It's in his DNA

Из дневника Марселя: .. Незабываемо - вот то единственное слово, которым я мог с уверенностью охарактеризовать произошедшее. Никогда я ещё не видел его таким красивым и открытым. Простая футболка и обычно зауженные джинсы скрывали удивительное, гибкое и весьма пластичное тело, которое совсем не стоило прятать. К своему стыду, я бы не сказал, что под моей одеждой находилось нечто подобное - я был значительно худее него и скорее напоминал плоскую доску для сёрфинга с широкими плечами и едва выпуклой грудью с аккуратными коричневыми сосками. Не буду скромничать, руки я всё же немного подкачал, и теперь они больше не висели по бокам жалкими ниточками - на них набухли небольшие мускулы. На самом деле, я просто помогаю бабушке открывать банки с солёными огурцами или вареньем, которые она заготавливала прошлым летом, копаю картошку.. Да, да, мы - одна из тех немногочисленных семей, кто ещё держит садовые участки. Но одной из главных причин, почему мои руки стали отдалённо напоминать грубые мужские была мастурбация. Я рассчитал правильное соотношение необходимых препаратов и несколько недель подряд их принимал под видом витаминов. Помогло. Постоянные нагрузки в виде дрочки на задницу Луи помогли мне стать плотнее и, не побоюсь этого слова, сексуальнее. Но тем не менее, мало кто мог бы назвать моё тело идеальным. Может, только люди с весьма заниженными требованиями? Однако Луи смотрел на меня с аппетитом и ярким, выразительным желанием, в его поведении проскальзывали дикие нотки, необузданная, неудержимая страсть. Сначала он мне от всей души отсосал, причмокивая моим членом как большой сладкой карамелькой, а потом дал мне в попку, наслаждаясь тем, что его имеют. Луи был абсолютно бескорыстен, он платонически меня ублажал, тёрся своей грудью о мою разгорячённую кожу, не пропускал ни единой возможности лишний раз ко мне прикоснуться, и такое отношение заставило меня почувствовать себя настоящим эгоистом - ведь я ничего не давал ему взамен, но он всё равно относился ко мне как к сокровищу. Луи было достаточно перспективы, что ему могут глубоко всадить - будто одно осознание того, что скоро в его дырке снова будет член, заставляло Луи работать усерднее. Он на секунду напомнил мне дешёвого проститута из публичного дома, но потом я заметил, с какой радостью в глазах и блаженной улыбкой на лице он на мне скакал, сладко постанывая каждый раз, как мой член задевал простату. Ему это доставляло удовольствие, и, думаю, если бы такой мальчик попал в грязное заведение, он бы точно стал в своих кругах популярной личностью - ни в порнофильмах, ни в жизни я ещё не видел такого нескрываемого счастья на лице человека. Если вы думаете, что я создал Луи только для удовлетворения своих потребностей - вы ошибаетесь. За те несколько часов, что мы провели вместе, он успел врасти в мою душу. Хоть Луи и не мог говорить, он прекрасно со мной общался посредством жестов: сложенные в лодочку ладони, прижатые к груди означали "любовь" или "любить" - чаще всего он так отзывался о моих ямочках или волосах, кончики которых постепенно закручивались в кудряшки. Ну, или о сендвичах - они ему тоже очень понравились. Он запускал пальцы в волосы и перекладывал растрепанные прядки на лицо, чтобы показать мне, что ему скучно, причмокивал губами, когда хотел есть - а он это дело любил - мелко скулил во время секса, когда ему было больно, и протяжно стонал - когда хорошо. Для меня Луи стал кусочком искренности в этом металлическом, плазменном и продвинутом мире, где люди не интересуются друг другом, где отношения нужны только для секса, зачатия детей и продолжения рода. Конечно, я не смог толкнуть в измельчитель то чудо, которое подарило мне лучшие минуты моей жизни, поэтому мне пришлось его на некоторое время заморозить в криогенной камере, пока за мной не вернулись профессора. Я накрыл аппарат чёрной занавеской и отчаянно попросил небеса, чтобы никто не добрался до моего мальчика, а я уж найду способ сюда вернуться. POV Mарсель: Никогда не думал, что я настолько удачлив. Мне ровно хватило времени на