Море в твоей крови +582

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
Русал/человек, человек/русал
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст, Драма, Фэнтези, Детектив, Даркфик, Hurt/comfort, Мифические существа, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
Насилие, Изнасилование, Кинк, Ксенофилия, Смерть второстепенного персонажа
Размер:
планируется Макси, написано 398 страниц, 40 частей
Статус:
в процессе

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Nekofan
«Потрясающая работа!» от irizka2
«Одна из лучших работ!» от zlaya_zmeya
«Отличная работа!» от Suzuki_b_king
«Волшебный пендель :)» от Borsari
«В мучительном ожидании проды((» от Brais
«Прекрасная работа!» от KittyProud
«Зачитательно, неотрывательно!)» от Kirsikan
«Восхитительная работа! QoQ » от peace door ball
«За описания подводного мира» от Татч
... и еще 22 награды
Описание:
Вот уже триста лет люди и Морской народ избегают друг друга. Но воин Джестани бросается в море за перстнем своего господина, а принцу Алиэру законы не писаны. Решив позабавиться с симпатичным двуногим против его воли, принц не знает, что попадет в ловушку собственной крови. Русалы-иреназе выбирают пару однажды и на всю жизнь - не зря отец предупреждал никогда даже не касаться человека. Как теперь добиться прощения того, кого смертельно оскорбил? Можно ли простить того, кто умрет без твоей любви?

Посвящение:
1) Автору заявки, разумеется.
2) Всем, согласным читать и получать удовольствие.
3) Морю.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Уважаемые читатели и мимокрокодилы. Да, текст существует и в гетном варианте. Да, он еще и в издательстве вышел в этом качестве. Да, автор именно я, что могу доказать кучей способов. Так что очень прошу, не надо больше жать кнопочку "пожаловаться на плагиат" даже из самых лучших побуждений. Вы бы хоть автору в личку писали предварительно... Или это намного сложнее, чем проявить бдительность и гражданскую совесть путем жалобы?

Работа написана по заявке:

Глава 8. На краю Бездны

11 июня 2016, 17:32
      - С ума сошел? Это не я! – только и успел выкрикнуть Алиэр.
       Мимо, отшвырнув Джестани, мелькнула серебряная молния и ударила в рыжего, обернувшись Даголаром. Два тела сплелись воедино. Кариандец молча рвался к горлу принца, тот прикрывал шею предплечьями и молотил хвостом. «Жабры! - мгновенно понял Джестани. – Самое уязвимое место! Если их разорвать…»
      - К стене! – крикнул кто-то, и в бешеную круговерть посреди комнаты влетел иреназе, в котором Джестани с удивлением узнал Камриталя.
      Теперь жених Эрувейна дрался с двумя, и все равно Джестани еще подумал бы, на кого ставить. Оба акалантца казались крупнее и сильнее, зато Даголар был потрясающе быстр. А еще он не жалел себя, словно не замечая удары Камриталя, который пытался оттеснить противника от принца. Даголар хотел убить Алиэра, а не уцелеть сам. Позади в коридоре слышались голоса, там кто-то кричал, даже ломился в комнату, но пробиться не мог – просто не было места.
      - Прекрати! – услышал Джестани истошный крик рыжего. – Эруви жив! Дай мне ему помочь!
      Еще несколько мгновений огромный клубок натыкался на стены, пол и потолок, затем распался. Мимо Джестани протиснулся Симариль – судя по четким движениям, абсолютно трезвый. Вдвоем с Камриталем они скрутили, наконец, кариандца, заломив ему руки за спину, и Джестани увидел принца.
      Растрепанный, с рассеченной скулой, Алиэр метнулся к лежащему на полу Эруви, приподнял его голову, вглядевшись в белое лицо.
      - Целителей!
      На взгляд Джестани целители тут помочь уже не могли. Кто бы ни ударил парнишку ножом, валявшимся теперь на полу рядом с телом, вышло это смертельно удачно: прямо под левую грудь. Из раны через прилипшую к телу тунику сочилась кровь, разводя в и так темной воде облачко черной мути. Странно было только, что Эруви еще дышал.
      - Ваше высочество…
      С появлением Ираталя в крохотной комнатке стало по-настоящему тесно. Джестани влип в стену, стараясь быть незаметным, но начальник охраны, словно почувствовав его взгляд, обернулся, коротко глянул и снова повернулся к остальным.
      - Тир-на, за целителями уже послали. Камриталь, уведите этого…
      - Нет, - коротко велел Алиэр, не отрывая ладоней от головы раненого. – Оставьте. Он держит Эруви.
      - Ваше высочество…
      - Замолчите, Ираталь, - с той же ледяной сосредоточенностью приказал принц. – Я не дам ему умереть. Хватит смертей из-за меня.
      Склонившись еще ниже, он рванул ворот туники Эруви, обнажив грудь, и накрыл ладонью темное пятно раны.
      - Ваше высочество, - тихо сказал Ираталь, едва шевеля губами. – Не надо… Прошу вас. Оставьте это целителям…
      Что теперь могло случиться с принцем, раз уж его не прибил Даголар? Джестани чуть подался вперед, пытаясь рассмотреть, и услышал отчетливый всхлип кариандца, повисшего на руках придворных. А парочка-то не проста. В зале эти двое выглядели развязными пьяными бездельниками, зато теперь отточенная слаженность движений выдавала опытных бойцов, причем привыкших работать в паре. Тайная стража? Похоже на то.
