A Handful of Dust (Горсть праха)

Гаррус несколько нервно ждал по другую сторону двери мостика, не способный даже расслышать приглушенные голоса внутри. Хорошие затворы. В приступе паранойи, он представил, как Шепард перехватывает контроль над кораблем у Джокера и устанавливает курс в неизвестном направлении, действуя в рамках некого плана, которого он не предвидел. Он помотал головой, разочарованный в себе. С другой стороны, возможно, у Омеги был бы совершенно другой исход, если бы в игру включилось немного паранойи. В раздражении дернув мандибулами, Гаррус наклонил голову из стороны в сторону. - У Омеги никогда не было бы другого исхода, - пробормотал он вслух в тишину коридора, ведущего к воздушному шлюзу. - Тогда или позже, мы все бы умерли, и мы это знали. - Гаррус? Он повернулся в замешательстве. Он не даже слышал, как открылась дверь, хотя звук, с которым она закрылась обратно был оглушительным, как выстрел в упор. Шепард вскинула голову, ее брови были изогнуты в беспокойстве. Ее глаза и щеки покраснели. Руки на коленях были сжаты в кулаки, так что костяшки побелели. Он не сказал, что он в порядке. Они оба держали близко свою маленькую ложь, потому что если ее не произвести вслух, то это не нарушит правило о честности. Или так он себе говорил. Он задумывался, использовала ли она те же оправдания. После долгого напряженного момента Шепард вздохнула и разжала кулаки. - Я когда-нибудь рассказывала тебе про Иден Прайм? Он опешил. - Шепард. Я, эм, читал отчеты. - Засекреченные? Или обычные, в которых все важные места замазаны? Он фыркнул. - Ладно. Иден Прайм? - Это должна была быть проверочная миссия. Это наверняка попало в отчеты, которые ты читал. Рутина. Новый корабль, новая команда, новое оборудование. Но большинство из нас были настроены несколько скептично, знаешь, потому что у нас был спектр на борту. - Найлус, да. Он блокировал мне путь раз или два за годы моей работы в СБЦ. Изгиб бровей Шепард сменился с обеспокоенного на веселый. - Может однажды Самара расскажет тебе о ее опыте общения с ним. - Эм, Шепард, не то что бы это не захватывающий экскурс, но… - Потерпи. Найлус был там по нескольким причинам. Чтобы проследить за миссией по доставке протеанского маяка, а также чтобы оценить меня как кандидата в спектры. Все очень секретно. Тот принцип необходимого знания, когда необходимость наступает, только когда ты уже по уши в дерьме и тебе до чертиков хочется чтобы тебе дали знать намного раньше. - Ее губы горько изогнулись. - Мой наименее любимый тип информационного замкнутого круга, могу добавить. Гаррус понятия не имел, куда разглагольствование Шепард вело, но, по крайней мере, это было некоторым показателем, что еще какие-то из ее воспоминаний – старых воспоминаний – были на месте. Он не думал, что кто-либо когда-либо еще объяснял присутствие Найлуса на той судьбоносной миссии таким большим количеством слов, но он обнаружил, что это не оказалось для него таким уж сюрпризом. - Думаешь, он одобрил бы тебя? Откинувшись назад в кресле, она пожала плечами. С легкостью, заметил он. Не проскользнуло даже малейшей вспышки боли, что преследовала ее ранее. Пора уже подключится обеспеченной ей Цербером способности к регенерации, главное чтобы это не закончилось припадком, как в прошлый раз. Он потряс головой, избавляясь от воспоминаний о тех криках. Шепард, либо не замечая этого, либо притворяясь, сказала: - Черт, я не знаю. Хотелось бы думать, что да. Но дело в том, что Иден Прайм не должен был быть финальным тестом; он был, я думаю, вступительным испытанием. У меня сложилось впечатление, что он был там как