Победы искатель

- Но как бы не так! Я украду тебя, дай только знак! - завывал, похрипывая, радиопреемник прошлого приемника. - Надо быстро бежать, пока ты не загнан в тот угол... - Где ждет продавец, ждет продавец кукол, - мертвым отсутствующим голосом подпел некропатолог, не глядя расставляя товар по прилавку. Кривые ряды матрешек с удивленными глазами плавно перетекали в шеренги гламурных барби и растрепанный строй тряпичных куколок с волосами из ниток. Вокруг шумел базар. Справа от некропатолога, в окружении мертвых цветов в вазочках с водкой, сидела суровая леди, недобро пересчитывая маленькую выручку и косясь на возможных покупателей. Те, поймав ее взгляд, в ужасе его отбрасывали и иногда даже убегали. Слева бодрый дудешка с по-львиному пышной седой гривой завлекал публику ассортиментом баек, гаек, гвоздей и шурупов, среди которых попадались молотки, отвертки и прочие инструменты. Базар был добр к бывшему некропатологу. Базар накормил его шаурмой и дал пристанище в маленьком триллере - таком же, как несколько десятков других трейлеров, взявших базар в страшно деформированное кольцо. Некропатологу дали радио и ценные указания, его посадили за прилавок и покровительственно похлопали по плечу. Но некропатолог все равно не был счастлив. Он видел странные вещи, которых нормальные люди не видят. Он вспоминал родную, любимую больницу, и ему хотелось все бросить, закричать и убежать в нее. Однако ноги спутывали гордость и отчаяние: он не нужен хурмологу! Он не может видеть, как тот встречается с другим! Все сильнее мрачнея с каждой секундой, некропатолог откручивал барбям пустые головы, складывая их в кучку на краю прилавка. Тела он клал рядом. Душа его, переполненная отчаянием до полной черноты и галлюцинаций, витала высоко-высоко и далеко-далеко, и чудились ей печенья на ножках, лестницы Эшера и много маленьких зубастых скелетов. - Извините, - вежливо сказали ему, когда была опезглавлена последняя барби. - Извиняю, - механически ответил некропатолог. - Вы не могли бы посторожить вот это? В руки некропатологу сунули маленькую какулку в серебристом платье. Некропатолог тупо уставился на нее, не видя. Мыслями он пребывал в больнице и лечил там верапевта, лечил, лечил, тот просил о пощаде, но некропатолог был глух к его мольбам и продолжал лечить, а вокруг плясали демонический танец печенья, цокая каблуками, и кружились в безумном хороводороде молекулы с глазами... - Только вы за ней тщательно следите. Из‐за нее может произойти конец света! Некропатолог положил куколку к телкам барбь и предался тоске полностью. Сквозь вой глазастых молекул с темного неба горя прорвался плач луны, у которой было лицо хурмолога. Хурма ползла на четвереньках к печеньям, стеная и всхлипывая. - Спасибо, - сердечно сказал неизвестный, приняв болезненную гримасу некропатолога за согласие, и умчался по своим делам. Некропатолог опустил голову на руки. Отчаяние глодало его жадно и быстро, чавкая и боясь не успеть до того момента, когда он возьмет себя в урки, ведь вечно грустить невозможно. Некропатолог почувствовал, что из правого глаза скалилась слеза. - Здравствуйте, - донесся до него скрипучий птичий голос. Некропатолог кивнул и попытался рассмотреть говорившего, но увидел только крепкий клюв, торчащий из-под капюшона. По клюву карабкалась маленькая синенькая хурма, спасаясь от зубастого скелетика, которого, в свою очередь, настигало печенье. - Я хочу купить это, - серое крыло ткнулось в принесенную неизвестным куколку. Некропатолог опять кивнул и назвал какую-то цену, потому что смутно помнил, что так надо, хоть и не помнил почему. Звякнули и зашелестели деньги. - Сдачи не надо, - сказал покупатель и, забрав куколку, ушол с ней, ступая по асфальту базара босыми птичьими лапами и бесновато хохоча. Еще он визгливо кричал что‐то про апокалипсис. *** Нервомотолог трясся, прижав к себе худые колонки и обхватив их руками для врености. Он сидел, подпирая спиной закрытую дверь, и молился всем багам, чтобы та выдержала чудовищный напор снаружи, откуда доносился зловещий женский смех, щелчки плеток и томные угрозы стриптизеров. А ведь все так хорошо начинялось! Нервомотолог и Гриммджо подъебали к борделю, элегантно припарковали Ламборджина в холле, улыбнулись персоналу и оплатили сутки удовольствия... Нервомотолог показал паре местных работниц фотографию некропатолога, те