Яблоко раздора

Шерлок немало бы удивился, если б узнал, какое действие в душе брата вызвал их с Джоном ужин. Очень бы удивился. По сути, это и ужином-то назвать было нельзя: ел только Джон, а детектив делал вид, что пьет кофе, дабы не обидеть Анжело, который крутился вокруг них и создавал романтическую атмосферу. Шерлок с удивлением заметил, что это ввело Джона в некоторый ступор. Было забавно наблюдать, как доктор отнекивался, краснел, а потом смирился-таки со свечой на столе. Столько эмоций из-за ерунды. Самому Шерлоку было глубоко наплевать на то, что думают о нем другие, даже если бы завтра по всему Лондону развесили плакаты, сообщающие о том, что он спит с гориллой, его это не тронуло бы – это все не важно. Поэтому намеки Анжело Шерлок просто проигнорировал, чем, вероятно, дал повод Джону задуматься о сексуальных предпочтениях детектива. О своих предпочтениях Холмс младший сам ничего не знал. Секс его не волновал. Он в молодости имел близость и с девушками, и с парнями, и ни то ни другое его не впечатлило. Он решил, что это не его тема, тратить время на секс бессмысленно, а уж романтика и сантименты - это вообще пережиток общества, стимулируемый рекламой и производителями всякой романтической чепухи. Кругом было сплошное манипулирование. Когда Джон, не ходя вокруг да около, спросил Шерлока о партнере, тот не моргнув глазом, ответил, что женат на работе. Этим он поставил точку и закрыл тему. Казалось, доктор был удовлетворен ответом и вздохнул свободно, за этот день ему уже дважды на глазах у Шерлока пришлось отстаивать свою гетеросексуальность. Холмс подозревал, что это не так. Доктор был бисексуален, хотя и отрицал это. Возможно, в прошлом у него были не очень удачные эпизоды, поэтому он не афишировал эту сторону своей личности. Но, при определенных эмоциональных обстоятельствах, Джон вполне мог одинаково увлечься как женщиной, так и мужчиной. Впрочем, для Шерлока это было не важно. Сейчас его волновало лишь то, что в лице Ватсона он наконец-то получил благодарную публику. Ему до дрожи в пальцах понравилось, как Джон раз за разом восторженно произносил: «Блестяще!» Или, не отводя восхищенных глаз, не смущаясь стоящего рядом Лестрейда, выдавал: «Фантастика!» С таким преклонением перед своим умом Шерлок столкнулся впервые, и ему это понравилось. Очень. Пока они сидели и Джон поглощал свой ужин, Шерлок украдкой на него поглядывал и понемногу осознавал, что Джон Ватсон - тот единственный человек на свете, с которым ему удастся ужиться под одной крышей без каких-либо усилий со своей стороны. Доктор ему нравился. Сантименты? Возможно. Джон, в свою очередь, после разговора о партнерах, слегка расслабился. Шерлок был ему симпатичен: его необычность, его темперамент и его блестящий ум… Отсутствие у детектива пары Джона обрадовало. Почему? Он не знал, но копаться в своих ощущениях не стал, зачем? Все было замечательно. Они сидели в засаде и ждали убийцу. Как в кино. Подумать только, еще два дня назад он просто сидел в своей пустой холодной квартире и размышлял о том, что жизнь закончилась. Одиночество, никчемность и серость - вот что его ожидало дальше. Пустота. Джон был рад, что у Шерлока не было партнера: значит, не было человека, который мог бы отобрать у Джона этот фейерверк новых, будоражащих ощущений. Он видел, что Холмсу приятно его общество, в противном случае он не позвал бы его с собой во второй раз, гению нужна была публика. - Так я вам череп заменяю? - шутливо спросил Джон, когда они уходили из дома. - Да ладно, у вас получается! - Шерлок был доволен, глаза горели, он шел по следу. - Сержант Донован сказала, что вы кайф от этого ловите. – Джон пристально смотрел на детектива, ожидая его реакции. Тот только усмехнулся и парировал: - А я сказал «опасно» - и вот вы здесь. В самую точку! Теперь они сидели и ждали. Вот подъехало такси. Из машины никто не вышел. Шерлок встрепенулся и встал. Джон за ним. Уже через секунду они выскочили из ресторана и кинулись к припаркованной машине. Но та тронулась и поехала, не давая возможности приблизиться к ней. Дальше был драйв. Полное сумасшествие. Они летели по закоулкам, прыгали с одной крыши на другую, перелазили через заборы, бежали, опять прыгали. Такой погони в жизни Джона еще никогда не было. Шерлок летел впереди, он точно знал дорогу и, как заправский навигатор, прокладывал маршрут везде где можно пройти, но чаще - где нельзя. Джон бежал, как не бегал уже давно, но все равно не мог угнаться за летящей впереди черной тенью. Иногда он слышал: «Быстрее, Джон, мы его упустим!», и это открывало в нем второе дыхание. Удивительно, они догнали это такси. След оказался ложным, это было просто такси, но… Вернувшись на Бейкер-стрит, задыхаясь от бега, прислонившись к стене, Джон, смеясь, сказал, что такой глупости он не делал никогда в жизни. Он не стал говорить, что это было великолепно и захватывающе, но Шерлок это и так знал. За все время этой сумасшедшей погони Джон ни разу не вспомнил о своей негнущейся и так мучившей его ноге. Вспомнил, когда в дверь позвонил Анджело и протянул ему забытую в ресторане трость. Несколько месяцев его психотерапевт топталась на месте, рассказывая Ватсону о том, что он должен делать, чтобы стало лучше. Шерлок вылечил его за час. Обе ноги слушались великолепно, Джон бежал, забыв, что бегать он не мог вот уже полгода. Это было чудом. Да, он определенно был рад, что у Шерлока не было партнера.