      Алиэр запрокинул голову, словно пытаясь рассмотреть что-то на потолке, но тут же зажмурился. Его лицо осунулось, на бледной коже проступили кровоподтек под глазом и царапина на скуле. Принц закусил губу, и Джестани увидел, как вздулась от напряжения вена у него на шее.
      - Что он делает? – спросил Джестани шепотом, не особо надеясь на ответ, но Ираталь откликнулся так же тихо:
      - Обращается к морю. Сердце моря слышит королевскую кровь, кровь Акаланте.
      - Отпустите его, - так же отрывисто бросил Алиэр, не открывая глаз. – Даголар – сюда.
      Кариандец вывернулся из послушно разжавшихся рук стражников, одним взмахом хвоста оказался рядом с Эрувейном и замер, глядя на Алиэра с яростной надеждой и мольбой.
      - Возьми его за руку. Держи. Сердцем держи.
      И тут Джестани вспомнил. Так же было с ним на рыбном дворике, когда обломок лоура показался лучшим выбором, чем жизнь. Он убил себя. Убил старательно и умело, острый прут вошел в сердце, но Алиэр как-то умудрился удержать его в мире живых, пока не подоспел король. А потом Сердце моря спасло Джестани, залечив смертельную рану. Но ведь Даголар не королевской крови! Или любой иреназе может помочь тому, с кем запечатлен? Тогда что делает Алиэр?
      - Эруви… - выдохнул кариандец, прижимая ладонь жениха к своей груди напротив сердца. – Эруви мой…
      А Джестани смотрел и запоминал, зная, что память очевидцев ненадежна и мельком увиденное сотрется с той же быстротой. Эрувейн сказал про троих. Он точно сказал про троих, только непонятно – про кого. Третьего в комнате не было. Но Деалар – он должен был его видеть. Хотя… почему тогда кричал про Алиэра?
      Джестани тронул плечо Ираталя и шепнул оглянувшемуся иреназе:
      - Деалар. Он свидетель.
      Начальник охраны поднял ладонь – Камриталь осторожно придвинулся ближе и, выслушав несколько тихих слов, быстро выплыл из комнаты. А Джестани снова глянул на принца, бледного, как сам Эруви. Второй рукой Алиэр взял за руку кариандца, образовав кольцо, в котором, как понял сейчас Джестани, циркулировала магическая сила. Кариандец – якорь для избранного, принц – источник силы, и бессильно раскинувшийся Эруви со все медленнее сочащейся из раны кровью.
      - Не отпускай его, Даголар, - сказал принц звонким от отчаянья голосом. – Ираталь, не вздумайте помешать.
      - Ваше высочество… - тяжелым низким голосом проговорил Ираталь, вдруг постарев на десять лет. – Вы нужны Акаланте…
      - Держи, Даголар!
      Что-то было не так. Ираталь подался вперед, едва сдерживаясь, чтоб не сделать – что? Алиэр, прозрачно-бледный, наклонился к самому телу Эруви, Даголар держал их руки с искаженным, застывшим лицом, и ясно было, что он скорее умрет, чем разожмет пальцы. Да что же тут творится?
      - Ваше… Алиэр, не смей!
      Это Ираталь принца – по имени? Ого! А в следующее мгновение Джестани то ли почувствовал, то ли увидел внутренним зрением, как тончайший баланс рушится. Сила, льющаяся от Алиэра к Эруви, начала стремительно иссякать, и невидимые весы склонились. Даголар, пожалуй, должен был выбраться, он был молод и здоров. Эруви же уходил в смертельный мрак все глубже и дальше, и Алиэр, связанный с ним нитью, тянувшейся от сердца к сердцу, оказался посредине. Он мог разорвать эту нить и остаться в живых – откуда-то Джестани знал это совершенно точно. Принц мог – и это он тоже знал – вместо себя столкнуть в бездну Даголара и тогда спастись. Кариандец даже ожидал этого, он бросил на рыжего быстрый понимающий взгляд, сказав что-то. А вот что – Джестани уже не услышал.
      Время и пространство стали холодными и вязкими, как всегда, когда ему приходилось пользоваться силой жреца. Мраморными статуями замерли в стороне Ираталь и Симариль, а вот принц с Даголаром были живыми, теплыми и светились изнутри, как стеклянные сосуды-подсвечники. Даже Эруви сиял ясным, хоть и угасающим огоньком.
      Джестани оттолкнулся от стены, медленно и неуклюже подплыл к троим на полу. Алиэр посмотрел ему в лицо, глаза принца сияли, как небо, пронизанное светом бесчисленных звезд. Ярко-синие, такие искристые... Он что-то сказал, но Джестани не понял ни слова. Он только сделал то единственное, что мог сделать: опустился рядом и обнял принца за плечи, не разрывая цепь, но вливаясь в нее всей своей силой и жизнью.