судья, да, но также, как ментор. Что… да. Я осталась сама по себе разбираться со спекторством; думаю, если бы Найлус был рядом, может, этого бы не случилось. Это был первый гребаный шаг в обучении. Гаррус молчал, ожидая продолжения. Наконец, Шепард подалась вперед и уперлась локтями в колени, ее взгляд был твердым под серьезно нахмуренными бровями. - Найлус не руководил той миссией. А-андерсон прислушивался к нему, конечно, но не Найлус принимал решения. Предположительно, если только не случился бы форс-мажор. Тогда он, скорее всего, вмешался бы, взял бы на себя командование судном, применил бы полномочия спектра и надеялся бы, что человеческая команда признала бы его законность. - …Допустим, - сказал Гаррус. В его субгармониках звучал вопрос, который он не позволил бы себе задать. Он не упустил того, как голос Шепард дрогнул на имени ее мертвого наставника – Андерсона, не Найлуса – но, не считая дернувшихся мускулов челюсти, ее лицо не выдало ничего. - Я бы предпочла, чтобы тебе не пришлось учиться так же, как и мне, - сказала она, наконец. – И я сейчас не в состоянии принять командование, даже если бы я захотела. Он издал что-то между смешком и сомнительным выдохом. - И что? Ты собираешься выдвинуть мое имя на звание спектра и это моя оценочная миссия? Она не рассмеялась. И не улыбнулась. Мускулы ее челюсти снова дрогнули. - Спектрами не становятся, ими рождаются. Или так мне говорили. Ты когда-то этого хотел. Или ты передумал? Он слегка покачал головой, практически неосознанно. - Шепард, это… - Немного странно, я знаю. – Серьезность отчасти перетекла в задумчивость. – И кто знает, что станет с миром политики после этой войны. Возможно, я предлагаю тебе шанс вступить в переставшую существовать организацию. – Тут ее губы изогнулись в полуулыбке полуусмешке. – В таком случае время неудачное, верно? – Развернув ладони, она показала свои пустые руки и снова пожала плечами. – Это твое представление, Вакариан. Я просто сопровождающий. - Едва ли, - ответил он, все еще пытаясь осознать ее слова, ее предложение. – Так. У тебя… есть для меня совет? Он ухмыльнулась и оперлась на руку в непринужденной позе. - Думала, ты уже не спросишь. - Она посерьезнела почти так же быстро, понизив голос и бросив через плечо взгляд на закрытую дверь мостика. – Не оставляй его там одного. Вот мой совет. Думаю, у Эддинга есть навыки пилотирования. Хоть какие-то, по крайней мере. У Хастингс тоже. – Она поежилась, на мгновение прикрыв глаза. – Мы с тобой оба знаем, каково это, проводить слишком много времени наедине с мыслями, о которых не можешь прекратить думать, о вещах, которые не можешь изменить. Он пролетит этот путь до конца, но ему нужна компания. – Она снова сделал паузу и с болью добавила: - Он привык к компании. Затем, прежде чем он смог ответить, на ее лице возникло страннейшее выражение, каким-то образом одновременно пораженное, довольное и настороженное. - Идет, - пробормотала она. – А мы в опасной близости к воздушному люку. - Что… - Это неприемлемо. – Выпалил Явик. Гаррус обернулся во время, чтобы отступить с пути разъяренного протеанца. Явик обжигал взглядом, суля смерть всеми четырьмя глазами, и прорычал: - Почему ты не пришел ко мне, как только она очнулась? Гаррус опешил. Вряд ли ему привиделось слабое зеленое сияние, испускаемое взбешенным протеанцем. - Было много дел. Резким, режущим взмахом руки Явик едва не запустил биотику, но в последний момент остановил себя. Точно не привиделось. - Глупый турианец. Явик обошел его и обратил взгляд к Шепард, которая ответила на его свирепость вкрадчивой улыбкой. Кажется, Гаррус