сказали, что он тут не появлялся. Но ничего страшного в том не было, ведь еще очень многие оставались неопрошенными. Нервомотолог провел немного времени с одними, еще немного с другими, Грибджо - с третьими, потом они все провели время вместе. Нервомотолог оптимистично тыкал всем в лица фото некропатолога. Даже когда ему вежливо стали намекать, что он мешает людям работать, он продолжал спрашивать о брате у шлюх, официантов, струптизеров, охрапников, и даже когда за ним погнались с дубинками, он продолжал показывать фотографию через плечо, пока не увидел дверь и не урылся за нею, чтобы спастись от алкающей крови толпы. Теперь надеяться оставалось только на Гриммджо, который бесследно исчез в загадочных глубинах борделя. Нервомотолог измученно замечтался: вот сейчас Гриммджо придет, раскидает всех и проткнет своей котаной, а нервомотолог будет бегать вокруг и совать раненым и мертвецам под нос фотку брата... Но не все мечты сбываются. Дверь жлобно треснула и разварилась. В комнату хлынул поток жаждущих мести за вынесенный мозг. - Не трогайте меня своими грязными руками! - взвыл нервомотолог, угрожающе размахивая острыми стальными ногами, которые носил в туфле и сапоге. Блеск лезвий отпугнул ближайшую стриптизершу, она отшатнулась, сбивая спиной двух соблазнительных существ неопределенного пола. Те в свою очередь рухнули на охранников, охранники на проституток, проститутки на массажистов, массажисты еще на кого-то... А нервомотолог уже мчался по коридору. Развевающийся врачебный халат летел следом, прикрывая тылы. Впереди маньячила дверь. Снеся ее, нервомотолог очутился в большом красивом заде с прозрачным потолком. В центре зала возле стола стояли два чопорнух джентльмена. Потряхивая ракетами, джентльмены играли в настольный пеннис. Цокал мячик. Тут же нашелся и Гриммджо. Он сидел под столом и сосредоточенно тыкал пальцами в сенсорный экран телефона. - Бежим! - крикнул ему нервомотолог. - Не, без меня. - Что?! Как мы с тобой побежим без тебя, ты головой вообще думаешь?! - Мне надо сделать шесть комбо и разрезать гранат ровно двадцать пять раз. Пошел нахер, - Гриммджо мощным движением пальца рассек веселый полосатый арбуэ на экране. - Ты сдохнешь в умках! - злобно пообещал нервомотолог, уносясь прочь, ибо преследователи были уже близко. Гриммджо азартно продолжил резать фрукты. Ему как раз удалось выбить комбо сразу из десяти. Определенно, идея отобрать телефон у мимопроходящего официанта была шикарной. *** - Будьте добры, шотландский виски, фаршированный епрчик, пятизвездочный коньяк, капучино, белый ром, маринованного осьминога, текилу и шоколадное мороженое, - вежливо попросил хурмолог. - Извините, осьминог занят и не сможет подойти, - огорчилась официантка. - Тогда осьминога не надо. Официантка повторила заказ, хурмолог утвердил его энергичным кивком, и она ушла. Хурмолог немедленно утратил фальшивую бодрость и амебно растекся по стулу. Он не нашел ни следа некропатолога, хотя за минувшие сутки посетил все морги и кладбища в округе и хлебнул столько лиха, что хватило бы на год. На него кидались жадные до человеческой плоти скелеты, зомби пытались выковырять ему мозг через уши и нос, злые некроманты бросались заклинаниями и мертвячьими руками, патологоанатомы метали скальпели, чудовищные сторожа били его лопатами, осквернявшие могилы вандалы чуть не осквернили и его, грабители, пытавшиеся что‐то украсть из склепа, едва не присовокупили хурмолога к уже имевшимся там трупам... Да, ему пришлось нелегко. И, что самое обидное, все впустую! Некропатолог нигде не появлялся! Хурмолог тоскливо сложил из салфетки самолетик. Самолетик получился не очень, и хурмолог переделал его в вертолетик. Вертолетик вышел еще хуже. Разочаровавшись в себе, хурмолог положил на стол руки, а на руки - голову, и стал ждать, когда же ему принесут закат. В кафе играла музыка. За соседним столиком веселые и счастливые люди пили чай и ебли ароматный вишневый пирог. У всех все было хорошо, только у хурмолога не очень. Официантка сгрузила с подноса виски, коньяк, ром и текилу. Хурмолог вздохнул и выпил. Потом еще вздохнул и еще выпил. И опять. Когда принесли еду, хурмолог уже вновь был оптимистом, хоть и вряд ли сумел бы встать из‐за ствола. В затуманенном рассудке мелькнула мысль, что перед дальнейшими поисками надо бы завернуть на базар и должным образом экипироваться.