      Тихо простонал Даголар: ему, не жрецу и самому обычному иреназе без капли королевской крови, приходилось худо. Джестани всем телом чувствовал, какая дикая мощь течет через Алиэра, и как тот изо всех сил старается её сдержать, как плотина – напор воды. Не будь преграды в виде рыжего, искусавшего себе губы в кровь, и Эруви, и Даголар сгорели бы изнутри от божественной силы. А не будь Даголара, упрямого, похожего на жесткий волосяной канат, что выдерживает вес корабля и не рвется, Эруви давно соскользнул бы по ту сторону жизни, а следом за ним и рыжий.
      Теперь Джестани понимал отчаяние Ираталя, который не мог остановить принца и должен был смотреть, как тот снова рискует жизнью. То, что делал Алиэр, служа источником энергии и балансиром, было опасно, как идти над пропастью по веревке, теряя с каждым шагом кровь из глубокой раны. Но теперь он, обученный жрец, был рядом – и качнул чашу весов в сторону жизни. Своей жизненной силой и мощью Малкависа, который – Джестани чувствовал! знал! – был рядом и одобрительно улыбался. Эрувейн принял его в своем доме и своем сердце, как равного. Эрувейн предложил ему дружбу, а его жених был учтив и доброжелателен с Джестани. И встать третьим рядом с Алиэром и кариандцем, чтобы спасти этого светлого мальчика, было меньшим, что он мог и должен был сделать.
      Сила текла и текла, Джестани чувствовал, как теряет ее вместе с собственной жизнью, но терпел, доверяя Алиэру. И тот, словно приговоренный, которому вдруг объявили помилование, воспрял духом. Ярко-синее сияние из его сердца лилось в Эруви и растворялось внутри, становясь на краткое мгновение бирюзовым. Эрувейн вдыхал его, впитывал, и страшная рана закрывалась, зарастала плотью под чуткими и неожиданно умелыми пальцами Алиэра, перебиравшего нити силы, как опытная пряха.
      - Все! – выдохнул рыжий, выдергивая пальцы из ладони кариандца. – Жи-и-ив…
      Шевельнув хвостом, он лег на спину, глядя в потолок, и Джестани его понимал. Сам бы сейчас… Тело ныло, как после дневного перехода в полном вооружении и еще с мешком припасов. Он как-то пережил такое неделю подряд, и каждый вечер хотелось упасть и тихо помереть во славу Малкависа – точно, как сейчас.
      - Эруви…
      У Даголара еще были силы говорить. Только имя избранного, не больше, но все-таки! И держать его за руку, вглядываясь в порозовевшее лицо. А может, это были не силы, а упрямство? В любом случае, Джестани считал, что Эрувейну очень повезло с супругом.
      - Даголар ири-на Карианд, - сухо и ровно прозвучал голос Ираталя, и кариандец, нежно улыбнувшись спящему, отпустил его руку, всплыв наверх.
      - Мне жаль, - уронил Ираталь странным тоном.
      Даголар пожал плечами.
      - Теперь, когда я знаю, что принц не виноват, мне тоже. Но это уже не важно.
      - Не важно – что? – выдавил Джестани, слушая обмен словами, за которым крылось что-то опасное, как ядовитая колючка под венчиком цветка. – Господин Ираталь, о чем вы?
      - Пару мгновений, пожалуйста, - мягко попросил Даголар и, подплыв к Джестани, глубоко и почтительно поклонился, сложив ладони перед собой. – Каи-на, мне очень жаль, что я не смогу отблагодарить вас чем-то, кроме слов. Но я непременно передам домой, что обязан вам жизнью своего избранного. Знайте, род Соларо ири-на Карианд у вас в долгу.
      Выпрямившись, он так же церемонно склонил голову перед Ираталем, бросив:
      - Я готов.
      - Готов к чему? – отчаянно вопросил Джестани.
      Слишком ему был знаком такой взгляд: ясный, спокойный и полный бесстрашной готовности встретить беду.
      - Нападение на королевскую кровь карается смертью, - тяжело уронил Ираталь.
      - Что? – выдохнул похолодевший Джестани. – Но он же…
      Симариль, замерший у стены, Ираталь, даже сам Даголар – все они смотрели на него сочувственно, словно извиняясь.
      Нападение? Да, он пытался избить рыжего. Нет, убить, - с беспощадной честностью поправил себя Джестани. - И мало на свете стран, где покушение на царственную особу карается иначе. Но он ведь думал, что Алиэр виноват в смерти Эрувейна!
      Он произнес последние слова вслух отчаянно дрогнувшим голосом и уже по виноватому взгляду Ираталя понял, что это ничего не изменит.
      - Мне жаль, - горько повторил начальник охраны.
      - А уж мне-то как жаль! - раздался от другой стены ядовитый, несмотря на дикую усталость, голос Алиэра. – Этого глубинного недоумка казнят, а я потом буду объясняться с Эруви? Вы представляете, что он со мной сделает? Да я пожалею, что меня самого вместо Даголара не казнили! Нет уж, Ираталь, не сходите с ума. Подбитый глаз моя королевская кровь как-нибудь переживет, если вдруг важно и мое мнение. Так, для разнообразия!
      Поднявшись и сев в воде, принц скрестил руки на груди с чрезвычайно мрачным и надменным видом, который не портил даже роскошный черный кровоподтек на полщеки.
