Победы искатель

Проснувшись, некропатолог не понял, почему вокруг темно, почему он связан и почему так болит голова. Парой минут позже ему удалось понять, что общего у всех этих факов, но оптимизма это не прибавляло. Он лежал в чем-то похожем на гроб, и стенки тесно сжимали ему плечи. В темноте ничего не было видно, и хурмолога тоже. Скорее всего, его тут и не было. Но если его не было тут, то где же он был? Изогнувшись непостижимым образом, некропатолог толкнул крышку гроба головой. Крышка откинулась, видимо, не ожидая, что связанный человек на такое способен. Извернувшись еще непостижимее, некропатолог огляделся, и оказалось, что гроб - это бурундук, а вокруг расположен трюм. Отыскав напряжением разума трупик мертвой мыши, некропатолог заставил ее перегрызть веревки у себя на руках и ногах. Они успели затечь настолько, что казались отмершими. Ничего живого, кроме моли и мышей, в трюме не нашлось. Проклиная вероломство капитана и собственную наивность, некропатолог метнулся наверх. Наверху наступал закат. Зарезанное им солнце падало в море, проливая туда кровь и стеная от боли. Зловеще хлопали паруса. Рядом с кораблем апатично бултыхалась в воде рыба, помахивающая плавниками. - Где хурмолог? - рыкнул на нее некропатолог. Рыба посмотрела на него тупо, словно не поняла, и отвернулась, развевая рот. Вода, в которую стекала кровь солнца, была красноватой. Ужасные мысли пронзили мозг некропатолога насквозь. - Хурмолог! - заорал он, бросаясь на дверь надстройки на баке. Дверь была заперта, за ней слышалась возня. - Некропатолог! - откликнулся знакомый голос сквозь возню, и у некропатолога прилегло сердце. - Капитан маньяк, у него топор! Сердце встало. Некропатолог рванул на себя дверь, не обращая внимания, что она открывалась вовнутрь, и влетел в тесный камбуз. Фигура манька с топором обернулась к нему, потеряв бдительность, и замахнулась на новоприбывшего. До того вжимавшийся в плиту хурмолог, напрыгнув на подлого капитана со спины, выхватил оружие. Капитан по инерции опустил воображаемый топор на голову некропатолога и только потом растерянно уставился на собственные руки: - А где?.. - А вот! - замахнулся хурмолог. Некропатолог неверяще взмахнул глазами: неужели хурмолог способен на насилие?! Хотя если вспомнить, как он огрел самого некропатолога стремянкой... как же давно это было... Удар топора пришелся в кастрюлю со свежесваренным борщом. Капитана обдало горячим варевом, и он скрючился, прижимая руки к обожженному лицу. Хурмолог с дрожью сжимал топор. Глаза у него были безумные. У хурмолога тоже. - Я не могу зарубить человека! - он в отчаянии стукнул корчащегося капитана обухом по затылку. Капитан рухнул, теряя треуголку в полете. - Может, оно и к лучшему, - некропатолог начал немного побаиваться пережившего стресс коллеги. - Давай привяжем его к стулу и допросим. К огромному облегчению некропатолога хурмолог отложил топор и начал зубами рвать скатерть на полоски. Некропатолог взгромоздил бессознательного капитана на стул, и хурмолог превратил его в грубое подобие египетской мумии. Некропатолог вспомнил, как одна такая однажды попала к нему в морг. Она была очень высокомерная, но потом у нее отвалилась нога, а вместе с ней и половина высокомерия. Но и оставшейся половины хватило, чтобы снискать неприязнь остальных покойников. Набрав в рот воды из чайника, хурмолог плюнул в лицо капитану. Тем самым он привел его в чувство и заодно выразил свои. - Аргх! Р-р, - сообщил капитан, проверив прочность пут. - Ты пытался меня зарубить! - хурмолога все еще трясло. Некропатологу упорно казалось, что ему холодно, и хотелось отдать собственный халат, но