Осколки прошлого

Босая нога коснулась холодного деревянного пола. Хината замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Было тихо. Ночь полностью окутала каждый уголок небольшого дома. В руке девушка почти до боли сжимала какую-то крепкую деревяшку, найденную на полу. Занозы впивались в её руку, но Хината как будто этого не замечала, крадясь по дому в поисках своих вещей. Внезапно где-то в стороне кто-то глубоко вздохнул и вышел из тени. Легкой поступью ниндзя приблизился к Учихе. Серый свет луны падал на его лицо. Губы растянулись в насмешливой улыбке, показались акульи зубы. - Что ты задумала? – его голос сильно отличался от голоса Саске. Он был более глухим и на тон выше. Хината стиснула зубы, крепче сжав левой рукой свое оружие. Суйгецу рассмеялся. Сверкнул Обезглавливающий меч. Секунда – и девушка была прижата к стене. Вокруг шеи, не позволяя выбраться, был описан полукруг, специально вырезанный в мече. – Какая ты красивая… куда более, чем Карин или любая другая девица Саске. Суйгецу всматривался в серые глаза Хинаты. Та глядела злобно, не выпуская из руки деревяшку. Резкий удар в живот не заставил себя долго ждать. Мечник выпустил из рук меч, и он со звоном упал на пол. Наступив на оружие ногой, Учиха мгновенно приняла боевую стойку. Не спуская с юноши глаз, Хината подкинула палку в руке и перехватила её поудобнее. - Что вы тут делаете? – красные волосы мелькнули в просвете. Карин, скрестив руки на груди, с презрением уставилась на Учиху. Та уложила этого водяного болтуна в два счета! Когда как у Узумаки на это требовались все её силы. Раненая, тяжело дышащая от усталости, она смела сопротивляться!... Девушка поправила очки на носу. - Тебе нельзя вставать. Рана может открыться, начнется кровотечение... Я не хочу убить все припасенные лекарства на тебя! - Обойдусь без подачек, - буквально выплюнула слова Хината, выпрямившись. Она была выше Карин на несколько сантиметров. И даже в этом было некое моральное преимущество. – Где мои вещи? - Куда-то собралась? – увидев Саске, девушка невольно сжалась и затряслась. Если появился её брат – добра не жди. Суйгецу, пыхтя и держась за живот, встал. Пожалуй, удар оказался слишком сильным и неожиданным. - Ты должен лежать! У тебя температура и сильный ожог! Иди отдыхать, - накинулась на Учиху Карин. Она старалась быть заботливой и внимательной к нему, но Саске лишь грубо оттолкнул её. - Вернись в свою комнату, - тоном, не требующим возражений, отчеканил Учиха. Хината вздернула подбородок и, поигрывая палкой, пошла обратной дорогой в темноте. Запас чакры Саске почти восстановился, тогда как Хината все ещё чувствовала себя слабой. Уколы сняли жар и боль, но даже тогда, после инъекций, девушка ощущала неприятную пульсацию в плече. Самым обидным был тот факт, что Саске пошел за ней. Игнорируя верещания Карин, не пытаясь отсчитать Суйгецу за его опрометчивость, он просто молча шел следом. Звуки его плавной размеренной походки нервировали. Казалось, Хината слышит только их и ничего больше. Остановившись возле двери в комнату, девушка произнесла: - Кажется, тебе велели лежать. Иди, отдыхай, - слова были пропитаны ядом ненависти. Девушка не желала дышать одним воздухом с Саске. В душе она все ещё винила себя за беспомощность. Хотела содрать с себя куски кожи, к которым прикасались пальцы Учихи. - Никто не может мне велеть, - спокойно ответил нукенин. Повернув ручку, Саске открыл дверь и втолкнул в комнату Хинату. Девушка недовольно зашипела. Действие укола проходило, и по спине, начиная с плеча, прошел холодок. Снова ощущать жгучую боль и хотеть умереть… Хината вздохнула, понимая, что её ожидает именно это. Саске вошел следом. Дверь закрылась. Хинате представлялось, она думала, что он хочет что-то сказать, но слова не лезли наружу. - Оставь меня, - снова предприняла попытку Учиха, недовольно сморщив носик. Конечно, это было бесполезно. Разве Саске её послушает? - Вчера ты не была против моего присутствия. Что изменилось? – ухмыльнулся юноша, сверху вниз глядя на сестру. - Ты не язвил. А сейчас и впредь ты мне противен. Я ненавижу тебя, Саске! И, клянусь, когда-нибудь убью! - Вот этой деревяшкой? – поднял бровь Учиха. Хината сжала зубы. В глазах полыхнул огонь. Шаринган во всём своем великолепии отразился в выпуклых глазах. Больше не медля, девушка сделала выпад и с силой ударила Саске в солнечное сплетение. Согнувшись от боли, тем не менее ловкий Учиха успел перехватить это так называемое оружие и бросить его на пол. Встав во весь рост, но, все ещё ощущая неприятную тошноту от резкого удара, Учиха глянул на Хинату. Она стояла прямо: ни одного изъяна, ни одного лишнего прогиба. Её хорошо тренировали. Она многого добилась, этого Саске не мог не заметить. Шаринган угас, и серые глаза смотрели уже несколько насторожено, с долей опасения. Она тяжело дышала, тело слегка потряхивало. - Противен, говоришь? – нукенин оскалился, сделав шаг вперёд. – Ты поймешь, когда я буду тебе по-настоящему противен… А пока это просто детская обида. - Верно, - приподняла подбородок Хината, - Та же самая обида, из-за которой ты убил Итачи. Саске изменился в лице. Возможно, не стоило злить преступника S-ранга, но девушка не могла удержаться: ей было что предъявить брату. Секунда – и Хината оказалась прижата к стене. Учиха с силой сдавил хрупкое плечо. Вторая рука оперлась о стену над головой девушки. Он не причинял ей боли… Он был зол, но помнил о пробитом плече. Хината сглотнула. Почему от него всегда пахнет дождем? - Да что ты знаешь обо мне и Итачи? Ты еще сопли сама вытирать не умела, когда он… ушел, - Учиха сглотнул. - Я знаю всё, потому что прошла тот же путь, что и ты. Саске отстранился. Желваки ходили по его лицу. Глаза сверлили Хинату. Молодой человек пытался понять её. Она не была похожа ни на кого другого, а этот холодный надменный взор с тлеющими искорками теплоты на дне… Учиха хмыкнул. - Ты не первая, кто хочет меня убить. И пока, заметь, это не удалось сделать никому. И лучше не пытайся… Мангеке Шаринган берет дорогую плату.