      - Ваше высочество, - осторожно, будто шел по тонкому льду, начал Ираталь, - закон не знает исключений. Мне жаль, клянусь Тремя, мне действительно жаль, но ири-на Даголар…
      - Не сделал ничего преступного, - тем же невыносимо надменным тоном перебил его Алиэр. – Ираталь, вы думаете, что принц Акаланте может позволить какому-то глубиннику расквасить себе физиономию? Между прочим, подобным предположением вы меня только что оскорбили!
      - Прошу прощения, тир-на, - очень серьезно отозвался Ираталь, низко кланяясь.
      - Прощаю, - милостиво кивнул Алиэр. – Ири-на Даголар просто пытался подплыть ближе к своему избранному. И столкнулся со мной. Случайно.
      Он потрогал кончиками пальцев распухшую щеку, скривился, глубоко вздохнул:
      - Неудачно так столкнулся… Несколько раз, но об этом говорить не обязательно. Вот этот господин все видел, не так ли?
      Он в упор взглянул на Симариля, и тот, вытянувшись, приложил к сердцу ладонь, истово подтвердив:
      - Истинно так, тир-на Алиэр. Вы случайно столкнулись. Очень неудачно! И Камриталь тоже это видел, не сомневайтесь.
      Джестани потер пальцами ноющие виски. Губы сами тянулись в счастливой улыбке. Он смотрел, как с облегчением прячет улыбку Ираталь, как Даголар переводит взгляд с Эрувейна на принца, потом на Ираталя, на него, Джестани, на Симариля – и снова на Эрувейна. Как холодное отчаяние в его взгляде тает, сменяясь радостным недоумением, и тут же кариандец, позабыв про них, снова опускается на пол к мерно дышащему Эруви.
      - А теперь, может, кто-нибудь позовет целителей? – хмуро предложил принц. - И объяснит мне, ради Троих, что здесь случилось?
      Джестани вдруг почувствовал, что еще немного – и упадет в обморок. Только падать здесь некуда - одно хорошо в жизни под водой. В глазах вдруг потемнело, он сглотнул вязкую горькую слюну. Шум из коридора плеснул сильнее, он увидел рванувшегося к нему принца и понял, что замерз. Так сильно замерз… И почему-то вокруг совсем темно.

***


      Управляться с вулканами было легче. Алиэр, конечно, учился исцелять силой Сердца моря, но под присмотром отца и Невиса, да и раны были не такие опасные. И сейчас он понимал – почему. Так легко уйти следом, особенно, если пытаешься спасти кого-то близкого! Осознание того, что едва не случилось, накатывало неудержимо, как прилив, и Алиэра затрясло. Сквозь слабость, сквозь черно-золотые искры в глазах и вкус крови, которым пропиталась вода, он слышал шум в коридоре. Кажется, в комнату пытался проплыть отец Эруви, кто-то знакомый удерживал его, мягко уговаривая, что ничего страшного не случилось… Ах да, это Ираталь. Бесценный Ираталь, да благословит его Мать Море. Ничего страшного?
      Ложь, спокойная и наглая. Случилось – и еще как. Эруви едва не погиб из-за него. Или вместо него. Мысли путались, в висках пульсировала тяжелая боль, и Алиэр едва не пропустил миг, когда Джестани беспомощно всхлипнул и зябко обнял себя за плечи.
      - Джес…
      Он не любит, когда его так зовут…
      - Джестани!
      Хорошо, что комната маленькая: хватило пары взмахов хвоста, чтоб оказаться рядом. Краешком уха Алиэр слышал, как Ираталь выпроваживает каи-на Герувейна, как целитель говорит, что опасности нет, но двигать Эруви нельзя, как…
      Все это было уже неважно. Джестани плохо! Алиэр чувствовал это через обострившуюся, как никогда, связь. Ощущал, как свои, его боль, усталость, отголоски медленно уходящего страха и смутную, глухую обиду. Обиду?
      - Все хорошо… - старательно улыбнулся жрец серыми губами. – Просто устал… немного…
      Немного устал, пропустив через себя мощь Сердца?
      - Ираталь, пошлите кого-нибудь за тинкалой, - велел Алиэр, вглядываясь в осунувшееся лицо жреца. – И целителей поторопите.
      Начальник охраны понимающе кивнул, бросил пару слов гвардейцу Симарилю, оказавшемуся вдруг не только гвардейцем, и тот поспешно выплыл в коридор. Алиэр придвинулся еще немного ближе и остановился, наткнувшись на мрачный взгляд жреца, как на кончик остроги – до болезненного укола.
      - Джестани…
      - Каи-на, - окликнул его сзади Ираталь, и Алиэр позорно обрадовался отсрочке. – Здесь кто-то еще был?
      Трое и глубинные боги! Да что же он за болван такой? Не о тех оправданиях сейчас думать надо! Но и правда…
      Алиэр с трудом отвел взгляд от жреца, обернулся к подплывшему Ираталю.
      - Я… не помню, - с трудом сказал непослушными губами. – Ираталь, я почти ничего не помню! Даже как оказался здесь…
      - А что последнее помните? – мягко уточнил Ираталь, бросив взгляд за плечо Алиэра, на Джестани.