умом он понимал, что хурмолог подношения не примет. Капитан мычал, тихонько порыкивая. - Зачем ты это сделал? - ломал себе руки хурмолог, мечась по кухне. - Похоже, ты выбрил ему мозги, - некропатолог почесал подбородок, заросший перерождающейся в бороду щетиной. - Все тем же топором. Есть же на свете справедливость. - Мне нужно было кормить рыбу, - неожиданно обрел дар речи капитан. - Знаете, сколько она жрет? Откуда простому пирату взять деньги на корм? Рабы нынче дорогие! - Рыба - людоедка? - ужаснулся хурмолог. - Это чудовищно! - Действительно, - поддержал некропатолог, стремясь заработать очки в глазах любви всей своей жизни, взял топор и вышел на палубу. Солнце уже вкатилось в горизонт, сумерки распространялись над водой. Рыба все еще плескалась у левого борта, лениво водя глазами по сторонам. Некропатолог примерился, чтобы запустить топором ей в голову, но засомневался: а попадет ли? А сможет ли топор пробить прочный рыбий череп? Вместо того, чтобы воспользоваться паузой и уйти на глубину, рыба покачивалась на волнах, наивно причмокивая. Некропатолог напомнил себе, что она ела людей, и сжал топор крепче. Но, с другой стороны, ведь людьми ее кормил капитан... Из глубин космоса на небо выползали первые звезды. Смеркалось. Из камбуза показался хурмолог. Оценив мрачно-нерешительную позу некропатолога, он поспешно сорвал с пояса хурму. - Будешь? - крикнул он рыбе. Та согласно разинула рот. Хурмолог зашвырнул туда хурму. Рыба меланхолично зачавкала, а когда прожевала, открыла рот снова. - Что ты обычно ешь? - спросил хурмолог. Рыба подвигала плавниками по сторонам, объясняя, что всеядна. Хотя мясо, которое давал ей капитан, конечно, было очень вкусное. Но хурма - тоже хорошо, и даже водоросли сгодятся. Некропатолог опустил топор, устав его держать. Хурмолог посоветовал рыбе поужинать водорослями, и она согласно ушла на дно. Возможно, там она собиралась не только съесть водоросли, но и похрустеть моллюсками и слизнуть пару-тройку морских звезд с камней, но это уже было на ее совести. - Можно было ей капитана скормить, - спохватился некропатолог. - Это жестоко, - непримиримо впер руки в боки хурмолог. - Но логично. А теперь надо думать, что с ним делать. - Посадить в тюрьму. - У нас нет доказательств. Хурмолог огорченно кивнул и, усевшись на палубу, посмотрел наверх. Сумеречное небо почернело, словно сгнило. Некропатолог посмотрел вниз. Мимо корабля проплыл сияющий косяк фосфорических медуз. Негромко похлопывали паруса. Ветер нес гордый фрегат черт знает куда, ведь врачи работать со снастями не умели. - Как минимум, нам надо добраться до берега, - высказал здравое предложение некропатолог. - Без капитана это будет сложно, так что пока придется предоставить ему относительную свободу. А на суше делай с ним, что хочешь. - Идет, - вздохнул хурмолог. Он был так трогательно-печален и подавлен сложившимся положением дел, что хотелось подарить ему пару ящиков хурмы. Некропатолог сделал зарубку в памяти: идея казалась хорошей. Пятнадцатью минутами пизже привязанный уже к мачте капитан дирижировал парусами, злобно глядя на то, как некропатолог раскурвивает его трубку - со слезами и жутким кашлем, потому что не привык курить табак. А некропатолог курил, плакал, кашлял и думал, что, может быть, надо было с самого начала пытаться приманить любовь хурмолога пидарками. *** Оккультист стоял и душил в себе умиление, но оно успешно выворачивало тонкую, но гибкую, как шланг, шею из его рук. Спящий на диване главграч протянул ноги, и они свисали с подлокотника. На одной ступне носок был синий, а на другой - красный. Оккультист подумал, что носки - это хорошо, но