***

Холодная вода текла из крана, образуя на дне ванны ржавый поток. Хината аккуратно присела на край и подставила ладонь под живительную влагу. Набрав немного воды, девушка поднесла руку ко рту. Вода стекала по подбородку, забиралась под одежду. Напившись, девушка, как могла, умыла лицо и шею, смывая с себя капли пота и грязь. Температура спала, и теперь Учиха чувствовала себя заметно лучше. Только плечо все ещё ныло даже под действием обезболивающих. Неожиданно дверь со скрипом открылась. Это была Карин. Хината недовольно отвернулась, всем своим видом желая показать, что хочет остаться наедине со своей беспомощностью. - Саске сказал принести тебе поесть, - буркнула Узумаки, поправив очки. Её красные глаза отражали недоверие и ненависть. Хината хмыкнула. Несмотря на напряжение, которое возникало между двумя девушками, Учиха была уверена, что из Карин выйдет отличный союзник. Хината выключила воду и улыбнулась уголками губ: - Спасибо за заботу. М-м-м…. Карин, верно? – красноволосая нахмурилась. Бывшая куноичи тем не менее продолжила: - Не могла бы ты принести мне мои вещи? - Зачем? – звонкий голос Карин ударился о гладкую, покрытую толстым слоем грязи, плитку. Хината поморщилась. Узумаки прекрасно знала распоряжение Саске о том, что Учиха должна отдыхать и ни в коем случае не приближаться к оружию. - Хочу убраться отсюда, - девушка выпрямилась, уставившись на Карин. – И я знаю, что ты тоже этого хочешь. Карин покачала головой. Может, она и любила Саске, но ещё и жутко боялась. И этот страх перед нукенином делал её беспомощной, связывал по рукам и ногам, лепил из неё безвольную куклу. Хината по-птичьи склонила голову, хмыкнув. Раскусив Узумаки, Учиха решила действовать решительно, не щадя чувств юной девушки: - Так и останешься его собачкой на поводке. Пустым местом. Глупышкой, которая ничего сама сделать не может. Не способной противиться. Слабой. Отчаянно влюбленной… - с каждым разом Хината приближалась всё ближе к замершей у порога Карин. Её звонкий голос становился всё тише, пока Учиха вовсе не перешла на шепот. Карин задрожала всем телом. Чудилось, что её красные глаза становятся ярче. - Замолчи! – вскрикнула Узумаки и попыталась ударить Хинату. Но бывшая куноичи была проворнее и ловко увернулась от кулака. Нижняя губа Карин тряслась. В её сердце Учиха поселила обиду. Хината победно улыбнулась: теперь Карин просто обязана вызволить её отсюда, чтобы больше никогда не видеть ненавистное лицо. Учиха обогнула Карин, едва задев ту здоровым плечом. Девушка торжествовала и не могла скрыть ядовитую улыбку. Но, когда она встретилась в коридоре с Саске, искорки угасли в серых глазах и снова стали холодным бездонным дном. - Даже не думай хитрить со мной, Хината. Ты останешься здесь, - преградив девушке путь, Саске наклонился к её лицу. Учиха подняла глаза. Черные омуты нукенина были сощурены, губы поджаты. Саске обладал тонким умом и поразительной догадливостью. Он читал Хинату, как раскрытую книгу. От этой мысли по телу пробежала дрожь. Сама Учиха намерения брата разгадать не могла. Это выводило из себя, и желание явить всю свою ненависть с каждым днем становилось всё сильнее. Молодой человек выпрямился, но руку не опустил. Коридор был узким, отчего длинные тонкие пальцы касались шершавой стены. От запястья к локтю петляли вздутые вены, на предплечье выпирали мышцы. Все Учихи были идеальными, но души их сочились смрадом тьмы. Они, словно демоны, спустившиеся на землю, злили, пугали, внушали ужас и восхищение. Но для Хинаты эти сильные руки были запятнаны кровью тысячи жертв. Ладонь Учихи скользнула вниз. Горячие пальцы коснулись холодной кожи девушки. Молодой человек провел подушечками пальцев по ключицам, задел едва заметный на бледной коже шрам. Хината замерла, не дыша. От прикосновений