      - Зал… Свадебный зал. Я разговаривал с Деаларом, напомнил ему про опалу…
      Алиэр боялся поднять глаза на Джестани. Осекся, но выдавил все-таки с отчаянием обреченного:
      - А потом поплыл сюда. Тремя клянусь… я даже не думал.
      - Что-нибудь пили?
      Алиэр устало пожал плечами, старательно припоминая, но все случившееся в зале было похоже на спутавшуюся сеть. Дернешь за один кончик – и только сильнее затянешь узлы. Вроде бы пил… а может – и нет…
      - Тинкалу, - сказал вдруг Джестани. – Его высочество пил тинкалу. Не со столика, а принесенную откуда-то. Молодой слуга, светлые волосы, темно-синий хвост. Туника светлая…
      Он замолчал на несколько мгновений, потом добавил извиняющимся голосом:
      - Я, кажется, видел его раньше, но… Нет, не помню. Он был далеко, я не уверен…
      Холодная, воняющая кровью вода вдруг показалась Алиэру нестерпимо горячей, словно из-под пола вдруг ударил глубинный источник. Джестани все видел! Как Алиэр болтал с откровенно льнущим к нему слугой, как уплыл с Деаларом, тридцать три мурены тому в постель…
      - Джестани! Я… Не было ничего!
      Собственный голос показался нестерпимо фальшивым, глупым, трусливым…
      - Вы совершенно свободны в выборе… круга общения, тир-на. И полагаю, это сейчас не самое важное.
      А вот голосом Джестани можно было штормовую волну на лету заморозить. Алиэр однажды видел такое – отец показывал… Он судорожно сглотнул, боясь повернуться к жрецу. И впрямь, не время и не место сейчас… Кто едва не убил Эрувейна – вот что главное. И получается…
      - Я вспомнил, - сказал он вслух. – Да, был слуга. Я видел его во дворце. И тинкала…
      - Что тинкала? – прозвучали два голоса в унисон.
      - Странная она была, - тихо отозвался Алиэр, только сейчас осознавая неизмеримую бездну собственной глупости. – Очень пряная… Но он и раньше ее варил… слишком сладко…
      Безмозглая медуза. Тупая каракатица…
      Алиэр дернулся, мечтая сгинуть, провалиться в Бездну, сгореть в кратере Старшего Брата – да что угодно, лишь бы избавиться от мучительного стыда, залившего все его существо прямо-таки осязаемо: от кислого металлического вкуса во рту до противной дрожи в хвосте.
      - Он уже приносил мне тинкалу, - выдохнул он, глядя мимо Ираталя куда-то в темный угол. – В то утро… когда…
      Начальник стражи смотрел выжидающе, а к Джестани Алиэр сейчас не повернулся бы даже по велению Троих…
      - В то утро, когда я встретил Джестани на рыбном дворе. И…
      - Я понял, - быстро отозвался Ираталь, выразительно покосившись на кариандца, так и замершего возле Эруви. – Вы не знаете его имени?
      Алиэр молча помотал головой.
      - Господин Сиалль может знать, - раздалось вдруг тихо со стороны Джестани. – Он говорил с этим слугой, пока тир-на Алиэр беседовал с господином Деаларом.
      - Здесь был кто-то еще, - тихо сказал Алиэр, вдруг озаренный мгновенной вспышкой памяти. – Тремя клянусь, здесь был кто-то еще… Я сказал Деалару, чтоб он убирался. Но… все как в мутной воде…
      Тошнота, медленно колыхавшаяся внутри последние пару минут, наконец поднялась к самому горлу. Алиэр зажал рот ладонью, сгибаясь пополам, задержал дыхание… Что-то тревожно воскликнул Ираталь, подхватывая его за плечи, потом рядом оказался Невис…

***


      - Нет, ваше величество, - Джестани устало посмотрел на короля. – Я бы и рад помочь, но они были слишком далеко. Я просто не рассмотрел его достаточно хорошо. По виду обычный слуга. Короткие светлые волосы, одет просто. Я немного отвлекся, а когда глянул во второй раз, этот слуга разговаривал с каи-на Сиаллем. И все, больше я его не видел.
      - Благодарю и за это, каи-на Джестани, - вздохнул король, поворачиваясь к Ираталю. – А что говорит наложник моего сына?
      - Ничего полезного, мой повелитель. Он действительно разговаривал с молодым светловолосым слугой, но всего лишь сделал замечание, что нужно осторожнее плавать по залу. Увидел, как мальчик незадолго до этого столкнулся с тир-на Алиэром. Это так, тир-на?
      - Столкнулся, - мрачно подтвердил принц, устроившийся в глубоком подобии кресла, позволяющем свернуться в нем вместе с хвостом. – Тогда я и попросил его принести тинкалы. Ну откуда мне было знать?
      - Действительно…
      Ираталь виновато глянул на короля.
      - Полагаю, это моя вина. Мы проверили всю еду и напитки на кухне, каждый кувшин тинкалы и коробку с пряностями. Мои стражники присматривали и за поварами, и за прислугой, и за гостями. Я бы Тремя поклялся, что на свадьбе каи-на Эрувейна принц и его избранный в полной безопасности.
