Победы искатель

Вечерело. За окном уже второй час визжала сирена чьей-то машины, и никто не мог ее заткнуть. Сил слушать тоже не было, поэтому хурмолог с верапевтом задраили окна, зарыли двери и спрятались ото всех в уюте комнаты хурмолога. Таинственно сияли свечи: в больничке отрубили электричество. Верапевт и хурмолог сидели на диванчике и слешали музыку на плеере. Иногда играл Моцарт, иногда Бах, а иногда проникновенные песни Каркарова. С каждым треком рука хурмолога, лежавшая сначала на плече верапевта, опускалась ниже: по узкой спине с причудливыми впадинами и выпадинами позвоночника, по удивленным лопаткам, по пояснице... и вот кованная рука достигла цели! Верапевт похотливо икнул и перед смертью умер: проклятие проклятолога, отсраченное во времени, достигло цели! Хурмолог очень удивился. Он непонимающе ткнул пальцем в покрывшееся гнойными язвами тело верапевта и проткнул его насквозь. Вытащив палец, понюхал. Пахло хвоей и мандаринами: наверное, у мертвого верапевта был Новый гот. Хурмолог позвал хурму, и вместе они начали реанимационные мероприятия, завершившиеся тотальным крабом. Верапевт остался дохлым, только теперь от него несло еще и хурмой. Хурмолог задумался, что делать. Спать с трупом ему не хотелось, он не был некрофилом. Выкидывать его в коридвор было бы жестоко и невежливо. Оставался лишь один выход, и хурмолог, скрипнув зубами, полез в шкаф, где хренилась небольшая тележка для форсмажорных случаев вроде сегодняшнего. Сложив своего почти любовника покомпактнее, хурмолог прикрепил его ремнями к тележке и покатил из уютной комнаты в холодную мглу задверья. Там на него немедленно набросился пациент, голодно рыча и кусая во все места сразу. Хурмолог отшатнулся и приголубил пациента тележкой. От таких махинаций ремни лопнули, а тело верапевта печально взмыло к потолку и, стукнувшись об него головой да сбив люстру, рухнуло вниз в компании осколков. Хурмолог сжал зубы и прошипел сквозь них нехорошее слово. Раня себе руки, он разгреб осколки, чтобы вытащить из-под них слегка деформировавшийся труп, но поскользнулся на собственной крови и рухнул похерв верапевта, которого от этого сплющило. Хурмолог посмотрел в милое мертвое лицо, дружелюбно скалящееся на него сквозь щеки, и сказал плохое слово. Он попробовал встать, оперевшись на плечо верапевта, однако оно вмялось внутрь, а хурмолог снова упал, крича ужасное слово. Кое‐как он все же поднялся из безны отчаяния и, собрав верапевта в кучку, принес пакет, куда и запихнул начавшую разлагаться плоть, которую затем погрузил на тележку и уныло покатил сначала по коридору, потом по лестнице. Верапевт в пакете дребезжал и хлюпал, слегка подпрыгивая, когда тупенька сменялась тупенькой. Хурмолог довез его почти до самого низа лестницы, когда случилось срашное: он споткнулся, выпустив из рук тележку. Та качнулась - и исчезла во мраке внизу. От произнесенного хурмологом слова вздрогнул ад. *** Некропатолог зажег свечи и сидел в своем морге, радуясь и улыебаясь. Он ждал, когда в маленьком, работающем на батарейках, чайнике закипит вода - там варился суп из мух. У некропатолога было потрясающе замечательное настроение. Он думал о хурмологе, а правая рука его подрагивала внизу, двигаясь с оттяжкой, левая же сминала и сгребала, а еще немного придерживала. Как нетрудно догадаться, некропатолог с помощью иголки и нитки завивал на себе штаны, прогрызенные одним из агрессивных пациентов, которых в последнее время развелось неприлично много. Стук в дверь застал некропатолога врасплох. Заметавшись, он уколол себя в. Да еще и прошил. Выругавшись, он скрючился в направлении выхода из морга и даже сумел доковылять туда. На пороге стоял хурмолог. Он был очень грустный и похерянный, светлые волосы топорились, глаза пульсировали от слез, а за стройными бедрами пряталась тележка, от которой воняло