A Handful of Dust (Горсть праха)

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь занавески, которые она не помнила, кто из них прошлым вечером задергивал, будил медленно Шепард. Тепло на щеках было непривычным, а солнечный свет казался приятной заменой пролетающим звездам и воспоминаниям о безвоздушном конце. Она никогда не умирала на солнце. Это о чем-то говорило. Впервые за долгие недели боль в ее теле была приятной. Третий раунд, сонные тела, двигающиеся вместе в полной темноте после пары часов сна, был, пожалуй, на границе пределов ее текущей выносливости, но после такого долгого времени неутоленного желания, томления и страха того, что подобной близости ей больше никогда не придется испытать, она могла лишь расслабиться и велеть своим костям вести себя хорошо. И они послушались. После она спала, глубоко и без снов, казалось, впервые за последние недели. Никаких призраков в белых платьях. Никаких большеглазых детей. Никакого дождя. Сон уже слетел, и Шепард просто лежала на боку, наслаждаясь теплом турианца на своей спине, привычной тяжестью его руки на своей талии. Она улыбалась, при этом сохраняя дыхание тихим, легким и ровным. Гаррусу нужен был отдых. Даже без прямых предостережений Соланы и доктора Чаквас, Шепард видела его измотанность, видела последствия его недосыпа. Она была не единственной, кто слишком много работал. Или слишком много переживал. Или слишком мало спал. Она чуть опустила голову, чтобы взглянуть на его руку. Сильное различие между Гаррусом в броне и без все еще ее поражало. Его предплечье было таким тонким, сужающееся запястье почти утонченным. Если бы она никогда не видела, как он заваливает на ринге Джейкоба или Джеймса в три или меньше движения, она не поверила бы, что такие тонкие конечности на это способны. Все же, сейчас, когда ее ничто не отвлекало, она не могла не заметить, насколько он похудел. Слова Виктуса о сокращающемся запасе декстро-питания всплыли в памяти, жесткие и неотступные, и она напряглась на время удара сердца, вздоха, когда волна решительности омыла ее. Не в мою вахту. Гаррус не проснулся, но его пальцы чуть сжались на ее обнаженном животе, притупленные кончики когтей щекотали чувствительную кожу. Она сделала медленный вдох, игнорируя неуместный позыв захихикать и отмахиваясь от переживаний. Переживания ничего не изменят; переживания не помогут. Тали сможет предоставить ей подробный отчет по производительности оставшегося корабля-фермы, и даже если этой еды не хватит, чтобы прокормить и турианцев и кварианцев, она была уверена, что необходимые для поддержания жизни протеины можно синтезировать в подходящих лабораториях. Жнецы не могли уничтожить их все; она потом прикажет Трейнор просмотреть список потенциальных месторасположений. Ей не хватало СУЗИ. Гаррус забормотал во сне, слишком неразборчиво, чтобы понять слова, но недовольная нота спи дальше звучала ясно, и она запоздало осознала, как сильно напряглась. Шепард подчинилась его сонному протесту и закрыла глаза. Здесь, сейчас, в момент между вчера и сегодня, она могла притвориться, что все так просто, как поцелуи, подтрунивания и сладкая боль любви. Ни планов, ни сговоров, ни вопросов без ответов. Ни обязательств. Ни решений жизни и смерти. Только они. Только это. Укол совести едва не вытащил ее из уютного кокона тепла. Так много надо сделать. Так мало времени. Даже если забыть про проблему справедливого распределения ограниченных ресурсов, нависший дамоклов меч – кто забрал ее; почему; она сейчас рушит их планы, или, хуже, играет в согласии с ними? – не исчезнет по ее желанию. Вечеринка Касуми была хорошей приманкой, но намного проще рыбачить, когда знаешь, что