      Джестани мог бы сказать, что безопасности не бывает никогда, но промолчал. Он и так чувствовал себя лишним, допущенным к разговору то ли из милости, то ли по недосмотру. И вообще, в королевских покоях ему было неуютно. Слишком хорошо помнился первый разговор с его величеством Кариаллом как раз в этом кабинете. В этот раз четыре круглых кресла расставили полукругом, чтобы его величеству было хорошо всех видно, и Джестани, дождавшись, пока принц устроится в крайнем правом кресле, занял крайнее левое. За спиной короля укоризненно посматривал со стены рыжеволосый двойник Алиэра, его улыбка казалась уже не сияюще-радостной, а поблекшей, вымученной.
      - Полной безопасности не бывает, - уронил король, и Джестани вздрогнул от такого созвучия своим мыслям. – Успокойтесь, друг мой. Вы не могли предусмотреть все, включая глупость моего сына.
      В кабинете повисла тяжелая тишина. Точнее, расплылась, как облако мути в воде, Джестани прямо увидел ее внутренним взором: грязную, горькую, липкую. Алиэр молчал. Он вообще очень мало говорил с того момента, как едва не потерял сознание в той комнатке. Молча пил лекарства Невиса, даже не кривясь по своему обыкновению. Молча слушал разговор, открывая рот лишь для того, чтобы ответить на прямые вопросы. Да и слова отмерял скупо, совсем не походя на себя прежнего. Словно огонь, который так ярко пылал в принце во время спасения Эруви, погас, и теперь Алиэру было отчаянно холодно.
      - Ваше величество, - с обычной мягкой осторожностью сказал Ираталь, - принц не так уж виноват. Если преступник – слуга, он мог отравить уже готовое питье, пока нес его с кухни.
      - Ираталь, перестаньте его выгораживать, - в тусклом то ли от болезни, то ли от усталости голосе короля слышалось раздражение. – Алиэр виноват не в том, что выпил тинкалы. И даже не в том, что уплыл с этим безмозглым мальком, Деаларом. Кстати, Невис, вы уже выяснили, что это была за дрянь?
      - Да, мой повелитель, - отозвался старый целитель. – Смею предположить, что каи-на Деалар невольно оказал его высочеству огромную услугу. Судя по исследованию крови тир-на Алиэра в тинкале был сильный яд, но каи-на Деалар использовал приворотное зелье, нанесенное на тело и волосы. Растворившись в воде, которой дышал принц, оно лишило его способности ясно мыслить и зажгло плотское желание, но вместе с тем случайно ослабило действие яда. А сила Сердца Моря, проходя через тело тир-на Алиэра, выжгла остальную отраву.
      - Я же говорил, что не хотел с ним плыть, - бросил Алиэр, ни к кому не обращаясь, и было бы слишком самонадеянно со стороны Джестани полагать, что это говорилось для него. Или не слишком?
      - Если бы не каи-на Деалар, - размеренно продолжил целитель, сидящий как раз рядом с Джестани, - принц был бы отравлен буквально через несколько минут. По приказу каи-на Ираталя на свадьбе было два моих ученика, но я не уверен…
      Он смолк, глубоко вздохнул и закончил то, что уже и так все поняли:
      - Я не уверен, что они успели бы помочь.
      - Боги хранят Акаланте, - глухо сказал король, и тишина снова наполнила кабинет.
      Джестани снова посмотрел на фреску. Дальний предок Алиэра, вечно взлетающий на волне к солнцу, знать не знал, что благополучие и сама жизнь его страны будет висеть на волоске. Длинном рыже-золотом волоске одного глупого юнца, только чудом в который раз избегнувшего смерти. Или все-таки здесь не чудо, а расчетливый путь судьбы? Если бы Алиэр не кинулся безрассудно спасать Эруви, Сердце моря не очистило бы его кровь. Ну, а если бы он погиб во время спасения?
      Снова Джестани чувствовал, что слишком мало знает об иреназе и их жизни. Зачем Деалар опаивал принца приворотным зельем? Ведь он связан запечатлением с Джестани, вряд ли эту связь можно разорвать таким простым способом?
      - Значит… - медленно заговорил король. – Алиэра хотели отравить? Тогда зачем убийца поплыл за ним с ножом? И почему был уверен, что успеет скрыться?
      А вот это были хорошие вопросы, Джестани и сам хотел услышать на них ответ. Он уже знал, как убийца покинул комнату: стражники Ираталя нашли в стене потайной люк. Простенькая защелка открывалась буквально хлопком ладони по нужному месту, а люк вел всего лишь в соседнюю комнату, но и это необходимо было знать, чтобы вовремя воспользоваться…
      - Что говорит Деалар? Почему он выбрал именно эту комнату? – спросил король, нервно поглаживая золотую цепь на шее.
       Край цепи прятался в глубоких складках одеяния, оттянутый немалой тяжестью, судя по форме. Наверное, это и было то самое Сердце Моря, мельком увиденное Джестани, когда король клялся им на берегу.
      - Много чего говорит, но все не то, - вздохнул Ираталь. – Каи-на Деалар рыдает и клянется Тремя, что хотел только добиться благосклонности принца. Зелье он купил у какого-то целителя, не сказав, естественно, для кого покупает. Целитель содрал с него кошель золота, поклявшись, что если пропитать этой дрянью волосы и намазать на кожу, целый час никто не сможет устоять. Даже запечатленный.
