тогда я женщина в полном здравии и расцвете лет! – Форбс довольно удачно спародировала Никлауса, от чего тот тихонько засмеялся. - Значит, мы просто идеальная пара. – Он слегка наклонил голову, с любопытством смотря на неё, будто пытаясь рассмотреть что-то новое в ней. – Нашей дружбе будет завидовать все поселение, как считаешь, олененок? - Да, наверное… - в этот момент что-то неприятно сжалось в груди Кэролайн, а сердце словно стало биться тяжелее, будто отбойный молот. Почему-то именно эти слова Никлауса заставили её с сожалением припомнить былые разговоры с Клаусом, который открытым текстом заявлял о готовности забрать её на край света. Девушка совершенно запуталась в своих эмоциях, она не знала как себя вести и что говорить. – Поздно-то как, завтра, а точнее уже сегодня, вставать рано. Спокойной ночи, Никлаус, постарайся заснуть, и я обещаю тебе, что ничего дурного тебе не приснится сегодня. - Спасибо, Кэролайн. Тебе тоже светлых снов.- Ник встал с сундука и, бросив прощальный взгляд на молочно-белые ноги девушки в свете месяца, ушел в сторону их с Колли комнаты. Усмехнувшись, девушка бросила последний взгляд на луну и легла. Однако пожелание Никлауса так и не сбылось.

***

Ник и Кэролайн бежали как можно быстрее, ориентируясь по крику Ребекки, который уже начал стихать. Ветки неприятно били по рукам и лицам, но они не обращали на это внимания. - Черт! – вскрикнула Кэролайн, больно упав на землю, зацепившись ногой о какое-то растение, похожее на тонкую лиану. Девушка попыталась подняться, но разбитые локти и коленки не давали ей возможности, да и нога до сих пор находилась в плену дурацкого растения. Она подняла голову, даже не надеясь на то, что Ник заметил её падение, и наткнулась на полубезумный взгляд парня, который, казалось, застыл на месте. Судорожно поворачивая голову то в сторону предполагаемого местонахождения Бекки, то обратно на Кэролайн, он лихорадочно о чем-то думал. Наконец, словно решившись окончательно, он бросился к девушке, выпутывая её ногу и помогая подняться. Они вновь побежали, только на этот раз Ник придерживал слегка хромающую Кэролайн. Наконец, они выскочили на большую поляну недалеко от входа в пещеры. Увидев открывшуюся там картину, Форбс вскрикнула не хуже Ребекки – на мягком вереске лежало тело маленькой девочки, а рядом корчился в судороге молодой юноша, чем то напомнивший Кэролайн Тайлера. Она сразу же, несмотря на боль в ноге, подбежала к нему, приподняв его голову. Безумные глаза парня уставились на неё, от чего она снова чуть не вскрикнула – они горели янтарно-желтыми огнем. - О Боже мой, он убил её… - Кэролайн посмотрела на девочку, и её чуть не вырвало. Светлые волосенки в некоторых местах окрасились в грязно-красноватый цвет, на лице пролегли кровавые дорожки, образуя хитросплетенную паутину между открытыми голубыми глазами и сломанным носом. Шея у девочки, казалось, полностью отсутствует – вспоротая кожа обнажала разорванную трахею и шейные позвонки. Превозмогая какой-то животный страх, она подползла к малышке и прикрыла её испуганные глаза. - Бекка! Бекка! – словно сквозь вату услышала Кэролайн и обернулась. Ник склонился над бесчувственным телом сестры и тряс её, будто пытаясь разбудить её. Видимо, что-то решив, он оторвался от сестры и накинулся на только затихшего парня. - Ник! Что ты делаешь?! – Кэролайн в ужасе смотрела на озверевшего Никлауса, избивающего бессознательного Нейна. - Я убью его…за…то…что он…сделал с Ребеккой! – В перерывах между ударами прорычал Ник. - О нет…Ты же тоже…- осознав всю опасность ситуации, она бросилась на парня, сталкивая его с Нейна. Перекатившись, она прижала его к земле, пытаясь хоть как-то сдержать его. – Пожалуйста, Ник…остановись. – Форбс наклонилась к его уху и зашептала что-то, что по её мнению могло бы успокоить парня. Через пару минут Ник перестал вырываться из-под девушки, уткнувшись носом в её волосы. – Успокоился? - Да…Слезь пожалуйста с меня. – И только тут Кэролайн осознала всю двусмысленность ситуации, и, покраснев, отползла от него как можно дальше. Решив хоть как-то сгладить ситуацию, Кэролайн начала осматривать бесчувственную Ребекку. - С ней все в порядке, Ник. Просто обморок, а кровь на ней, скорее всего, девочки. - Гейнли. Её звали Гейнли, она жила в двух домах от нас. Пойдем отсюда… - и, подхватив сестру на руки, они двинулись в сторону поселений.