В Бруклине все спокойно 2

Джеймс не может понять, что не так. Роджерс сам нашел его, сам забрал к себе домой, первым доверился, а затем научил доверять. Стал для него семьей. А после отгородился, отстранился, увяз в делах, слишком мелких, чтобы не понять, что они лишь причина, чтобы не находиться рядом. - За что ты так со мной? - однажды не выдерживает он. Застывает в проеме двери, притираясь виском к косяку, устало прикрывает веки. Стив молчит, а после трогает собственные медленным усталым жестом. На безымянном левой тускло поблескивает простой ободок кольца, замкнувшего их обоих в порочный круг из лжи и попыток ее избежать, а теперь становящегося точкой неслучившегося счастья. - Ты ведь сам... - Он не договаривает, касается своего, показывая, что именно тот сам, и стягивает его с пальца, обдирая костяшку и игнорируя вспышку боли. Протягивает на ладони, словно Роджерс действительно собирается встать и подойти, чтобы забрать кольцо, а после, не дождавшись, бережно опускает его на пол возле своих ног. Джеймс уходит неслышно, но Стив все равно затыкает ладонями уши, словно тихий щелчок замка оглушает его сильнее любого взрыва. * Баки жжется в ладонях пламенем - не удержишь, обожжешь пальцы. Баки горит, как чертово созвездие, не звезда даже - слишком мелко. Баки так много, что всегда мало, он настолько близко, что тоскуешь, даже крепко держа в руках. Солдат предан так сильно, верен так непоколебимо, что любить его скучно. И холодно. И не нужно.