      - Зачем? – не выдержал Джестани. – Зачем ему нужен был этот час? Ведь потом зелье перестало бы действовать!
      - Я не уверен, но...
      - Говорите, Ираталь, - бросил король.
      - Кажется, у каи-на Деалара сейчас самая горячая луна… Полагаю, он хотел воспользоваться единственной возможностью…
       - Медуза безмозглая, - с отвращением буркнул Алиэр и снова замолчал.
      Джестани понял, что ничего не понимает.
      - Горячая луна? – растерянно уточнил он.
      - Время, наилучшим образом подходящее для зачатия, - негромко объяснил Невис. – В эту пору лунного цикла при телесной связи зачатие почти неизбежно. У каждого из нас, господин Джестани, пора горячей луны своя, и обычно запечатленные пары используют ее, чтобы завести потомство или подождать с этим. Если бы каи-на Деалару удалось задуманное, он, скорее всего, подарил бы Акаланте первого королевского внука. Запечатление этим не разорвать, но быть родителем королевского отпрыска – огромная честь. Каи-на Деалар стал бы членом королевской семьи, а его дитя – младшим принцем Акаланте.
      - Медуза безмозглая, - с тихой яростью повторил Алиэр.
      Джестани от души стало его жаль. В очередной раз принц получил ясное подтверждение, что нужен кому-то не сам по себе, а только в придачу к своему титулу. Как породистый жеребец, которого вяжут ради потомства…
      - Комнату он выбрал случайно, а принца обвинил в убийстве, потому что сам не заметил убийцу. Надышался собственным зельем до одурения, - закончил Ираталь.
      Действительно, безмозглая медуза – лучше не скажешь. И это тупое наглое существо могло стать матерью ребенка Алиэра? Провести всю жизнь рядом с принцем по праву родственника? Пожалуй, такого наказания Алиэр точно не заслужил.
      - Я подтверждаю опалу, наложенную моим сыном на Деалара, - тяжело уронил король. – Чтоб чешуйки с его хвоста больше не упало во дворце и его окрестностях. Не будь он отпрыском советника Лорасса… Но хватит о Деаларе, если он не связан с покушением. Что еще известно?
      - Почти ничего, мой повелитель. Да, многие видели юношу в неброской светлой тунике. Слуги из дома каи-на Герувейна думали, что он из дворца. Дворцовые слуги были убеждены, что местный, хотя вроде бы видели его и раньше. То ли на кухне, то ли в чьих-то покоях. Гости и вовсе ничего не заметили: каи-на редко обращают внимание на слуг. Я так понимаю, вблизи его видел и запомнил только сам тир-на Алиэр.
      - Запомнил, - буркнул принц. – На всю жизнь. Смазливая нахальная дрянь. У него и вправду темно-синий хвост, при таких светлых волосах даже странно. Глаза бирюзовые… Ираталь, вы ничего не путаете? Он же оба раза передо мной хвостом крутил, как салту в гоне. Зачем?
      - Возможно, хотел подобраться поближе, - пожал плечами Ираталь. – А возможно, кто-то его просто использовал. Хладнокровно пользоваться ядом и ножом в таком юном возрасте? Не думаю… Но очень уж много совпадений. Обещаю, мы весь город перевернем в поисках. Не может быть, чтоб никто его не знал.
      - Если только он из Акаланте… - тихо сказал Джестани. – Ведь ни один акалантец не может причинить вреда принцу. С ядом еще можно было как-то вывернуться, но удар ножом – это прямое нападение. Либо этот юноша не убийца, либо он из другого города. Либо убийца не один. Но эта дверь… Прошу прощения… - смутился он, увидев обращенные на него взгляды.
      - Нет, напротив, я прошу вас продолжать, - с мягкой властностью велел король, слегка подаваясь вперед и продолжая гладить цепь на груди. – Мы забыли, что среди нас есть тот, чей опыт заслуживает несомненного внимания. Что скажете обо всем этом?
      Джестани глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
      - Я буду думать вслух, хорошо? – предупредил он, сплетая пальцы на колени. – К сожалению, я очень мало знаю об иреназе. Но примем за несомненную истину, что принца хотели именно убить, а не похитить или опорочить. Иначе не стали бы подливать яд. В этом деле есть то, что является безусловным, и то, что можно назвать случайным. Безусловно, что принц должен был явиться на свадьбу каи-на Эрувейна ради этикета и их дружбы. Значит, убийцы рассчитывали застать его там. Безусловно, что рано или поздно он захотел бы взять угощение. Но ведь решение послать на кухню именно этого слугу было случайным. Принц мог взять тинкалу со столика…
      - Я такую не пью, она кариандская, - тихо буркнул Алиэр со своего места.
      - А убийцы этого не знали, - резонно возразил Джестани. – Кто-нибудь мог, конечно, знать, что ваше высочество не пьет этот сорт напитка. Но в другом месте нашлась бы другая тинкала, или вы послали бы за ней кого-то еще. Если бы с вами не столкнулся этот слуга. Вы встречали его два раза, так? В день свадьбы и до этого. Каждый раз он приносил вам тинкалу. И это заканчивалось отравлением. В тинкале было что-то необычное?