нужно выудить. Быть может, коммандеру Шепард дозволят тур по учреждениям Альянса, несколько ненавязчивых вопросов, небольшое проникновение под прикрытием. Может… - Ты работаешь, - прошептал Гаррус ей в затылок, зарываясь в ее волосы. Его голос был грубым со сна, вибрация в ее субгармониках непосредственно замкнула цепи некой мыслительной части ее мозга и послала поток тепла к низу живота. - Нет. Он крепче обнял ее рукой, плотно притянув ее спину к своей груди и краю ворота. Помимо остального. Она охнула, оказавшись прижатой к нему, и должна была признать, что его тактика была эффективной. Она совершенно сбилась с предыдущего хода мыслей, и как бы сильно она не пыталась к нему вернуться, настойчивый турианец, проводящий своим умелым языком по каждому чувствительному сантиметру контура ее челюсти был крайне мощным фактором отвлечения. Когда его язык достиг ее уха, он понизил голос и прорычал: - Ты лжешь. Она развернулась в его руках, прижимаясь к нему, закидывая ногу ему на бедро. Она повела бедрами, мучительно медленно, вызывая его ответный стон. Его глаза захлопнулись, плоский нос дернулся. - Прости, - прошептала она, передвинувшись так, что мягкая кожа внутренней поверхности ее бедер терлась о свободную от пластин поверхность его талии. Тут не только его нос дернулся. – Могу я это как-то тебе возместить? - Если ты… ох, Духи, Шепард… если ты настаиваешь. - О, - ответила она, оставляя дразнящий след поцелуев на его шее, и затем повторив его нежными покусываниями, что заставляли его дрожать. – Я настаиваю. Раздался дверной звонок. Шепард застыла так резко, что свалилась бы с него, если бы он не протянул руку, чтобы удержать ее. - Да вы издеваетесь, - пробормотал Гаррус, послав мрачный взгляд в сторону двери и того, кто за ней находился. - Мы могли бы просто притвориться, что… о, боже. Думаешь, это твой папа? Он ведь должен был занести отчеты? Гаррусово выражение полного и окончательного смирения было даже забавнее, чем его лицо застигнут-врасплох-и-стараюсь-этого-не-показать. Его она тоже решила как-нибудь поймать и заснять, хотя бы чтобы использовать для шантажа. У нее было чувство, что Вега ради такого зрелища расстался бы с суммой, соответствующей стоимости ВИ для аквариума. - Идем, - выкрикнула она. Гаррус зафиксировал на ней взгляд каким-то образом одновременно раненный, скептический и насмешливый, и ее щеки вспыхнули. – Смешно, - добавила она, толкнув его. – Где, черт возьми, мое нижнее белье? Гаррус сел и начал разминать шею и плечи. Он не жаловался, но она распознала напряжение – ее румянец усилился на пару оттенков – распознала последствия сна на неудобной кровати. Чего бы ей это не стоило, она намерена найти поверхность для сна, подходящую им обоим. Проходя, она мягко положила ладонь сзади ему на спину, и он подался на прикосновение, его мандибулы благодарно дрогнули. Она порылась в сумке, что принесла с Нормандии, и быстро оделась в привычную рабочую форму. Гаррус вздохнул и принялся собирать разбросанные детали брони – она припоминала, как посылала его перчатки в другой угол комнаты – но он был готов к моменту, как она открыла дверь. По другую сторону стоял Каиус Вакариан с охапкой датападов. Гражданская одежда сидела на нем так, словно это была форма СБЦ. Он поднял взгляд от верхнего датапада, когда дверь открылась, и его лицо не выдало ничего, хотя она была уверена, что выглядела явно взъерошено, несмотря на форму и наскоро стянутые волосы. - Простите меня, - сказал он, и, к его чести, ни его голос, ни субгармоники не звучали саркастично. – Я вас разбудил. - Вовсе нет, - сказала Шепард, отступая на шаг и жестом приглашая его внутрь. – Мы не спали. Гаррус