В Бруклине все спокойно 2

Джеймс идеален в своей отрешенности, прекрасен в своем хладнокровии. Как отлаженный механизм, не ломающий ни при каких обстоятельства. На тренировках, на заданиях, в бытовых мелочах он вызывает лишь восхищение - и ни капли желания прикоснуться. Кто добровольно тронет лед? Кто захочет обжечь, отморозив одним-единственным касанием, ладони? Баки другой. Баки самовлюбленный, красивый и знающий об этом. Беззастенчиво этим пользующийся, но никогда не переходящий за грань. Капризный порой, но безгранично великодушный, бесконечно самоотверженный, как могут только люди, у которых есть все, потому что просят они немного. Руки у него теплые, улыбка теплая, и греться в них, кутаясь, как в одеяло, - самое приятное, что есть в жизни Стива. Весело горящий камин для продрогшего от мороза, ласковое весеннее солнце, говорящее, что скоро наступит жизнь - это Баки. Он несовершенный, но именно это делает его таковым. Солдат прекрасен, почти идеален. И пуст, как ваза. Как прозрачный хрусталь, пропускающий сквозь себя солнечный свет, но не умеющий сохранить его и не излучающий его самостоятельно. Совершенный в каждой своей грани и именно поэтому безобразный, как могут только произведения искусства, в конце концов всегда остающиеся запертыми в темных дальних залах в непроглядном одиночестве. Стив обнимает его лицо взглядом и только взглядом. Прикасаться к Солдату не хочется абсолютно. 25 мая 2016