      - Да. Первый раз она была сладкая просто до отвращения. И пряная. Во второй раз – просто пряная. Какой-то незнакомый вкус…
      Голос у принца был сконфуженный, но в этом случае Джестани не стал бы его сильно винить. Всю жизнь проведя в безопасности и обожании, трудно поверить, что смерть подстерегает тебя повсюду и в самых привычных вещах.
      - Сладость отбила вкус гарнаты, - задумчиво сказал Ираталь. – Но тир-на Алиэр не любит слишком сладкое питье, поэтому выпил меньше обычного. Иначе не смог бы сдержаться на рыбном дворе.
      - А в этот раз гарнаты в питье не было, - подхватил Джестани. – Только пряности, чтобы скрыть яд. Принц должен был выпить и через несколько минут упасть замертво, так? В суматохе убийца легко бы скрылся. Все это легко просчитать. Но что, если бы он не стал пить отраву?
      - Тогда они могли подождать другого удобного случая, раз убийца имеет доступ во дворец, - принял предложенную игру Ираталь.
      - Или выманить принца в более удобное место.
      - Что? – прошептал через несколько мгновений сообразивший первым Ираталь. – То есть Деалар…
      - Господин Деалар вряд ли подходит на роль заговорщика. Но мне кажется, им несложно управлять. Он ведь знает принца очень давно, мог уже не раз попытаться использовать зелье. Но почему-то эта мысль пришла ему в голову только сейчас. Или, я бы сказал, именно сейчас. Если бы принц не стал пить отравленную тинкалу, он бы все равно через некоторое время оказался за пределами зала в обществе господина Деалара. Охрана не придала этому значения, только господин Семариль все-таки решил привлечь внимание к отсутствию принца…
      - У них был приказ охранять лично вас, - хмуро сказал Ираталь. – И не покидать ни в коем случае.
      - Прикинувшись обычными гостями, слегка перебравшими хмельного, - кивнул Джестани. – Я так и понял. Удачная маска, между прочим. Но они увидели, что принц покинул зал, и забеспокоились. А где в это время была охрана самого принца? Я не видел ни Дару, ни Кари.
      - Обычай, - вздохнул Ираталь. – Появиться на свадьбе вооруженным или с явной охраной – оскорбление гостеприимства хозяев. А уж сколько разговоров было бы! Дару и Кари знает весь город. Я приставил к принцу еще двоих. Они следили… Но господина Деалара они давно знают, а принц плыл с ним по собственной воле и с радостью… Они… решили подождать в зале. Болваны безмозглые. Отправил на границу к муреньей прародительнице. Моя вина…
      - Бывает, - ровно отозвался Джестани. – В общем, я не смею вмешиваться, но очень уж удачно господин Деалар не просто вывел принца из зала, но и привел именно в ту комнату, куда убийца мог незаметно попасть и так же незаметно уплыть. Мне кажется, стоит выяснить у господина Деалара, с кем он говорил о своем замысле.
      - Сейчас же сделаю. Мой повелитель?
      Дождавшись разрешающего кивка короля, Ираталь сорвался с места. Джестани проводил его взглядом, подумав, что теперь одно из двух: или начальник охраны окончательно одарит его своим расположением, или, что вернее, невзлюбит двуногого выскочку, ткнувшего его носом в очевидные промахи на глазах у короля. Ну да что теперь поделать? Не он первый, не он последний. Дело храмового стража – предотвращать покушения, а для этого приходится знать, как их обычно устраивают. Интрига с Деаларом – очень даже простенькая, но именно потому могла увенчаться полным успехом.
      - Я от всего сердца благодарю вас, господин Джестани, - тяжело уронил король. – Полагаю, вы считаете нас беспечными глупцами. Но причина в том, что слишком долго королевства иреназе жили в равновесии. Воевали – это случалось. Однако честный бой – совсем не то же, что подлое убийство. Королевские семьи моря – это звенья цепи, сдерживающей ужас Бездны, на краю которой мы все живем. Ослабить одно звено – ослабить всю цепь, и все мы понимаем это. Я не понимаю, что изменилось в мире, господин Джестани, но старые законы чести и разума больше не правят нами. Если Акаланте падет, многие выиграют, но цена будет неизмеримо высока, и я не знаю, какой безумец решился на это…
      - Да хранят нас Трое, - откликнулся из своего кресла Невис. – Не тревожьтесь, мой повелитель, все обойдется. А сейчас вам следует отдохнуть.
      - Отдохнуть, да…
      Король вдруг показался Джестани чудовищно старым, одряхлевшим, изможденным.
      - Отец, - тихо сказал Алиэр. – Позволь помочь тебе. У меня еще много сил, я могу…
      - Если хочешь помочь, можешь не доставлять мне хлопот хоть какое-то время, - отрезал Кариалл с тенью былой властности, и Джестани закусил губу, увидев, как поник в кресле принц, понуро обхватив руками свернутый хвост.

Примечания:
Я вернулся, да.;) Прошу прощения за долгое отсутствие, авось теперь пойдет повеселее... Лето, отпуск...

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.