то, чтобы одеться, привести себя в порядок, протереть с дивана и с пола следы спермы, убрать реактивы на рабочем столе и сложить учебники в сумку, как вдалеке послышался скрежет поворачивающейся огромной баранки и гомон переговаривающихся между собой голосов. Я услышал знакомый стук каблуков по плитке, и этот звук становился всё громче. - Перри? - спросил я. - Да вот же он! - моя подруга была явно не в настроении. Она проигнорировала реплику и указала на меня ладонью так, будто последние три часа кому-то доказывала, что я нахожусь именно здесь. - Ох, Марсель, - за ней показалась миссис Голдман, бросившаяся ко мне со спешкой, точно домохозяйка к горящим пирожкам, - Как же ты отбился от группы? Мы тебя везде искали. Я открыл рот, чтобы ответить на вопрос, но не смог, потому что заметил рядом с Перри Луи. Он неуверенно приткнулся к одному из двигателей и бросал на меня короткие взгляды. Это точно не была галлюцинация от паров - он действительно пришёл. Странно, что Луи находился в хранилище вместе с миссис Голдман, которая громче всех заявляла, что не даст ему пропуск и даже напомнила перед выходом из университета, чтобы тот и не думал заявляться в лабораторию. Вид у него был виноватый, но удовлетворённый. Виноватый по отношению ко мне (но мы-то с вами знаем, что я тоже повёл себя нечестно по отношению к нему), а удовлетворённый и, я бы даже сказал, победный облик он приобретал каждый раз, как сталкивался взглядом с нашим профессором генетики. Очевидно, этот бой оставался за ним. "Может, я и проиграла сражение, но не войну" - готов поспорить, нечто подобное крутилось в голове оскорблённой женщины. - Может, надо было с самого начала мне поверить? - позади профессора так же продолжала стоять Перри, обиженно скрестившая руки на груди. Вы не подумайте, Пеззи - не стерва, но почему-то именно сейчас мне бросилось в глаза то, с какой едкой перчинкой во взгляде она уставилась в спину нашему профессору, как будто стараясь процарапать в её позвоночнике глубокую дыру. Похоже, только я в нашем университете не ненавидел миссис Голдман. - Мисс Эдвардс, мне очень жаль, что мы не восприняли Вас серьёзно, - доктор Вонг шагнул из темноты в ареал, освещаемый настольной лампой, - Мы бы нашли его гораздо раньше. А теперь, могу я поговорить с молодым человеком наедине? За меня ответила миссис Голдман. - Я - официальный представитель мальчика, и Вы не имеете права ему что-то предлагать без моего ведома! На самом деле, ей было просто любопытно. Вот хлебом не корми - всё хочет знать: что и как происходит? Где происходит? По какой причине? Такая своеобразная, дотошная женщина. - Я бы хотел предложить вашему подопечному небольшую стажировку здесь, в лаборатории, - по моему позвоночнику прошлась волна приятного холодка, и я плохо сдерживал улыбку, - Сделать это в обществе его одногруппников было бы неэтично, поэтому я ждал окончания экскурсии. Марсель, вы согласны стать моим ассистентом? - Но.. Но у нас практика начинается только с третьего курса! - миссис Голдман снова не дала мне слова. Она преградой стояла между мной и учёным и раздувалась как крупная, жирная индейка, каких запекают на День Благодарения. Однако доктор Вонг не стал так быстро сдаваться, за что этот упорный азиат мне очень нравился: - Мы решим проблемы с пропусками, - заверил он, - Марсель - парень способный, сможет догнать программу дома, а тот бесценный опыт, который он сможет получить в качестве моего помощника ему ничто не заменит. Нужно помогать одаренным молодым специалистам. Миссис Голдман задумчиво хмыкнула. Я был ей дорог как ученик, потому что только от меня она получала соответствующую отдачу, но совесть не позволяла ей держать меня в университетской тесной клетке. Тем временем, доктор Вонг продолжал приводить аргументы: - Если он хорошо себя проявит, я напишу ему отличную рекомендацию, с которой его примут в любой научный центр после окончания учёбы. Согласие от Луи я же получил, - он пригласил моего друга подойти ближе, - У вас замечательные воспитанники и было бы несправедливо лишать их возможности самореализоваться. Луи