издал звук где-то между кашлем и хрипом, и она прикусила язык, чтобы не засмеяться. Румянец на ее щеках оставался таким же ярким и различимым. Ответный взгляд Гарруса, тем не менее, был прохладным и говорил, что он не упустил ее двусмысленности. Если Каиус что-то и заметил, его невозмутимое лицо этого не раскрывало. Она подозревала, что он мало чего упускал. - Я пытался отправить сообщение, но на связь сейчас нельзя положиться. Шепард бросила взгляд на консоль, где вяло мигнул зеленый свет. - А. Да. Как раз пришло. Тем не менее, сейчас Вы здесь, и время не ждет. - Бесспорно, - ответил он спокойно, его лицо приобрело вопросительное выражение. – Это… странная идиома. - О, у нее есть намного страннее, - сказал Гаррус, роясь в ящиках стола, пока не нашел пару питательных батончиков. Он перебросил лево Шепард, и она одной рукой его поймала, усмехаясь от того, как легко ей далось движение. Ее ключицы уже даже не ныли, и боль в ребрах была скорее воспоминанием, чем реальностью. Может, она не была готова к отдаче Черной Вдовы, но учитывая, что она не упала носом вперед с лестничного пролета – и смирилась с неизбежным мучением на каблуках на вечеринке Касуми – она уже почти могла видеть полное выздоровление за углом. – Пап? Каиус покачал головой, но показал, что им стоит сначала поесть, укладывая свою ношу из датападов на край стола и начав сортировать по стопкам. - Я говорил с твоей сестрой, прежде чем прийти сюда, - сказал он Гаррусу. Когда он повернулся к Шепард, она узнала в наклоне его головы и положении мандибул удивление. Смешанное, возможно, с облегчением и долей признательности. – Работа вашего доктора исключительна. Она считает, что Солана вернет почти полную подвижность при проведении надлежащей физической терапии. Признаюсь, я бы никогда не подумал, что врач на человеческом судне будет так глубоко знаком с анатомией, не совпадающей с той, что у солдат, которых ее учили лечить. Шепард проглотила кусок необходимых калорий. Сухая пища застревала в горле. Забавно. Уже давно она не вспоминала ужаса того вечера после Омеги, когда, сколько она ни стояла под струями слишком горячего душа, она не могла избавиться резкого запаха турианской крови в ноздрях. - У нее было много практики. Каиус обратил свой вопросительный взгляд к Гаррусу, который поморщился. - Все далеко не так плохо, как она представляет. Я весьма хорошо умею не попадать под удар. - Сейчас уже лучше. Тоже много практики. – Ее попытка отвести разговор в сторону от мрачных воспоминаний провалилась, когда ее взгляд упал на почти зажившие шрамы на его лице, и она изо всех сил старалась не думать о почти заживших шрамах, оставленными ожогами с того финального броска. Если бы не защита его пластин, она была уверена, что эти повреждения стали бы фатальными. Она заставила губы растянуться в улыбке, в которую, похоже, ни один из турианцев не поверил. Их выражения были настолько идентично скептическими, что это почти заставило ее улыбнуться по-настоящему. Она вздохнула. Здесь. Сейчас. Шрамы стары; ранения зажили. – Ты должен признать, невысокую частоту ранений ты компенсировал их тяжестью. Думаю, мне больше нравилось, когда мы преследовали Сарена, и ты хватал лишь случайные пули. Они, по крайней мере, только выбивали твои щиты. В основном. И эй, время от времени ты вспоминал, как пользоваться укрытием. Гаррус скривился и опустил голову. - К возвращению к армейской жизни пришлось, эм, несколько приспосабливаться. Редкие вооруженные бандиты или драки в барах были слабой подготовкой к ордам врагов, на которых ты продолжала нарываться, Шепард. - По крайней мере, доктор Мишель была всегда готова снабдить нас меди-гелем. Особенно, если