Не отрекаются, любя.

Дик обожал вид с балкона своего пентхауса, расположенного на двадцатом этаже самого дорогого отеля в городе. «Плаза» принадлежала Эрику Вилмаро уже не один десяток лет, и тот по праву гордился этим своим детищем. Южное крыло этого этажа целиком и полностью было обустроено под нужды и быт владельца и его компаньона. В апартаменты вел отдельный лифт, допуск к которому помимо жильцов был у ограниченного круга лиц. Обслуживающий персонал квартир отбирался долго и тщательно. И Дик и Эрик проводили здесь большую часть своего времени, несмотря на наличие особняка в коттеджном поселке в паре десятков километров от города. Так что личные вещи, корпоративные документы не позволяли, что бы допуск в святая святых имел кто попало. Выйдя из душа, Дик первым делом пошел на балкон, полюбоваться видом и отпустить тревожные мысли, которые словно рой пчел вились в его голове. Они расстались с Эриком час назад, и Дик до сих пор пытался проанализировать бескомпромиссный тон, которым свекр поставил точку в их споре. Что – то во всем этом явно было не так. И чем больше Дик размышлял об этом, тем сильнее убеждался в предположении о личной заинтересованности свекра в дизайнере, которого тот притащил из Аулизе. Но какого фига Эрика вдруг потянуло на молоденьких? Если прикинуть, то этот выскочка был одного возраста с Клайвом. Сам Эрик в нечастых разговорах с Диком о модной нынче тенденции Альфам в возрасте жениться на молодых омегах всегда осуждал первых и жалел вторых. И вот вам на. Сам решил соответствовать этому дурацкому веянию? Почему? Дик бросил взгляд на парк расположенный внизу и направился в комнату. Следовало начать принимать меры, пока это все не зашло слишком далеко. Папка, которую ему передал Эрик, лежала в спальне на комоде. Взяв ее в руки, Дик сел на кровать и открыл. Документы по земле, заявку на строительство, на конкурс он пролистал. Сейчас его волновало другое. Эрик сказал, что тут должна быть анкета. Дик нашел ее в самом конце папки. Данные были скудны. Имя. Дата рождения. Образование. Краткая информация по фирме, основателем которой видимо и являлся этот Марко Кэмп. Увидев адрес сайта фирмы, Дик достал из-под подушки ноутбук, вывел его из спящего режима, и набрал в поисковой строке браузера адрес, отпечатанный на бумаге. Сайт был рабочим, и в принципе вполне себе неплохим. Но заслуги программиста работающего на Кэмпа Дику были не интересны. Найдя подзаголовок «Руководство», Дик щелкнул на ссылку и через пару секунд уставился на экран в немом удивлении. С экрана ему улыбался человек, с которым Дик успел попрощаться. Целых два раза в своей жизни. 10 years earlier Хотелось, чтобы они остановились. Время. Которое с каждым шагом, казалось, начинает течь медленнее, но почему то все никак не остановится, и Дик продолжает двигаться к выходу из парка. Сердце. Которое только что разлетелось на тысячи осколков, но при всем при этом, почему-то продолжает биться в груди и гнать кровь по венам. Мысли. Которые с каждым пройденным метром набатом стучат в висках «Не любит. Ложь. Все ложь. Ты для него ни кто и ни что» Голос Оливера Грифитса. До тошноты противный. «Знаете, сколько раз Марк уже был влюблен? Марк очень влюбчив». Хотелось, чтобы это все прекратилось. Визг тормозов ввел Дика в ступор. А потом все и правда прекратилось. Сначала вернулась боль. Казалось, что болит каждый миллиметр тела. Даже волосы с ногтями. Потом в сознание ворвался незнакомый звук. По нарастающей. С каждым разом все громче и противнее. Словно он из толщи воды, которая до этого глушила звуковые волны, поднимался наверх. Губы были до отвращения сухие, да и во рту так же. Каждый вздох давался с трудом. Через боль, расходящуюся миллионами игл по телу. «У меня будет другой человек, а ты ни кто». Голос ворвался в затуманенное сознание, убирая боль физическую на задний план. Сердце ускоренно принялось гнать кровь по венам, звук стал громче и участился, а потом… Все снова прекратилось… Следующий приход в сознание был не настолько ужасен. Где-то над ухом мерно пищал аппарат считывающий пульс. Боль в теле