снова посмотрел на миссис Голдман, сдерживая довольную улыбку, на что та вынужденно выдохнула, повернулась ко мне и по её взгляду было видно - она поняла, что желает мне лучшего будущего. Если бы предложение поступило только Луи, она бы не раздумывая нашла тысячу причин его оставить в университете, только чтобы продолжать с ним воевать, его гнобить, но речь шла и о моей судьбе. Ей не хотелось мне вредить. Недолго подумав, она согласилась. - Спасибо, - я прошептал тихо, но миссис Голдман меня услышала. Мы обговорили все формальности, наши обязанности, часы работы.. Но мне было жаль идущую рядом Перри, ведь ей никто не предлагал стажировку. Она шла, наклонив голову и рассматривая у себя под ногами металлическую плитку, её глаза опущены, руки свисали расслабленными белыми макаронинами, а молочного цвета грудь чуть тряслась на ходу под шёлковой блузкой. Или она просто устала, весь день проносившись в поисках? Так или иначе, мне она нравилась своей самоотверженностью и умением пойти на многое ради близких к ней людей, с такой девушкой как Перри не страшно сбежать из тюрьмы или пробраться ночью в полицейский участок. Со всеми этими лидерскими качествами она умудрялась оставаться милой, кокетливой и женственной. Правда её густые накладные ресницы и фиолетовые волосы иногда меня очень смущали. Как только мы втроём распрощались с доктором Вонгом и миссис Голдман и зашли за угол, её прорвало: - Четыре часа! Мы искали тебя четыре часа, очкастый! - "Очкастым" - это она не со зла, Перри была очень рассержена, и в такие моменты я прощал ей некоторую не очень обидную грубость, - Мне пришлось четыре часа уговаривать их спуститься в хранилище! Луи хихикнул в кулак. - Я ходил с ними весь последний час и видел, как постепенно краснеет её лицо, переходя от одного бордового оттенка во второй, и предчувствовал, что скоро она взорвётся. И вот оно, случилось. - Как ты вообще умудрился там потеряться?! Неужели так сложно просто следовать за остальными, я не понимаю? Только нервы мне измотал, придурок. Я же волнуюсь! Луи обнял её за плечо и успокаивающе погладил. Перри иногда была чересчур эмоциональной, и сегодня я её прекрасно понимал - если бы мне пришлось провести несколько часов, вдалбливая в чью-нибудь голову простую истину, я бы и сам не смог сохранять спокойствие. - Неуклюжий пень! - она пробубнила это себе под нос, но я услышал. - Пезз, ну хватит уже, я ведь сделал это не специально, - я обнял за талию свою, наверное, лучшую подругу и устроил подбородок на её плече. Прохожие неоднозначно смотрели на нашу компанию, скорее всего считая, что мы собираемся устраивать оргию: два парня облепили девушку и тихо с ней переговариваются, но нам всем было плевать, - Мне очень жаль, и если ты не будешь возражать, я завтра угощу тебя пончиками в кафе через дорогу? Ты спасла мою задницу. Она улыбнулась. - Было бы здорово.. - Ну, ещё бы - кто не любит пончики? - Значит, я встречу тебя после занятий, хорошо? - Мы остановились перед парковкой, где наши пути расходились - у Перри была своя машина, а нам с Луи удобнее было добраться до дома пешком, - Я рад, что вы у меня есть. Я обнял обоих своих друзей, поцеловал Перри в щёчку и помахал ей на прощание рукой. Она быстро скрылась за решётчатым забором, оставляя меня наедине с Луи. На секунду я ощутил неловкость, но потом.. это чувство ушло. Вот так просто. Раньше при виде Луи моё сердце пускалось в отвязную джигу, желудок выполнял пируэты, а печень начинала вальсировать вместе с селезёнкой; меня переполняли абсолютно разные эмоции, в разных соотношениях и количествах, мне хотелось кричать, разбить что-нибудь хрупкое, провалиться сквозь землю - и всё это одновременно, но теперь эти чувства остыли. Я уже попробовал его один раз и теперь чувствовал себя увереннее. Настолько уверенно, что мог в этот же момент глубоко и томно его засосать - я бы не испытал дискомфорта, но Луи вряд ли бы оценил мой энтузиазм. - Знаешь, я приехал сразу, как только мне позвонила Перри, - он сказал это так, будто готовился к разговору, всё было отрепетировано и тщательно