хвоей, мандаринами и тленом. - Я по делу, - сказал хурмолог, глядя, как некропатолог пытается распрямиться. - Прости, если разбудил. - Все нормально, - некропатолог попытался улыбнуться. Хурмолог странно посмотрел и начал медленно отступать, но наткнулся на тележку и совсем сник. В глубине морга щелкнул, закипев, чайник. - Проходи, - некропатолог отошел от двери. - Будешь суп? - А какой? Некропатолог замялся и уклончиво ответил: - Мясной. - Я вегетарианец. - Но это мясо не животного происхождения. - Ты сварил суп из трупов?! - хурмолог уронил тележку, и из нее потекла какая‐то дрянь. - Совсем с ума сошел?! - Он из мух. Не истери. Что в тележке? - Верапевт. - Он не особо хорошо выглядит, - заметил некропатолог. Его разбирало на части любопытство: что же сделало с мерзавцем проклятие? - Он умер непонятно отчего, - грустно сказал хурмолог, отвязывая пакетик от тележки и раскрывая. Тяжелый аромат разлился по моргу, перебивая ненавязчивый запах мушиного супа. - А по дороге я пару раз его уронил. Когда некропатолог увидел останки соперника, он ощутил триумфель. Увидев гада в таком состоянии, хурмолог потом явно не сможет преодолеть отвращение к нему! Такое зрелище не забывается! Некропатолог взял сосок и аккуратно сгреб с пола полувытекшего желеобразного верапевта. - Его же можно воскресить? - робко уточнил хурмолог. Он почему‐то позеленел и зажимал себе рот рукой, словно боялся, что губы спрыгнут с лица и убегут целоваться без хозяина. - Да без базара. Но полное воскрешение - только с письменного разрешения главграча. - Он не будет против. Сейчас я ему позвоню и попрошу сбросить разрешение... - Факсом? - Да света же нет, - мотнул головой хурмолог. - В окно. Я поймаю. Или хурма поймает. Ты пока неполно его воскреси, ладно? Некропатолог кивнул без энтузиазма. Ему не особо хотелось давать верапевту хоть и небольшой, но все же шанс пернуть себе расположение хурмолога, однако отказаться значило потерять это расположение самому. - Так будешь мушиный суп? - спросил он, оттягивая момент, когда придется работать. Хурмолог молча зажал рот уже обеими руками и ринулся в санузел. Некропатолог пожал пледами, с тревогой глядя ему вслед: отравился, что ли? А вдруг проклятолог, войдя во вкус, и его проклял? Верапевт, собранный совком в пластиковый контейнер, загадочно булькал. В мутной желеобразной массе мелькали кости и клочки внутренних органов. Некропатолог нахмурился: надо спешить, иначе воскрешения не получится. А может, намеренно затормозить процесс и будто бы ненароком избавиться от соперника? Некропатолог затрясся от соблазна, но потом вспомнил, что он врач. А настоящие врачи всегда сасают больных, даже если приходится делать это насильно. Некропатолог задумчиво одернул на себе балахон и запустил руки в разжижившуюся плоть мертвеца. Когда хурмолог, бледный, как конь всадника апокалипсиса, имя которому - Смерть, вышел наружу, верапевт уже был не полностью мертв, а только наполовину. Он дрожал, голова напоминала холодец, в котором плавали два отчаянных глаза. Некропатолог, как мог, сделал ему скелет, разложил по местам органы и восстановил связки, но осталось еще много косяков. Главным из них была кожа, которой не было. И хаос в сердечно-сосудистой системе. И почти полное отсутствие мозга. Но некропатолог очень устал: такое масштабное исцеление было не по его части, он перенапрягся. Теперь его тошнило. Он чах над супом, и вареные мухи подмигивали ему фасеточными глазами. - Получилось? - взволновался хурмолог, подходя со спины. - Ага. Хурмолог увидел дрожащее тело на прозекторском столе и бросился к нему, призывая хурму и доводя работу некропатолога до поебдного конца. Голый, но относительно целый верапевт немного поморгал, а потом улыбнулся, зажигая нимб, и сказал: - Спасибо вам обоим. - Ты снова живой! - обрадовался хурмолог, обнимая его, и чаяния некропатолога