была тупой, терпимой, явно приглушенной обезболивающими препаратами. Открыв глаза и увидев перед собой белый потолок Дик даже не удивился. Больница. В его-то состоянии удивляться нахождению здесь не стоит. Удивила только палата. Явно не из дешевых, судя по телевизору на стене и тому, что он был в ней единственным пациентом. У окна, стоя к нему спиной, запихав руки в карманы брюк, стоял Марк. Конечно же он, больше не кому. Да и кто еще мог оплатить ему этот номер люкс? Только волосы он зачем то постриг и покрасил. - Марк, - попытался произнести Дик, но язык его слушаться явно не желал, поэтому вышло какое то «Мак». Услышав его сипение, парень повернулся к нему и улыбнулся. «Не Марк», - ответил Дик мысленно про себя и закрыл глаза. - Эй! – произнес посетитель, и, судя по шагам, тут же оказался рядом с кроватью. – Эй, ну ты чего. Очнулся же… Дик снова открыл глаза и, рассмотрев незнакомца ближе, просипел: - Где Марк? Ведь он должен быть где – то тут. Не могли же его положить в vip - палату просто так. Явно же кто-то постарался. А кроме Марка не кому о нем так позаботиться. - Кто такой Марк? – спросил посетитель, и, притащив стул из угла палаты сел рядом с койкой. - А ты кто? - Я Клайв, - представился парень. - Клайв Вилмаро. Имя Дику было смутно знакомым. Наверное, Марк однажды упомянул его в их разговоре? Но почему тогда этот Клайв делает вид, что не знает Марка? Это нелепо. - И что ты тут… делаешь… Длинные предложения давались с трудом. Губы были сухие, да и во рту так же, словно он не ел и не пил несколько дней. - Я жду, когда ты очнешься, - ответил Клайв. - Это я тебя сбил, прости… Усмешка получилась кривой, казалось боль в очередной раз начала заполнять тело. Вспомнился визг тормозов, удар и темнота, окутавшая его после этого. Его сбили. Значит авария. Судя по ноге на растяжке, руке в гипсе и тупой боли в правом боку, явно заглушенной обезболивающим, отделаться легко не удалось. Парень, сидящий напротив, выдавил из себя улыбку, но при этом взгляд остался виноватым, тяжелым. Дику было наплевать. Судя по шмоткам, посетитель был представителем золотой молодежи, такие легко выходят из подобных ситуаций. Тут конверт подсунул, там «на лапу» кинул, и окажется, что не Дика сбили, а что он сам прыгнул на капот, и прыгал по этому капоту, пока не переломался в семи местах. Еще и виноват останется. И должен. За машину, и за палату. Ведь явно же он решил ему ее оплатить. Загладить вину, так сказать. И чем дольше Дик здесь находится, тем больше вырастает долг. Следовало срочно отсюда сматываться. - Куда ты собрался? – спросил Клайв, глядя, как Дик вытаскивает из вены капельницу и пытается сесть. - Мне нужно… найти… Марка, - выдавил из себя Дик. - - Никуда не денется ваш Марк, - произнес молодой врач появившийся, словно из неоткуда. – Держи его. Не хватало мне еще ЧП на моей смене. Док мне голову за вас оторвет, и кранты моей практике. Клайв опустил руку Дику на грудь и слегка надавил, отчего боль в боку стала ощутимее, и Дик застонал. Через несколько секунд капельницу вернули на место, и добавили в нее какой-то укол. - Что это? – спросил Дик. - Снотворное, - ответил врач. - Вам нужно отдыхать. А судя по вашему настроению, отдыхать вы не намерены. Закончив с капельницей, врач взял с тумбочки стакан с соломкой и поднес к губам Дика. - Два глотка. Маленьких. Медленно. В следующий раз проснетесь, мы вас накормим. А пока спать. Врач вышел из палаты, и Дик перевел взгляд на Клайва. Парень выдавил из себя улыбку. - Марк твой парень? – спросил он. - Иди ты… Дик хотел договорить, но не стал тратить силы на ругательства. Не хотелось. Хотелось верить, что сидевший перед ним мажор и так прекрасно понял, куда его отправили. Дик перевел взгляд на телевизор. Шли новости. Звук был выключен, поэтому, о чем говорил диктор было не слышно, но не это встревожило Дика. - - Сколько я здесь, - спросил он, молясь, чтобы дата в низу угла на экране виделась ему не правильно. Лучше пусть зрение его подводит чем… - Полторы недели, - ответил Клайв. – Сегодня десятый день. - Где мой телефон, - Дик в очередной раз