все равно лучше бы накрыть ноги пледом. Вообще оккультист пришел сюда, чтобы разбудить главграча, но сейчас, увидев, как колышутся от дыхания перья на лежащей возле рта руке, захотел тихонько уйти. Попятившись к выходу, он задел стоявшую у двери вешалку с шубами, и те обрушились с диким грохотом. - Что? Кто? Срочно на лечение! - полупроснувшийся главграч забился в пледе, как пойманная в силки рыба. Оккультист вздохнул и снял с него плед. Главграч прекратил метаться по дивану и обеспокоенно сфокусировал взгляд на небритом лице жениха. Под прекрасными глазами главграча залегли тени, мрачные настолько, что могли посоперничать в черноте с темными недрами Земли. - Что-то случилось? - Да нет, нет, спи, набирайся сил... я так, проверить пришел, все ли у тебя хорошо. Главграч скептически развел бровями. Он чуял подвох. - Мы должны быть честны друг с другом. Иначе наш брак будет несчастливым. Оккультист пристыженно собрал шубы и поставил их обратно на вешалку. У вешалки подогнулись ножки, и она рухнула на колени. - Уточник приходил, - сообщил оккультист, помогая ей подняться. - Как? Где он? - взволнованно взметнувшийся главграч взлетел от переживаний. - Да в зимний сад отволокли, там к батарее примотали. Сидит, клювом щелкает. - Несчастное создание, - всхлипнул главграч, снеся крылом люстру. - Я должен к нему пойти! Но как мне смотреть ему в глаза? - Он чуть больницу не развалил. Все тряс своей куколкой, а у нас штукатурка сыпалась. - Что?! - главграч перестал махать крыльями и упал, мгновенно очеловечившись. - Он посмел тронуть больницу?!.. Когда запыхавшийся оккультист наконец догнал умчавшегося бешеной ракетой главграча, тот уже сцепился со своим альтер эго, успешно переклевавшим путы. Два неистовых полуптичьих тела катались по зимнему саду, сшибая кадки с засохшими растлениями. Оккультист ни с того ни с сего подумал, что надо бы их оживить. Некропатолог бы... эх, где же сейчас некропатолог? А ведь главграч скоро поймет, что что-то не так. Да еще и хурмолог пропал. Жалобные стоны главграча, которому выклевывали глаза, вывернули оккультиста на грешную землю. Он схватил полупустой горшок и, вытряхнув из него землю на главграча, надел на голову уточнику. Тот в два мощных клевка пробил непрочную херамику, но главграч за это время собрался с силами и хорошенько стукнул его клювом в висок. Оглушенный звоном в черепе уточник растянулся на полу, отвалившись от противника. - Как ты мог?.. Больницу?.. - с болью бормотал главграч, подползая к злому ”я” поближе. - С удовольствием! - крякнул уточник. - Ты чудовище! - Ты тоже! Я провел в заточении годы! Была бы у меня куколка... - уточник забился на полу в эллипсическом приступе. - Куколка, - вспомнил оккультист, и по спине его пробежал холодок: сначала вниз по позвоночнику, потом вхерв, потом обходными путями, и замороженная спина начала отниматься. - Ты ведь забрал ее? - главграч с надеждой выкинул уже человеческое лицо. - У него забрал, - уклонился от ответа оккультист. - А где она сейчас? - Ну... в надежном месте. - Каком? - Кажется, на подоконнике в вестибюле... да, точно. - Ты оставил ее там? - главграч вскочил, но уточник утянул его обратно на пол. - Одну?! - Сейчас заебру! - оккультист выскочил из зимнего сада и понесся по коридорам, выбивая двери вместе с косяками. По пути ему встретился печальный херург с револьвером и драматичными глазами, но оккультисту не было дела до того, кого собрался пристрелить коллега. В вестибюле регистратурный гомник и охранник рассовывали по коробкам истории болезни, которые высыпались, когда уточник использовал куколку на больнице. Истории были интересные, гномик с охранником