Саске её хватал, сжимал в объятьях трепет. Почувствовав это, нукенин улыбнулся: - Видишь, не такая уж ты и холодная, Хината, - Учиха снова наклонился, шепча, опаляя дыханием щеку. Его рука скользнула на хрупкое плечо, и пальцы захватили короткую прядь. Волосы Хинаты напоминали водопад темной звездной ночью. Девушка сделала глубокий вдох и смахнула с себя навязчивую руку. Её никто и никогда так не касался. Чужие боялись, а друзья уважали. И ощущения от прикосновений мужчины, пусть и ненавистного всем сердцем, взбудоражили чувства, запертые доселе в клетке. – Не обижай Карин. В конце концов, она тебя спасла, - с этими словами, больше не смотря на растерянную Хинату, Саске прошел прямо по коридору. Из ванной выглядывала Карин. Глаза её были полны презрения и ненависти. Учиха хмыкнула. Такое отношение было знакомым и привычным, в отличие от непонятных действий Саске.

***

Ночь окутала лес. Темнота выбралась из углов и поглотила комнату. Лишь свет луны из окна освещал небольшое пространство. Хината спала на боку, поджав к себе колени. Из щелей деревянной рамы дул холодный влажный воздух, от которого не спасало тонкое одеяло. Учиха едва заметно подрагивала и морщилась, пытаясь укрыться от ночного кошмара. Говорят, что время после полуночи прекрасно. Вранье. Хината ненавидела его больше всего на свете. Сон сцепил вокруг девушки свои костлявые лапы, не выпуская ни на секунду. Саске сидел на расправленной постели, сцепив руки в замок. Его мучило странное чувство. Желание увидеть Хинату, поговорить с ней, объяснить… Но останавливала лишь мысль, что девушка его отвергнет. Не поймет, возненавидит ещё больше, и тогда Саске разозлится и исполнит свое обещание показать, насколько противен Учихе он может быть. Молодой человек цокнул языком, оторвав взгляд от пола. Чувство вины никогда его раньше не преследовало. Но Саске прекрасно знал, каково это - быть собой. Насколько это больно и мучительно - видеть кошмары, порою бояться самого себя. И понимание того, что Хината стала такой из-за него, загоняла Учиху в тупик, заставляло чувствовать вину. Отгоняя дурные мысли, Саске открыл окно. Поливал дождь, каплями ударяясь о шифер крыши и металлический заржавевший подоконник. Волосы растрепал холодный ветер, коснулся оголенного торса. Учиха вздрогнул. «Хинате холодно», - промелькнула неожиданная мысль в голове. Саске вспомнил, какой холодной была её кожа сегодня утром. Учиха удивился своей догадке: это было так странно - думать о ком-то еще, кроме самого себя. За все прожитые годы Саске привык жалеть лишь одного себя. Он зачерствел, стал эгоистом, и взгляд, промерзший, равнодушный, не был снисходительным разве что в зеркале. Учиха, взяв с собой теплую шерстяную накидку, вышел из комнаты. Деревянный пол скрипел под ногами. Саске остановился у заветной двери и сжал плащ в руках так, что побелели костяшки пальцев. Аккуратно открыв дверь, Учиха юркнул в помещение. Хината спала, свернувшись комочком. Длинные волосы разметались по подушке, пухлые губы были чуть приоткрыты. Девушка дышала рвано, то и дело морщась. Что-то кольнуло в груди. Саске остановился. Хината была красива. Наверняка она стала бы нежным цветком и украсила чью-нибудь семью, как Микото. Но у этой темной розы имелись шипы, а прекрасный бутон был закрыт. Завядшие лепестки не позволяли ухаживать за собой, не разрешали коснуться единственного свежего листа. Саске сгубил этот цветок… Юноша присел на край кровати и набросил накидку на тонкое одеяло. Его бросало в дрожь, но Учиха не замечал холода. Рука почти зажила, но остались рубцы, как напоминание, насколько жестокой может быть Хината. Все-таки она пыталась убить его… Хмыкнув, Учиха удалился. Ему нравилось играть с огнем. И он был уверен, что теперь девушка ни за что от него не убежит.

