A Handful of Dust (Горсть праха)

Гаррус почти тут же пожалел о своем решении, хотя не мог точно сказать, почему. Не из-за чего-то конкретного. Брукс не набросилась тут же на бессознательную Шепард, не выхватила ранее незамеченного оружия и не ослепила их световой гранатой, чтобы снова захватить корабль. Он уже знал, что ей было запрещено носить омни-тул, и он провел все доступные диагностики, чтобы увериться в отсутствии незарегистрированных имплантов. Угрозы от нее исходить не должно было. Он сделал все, что в его силах, чтобы убедиться, что она не будет угрозой. И все равно у него зудели пластины и подергивались пальцы от позыва достать оружие. Позыва использовать его по назначению. Брукс здесь было не место. Брукс была из тех людей, что с готовностью посмеются над павшим врагом. Гаррус в этом не сомневался. Он ожидал этого. И тем не менее, она этого не делала. Как только дверь медотсека закрылась за Самарой, Брукс просто застыла, пристально рассматривая Шепард. Он внимательно вглядывался в ее лицо, но видел там не то, что ожидал. Задумчивость, когда он ждал самодовольства. Брови озадаченно нахмурены, а не с сомнением вскинуты. Ему даже показалось, что она прикусила изнутри нижнюю губу. На мгновение он купился; он почти позволил себе поверить, что ей может быть не наплевать. Затем, конечно, он вспомнил, как легко она играла с ними раньше, с ее жаркой лестью и своевременными комплементами, и сложил руки на груди, в ответ одарив ее своим взглядом. Тем, что обещал боль, если она осмелится на обман, и нисколько не был притворным. Черт, он почти хотел, чтобы она выкинула что-нибудь, дав ему хороший повод с ней покончить. Весь обмен взглядами длился всего несколько мгновений. Два удара сердца. Три. Визор не сообщал ему ничего; пульс Брукс не участился, а жизненные показатели оставались раздражающе ровными. Она повернула голову в его сторону, и если его взгляд и пугал ее, она никак этого не показала. - И? Что именно вы от меня хотите? Я владею множеством навыков, но, боюсь, чтения мыслей среди них нет. – Она выгнула бровь и кивнула на Самару – С этим лучше обращаться к моему тюремщику, потому что я понятия не имею, что с ней не так, кроме того, что она явно без сознания. Если изначальный момент содержал что-то, напоминающее искреннее сочувствие, то сейчас оно полностью исчезло. Гаррус обернулся к Чаквас, чье неодобрение было ясно написано на ее лице, хотя вслух она ничего не сказала. - Можете ввести ее в курс дела? Доктор протянула было датапад, но Гаррус выкинул руку, перехватив его. - Никакой техники, - настоял он. – Даже самой безобидной. - Я оскорблена, - пробормотала Брукс, уголок ее губ приподнялся, а ее поза оставалась настолько расслабленной, насколько это вообще возможно для человека под стражей. – Создается впечатление, что ты мне не доверяешь. Однажды обжегшись на молоке, будешь дуть на воду, как говорит пословица. В твоем случае, однажды был предан, никогда не перестанешь ожидать ножа в спину. Не так ли, Архангел? Он не дрогнул. Он даже не моргнул. Он точно знал, какую реакцию она хотела спровоцировать, и будь он проклят, если пойдет у нее на поводу. Но ей было достаточно и молчания; она рассмеялась и пожала плечами. - Но мне вот что интересно, - добавила она беззаботно, - Был бы ты менее резким, имей ты в распоряжении всю сопутствующую информацию. Ты был так сосредоточен на выслеживании своего предателя, что никогда на самом деле не задумывался, кто им манипулировал, так? Гаррус ничего не сказал, сделав знак Чаквас. Но Брукс не сводила с него взгляда, и как только доктор начала говорить, она перебила: - Не думаешь, что своевременность была подозрительна? Вы несколько месяцев играли на нервах у Синих Светил. Но какой же удобный момент они выбрали, чтобы схватить твоего уважаемого товарища. Как раз вовремя, чтобы Шепард успела прибыть на помощь. - Майя, - сказала Самара холодно и непреклонно. – Достаточно. Брукс похлопала ресницами, вновь воссоздавая образ невинного штатного аналитика Альянса. Сейчас его грызло, что он некогда купился на ее махинации. - Я расстраиваю