Не святая война, или В моей душе нет больше места для тебя

Сны были яркими, радужными. Ощущение легкости и полета, будто крылья выросли за спиной. Порхали мотыльки, пели птицы. Древний лес был прекрасен… И как же отвратительно было возвращаться из этой светлой красоты в реальный мир – видеть больничную палату, чувствовать боль во всем теле, что-то холодное на животе, головокружение и сухость во рту. - Где я? – собственный голос казался каким-то чужим, слишком хриплым и тихим. Но, услышав его, девушка в белом халате подошла поближе. – Черт, лежу в присутствии дамы, непорядок какой-то. Дуглас попробовал приподнять голову, но даже это едва получалось. Повязки, капельницы, медсестра… Выжил – вот только зачем?! - Лежите-лежите, вы перенесли тяжелую операцию, вас доставили сюда без сознания, - мелодичным голосом сообщила шатенка. – Вы в районном госпитале Джеран-Абада. Можете назвать свое имя и откуда вы? - Майор Дуглас Бома, третий губернаторский корпус. Далековато же меня занесло. Говорить было трудно, горло болело. Дуглас вспомнил, что с ним произошло, как он кричал под пытками Эша. Зачем выжил?.. Лучше бы не спасали. К чему стараться ради человека, который не смог уберечь от беды своих подчиненных. Вспоминались заостренные, пожелтевшие лица погибших. Несмотря на то, что Дуглас воевал уже давно, и убивал сам, и видел убитых, эта потеря была совсем иной. Крушение всего, во что он верил, на что надеялся для себя и других. Что с Джеральдом Рандаллом? Вернется ли он к своей Саре?.. А те, кто погиб… Росс, какой же хороший парень, такой веселый, талантливый. И могилой ему – меджийская бесплодная земля. Род, спокойный и осторожный. Не уберегли его! Сэм – земляк, даже на войне сохранивший веру. Заслужил ли он, чтобы могилой ему вместо тихого белого нео-квакерского кладбища стала река, а молитву над ним читал безбожник?! Дуглас пошевелился, пытаясь выпутаться из проводков и трубок, выбраться из-под капельниц. - Не надо обо мне заботиться. Я не заслужил. Я не хочу жить. Медсестра поправила все, что он задел, мягким, но уверенным прикосновением заставила лежать спокойно. - Не говорите так. Прошу вас, не шевелитесь, у вас столько швов… я буду о вас заботиться, буду делать все необходимое, пока вы не сможете двигаться сами. - Оставьте меня… - эти слова дались с огромным трудом, так сильно пересохло в горле. Девушка аккуратно напоила его, сказала: - После наркоза может быть сухость во рту и головокружение, это пройдет. Сейчас я сделаю вызов по внутренней линии, и к вам зайдет еще один врач. - Мне все равно. Мне ничего не нужно. Я ничего не хочу, - Дуглас закрыл глаза. Его трясло. Он чувствовал себя грязным, все тело казалось до сих пор липким – от прикосновений Эша. «Почему этот ублюдок?! Почему я его так любил?!». И так унизительно быть беспомощным… чтобы женщина – ну и что, что медсестра?! – молодая и симпатичная женщина, помогала ему в каждой потребности. Не заслужил помощи. Не заслужил заботы. Если бы не был таким влюбленным дураком, не верил Эшу – не влип бы в такую грязь сам и не подвел бы других. Снова шаги, и другой женский голос. Уже проснулись после наркоза? Меня позвала к вам Джемма. Я Шерли Майклз, психолог. Дуглас взглянул на женщину. Постарше медсестры, но миловидная, светло-русая с карими глазами. Полноватая, медлительная, на вид и по голосу спокойная и теплая. Он назвал себя, но тут же быстро сказал: - Мисс Майклз, мне ничего не нужно. Зачем мне психолог? Для меня все кончено. - Дуглас, не говорите так. Здесь вы в безопасности и вам помогут, - мисс Майклз заняла место рядом с его койкой. - Да отцепитесь от меня вы все, - прошипел он. – У меня нет ни малейшего желания с кем-либо разговаривать по душам. Шерли не обратила внимания на его грубость. - Я понимаю, что вы чувствуете себя не самым лучшим образом. Но не держите всё в себе, если вы расскажете о том, что с вами произошло, станет легче. - Нет, мисс. Все это слишком грязно для женщины, тем более красивой. Шерли улыбнулась. - Вот видите, вы уже отдаете должное женской красоте. Вы пойдете на поправку, у вас есть силы. - Я просто не хочу, мисс. Должен был умереть я, а не мои подчиненные. - Вы спаслись из меджийского плена? - А вам какая разница? Оставьте меня в покое… * Дуглас принимал заботу о себе равнодушно, почти не реагируя на то, что с ним делали. Правда, от прикосновений, когда ему меняли компрессы, перевязки и белье, по телу пробегала неприятная дрожь. Он не хотел, чтобы к нему прикасались. И какого черта в клинике так много женщин?! Напрягать их своими неприятностями и всей этой дрянью. При мужчинах ему не было бы так стыдно. Ночью снились кошмары. Казалось, никогда это не кончится. Бесконечный поход через горы, мертвые меджийские девушки, поднимающиеся с земли и глядящие алыми злыми глазами.