треснули под прессом реальности: хурмолог, кажется, уже и забыл, каким привез сюда своего чертового нимбоносца. - Пойдем скорее! - хурмолог потянул за руку все еще находившегося в прострации верапевта. - А есть что‐нибудь надеть? - спросил тот, застенчиво разглядывая себя и подлечивая проблемные участки. - Некропатолог, одолжи халат. Только чистый. - В шкафу посмотри. Не в этом. И не в этом. Да куда ты лезешь? Стой! Но было поздно. Хурмолог потянул роковую дверцу, и его смело лавиной хлама. Некропатолог страдальчески поморщился, глядя на океан вещей, затопивший морг, и спросил, немного волнуясь: - Ты живой? - Не дождешься, - между сломанной детской коляской и иллюминатором стиральной машины пробилась, словно росток сквозь асфальт, одинокая рука. Слепо зашарила вокруг, вцепилась в седло, и за ней над вещной гладью выдвинулась голова хурмолога. Верапевт поспешил к нему, оступаясь и рискуя утонуть в бардаке. Ухватив хурмолога за торчащие части тела, вытащил его на поверхность и обнял. Некропатолог уныло выплеснул содержимое чайника с мушиным супом в ближайший труп, благодарно разинувший рот. Нагой и внезапно крылатый верапевт жался к одетому хурмологу, который был совсем не против и даже активно участвовал в собственном соблазнении! Он сам целовал верапевта, пошло причмокивая! - Стоп, - хурмолог кое‐как оторвался от партнера. - Некропатолог, дай телефон. Стерший себе зубы до десен некропатолог угрюмо вскрыл мертвую старушку в углу, достал из нее трупку и швырнул со всей дури, целясь в глаз верапевту, а попав хурмологу по темечку. Хурмолог, не обидевшись, поймал трубку в падении и затыкал в нее, как припадочный, набирая главграча. Тот был очень рад его слышать, судя по странному прерывистому дыханию и сосредоточенному пыхтению оккультиста на заднем плане. Иногда оккультист заебывался и начинал нести что‐то вроде "да, детка", но шуршащий удар крылом по морде его быстро отрезвлял. - Извините, что беспокою, - осознал свою невежливость хурмолог. - Но так вышло, что верапевт немножко умер... В трубке захрипели. Вместо очередного "да, детка" оккультист полузадушенно выдал: - Детка, отпусти шею... - Прости, - сказал главграч и, наверное, отпустил. - Что с верапевтом? Как это произошло? - Некропатолог его неполно воскресил. Вы подпишете разрешение на... - Ох, - выдохнул главграч. - Оккультист, дай мне ручку... не эту... нет... нет... да-а! Хурмолог терпеливо ждал. Верапевт тоже ждал, трясь об него нагим гибким, будто скакалка, телом. Перья на огромных белых крыльях за его спиной шевелились, будто под ними ползали какие‐то насекомые. - Так вот, разрешение, - протянул главграч расслабленным голосом. - Маркер есть, наволочка есть, сейчас будет. Вообще очень странно, что верапевт ни с того ни с сего ухер, надо разобраться утром. Послышалось шуршание, потом ленивое: - Оккультист, скинь в окно. Хурмолог, лави. И в трубке раздались коровкие гудки. - Хурма, леви, - передал эстафету хурмолог. Хурма была глупая, поэтому не придумала, кого отправить вместо себя, и упрыгала сама. - Некропатолог, дай халат. Но тут вернулась хурма, держа между собой исписанную главграчом наволочку. Что гласило послание, определить было трудно, поскольку почерк главграча был красив ровно в той же степени, в какой и непонятен, но, вероятно, это было то, что надо. Хурмолог бросил скомканной наволочкой в некропатолога, и тот, напрягши ослабевшие силы, воскресил верапевта совсем. - Спасибо вам, - ангельски улыбнулся тот, и в морге засиял свет: включили электричество. - А можно, пожалуйста, халат? После этих слов он взаимно впился в губы хурмологу. Некропатолог, уже стерший зубы, скрипя ими, начал стесывать десны. Швырнув халатом в наслаждающуюся друг другом парочку, он ультиматумно велел мертвецам проводить гостей, а сам пошел в ванную, прихватив ноутбук. Ему надо было поговорить с.