тебя, Архангел? Прости. Я лишь подумала, что ты захочешь знать. Просто мне с трудом верится, что ты никогда не задавался этим вопросом. И еще труднее поверить, что об этом не задумывалась Шепард. Она всегда любила головоломки, верно? Этот пункт я бы определенно внесла в ее досье. – Фальшивая невинность исчезла, когда она сощурила глаза. – Впрочем, быть может, она задумывалась, просто никогда не высказывала своих подозрений тебе. Может, отношения были вовсе не такими взаимно доверительными, как ты всегда думал. Шепард так многое на самом деле держала при себе. Возможно, подозрения, что Цербер дирижировал событиями на Омеге, это лишь малая часть. - Заткнись, - сказал он, ненавидя себя за натянутость субгармоник. Его мандибулы раздраженно дернулись. – Или я передам тебя в распоряжение Явика, и я уверен, он получит большое удовольствие, разбираясь с тобой. - О, сделай это. Мне нравится этот своенравный старичок. Ему, должно быть, нечем заняться теперь, когда Жнецов больше нет. Может, я смогу убедить его, что смерть через воздушный шлюз – не самое лучшее для меня применение. Я могу быть ценным приобретением. - Молчи. – Самара не повысила голос. Она не вышла из себя. Гаррус почувствовал позыв подчиниться, хотя приказ был обращен не к нему. Брукс послала мрачный взгляд через плечо, но промолчала. Маленькая победа, но он был рад и ей. Гаррус вдохнул и медленно выдохнул, подавляя желание нанести Брукс непоправимый вред и стереть ее ухмылку. - Доктор расскажет тебе, что нам известно, ты объяснишь нам, что с ней сотворил Цербер, и никому не придется умирать в ближайшие полчаса. Брукс издала отрывистый смешок, ошеломляюще громкий в тишине комнаты и настолько резкий и грубый, что мог быть порожден только искренним удивлением. Затем она оглянулась на Самару, почти обеспокоенно, и вскинула бровь в молчаливом вопросе. Самара кивнула. Брукс прочистила горло. - Я не знаю, кто это сделал, но гарантирую, что это не Цербер. Слишком любительски. Что я только что говорила? – Она вздохнула, и заговорила тоном родителя, поучающего глупого ребенка. – Цербер знал, что Шепард на Нормандии нужны знакомые лица, товарищи. Подозреваю, что позже Призрак пожалел об этом, но в тот момент ты был великолепным вариантом. Оторванный от общества. Преданный Шепард. Уставший от текущего положения вещей настолько, что подался в борцы с преступностью. Так что они все организовали. Подкинули досье. Убедили Шепард, что ты – Гаррус Вакариан, ее старый друг – не заинтересован в сотрудничестве с ней. Как только Нормандия установила курс на Омегу, Призрак дал отмашку. Лантар Сидонис был схвачен, подвергнут пыткам, шантажу. Оперативники, внедренные во все три банды, привели план в действие. Ваша база была атакована. Ты был оставлен умирать. Или, точнее, оставлен дожидаться спасения Шепард. - А летун? Снесший половину моего лица? Это тоже была часть плана Призрака? - спросил он, не успев себя остановить. Лицо Самары было слишком невозмутимым, чтобы выражать упрек, но он тут же понял, что ему не стоит позволять Брукс плести свои словесные сети и играть в свои игры. Она была слишком опасна. И он не мог позволить ей пробраться к нему в голову. Не когда так много на кону. Невозмутимо дернув одним плечом, она объяснила. - Тарак хотел твоей смерти. Призрак сказал, что он может попробовать, но только сперва дождавшись, пока покажется наша рыжая в броне с эмблемой N7. Призрак посчитал, что если бы ты умер, для Шепард это стало бы толчком; потеря и жажда мести сильнее привязали бы ее к нему и его целям. Если бы ты выжил, то Шепард убедила бы тебя использовать твои навыки к его выгоде. Для него это была беспроигрышная ситуация. Вот как тонко орудовал Цербер, а это? Даже с клонами так не обращались. – Брукс попыталась жестикулировать, но ей помешали оковы, и она нахмурилась. – Словно глупый ребенок, играющий с фамильными реликвиями, думая, что это просто очередные игрушки. И это точно не Цербер. Он снова бросил взгляд на Самару, и та покачала головой, так слабо, что даже Брукс не должна была заметить. Значит, есть информация. Которую их нежеланная и коварная