попробовал подняться. Десять дней это слишком большой срок. Десять дней… Марк мог уже улететь… - Он разбился. Клайв взял лежавший на тумбочке телефон и вложил в руки Дику. Экран был, конечно, в паутину, но терпимо. Однако на кнопку включения его старенький смартфон не отзывался. - Мне надо… Позвонить, - выдавил Дик, чувствуя, как его начинает накрывать. Наверное, снотворное, введенное заботливым врачом, начинало действовать. - Секунду, - произнес Клайв, доставая из кармана куртки свой телефон. Разобрать свой и убитый аппарат Дика заняло меньше минуты. Переставить симкарту, тоже особого труда не составило. Клайв включил телефон, и еще после полуминутной загрузки тот начал разрываться от входящих смс. - Прочитай, - попросил Дик, не открывая глаз. Руки уже налились тяжестью, и взять телефон сам он все равно бы не смог. - Дик, ты где? Тьюри рвет и мечет, грозится не засчитать практику, - зачитал Клайв. Одногруппник. - Роун, какого хрена ты не вышел на смену. Набери, как только прочитаешь, - продолжил читать парень. Подработка. Скорее всего, по выходу из больницы придется искать другую. - Дик ты рехнулся? Последняя неделя, куда ты пропал? - Другой номер, - прошептал Дик, надеясь, что там может быть смс не только из универа и работы, но и от Марка. Сознание начало проваливаться, но Дик пытался держаться. Он должен услышать смс от Марка. Ну не мог же тот ему не написать… - Подожди секунду, - произнес Клайв и начал пролистывать поступившие смс. Незнакомая мелодия, прорвавшаяся сквозь пелену помогла удержать сознание еще на несколько секунд. - Боюсь… Устал… Уснул…- было последнее, что услышал Дик перед тем, как в очередной раз провалиться в небытие. Дик пролежал в больнице месяц. Сколько бы он не просил, в простую палату его не переводили. Клайв, появляющейся у него практически каждый день, объяснил ему, что счет за палату и лечение оплатит сам, в качестве компенсации за причиненные неудобства. Сначала парень просто молча сидел, либо наблюдая за Диком, либо читая книгу. Потом как то втянул его в обсуждение новостей, которые они просматривали по телевизору. От новостей к политике, от политике к спорту, к книгам. С каждым проведенным вместе вечером у них находилось все больше тем для разговоров и споров. Единственная тема, которую они не договариваясь обходили стороной это личная жизнь обоих. Из разговора медицинского персонала, который любил потрещать и обсудить и свое и чужое Марк узнал, что Клайв наследник сети отелей. Единственный сын и баловень судьбы. Не раз попадал в переделки, но с легкостью выпутывался из каждой, любящий отец не мог оставить любимого сыночка в беде. В день выписки Клайв вызвался отвезти Дика домой. Диксон согласился. Парень, хоть и был омегой, но в отличие от большинства омег, встреченных Диком ранее, не акцентировал на этом внимание. Не строил глазки, не флиртовал и не жеманничал. За все время их знакомства ни разу не пытался скинуть свою вину в произошедшем на свой пол*. Временами Дику казалось, что перед ним альфа. Выйдя из больницы Клайв подошел к белому внедорожнику, стоящему напротив входа в больницу и, открыв заднюю дверь автомобиля, сделал приглашающий жест. - Ты издеваешься? – спросил Дик. - Из нас двоих вообще-то это положено делать мне. - Прекрати, - ответил, усмехаясь Клайв. – Ты месяц провалялся в больнице, и до дверей тебя везли на инвалидном кресле. Тебе еще реабилитация предстоит, а ты тут собрался строить из себя джентльмена? Садись давай. Дик сел в автомобиль и услышав раздавшееся спереди - Добрый день, сэр, - уставился на человека в форме водителя на переднем сидении. - Не ты за рулем? – повернулся он к Клайву, на что тот вопросительно посмотрел на него. - Двигайся, какого черта ты расселся? Нет, конечно. Меня прав лишили, да и отец наотрез отказывается покупать мне новую машину. С возвращением из больницы проблемы посыпались, как из рога изобилия: на вахте его ждало письмо о необходимости явиться в институт для урегулирования вопроса ликвидации задолженности возникшей по причине непосещения им занятий, счета за оплату общежития и многое другое. Но