никогда не видел, чтобы Явик добровольно к кому-либо прикасался, но сейчас протеанин не колебался, прикоснувшись кончиками пальцев к голове Шепард, слегка растрепав давшуюся ей таким трудом прическу. Шепард не дрогнула, но ее лицо оставалось таким неподвижным, что Гаррус невольно думал, что невозмутимость была несколько натянутой. Когда несколько секунд спустя Явик одернул ладонь, держа руку несколько отстраненно, словно она причиняла ему боль, или словно она была грязной и он не хотел испачкать все тело, Шепард заключила: - Должна сказать, версия азари намного более феерична. - Ба. Юмор. Всегда юмор. Это признак слабости. – Все же, Явик не отвел взгляд, и когда он заговорил снова, его тон стал задумчивым. – Это не имеет смысла, коммандер. - Ты мне еще скажи. Гаррус услышал знакомый сарказм, но Явик очевидно принял это за предложение – или приказ – потому что он поднял свою запятнанную руку и сказал: - Ты представляешься такой же, как была, и все же… я не понимаю. Ты была… сломана. Некоторые трещины остались. Все же, целое знакомо. Со слабой, фальшивой жизнерадостностью, она сказала: - Мне стало лучше? - Еще одна шутка. - Ну, ты сказал, что я представляюсь такой же, как была. Полагаю, это значит, что дурацкий юмор обязан идти в комплекте. Гаррус был свидетелем множества примеров отвращения Явика, чтобы с легкостью сейчас его распознать, хотя некоторое изумление осталось. Он выглядел так, словно хотел наворачивать круги вокруг кресла Шепард, оглядывая ее с каждого угла. Вместо этого он только наклонил голову и моргнул четырьмя своими глазами по очереди, так что одна пара всегда была зафиксирована взглядом на ней. - Это не имеет смысла, - повторил он. - Приятно видеть тебя, Явик, - сказала Шепард, в этот раз без иронии. – Не была уверена, что еще доведется. Надеюсь, ты в конечном итоге решил, что вселенной есть, что предложить старому солдату? Гаррус не знал, к какому разговору она ссылалась, но что-то в позе Шепард и том, как почти неуловимо вздрогнул – вздрогнул! – Явик, сказало ему, что тема была серьезной. - Возможно, - сказал Явик загадочно. – И возможно, что когда ретрансляторы будут вновь функционировать, я… двинусь дальше. - Уверена, Лиара отдаст левую руку за помощь в написании книги. - Ба, – повторил Явик. – Азари… в смятении. Шепард улыбнулась. - Может, не она одна. - Вы, примитивы, и ваши бесконечные слова, - пробормотал Явик. – Я буду в своей комнате. Мои руки пропитаны человеком. – Он сделал несколько шагов и приостановился. – Я поразмышляю над этой загадкой. - Моя голова тут, когда бы тебе ни потребовалось ее потрогать, - бросила Шепард ему вдогонку. Гаррус не мог вторить ее бодрости; он все еще помнил открытые терзания Явика после возвращения с Имперского, и в те редкие случаи, когда Гаррус спал достаточно долго, чтобы видеть сны, слова Мысли о тебе оставались ясными дольше остальных сопровождали его в кошмарах, которые он ни за что не признался бы, что видит. После окончания перебранки с Явиком, остаток обхода Шепард был относительно мирным. Не все принимали ее так же радостно и со слезами на глазах, как Хастингс или Эмерсон. Или Джокер. Заид и Грант были рады видеть ее. Грант прокричал "Воевода!" и поведал Шепард душераздирающие отрывки из его участия в финальном броске, почти как ребенок, рассказывающий родителям, что он выучил за день в школе. Заид рассказал ей длинную, путаную историю, в которой, для разнообразия, никто не умер и все выбрались живыми. Гаррус подозревал, что в представлении Заида это была счастливая история, хотя смерть батарианца он описал в весьма нелицеприятных деталях. К