он был нужен для тебя. – Ее улыбка стала более искренней, нежной. – Но, думаю, твой отец здесь не для того, чтобы выслушивать, как мы обмениваемся боевыми историями. Гаррус сам немного улыбнулся. - То есть, ты хочешь сменить тему прежде, чем у меня появится шанс ответить. - Ты знаешь, что суши-бар был не моей виной. - Я скорее думал о твоей манере вождения. Говоря о ситуациях, когда я оказывался на краю гибели. От этого укрытие меня спасти не могло. Она сморщила нос и откусила еще один маленький кусочек своего завтрака, решительно пережевывая. Проглотив, она сказала: - Управляющий механизм Мако никогда нормально не работал. Гаррус ткнул своим батончиком в ее направлении, покачав головой. - Мы оба знаем, что во всем Альянсе не было транспорта, получавшего лучшее обслуживание. – Его мандибулы дрогнули. – К тому же, если дело только в управлении Мако, как ты объяснишь Молот? Она распахнула глаза в притворном ужасе. - Ты обещал никогда об этом не вспоминать. Никогда. Больше. - Лава, Шепард. Так много лавы. И все те каньоны. Ты врезалась в каждую стену. В каждую. Действительно чудо, что мы не остались похороненными где-нибудь под какой-нибудь скалой. - Попробовал бы сделать лучше. Гаррус рассмеялся. - Тебе просто это говорить, когда в нашем распоряжении уже нет Молота. Думаю, ты забыла, как часто я просил тебя передать мне управление. Умолял, даже. - Насколько я помню, - сказал Каиус, напомнив им о своем тихом, наблюдающем присутствии, - твои ранние опыты вождения чаще всего заканчивались тем, что твоя мать спасала тебя из центра затора посреди дороги. - Я был ребенком, - возразил Гаррус. – И я учился. Шепард заставила крогана блевать. И не раз. Она скривилась над остатками своего завтрака, и Гаррус наклонил голову в извинении, хотя не без триумфального смешка. - Это те отчеты, что Вы обещали? – спросила Шепард, кивая на датапады. - Подумал, что лучше попытаться застать вас одних, - начал Каиус. – Я полагаю, вы обезопасили комнату? - Вплоть до цветов, - сказала Шепард. На его озадаченный взгляд, она добавила: - В них не было жучков. Он кивнул. - Очень хорошо. Да. Это наиболее свежие отчеты из доступных нам. Боюсь, они выглядят больше как список требований вперемешку с личными обидами, но они должны дать вам некоторое представление о положении различных рас, базирующихся здесь. – Он порылся в стопке, вытащил один датапад и передал его Шепард одним движением. – Мы с адмиралом Хакетом переговорили немного после вчерашней встречи. Он, как вы и подозревали, справедливо обеспокоен тем, как происходит утечка информации в его организации. Это список персонала, и их уровни допуска. Я не могу пока указать, кто из них работает на два фронта, но я чувствую уверенность, что один из них отвечает перед некой властью помимо вашего адмирала. К сожалению, при таком сильном смешении в цепи командования, охрана несколько разболталась. - Любой в правильной форме мог иметь доступ к КМК? – догадались Шепард. – Больше боялись инопланетян на своей земле, чем людей, одетых в синий? Каиус кивнул, хмурясь. Гаррус встал за ее плечом, пока она сканировала список имен. Большинство не были знакомыми. Несколько человек из экипажа Нормандии – Уэстморленд, Вега, Кэмпбелл – сейчас служили в штате адмирала, но не их имена выделялись. Шепард громко втянула ртом воздух, и Гаррус успокаивающе положил ладонь на ее поясницу. - Вы уверены в этом списке? – спросила Шепард, не пытаясь даже замаскировать резкость ее тона. – Он точно верен? - Что такое, Шепард? – Гаррус встал сбоку, его рука все еще покоилась на ее спине. – Ты выглядишь… - Словно увидела призрака? – Шепард тяжело сглотнула и помотала