гостья не знает. От Лиары, скорее всего. Он надеялся, что у нее есть для него направление; он все больше уверялся, что от Брукс большой помощи не будет. Способна она на нее или нет. Гаррус слушал обнадеживающие гудки отслеживающего сердце Шепард аппарата – бип бип бип – и попытался отрегулировать собственное дыхание в том же ритме. Когда он успокоился и мог говорить со всего лишь легким раздражением в субгармониках, он спросил: - Почему у клона не было воспоминаний Шепард? Брукс послала ему скептический взгляд. - Потому что я не хотела. Воспоминания Шепард были бы проблемой. Может, если бы она была более холодной, расчетливой, беспощадной, я бы что-то оставила, но, честно говоря, на чистом холсте рисовать намного проще. Она была нужна мне для определенной цели. Мне ведь не нужно было, чтобы у меня на пути встало это ее чертово благородство. Гаррус сглотнул. Бип. Бип. Бип. Ему не нужен был голос Шепард в голове, чтобы знать, что она убеждала бы его не убивать пленницу. Не важно, как сильно ему этого хочется. - Промывание мозгов? Хирургическое вмешательство? Как ты это сделала? Она раздраженно вздохнула. - Клонирование – искусство не совершенное. Ты, конечно, заметил изменения? Особенно поначалу? Прежде чем она стабилизировалась? Нехарактерное поведение, странные решения? Некоторые... несоответствия? Это было неизбежно. Твоя версия была определенно лучшей в партии, - добавила она с легкой насмешкой, растягивая слова. – Тебе не стоит корить себя за то, что не заметил. Гаррус чувствовал, что это тоже было уловкой, она сеяла в нем сомнение, и хотя он не хотел этого признавать – не хотел в это верить – он вспомнил те ранние дни, когда Шепард была злее, резче, менее терпеливой, пока красные шрамы пылали под незажившей кожей. Он тоже был зол и расстроен, и его без конца преследовали глаза мертвых товарищей, и отчасти – если уж быть честным – он был рад возникшей в Шепард бескомпромиссности, так отличавшейся от поистине бесконечного терпения, что она выказывала во время охоты за Сареном. Она казалась более жесткой, менее снисходительной. Он списывал это на странные обстоятельства ее возвращения. И иногда, оставаясь в одиночестве в главной батарее, он позволял себе задуматься, что же Цербер с ней сделал. Правда, в основном он видел то, что хотел видеть. Он убеждал себя. Черт, он убеждал ее. Я рад, что ты не в порядке, сказал он ей после суицидальной миссии, когда она задавала вопросы, одновременно боясь услышать на них ответы. Значит, ты живая, ты чувствуешь. Значит, что ты это ты, а не какая-то умная, бесчувственная программа с лицом Шепард. - Она Шепард, - отрезал он. Веря в это. И также вспоминая лицо клона, когда та падала в объятья смерти. Брукс бросила сердитый взгляд. - Да, да. Великая коммандер Шепард, не имеющая равных, не признающая подделок. Миранда проделала хорошую работу. Очень основательную. Очень тщательную. Если бы только она сейчас была здесь. – Ее губы изогнулись. – Увы, у вас есть только я. В ее памяти покопались, значит? Ни одна из ваших азари не была особенно настроена делиться деталями. - Если бы и так? – спросил Гаррус. Брукс озарилась яркой фальшивой улыбкой. - То я бы решила, что это весьма ироничный выверт судьбы. Мне хорошо удавалось избавлять клона от ее исковерканных воспоминаний. Миранда никому не позволяла играть с мозгом "настоящей" Шепард. С ее сердцем сейчас? О, я всегда была мастером, когда доходило до... этих органов. Но ведь и ты тоже хорошо знаешь ее сердце, не так ли? Гаррус сжал руки в кулаки. - Ох, не злись, Архангел, - сказала она беспечно. – Я все равно знаю больше, чем ваш полевой доктор. Посмотрим, сможем ли мы привести эту Шепард в порядок. Если ты отставишь свою паранойю и позволишь мне ознакомиться с проблемой. Мне не обязательно притрагиваться к приборам, но возможность взглянуть на показатели мозговой активности будет весьма полезно. Гаррус неохотно кивнул и встал за плечом Брукс, наблюдая за каждым ее движением, прислушиваясь к голосу Чаквас, озвучивающему знакомый список проблем Шепард, а ощущение, что он совершает ужасную ошибку, только росло.