зачитывались, так что дело шло небодро. С другой стороны, спешить им было некуда, в отличие от оккультиста. Тот подскочил к подоконнику и лихорадочно закопался руками в пыль и обломки штукатурки. Как безумный, шарил он в их толще, но ни следа куколки обнаружить не мог. - Это фиаско, - наконец осознал он и на всякий случай спросил гномика с охранником: - Вы куколку не брали? Те, поглощенные историями, даже не услышали вопроса. Оккультист понял, что им не до того. Пара спешно вызванных духов тоже не знала, куда делась куколка, и оккультист понял, что остался только один выход. Оксана долго не открывал дверь, а когда все же открыл, по нему было видно, что он хочет ее закрыть. - Есть дело, - втиснулся в его обиталище оккультист. Оксана осуществил свое желание и закрыл дверь, но щастья ему это не принесло. Он недовольным лицом опустился на кровать. - Нет, спать будешь потом! - усладил его мощным рывком оккультист. Оксана раскрыл рот, компенсируя закрытые глаза, и захрапел ему в лицо. Тогда оккультист вытянул из астрала особо уродливого духа и усадил перед Оксаной, после чего оттянул ему веки наверх. Лицо Оксаны отобразило причудливую смесь чувств, в которой восторг постепенно вытеснил все остальное. - Какая фактура! - взвыл Оксана и ринулся к мольберту. - Да чтоб тебя! - в сердцах хлопнул себя по колену оккультист. Раздался хруст, с которым бьются чашечки. - Оксана! Творец даже не уронил постели, которой вдохновенно обрисовывал на листе контуры неизведанного. - Оксана, отберу натуру, если не поможешь! Творец нехотя притормозил движение руки. - Что тебе надо? Выслушав задание, Оксана поскучнел. Украшенные пушистыми, словно еловые лапы, ресницами веки вновь начали медленный спуск по оболочке глаз. - Я отдам тебе этого духа, на сколько захочешь! - пообещал оккультист. Дух в ужасе заметался по комнатушке, спотыкаясь о художественные принадлежности, но деться было некуда. - Ну, ради духа... - Оксана тяжело вздохнул и полез в стол. Некоторое время оттуда торчали только его ноги, обтянутые пижамой, и оккультист уже испугался было, что пророка поглотила мебель, но тот вынырнул обратно, сжимая в руках хрустальный шар с тремя дырками для пальцев. - Сейчас не время для боулинга! - затрясся от гнева оккультист. - Это гадальный, - осадил его Оксана, взгромождая шар на стол поверх неудачных набросков. - Так что ты хотел?.. Повторно выслушав задание, Оксана деловито потер руки, взлохматил ими роскошные чорные кудри до появления электрических искр, и внимательно вглядывался в шар минут пять. Оккультист уже потерял надежду и начал терять терпение, когда Оксана развел руками: - Ни черта не видно. Посмотри сам, может, что увидишь. Оккультист посмотрел в шар. Сначала там виднелись лишь искаженные контуры эскизов, лежащих на столе, но потом проступила монгольская степь, копыта лошадей и скачущий с луком наперевес татарский хан, возглавлявший войско. - Ну что? - подперший голову рукой Оксана с интересом разглядывал лицо оккультиста. - Не то. - Да это он настраивается сначала. Смотри дальше. Монгольский хан ускакал, а за ним и его войско. Степь мигнула и сменилась врачебным кабинетом, затянутым туманом так густо, что невозможно было определить, кому он принадлежит. Затем шар покрылся помехами. Оккультист не выдержал и встряхнул его. Туман с помехами начали просачиваться наружу. Разгоняя их, Оксана вскочил и замахал руками. Откуда-то выбежали две взволнованно квохчущие черные курицы, но оккультист не обратил на них внимания: туман в шаре поредел, помехи рассосались, и стало ясно, что там кабинет нервомотолога. - Мы обручены, - сказал оккультист в сонное лицо Оксаны.