головой. – Да. Это…черт, это может быть кто-то другой с таким же именем. Это просто… уж слишком странное совпадение. - Кто-то, кого Вы хотите подробнее изучить? - Присмотреться. Осторожно. Николас Каллахан. Он никогда не был самым острым ножом в наборе, так что он скорее пешка, чем игрок, но я не хочу его спугнуть. И я хочу убедиться, что он будет на службе в вечер вечеринки Касуми; я поговорю об этом с адмиралом. Где он, там точно притаятся его родители. – Она пропустила руку сквозь волосы, сильнее растрепывая неаккуратный узел. Ей при всем желании было наплевать. – Пятнадцать лет спустя. Невероятно. - Николас Каллахан? – спросил Гаррус. – Пятнадцать лет спустя? Не уверен, что улавливаю, Шепард. - И не можешь, - сказала Шепард резко. Она бессильно сжала руки в кулаки и потрясла головой, прежде чем снова устроить ладони на коленях. – Прости. Я… я не думаю, что когда-либо говорила о годах между Мендуаром и службой. С тобой. - С кем-либо. Гаррус крепко прижал мандибулы к щекам в явном беспокойстве, и кончики его пальцев погладили ее спину, но он не давил. Не спрашивал. Она могла бы его расцеловать за это. Вместо этого, она разъяснила: - Согласно закону, я не была достаточно взрослой, чтобы жить самостоятельно. Прежде чем меня распределили в интернат, Каллаханы предложили взять меня к себе. Настойчиво. Я была несколько не в том состоянии, чтобы протестовать. Они были тронуты моим положением. Или что-то вроде того. – Слова отдавали горечью на языке и сопровождались воспоминаниями о белой комнате в белом доме. Ты практически член семьи. Черта с два. Белое платье. Другая вечеринка. Я танцевала до рассвета. Я не могла дышать. Нет. Она сбежала, прежде чем это произошло. Она провела восемнадцатый день рождения в местном вербовочном пункте Альянса, без конца оглядываясь через плечо в ожидании, что в любой момент появится один из громил-телохранителей Каллаханов и утащит ее, прежде чем она сможет возразить. Или удрать. - Следует также найти Мойру и Винсента. Они тараканы. Если кто и выжил, то они. Если кто и извлек выгоду, то они. - Могли они… - голос Гарруса надломился, и он скрыл это за кашлем, после чего начал заново. – Они предполагаемые подозреваемые? - Сами по себе? Сомневаюсь, - уверила Шепард, вышагивая по маленькому помещению. Она оглянулась с непониманием на смятые простыни кровати. Их уютное тепло казалось чем-то, имевшим место вечность назад. – Потребовалось бы слишком много инициативы. Но они всегда были богаты, как боги. Финансирование? Финансировать они могли. – Она впилась зубами изнутри в нижнюю губу, используя боль, чтобы сосредоточиться. – Нам нужно выяснить, есть ли у них связи с Террой Фирма, Цербером или кем угодно, кого упоминала Брукс, черт, с самой Брукс. Но если они существуют, то будут тщательно сокрыты. Каллаханы всегда внимательно следили за тем, чтобы оставаться вне политики. Публично, по крайней мере. Гаррус со своим отцом переговаривались по своим заметкам, пока Шепард якобы читала отчет майора Киррахе, присланный от саларианцев, хотя едва ли воспринимала одно слово из дюжины. По крайней мере, сейчас она, похоже, знала, какую рыбу хочет выловить на вечеринке Касуми. Богатую рыбу. Рыбу из другой жизни. Рыбу, о которой она никогда больше не хотела думать. Она поежилась. Когда Гаррус поднял глаза, она не попыталась спрятать свой дискомфорт. Она знала, что его улыбка должна была быть одобряющей. Она не могла ему вернуть ее, не солгав. Его кивок говорил, что он понимал. Она чихнула и потерла нос. Подойдя к окну, она раскрыла его нараспашку. Гортензии почти не имели запаха. Их присутствие точно не могло быть причиной, почему ее необъяснимо преследовал аромат роз.