Headlights

— Ну, конечно, — ответил я с издевкой, — на самом деле… Моя речь была прервана появившейся медсестрой, которая выглядела еще более виноватой. Фрэнк заерзал рядом со мной, и я понял, что все люди уже ушли. Мы были одни в зале ожидания, что было логично, так как мои часы показывали 1:26. — Ваше ожидание займет немного больше времени, чем предполагалось, — сказала девушка, — у нас сегодня мало персонала, а людей слишком много из-за аварии. Вам придется подождать еще полчаса, но если хотите, то вдоль по коридору есть ванная, там можно смыть кровь. Я кивнул на автомате, Берт усмехнулся, словно Чеширский кот, а Фрэнк пробормотал тихое спасибо и схватился за рукав моей футболки. — П-поможешь мне, Джи? Посмотрев на Берта, не предложившего никакой помощи, я поднял Фрэнка на ноги, подхватив под руки. Кое-как мы дошли до общей ванной комнаты, и Берт защелкнул за нами замок. — П-прости, Джи, — пробормотал Фрэнк, пытаясь удержаться на ногах, хватаясь за поддельный мрамор раковины, — я не хотел испортить тебе вечер. — Ничего страшного, — сказал я, наблюдая за горящими глазами Берта и его кривой ухмылкой на тонких губах в зеркало. Я отвел взгляд и смочил бумажные полотенца в раковине, неловко протягивая их в здоровую руку Фрэнка. Он вздрогнул от холодного, влажного ощущения, но, видимо, поняв, что я ему дал, кивнул. — Попробую. Я взглянул на отражение Берта, пока Фрэнки дрожащими пальцами пытался смыть кровь с щек. Его улыбка стала еще шире, и я вновь перевел взгляд на Фрэнка, который морщился от прикосновений шершавой бумаги к его изрезанной коже, я проглотил вздох, когда грубые руки Берта обхватили меня сзади. Я знал, что он собирался сделать, но упорно отрицал это, даже для себя самого. Прижимаясь задом к его бедрам, я откинул голову назад и прикрыл веки, чувствуя, как его пальцы подбираются ближе к пуговице джинсов. Фрэнк зашипел от боли, но это не заставило меня открыть глаза. — Ты в порядке? — хрипло спросил я, стараясь не извиваться, пока губы Берта скользили по моей шее. — В порядке. — Но он не звучал так, будто был в порядке. Мой желудок перевернулся, когда рука Берта приблизилась к моей ширинке, я оглянулся на него, испуганно посмотрев, одними губами прося остановиться. Он только усмехнулся, прикусывая мочку моего уха. — Расслабься, он нас не видит. В третий раз за сегодня я подумал, что меня вырвет. — Смылось, Джи? — взволнованно спросил Фрэнки, и я пробежался взглядом по его лицу. Он выглядел в точности так, как когда мы только приехали, темные очаги запекшейся крови, где должны были быть его глаза, липкая малиновая жидкость размазана по его щекам. Все, что он сделал, это растер ее по лицу. — Не смылось, — я старался заглушить звук ширинки, расстегиваемой Бертом, шурша полотенцами, — вот, — я намочил полотенце и стал аккуратно протирать его лицо. Он, казалось, концентрируется на каждом вдохе, стараясь отвлечься от боли, и я старался не сделать ему еще больнее. Я остановился, чуть не задохнувшись, напрягшись всем телом, когда пальцы Берта нашли то, что искали. О. Мой. Бог. — В-все хорошо? — тихо спросил Фрэнки, дрожь в его голосе звучала как моя совесть. — Да, — выдохнул я, когда пальцы Берта сжались вокруг меня, а потом ослабили хватку. — Можно кое-что сказать тебе, Джерард? — смущенно прошептал Фрэнки. — Я очень-очень рад, что т-ты здесь. Я задержал дыхание, стараясь не стонать. — Я з-знаю, я был придурком, но мне очень ж-жаль. Рука Берта вновь сжалась, я зажмурился, увидев звезды и кровь. -…Джи? — Да, — пробормотал я, открывая глаза только для того, чтобы увидеть хищный взгляд Берта в зеркале, — да, знаю. — С-спасибо, что остаешься со мной, — боль в его голосе становилась все острее, — я рад, что тут именно ты. Я тяжело дышал через рот, стараясь приглушить хриплые стоны, чтобы Фрэнки их не услышал; от его слов по спине пробежали мурашки. — Серьезно, Джи, — прошептал он, приняв мое молчание за насмешку, — из-за того, что ты здесь, мне не так плохо. Я хотел засмеяться, но подумал, что мои легкие просто взорвутся. Тот факт, что Фрэнки считал, что я заставляю его чувствовать себя лучше, вызывал отвращение к той жизни, которая у него была; жизнь с садистом отцом, в окружении друзей с жалкими оправданиями. — Ох, Фрэнк. — Мне пришлось проглотить еще один стон, когда умелые пальцы Берта задвигались вновь. Что я, блять, творю? — Фрэнк, слушай, нам пора, — сказал я на одном дыхании. — Нет, пожалуйста, Джи, — прохныкал он, находя рукой край моей футболки, — просто побудь со мной еще минутку. Я не мог прекратить двигать бедрами, пока Берт приближал меня все ближе и ближе к кульминации, и не было ничего, что я хотел бы больше, чем покинуть помещение крошечной ванной, но я не мог отказать Фрэнку, когда в его голосе было столько разрушительного отчаянья. Я пробормотал быстрое «хорошо» и прикусил костяшки пальцев, стараясь не издавать стонов. О, Боже, что теперь? — Просто побудь со мной, — пробормотал Фрэнк во второй раз, больше для себя, вновь захлебываясь в слезах, — ох, Джи… Чувствуя острую, разрушающую боль в груди, которой не было никакого объяснения, я обернул руки вокруг его тонкой талии, ощущая прожигающий взгляд Берта, и выдохнул. — Фрэнки… Вздрагивая в моих руках, он запрокинул голову и с тихим стоном влажными губами нежно прикоснулся к моим. В тут же секунду взрыв внутри меня заставил чувствовать себя практически мертвым.