чести Шепард, она смогла выслушать ее не изменившись в лице. Тали осталась несколько более сдержанной, чем Гаррус предполагал, но ее слова приветствия прозвучали искренне. Наклон ее головы не раз обращался к нему, похоже прося о личной встрече после. Он коротко кивнул. Он ей это должен. И он хотел ей все объяснить; с их долгой историей отношений, мнение ее и Кайдена будет неоценимо. Духи, как же давно это, кажется, было, когда они гнались за Сареном, поддерживаемые праведным гневом. Теперь, когда он думал о той версии себя, его накрывала мрачная ностальгия. Тот несчастный мальчишка, думал он. Горел энтузиазмом. Не имел ни малейшего представления, во что себя втягивает. Джек, когда ее вызвали из ее каморки под лестницей – в некоторые места кресло Шепард никогда не проберется, плевать как ей важно встречать команду в их естественных местах обитания – поразила Гарруса особенной настороженностью, возможно потому, что она была на Имперском в тот начальный момент, когда Шепард была абсолютно не похожа на себя. Ее ответы был короткими, сжатыми и до странного лишены ругательств. Странно для Джек. Она продолжала щуриться на Шепард, тот непонятный жест, который выполняют люди, когда хотя рассмотреть что-то яснее. Гаррус не знал, работало ли это, и если да, то почему. Наконец, уперев ладони в бока, она сказала: - ***дь, Шепард. Хватит домашней психиатрии. Ты в порядке, я в порядке, мы все в ***дском порядке, - и Гаррус задумался, было ли это той поддержкой, в которой Шепард нуждалась. В любом случае, она улыбнулась. Это за что-то считалось. Аленко она оставила напоследок, и с ним она встретилась одна. В этот раз, когда она вернулась, ее глаза были сухими, а щеки не краснее обычного. Ее руки, поворачивающие колеса, были тверды. Она выглядела, показалось ему, настолько решительной, насколько он вообще ее когда-либо видел. Он просто не знал, по поводу чего она была так уверена, и обнаружил, что не хочет спрашивать. - Итак, - сказала Шепард, когда, вместо того, чтобы вернуться в медотсек, они направились в его... их... в каюту. – Кого ты отправишь? Она уставилась на лестницу, ведущую в жилую область, ее кресло застыло на верхней ступеньке, словно она раздумывала просто скатиться вниз и надеяться на лучшее. Гаррус, всего мгновение поколебавшись, наклонился и подставил шею, чтобы она обхватила ее рукой. Шепард, всего мгновение поколебавшись, приняла это, и касание ее обнаженной руки о тепло его шеи заставило его вздрогнуть. Если она это и почувствовала, то не прокомментировала. В свою очередь он ничего не сказал о внезапном скачке ее сердцебиения. Он не стал колебаться, прежде чем сесть рядом с ней, хотя и не так близко, как он сел бы раньше. Она не перекинула ноги через его бедро, не прижалась спиной к его боку; он не пробежал пальцами сквозь ее волосы и не опустил голову, чтобы потереться о ее щеку. - Не собираешься дать мне совет? Она вскинула бровь. - Тебе нужен мой совет? - Могу я задать тебе вопрос? Она согласно пожала плечами. Мандибулы Гарруса разлетелись, затем плотно прижались назад. Сделав глубокий вдох, он спросил: - Почему ты позволила Аленко вернуться на борт? После атаки Цербера? - Два спектра лучше, чем один? - Это не рабочая философия. Она улыбнулась, словно он произнес верные слова. - Хочешь попробовать отгадать? Он потер шею, тяжело уставившись себе под ноги, чтобы не пытаться искать ответы в загадочном выражении лица Шепард. - Вы не всегда сходитесь во взглядах. - Я не всегда схожусь во взглядах со всеми. Даже с тобой. Он раскрыл ладонь, принимая это, но затем снова сжал пальцы. - Нет, думаю ты поэтому