проблема номер один была в другом. Как только Дик пришел в себя и более менее окреп, Клайв впихнул ему в руки последнюю модель телефона, со словами о том, что это меньшее что он может для него, Дика, сделать. И все это время, сколько бы Дик не набирал номер Марка, он не мог дозвониться. Телефон был выключен. Дик даже убедил себя, что просто перепутал какие то цифры в номере парня, и потому не может дозвониться. Поэтому, попав в свою комнату в общежитии, он первым делом достал с полки блокнот, куда записывал все важные контакты, на случай если потеряет телефон или тот сломается. Его прошлая модель могла сохранять номера только в памяти самого аппарата. Номер он помнил четко. Цифра в цифру. Надежда начала разваливаться, как карточный домик. Проверив соцсети Дик пришел в еще больший ужас. Все известные ему странички Марка были удалены собственником без объяснения причин. Дик взвыл. Все его самоубеждения о том, что он что – то не так понял, и зря наговорил любимому гадостей, начали рассыпаться на осколки. Значит, он оказался прав. Был кто – то другой. Кто – то, кто судя по всему согласился на предложение Марка о браке и что… Для чего это? Чего ему могло не хватать? Денег? Вряд ли. У Грифитсов явно нет нехватки в этом. Внимания? Но Дик и так пытался посвятить Марку любую свободную минуту. Свободы? Если только. Брак, скорее всего, для Марка был единственной возможностью вырваться из – под гнета и надзора отца. Но… Все-таки слишком много этих «но», крутилось в голове. И каждое «но» вполне могло опровергнуть предыдущий довод. Неделю Дик метался, словно пойманный тигр в клетке. Ему хотелось найти Марка и выяснить все до конца. Но тут же упрямство говорило, что стоит оставить все как есть. Что за прошедший месяц, Марк ни разу не дал о себе знать. Даже не искал его… Зачем тогда ему, Дику, вся эта нервотрепка. Стоило заняться другими проблемами: универом, работой. Но… Чувства были сильнее упрямства и через неделю, Дик был у дома Марка. Довольно таки большую территорию особняка, принадлежащего семье любимого, окружал высокий, сплошной забор из кирпича. Охрана его за ворота не пустила. Даже разговаривать с ним не стали толком, пробормотав что – то о том, что «Молодого господина дома нет, и не будет». Будь Дик в лучшей физической форме, он бы мог попробовать перелезть через забор, но не сейчас. И все что ему оставалось, это дождаться, когда хоть кто – то, помимо охраны и обслуги появится за воротами. Уже стемнело, когда ворота открылись и, освещая перед собой дорогу ослепительно белыми фарами, на дороге показался автомобиль. Дик не придумал ни чего лучше, чем встать на пути машины. Охрана тут же скрутила его и отвела в сторону. Когда машина проехала мимо и Дика отпустили он был уже на столько зол что, не отдавая себе отчета, схватил первый попавшийся камень с обочины, и кинул вслед автомобилю. Все, происходящее дальше Дик старался забыть, как страшный сон. Хотя, если бы не это все, его бы тут, наверное, и не было бы. Так что, кошмар обернулся чем-то полезным. Но не стоит забывать уроки, которые ему тогда преподнесла жизнь. Не смотря на то, что скандал развернулся нешуточный (камень, брошенный Диком разбил заднее стекло автомобиля, и ударил в висок его пассажира, а именно Оливера Грифитса) и Дику предъявили обвинение в покушение на убийство (ведь у кого деньги, тот и заказывает сценарий к фильму, не так ли), о котором трезвонили на каждом уважающем себя телеканале, Марк так и не связался с ним. Не позвонил, не написал. Проще говоря, его, Дика, вычеркнули из своей жизни, как вычеркивают лишний продукт из списка покупок. Без объяснений и сожалений. И Дик предпочел поступить так же. Видимо, он все правильно понял тогда, в парке, и зря только терзал себя мыслями и переживаниями весь месяц пока лежал в больнице. Принимая в тюрьме в комнате свиданий предложение Клайва Вилмаро Дик мысленно попрощался со своей юношеской наивностью и любовью, убедившись в том, что первое слишком дорогое удовольствие, а второго и вовсе не существует на свете. *Отсылка на устоявшейся фразеологизм о девушках за рулем.