***

Хината спрыгнула на мокрую траву. Капли росы блестели на сочной зелени. Вдали по земле стелился серый туман. Учиха была рада такой погоде, ведь холод способствовал быстрому бегу, а туман скрывал от врагов. Закрепив на поясе катану, девушка припустила вперед. Адреналин кипел в крови. Хината не представляла, что будет делать дальше: раненая, без денег, потерявшая главную цель в жизни. Мысли о мести больше не горячили душу. Это пламя навсегда угасло. И как бы зверь внутри ни пытался его разжечь, Учиха понимала: она навсегда лишилась этого пожирающего другие чувства огня. Несмотря ни на что, Саске спас её и выходил. И теперь Хината решила его покинуть, чтобы больше никогда не встречать того, кто вонзил нож в её сердце, кто сломал её будущее и разбил на миллионы осколков прошлое. Хината надеялась, что сможет зализать свои раны. Но как только ненависть касалась их, сердце обливалось кровью и беспощадно ныло в груди. Ноги болели от усталости – несколько дней без тренировок имели последствия. От влажности длинные волосы отяжелели, а кончики слегка завились. Карин, как и планировала Хината, вернула её вещи, подлечила рану на плече и пожелала провалиться сквозь землю. И Учиха была ей благодарна. Девушка в розовых очках, она когда-нибудь оступится и сломает их. И Хината не сомневалась, что Саске поможет Карин в этом деле. Юноша проснулся от первых солнечных лучей. Огненная звезда поднималась над туманом, даря тепло растительности и заголосившим птицам. Учиха коснулся лба подушечками пальцев, прикрыв глаза от солнца. Челка скользнула вниз, Саске несколько раз моргнул, просыпаясь. Зоркие глаза нукенина тут же поняли, что что-то не так: стоящая в углу катана и остальные вещи Хинаты исчезли. Карин вчера ошивалась возле комнаты Саске, и, видимо, ей удалось осуществить задуманное. - Чертова Узумаки! – приправив слова крепкими ругательствами, Учиха вскочил с постели. Молодой человек не хотел признавать, что у этой влюбленной девчонки могут быть мозги. Недооценивать соперника, кажется, стало входить в привычку. Саске выскочил из комнаты, чуть не сбив Джуго. Распахнув дверь в обитель Хинаты, он обнаружил раскрытое окно, не заправленную постель и аккуратно сложенную шерстяную накидку. – Жалеть будешь… - прошипел Учиха, с силой захлопнув дверь. Карин, заслышавшая грохот, вздрогнула. Несчастный предмет чуть не слетел с петель и заскрипел – протяжно, жалобно. - Куда это ты? Саске, вернись! Для чего она тебе? Чем я хуже? – возмутилась Узумаки. Она надеялась, что Саске не станет догонять Хинату, что они снова станут командой «Ястреб». Получив в ответ злобный взгляд, Карин съежилась. Это был прожигающий, полный презрения и ненависти взгляд Учихи. Девушка была готова провалиться сквозь землю. Оставив позади себя негодующих сокомандников, Учиха устремился в лес. Если Хината решила поиграть, то Саске готов был начать свою игру, жестокую, - в кошки-мышки.