позволила ему вернуться. Он честный. Он предан Альянсу. Ты верила, что он не станет молчать, если ты примешь плохое решение. Когда он поднял на нее взгляд, она все еще улыбалась, но наклон ее бровей стал печальным. - На самом деле, мне даже не нужно было, чтобы он упрекал меня вслух. Все эти разговоры, знаешь. – Она постучала по переносице, затем у внешнего уголка правого глаза, и затем по плечу. – Иногда Кайден слишком предан Альянсу и его предписаниям, чтобы высказать что-то вслух, но язык его тела говорит все, что нужно. Вся галактика разваливалась на части, и… это было эгоистично с моей стороны, на самом деле. Сказать да. Он мог бы принять командование собственным кораблем, вести собственные миссии, а я держала его на борту как редко используемый запасной моральный компас. – Она вздохнула. – Если уж на то пошло, подозреваю, я должна ему извинение. Если забыть, конечно, что это он попросил меня, а не наоборот. - Так ты думаешь, что мне стоит послать Кайдена для разведки на Землю. Язык тела самой Шепард не выдавал никаких знаков, которых он мог бы распознать. - Я не знаю. Джек намного дипломатичнее, чем была когда-то. Его мадибулы разлетелись, и он с усмешкой покачал головой. - Может, Явик был прав по поводу юмора, Шепард. Ее ответный смех на полпути перетек в зевок, и за ним тут же последовал печальный вздох. - Полагаю, это знак мне возвращаться в медотсек. Он подвинулся, чтобы снова ее поднять, но как только она оказалась у него в руках, он остановился, прежде чем вернуть ее обратно в кресло. - Ты… здесь удобнее… Кровать, то есть. Она напряглась, но только на мгновение. - Я не хочу навязываться. Он прижал ее немного ближе, чувствуя себя невыносимо виноватым, что он был причиной, почему она звучала так печально, и не мог найти слов, чтобы сказать ей об этом. Ее рука сжалась вокруг его шеи. Понадобилось всего два широких шага, чтобы подойти к краю кровати – ее краю – и аккуратно уложить ее на простыни. - Я скажу Чаквас, что ты здесь, - сказал он, - и верну сестре ее средство передвижения. - Гаррус, - сказала она. – Я… я думаю, я не единственная, кому нужно поспать. Я не хочу, чтобы ты чувствовал… Он прикоснулся пальцами к ее наморщенному лбу. - Я… все нормально. Я всегда сплю на диване. - Поспи, - сказал он, высвободив ее волосы из хвоста. Ее темные ресницы были влажными от невыпущенных слез. Напряжение ее шеи сообщило ему, что она пытается сдержаться и не прижаться к его руке. - И постарайся не храпеть,- мягко добавил он. Ее губы криво изогнулись. - Думаю, мы оба знаем, кто из нас шумный, Вакариан. Твой храп - как приземление чертового Жнеца. – Он фыркнул, и она открыла свои влажные глаза. – Слишком рано? Прежде чем он мог отстраниться, она протянула руку и прижала его ладонь к своим губам. Поцелуй был невыносимо мягким, невыносимо нежным, и закончился едва ли не раньше, чем он успел его осознать. Она отстранилась и сжала его пальцы в кулак, задержав его ладонь в двух своих на удар сердца. Затем, она отпустила его. Он не раскрывал ладонь, крепко держа в руке тепло ее губ, как талисман. - Спасибо, - прошептала она. Он не спросил, за что, а она не стала объяснять. Он задержался на пороге каюты, приглушив свет, так что комната оставалась освещена только голубым сиянием аквариума. Шепард вырисовывалась темным силуэтом, хрупким и знакомым. В своей стеклянной коробке пискнул хомяк. Некоторые из вещей Шепард висели на спинке стула, потому что он перед этим искал ее толстовку. Стол был буквально завален его датападами и одним-двумя полузаброшенными оружейными модами. Это было похоже на дом. Впервые за последние месяцы.