продумано, - Возможно, ты ещё обижен на меня за то, что я тебе наговорил, но я хочу, чтобы ты понял: сегодня я по-настоящему испугался. Посетителю нельзя просто так покинуть лабораторию, нельзя просто так выйти в туалет, нельзя просто так отойти от группы и спрятаться где-нибудь - за вами постоянно следят. Всё, что производит научный центр - уникальные изобретения, которым нет цены; укради ты хоть одно из них - сможешь обогатиться так, что на всю оставшуюся жизнь хватит! Но это небезопасно для людей. Все машины, которые находятся внутри, ещё тестируются и их использование может нанести вред человечеству. Доктор Вонг специально переехал в Лондон, чтобы заниматься этими технологиями. В общем.. Там очень сложно потеряться. Тебе нужно было очень сильно постараться. - Зейн меня вырубил, - я не стал скрывать. Да и огромное темнеющее пятно на скуле всё само за себя объясняло, - Снова с ним погрызлись, ты же знаешь, какие у нас отношения. - Ага, - он на мгновение посерьёзнел, задумался и снова повернулся ко мне, - Я только хотел сказать, что ты мне не безразличен, я волновался больше, чем должен был. - Если ты всё ещё переживаешь по поводу утреннего инцидента, могу тебя заверить - я уже совсем не думаю об этом. У меня получилось.. немного отвлечься. И это было правдой. Поначалу, разумеется, его слова меня ранили, но вы не представляете, что может сделать с человеком секс. После того, как я оттрахал Луи трёх в разных позициях, кончал ему в рот и на лицо, мне уже было совсем наплевать на всё, что до этого акта имело место в моей обыденной и скучной жизни. После Этого ты становишься другим человеком, более уверенным в себе, решительным, перед тобой открываются новые, ранее недоступные двери, и ты знаешь, что способен совершить всё, что только захочешь. Я взял его за руку, вывел на дорогу и только сейчас обратил внимание на то, как сильно потемнело на улице - небо застелили чёрные тучи, скрывая за собой звёзды. Я ни разу не видел в Лондоне звёзд. В этом городе ночи грузные, тяжёлые, бывает, даже луну не видно из-за скопившихся тёмно-серых облаков. Чтобы сократить путь мы вышли на узкий переулок, где редко ездили машины, прошли мимо причала, где днём туристы катались на теплоходе и свернули в тёмную аллею. Луи не пытался выковырять свою руку из моей ладони, не считал постыдным идти под ручку с парнем и шёл совсем близко ко мне. Настолько близко, что я слышал его громкое дыхание (он недавно бросил курить и теперь его вздохи сопровождались хрипловатым характерным звуком). Я рискнул переплести наши пальцы, и он снова не возражал, что сделало мой вечер ещё более романтичным: мы вдвоём идём не спеша, гоняя по узкой дороге булыжник и разговаривая ни о чём, но в то же время - обо всём на свете, пустая аллея, обрамлённая высокими фонарями, из ближайшего кафе доносится приятная музыка, под деревом совокупляются кошки. Мне вдруг стало очень завидно. - .. ты бы видел её перекошенное лицо, когда доктор Вонг пожал мне руку и сказал, что наслышан обо мне! Оказывается это всё ты, маленький засранец, это ты подсуетился, - Луи расцепил наши пальцы, закинул руку мне на плечо, подмял в подмышку и взлохматил мне волосы, - Тебе, кстати, так больше идёт. Не люблю, когда ты их выпрямляешь. - Я знаю, тебе больше нравятся кудряшки. - С чего это ты взял? - Луи недоверчиво вскинул бровь. - А вот, - ответил я, - Знаю и всё. Ещё я знаю, что ты любишь мои ямочки, - я наклонил к нему голову и остановился у своего подъезда - мы уже дошли. - Но откуда?! - он заразительно улыбнулся, развёл руками и хлопнул себя по бёдрам, - Неужели я настолько предсказуем? Меня забавляла его наивность. - Я знаю ещё кое-что о тебе.. Но, думаю, этот факт можно пока опустить. - Какой факт? - я загадочно промолчал, но Луи по-своему расценил мою реакцию и начал немного волноваться, - О чём речь, я не понимаю, Марс. Это важно? Я хмыкнул и неопределённо повёл плечом. - Я что-то должен сделать с этим? - он слегка обеспокоился. - На данном этапе от тебя больше ничего не требуется, - я хитро сощурил глаза и таинственно скрылся за дверью в подъезд.